Наказание

Прятаться Дэрил перестал. Бросил все свои новые привычки. Ему стало плевать на себя, на свою гордость, на свою безопасность. Он видел Нигана в школе и ему было плевать. Что-то умерло внутри. Пусть делает с ним, что хочет, пусть истязает его, мучая и выбрасывая. И хоть обида порой душила до слез, он принял это, решив, что все это заслужил. Никакой слежки, никакой игры в кошки-мышки, Дэрил больше не мог быть себе на уме, обнадеживая себя, что как-то еще справится, теперь уже нет. Не справился и не справится. Осталось просто жить дальше, тем более, что скоро это все кончится. И хоть учебный год только начался, но зато он был последним. Затем Ниган полюбому свалит в город, в какой-нибудь приличный колледж, где сделает спортивную карьеру или добьется еще каких высот. Найдет себе другую подстилку, отстанет. Надо только переждать. Бегать Дэрил больше не собирался, это было слишком унизительно. Потом Рик Граймс, паренек из класса, стал все чаще заговаривать, потому что его не-разлей-вода друг Шейн Уолш уехал в другой город с семьей. Стало не так тоскливо и одиноко, кажется, Рик был отличным парнем. Отчего-то Дэрил не замечал этого раньше, видел лишь, что тот не плохо справляется с учебой. Одноклассник стал помогать с уроками и это отвлекало, это было полезно и здорово. Ниган все чаще выглядел задумчивым, все меньше улыбался в толпе, вместо его шуток по коридорам раздавались его резкие выпады в чей-то адрес, но драк так и не следовало. Никто не брался связываться с ним. Диксон с горькой ухмылкой усмехался сам себе, некогда пытающемуся противостоять ему. Сегодня он задержался в школе, сказав Рику, что должен побыть один, прежде чем идти домой. Рик не задавал вопросов, он знал, что Дэрил нелюдим и обычно ни с кем не водит дружбу, поэтому не наседал, видимо, довольствуясь малым. Он коротко кивнул, прищурившись с немым вопросом «с тобой все будет хорошо?», на что Дэрил улыбнулся самой расслабленной улыбкой, что смог изобразить, и махнул рукой, «иди уже». Рик понимал. Наверняка не все, но по крайней мере то, что у Дэрила не простая жизнь, и что лезть к нему в душу точно не стоит. Задерживаться после уроков уже вошло в привычку. Но Дэрил и сам не знал, чего он ждал. Просто в тишине думал по долгу о том, каким Ниган показался ему сегодня. Отчего-то он не был удивлен, увидев Кросса идущим навстречу по коридору. Хотелось пройдя мимо бросить в него взгляд, укор, но встретившись взглядом, он понял, что тот идет по его душу. Вся чертова меланхолия и грусть покинули его за последние полчаса борьбы и расправы на полу раздевалки. Хотя, полчаса ли прошло? Может час! Дэрил потерял счет времени. Забыл вовсе о его существовании, забыл про то, где он находится, и в чем состоит вся его жизнь. Он забылся в крепких руках своего мучителя, дарящего ему столько себя и выбивающего из него все его глупые тоскливые мысли. Теперь Диксон хотел бы, чтоб это было с ним каждый день! Чтоб Ниган брал его, любовно, грубо, жадно. Чтобы угрожал, шептал пошлости, произносил его имя. Он был готов просить, но не мог позволить себе такого, изо всех сил стараясь оказать сопротивление. Пусть в раздевалке, пусть в классе, в туалете, плевать, где угодно, хоть в кабинете директора! Сказать ему об этом — было бы верхом унижения, после чего Дэрил не смог бы и выползти из дома, и Мерлу пришлось бы выгонять его пинками или же окончательно прибить. Он знал, что у Кросса проблемы, что тот вымещает злость, выпускает пар, снимает напряжение используя его. Потому что он, Дэрил Диксон — его раб, и его сучка. Вот только эти речи… эта ревность. Не собирался он ничего мутить с Риком Граймсом, это бред, схуяли Кросс так завелся?! Из-за Рика?! Он, кажется, совсем стал слетать с катушек, видно их городишко пагубно влияет на таких, как он. А может это его шиза выползает наружу, ведь он постепенно становился все злее и отчаянней. Где его сдержанность? Рассудительность и холодный ум?! Похоже, они оба были не в порядке. Они оба ощущали это. И лишь сейчас, в этой потной раздевалке, под звонкие мокрые шлепки соприкасающихся тел, их вновь наполняла животная радость, и прежняя злость. Та, которую они испытывали друг к другу раньше, та, что воспламеняла сердца, что искрилась в глазах. От которой чесались кулаки, и мир, казалось, лежит у их ног. Сейчас им снова было хорошо. Рубашка Дэрила потеряла один рукав, обнажив острое подкачанное плечо, к которому Кросс то и дело припадал зубами. Задница «жертвы» поднималась все выше, похоже, требуя наказания все больше. Это сводило с ума. Неужели заклинание «Ты мой» наконец возымело эффект?! Ниган не мог поверить, что Дэрил наглеет на глазах: больше не хнычет, а просто самым бесстыжим образом стонет в голос. Конечно, не слишком громко, но, видимо, больше не смущаясь того, что Ниган мог бы подумать. А что мог подумать Ниган? Он не знал, что ему думать, как понимать то, что происходит. Хватая за бедра, в какой-то момент он скользнул рукой Дэрилу под живот, желая засадить сильнее. И что он должен был думать, когда обнаружил каменный от напряжения диксоновский стояк?! А что должен был думать Дэрил, почувствовав на нем крепкую нигановскую хватку?! Че-ерт! — пронеслось в голове у обоих, в то время как вслух они выдали по одному испуганному стону на каждого. Этот оргазм был особенным. Разоблачение, бесстыжее признание — просто унесло. Дальше оба уже не помнили себя, лишь чистое наслаждение друг другом, которое в считанные секунды переросло в мощный оргазм, разрастающийся, обволакивающий, погружающий в негу, наполняющий тело удовольствием, а мысли счастьем. Диксон кончил первым, испуганно на выдохе вскрикнув, не в силах сдержаться и предотвратить свой позор. Напряжение было так немыслимо, что он просто взорвался, стоило насильнику лишь пару минут его как следует приласкать. Глядя на происходящее, Ниган среагировал мгновенно, перестав сдерживаться, отпуская на волю чувства, позволяя случиться тому, что и так должно было произойти несколько минут назад, до того, как он понял, что нужен Дэрилу. Теперь Дэрил точно — его! Это не укладывалось в голове. Это было немыслимо! Еще какое-то время Кросс держал его, наваливаясь и дрожа, прижимаясь лбом к спине, дыша сквозь крепко сжатые зубы. Дэрил до боли сжимал кулаки, упираясь ими в пол, все остальное тело совсем обмякло и обессилело. Внезапно очнувшись, он дернулся, пытаясь вырваться. Заметил, что изо рта на пол вытекает слюна, и поспешил стереть ее. Ниган отпустил его, отстранился и резко встал, отшатнувшись и громко врезаясь со всего маху спиной в шкафчик, загромыхавший по полу. От шума Дэрил метнулся прочь, на ходу оборачиваясь, натягивая штаны, и врезаясь спиной в стену, по которой сполз на пол, наблюдая за происходящим. Ниган, как ни в чем не бывало, застегивал штаны. — Вставай, — приказал он. Приходя в себя, Дэрил замешкался, но поднялся, с ужасом осознавая то, что сейчас произошло: Ниган все знает! Он победил. Снова! Это был окончательный позор. Хуже уже не может и быть. Кросс не только владел его телом, ублюдок захватил и его мысли, его фантазии, а сейчас заставил в этом открыто признаться! Диксон не мог отойти от шока и понять, как это вышло, как он это допустил? Остатки своей гордости он уничтожил сам! И где-то глубоко внутри даже был этому рад! Потому что дурак, потому что таким родился, а значит это его судьба: быть жалким и убогим. Смешным. Сейчас этот пидор начнет свой глум и тогда надо драться, драться до последнего, вот только собраться бы с силами, а те, как нарочно, покидали его, ведь в теле ощущалось блаженство. Насильник стремительно подошел, взял его за руку и потащил за собой: — Проедемся. — Нет! — дернул руку Дэрил, вырываясь назад. Куда? Для чего? Что еще этот подонок собирается сделать? Ниган нетерпеливо метнулся, запирая руками между собой и стеной. Хотел грозно рявкнуть, но остановился: не хватило бы и тысячи слов, чтоб объяснить все то, что он хотел бы теперь сказать. На это не было времени. Поморщившись, он подавил злость и смягчил взгляд до нежного, умоляющего довериться. — Ты поедешь со мной. Никаких возражений, Дэрил. Я не отпущу тебя! — повелительно произнес он. Так сдержанно и серьезно, на контрасте с тем как пульсирует жила на его шее, с тем как дрожит от волнения его голос. Он говорил, глядя вниз, на губы, и лишь под конец поднял решительный взгляд, который сложно было выносить, так что Дэрил сразу опустил глаза, теряя свою решимость противостоять, плененный вновь, как не было бы стыдно, как не кричало бы все внутри о том, что надо бежать, скрыться с глаз, ведь теперь он настолько жалок, что противен сам себе. Ниган снова взял за руку и повел, не дожидаясь никакого ответа: молчание было ответом, ответом был опущенный взгляд. Дэрил шел. Приходилось его подгонять рывками, толкать в спину, ведя впереди, держа за рубашку. Тот с опаской оборачивался, но повиновался. Кросс довел его до парковки и грубо отпустил возле своего мотоцикла, садясь за руль и доставая ключи. — Садись, — приказал он. Дэрил молча стоял и мялся, сосредоточенно покусывая нижнюю губу, упрямился, по привычке. — Живо! — рявкнул Кросс. Он вез свою добычу по улицам, а глаза его горели, ведь это было то, о чем он мечтал, вот только уезжая не в закат, а прямиком — домой. Он провел неуверенного, но от неопределенности податливого гостя по лестницам, все так же толкая в спину, ведь Диксон сопротивлялся, недоверчиво озираясь и хмурясь. В доме Кросса никого, слава Богу, не было. Хоть по этому поводу бедное, чуть не лопнувшее от страха сердце Дэрила, смогло немного успокоиться. Все внутри него предательски ликовало! Он в ЕГО доме, переступил порог, а значит стал Нигану ближе! По-человечески ближе. Когда они вошли в комнату, то Дэрил совсем заметался: это было настолько личное пространство, он и подумать не мог, что увидит однажды то место, где обитает этот человек. Дверь захлопнулась. — Раздевайся, — скомандовал хозяин. Диксон отшатнулся и врезался в стол, бросив взгляд на открытое окно. Кросс проследил за его взглядом. — Не заставляй меня повторять! — его взгляд был уже снова помутневшим. — Да пошел ты! — буркнул Дэрил, выпячивая грудь — бросая вызов. Казалось, Кросс не в выйгрышном положении, ведь в случае драки — могут пострадать его вещи. Но тот лишь поспешил подойти ближе, хватая за рубашку, из-за чего был отброшен толчком в грудь. Помедлив лишь секунду, он толкнул гостя сам, причем сильнее, грубее, прямо в стену с висевшей на ней полкой. Предметы посыпались звонко на пол, да и сама полка слетела и грохнулась. Но это нисколько его не тронуло, его глаза все так же горели, а Диксон был схвачен и брошен на постель. — Даю еще одну попытку, — он однозначно радовался моменту, игре, но сам не выдержал и влез на «пленника» верхом, вцепляясь в пуговицы его рубашки. — Я позабочусь о тебе, ну же. — Какого хрена! — возмутился Дэрил, разводя беспомощно руки, но не воспрепятствовал и позволил продолжать. Рубашка, под которой не было другой одежды, распахнулась, и пальцы Нигана скользнули на чужое обнаженное тело, поднимаясь с подтянутого живота на грудь, задевая соски. Сердце в этой груди билось так сильно, что это было видно невооруженным глазом, а кровь, пульсирующая по жилам, надувала вены, заставляя их выступать. Грудь Диксона была такой мраморно-молочно-белой, что вызывало улыбку, ведь обидное прозвище, которым парня называли за глаза — было вполне правдиво: не смотря на недавно закончившееся лето, постоянно скрываемое одеждой тело, так и осталось без загара. Оно понятно: таким, как Дэрил некогда прохлаждаться в течении светового дня, ведь днем — много работы. Едва налюбовавшись, Кросс заставил себя убрать руки. Поднялся с чужого тела, и слез с кровати. — Продолжай, — приказал он. Гость недоверчиво щурил глаза, хмурился, поджав губы, но вскоре оттаял, поглядывая по сторонам, кусая губу и, наконец, повиновался. Скинул ботинки, и стал расстегивать штаны, засуетившись и затаскивая на себя одеяло, чтобы закрыть хотя бы причинное место, ведь, как и ожидалось, после штанов, Кросс потребовал и трусы, показав жестом «давай-давай». Смущение Дэрила вызвало у Нигана широченную довольную улыбку. Но вдруг вместо того, чтобы снова нападать, тот, по-хозяйски быстро подобрал чужие вещи и ушел, бросив напоследок издевательское «никуда не уходи». Дэрил сидел и озирался на окно, соображая, что в неглиже теперь на улицу не сунешься, и что делать, если Ниган не вернет его шмотки. Какое-то время точно не вернет, ведь он, похоже, собрался их стирать! У гостя было очень много вопросов, но приятное тепло, все еще растекающееся по телу после того невероятного оргазма, не давало возможности очнуться от всего происходящего с ним сна, как бы он ни пытался что-либо сообразить. Он лишь изумленно озирался по комнате, такой же странной, как и ее владелец. Она была неприлично чистой и убранной, можно подумать, что Ниган ждал гостей. Но судя по всему он так привык жить. Все вещи лежали на своих местах, ничто не валялось, ну кроме того, что упало вместе с полкой. В целом, это была вполне пацанская комната, с парочкой плакатов на стенах. Но уж слишком строгая и декоративно обставленная какими-то блестящими наградами на полках. Все было в серо-черных тонах, очень сдержано, ничего лишнего. Рабочий стол убран, кровать, до того, как он ее скомкал, была застелена, возле окна стояло растение. Над кроватью висела бита, которую реднек сразу обозвал «счастливой». Наверняка та самая, — подумал он, потому что показалось: она была розовая от крови. Все вокруг ощущалось таким родным, хоть и поражало скудное воображение. Во всем этом читалось нечто большее, дело не в чистоте и не в аккуратности, а в том, что обстановка напоминала про нигановскую черту все вокруг контролировать, и не важно, убрано оно, или опрокинуто, если так и было задумано хозяином. Сам то Диксон мало что контролировал в своей жизни. Наверное, именно это и привело его сюда, в итоге. Он усмехнулся, вспомнив про свою безалаберность. Так или иначе, но теперь сердце бедолаги трепетало от того, что с ним сейчас происходило: он и подумать не мог, что однажды окажется в гостях у Кросса. Это было непередаваемое чувство. Вроде как этот парень всегда вызывал у него одно раздражение, с тех пор, как объявился в школе. Его вольная манера общения, его улыбочки, его нападки. Не сказать, что Диксон младший был первым хулиганом школы, но на самом деле, был. Специально он никогда не нарывался на драку, но обязательно отвечал обидчикам, даже если они были старше, а в основном так и было. Каждый придурок, толкнувший его плечом в коридоре мог рассчитывать на хорошую драку. К выпускному классу он был уже ветераном, все, кто задирал его, закончили школу и потеряли былой пыл, кто-то вовсе уехал, как тот же Шейн Уолш, друг Рика. Будучи младше или меньше своих противников, Диксон упрямо отбивался до последнего, ото всех, кто переходил ему дорогу, ругая брата, если тому приходило в голову впрягаться в его проблемы (некоторые задиры были братьями или племянниками мерловских дружков). Частенько он оказывался в проигрыше. Но он выносил все с достоинством, ведь никогда не просил пощады. Так что обидчики особо не цеплялись, ведь приструнить его, казалось, невозможно, лишь убить. Себе дороже связываться, получать по мозгам от завуча или директора, да за рваные грязные шмотки и выбитые зубы дома никто по головке не погладит. В конце концов Диксон младший заматерел и оказался одним самым опасным хулиганом в школе. Да и хулиганить он особо не хулиганил больше, драки — это была основная, связанная с ним проблема, ну разве что, иногда он бил стекла, когда расстраивался, из-за плохих отметок… так что результаты промежуточной аттестации больше не вывешивали на окнах первого этажа, а по некоторым предметам ему нарочно завышали баллы, ведь все равно с семьи Диксонов за разрушения школа ничего не могла получить. Кроме трехэтажного мата. А сдавать ребенка полиции было жалко, так-то учителя знали, что Дэрил — не так плох, в целом, он был отзывчивым и всегда оставался помочь, если что надо было перенести, передвинуть или подремонтировать. А то, что характер взрывной, так это он и сам был не рад. Про его семью все знали, все-таки Мерл заканчивал ту же школу. Но вот, когда появился Кросс, все возобновилось. Шумные драки, разгоняемые администрацией, порча инвентаря, ведь не всегда противникам удавалось сдержаться и покинуть помещение. Кросс хоть и был новеньким, но отлично сходу вписался, похоже, следуя правилу: если хочешь быть самым опасным пацаном школы, то надо первым же делом доебаться до местного хулигана. Вот он и цеплялся. И да, он был опасней, он был сильней спокойного и, к тому времени, уже привыкшего к порядкам Диксона. Но Дэрил не желал сдавать позиции и уступать свою школу какому-то налаченному байкеру-мажору, пусть сколько угодно Нигана боялись все вокруг, ходили по струнке и прятали голову в песок, он этого делать не собирался! Более того. Он уже и сам толкал того плечом, сам бросал в чужой адрес колкости, вскидывая средний палец, чего раньше за собой не замечал. На что новичок расплывался в злой улыбке и жестом вызывал на улицу. Это было их лучшее время. Дух соперничества, сплошной адреналин и мощнейший выброс тестостерона. С появлением Кросса «домашний» местный хулиган Дэрил Диксон воспрял как никогда, ожил, стал делать глупости. Не смотря на все раздражение и неприязнь, Диксон бесился еще больше, когда Ниган обделял его вниманием. Так же зло разбирало из-за того, что соперник все больше открывался с интересной стороны: Кросс был по-настоящему опасен, а это неслабо заводило. Попытки доказать себе, что ничего интересного в нем нет, что он обычный подонок и мудак, каких миллионы, приводили лишь к обратному эффекту. Лишь одно удавалось хорошо: все свои непонятные чувства переводить в агрессию. В конце то концов, всего этого Дэрил не желал и не просил. Непонимание выбивало из колеи, мешало, путало мысли и чувства, так что он обязан был отбиваться! Что же конкретно Кросс испытывал к Диксону, тот тоже не понимал. Но цепляться к реднеку и делать глупости новичка подталкивало не столько желание самоутвердиться, сколько потребность в его внимании. Кровь в жилах закипала мгновенно, с самого первого дня, как Кросс увидел его. Хмурого, особняком держащегося парня с его пронзительным лисьим взглядом. Теперь же этот парень находился в его доме, в его постели! Плененный, кроткий и абсолютно голый. Из глубин отчаянья и беспросветного ада, в которые Кросс его окунул, сейчас Диксона выбросило в самую откровенную и яркую фантазию, каких у него и быть не могло. В его переворачивающемся сознании ему казалось: это начало чего-то неизведанного, непознанного ранее, того, что точно не закончится одним днем. Возможно жизнь вовсе не кончилась, а, быть может, только началась?! Хотя отношения с парнем — явно означали конец старой жизни, и массу проблем, да и никто вроде не говорил про отношения, но происходящее сейчас было похоже на нечто серьезное. Кросс, должно быть, свихнулся, окончательно сошел с ума, но его радость, его горящие глаза — говорили о том, что ему хорошо, что он воодушевлен. А в таком состоянии он не был замечен очень давно. Неужели, Ниган хотел его, по-настоящему?! Не как игрушку! Злился и ревновал не просто так?! Ведь иначе бросил бы, там, на полу, не забрал бы к себе домой, в свою жизнь. Диксон догадывался, что никого Кросс не приглашал в свою постель до этого, ведь никто не был вхож в его дом. И вряд ли он бы стал стирать любую другую грязную одежду. Пропитанную его же спермой и потом, и им же порванную. Конечно, если он не отправился ее сжигать… уничтожая за собой улики, — подсказали вариант отголоски паранойи. – Тогда вполне еще все может обернуться убийством, — не унимался Диксон, обезумевший от своего сиюминутного счастья, улыбаясь, глядя в потолок. Нет, между ними все действительно может быть хорошо. Кто бы мог подумать, что их глупая вражда приведет к такому финалу?! Наконец, Ниган вернулся, вырывая гостя из полетов в облаках и заставляя вновь сильно занервничать. Он был очень возбужден и сосредоточен, при виде своего «пленника» его глаза загорелись от радости, что Дэрил не исчез, как будто тот мог сбежать без одежды! Он захлопнул громко дверь и приблизился, залюбовавшись. Обнаженный Диксон в его кровати. И сейчас между ними все снова впервые случится! Ему хотелось запомнить этот момент. Он и не мечтал о таком. Даже запрещал себе думать об этом. Ведь не было и намеков, что Дэрил к нему что-то испытывает, кроме ненависти и отвращения. Но возбуждение, это уже кое-что. После совместного оргазма Кросс, наконец, заметил всю податливость своей жертвы: Дэрил плохо отбивался вовсе не из-за безысходности, о нет, не от того, что смирился со своим положением. Черта с два! Такие как Диксон не смиряются! Теперь Ниган видел, что все это значит. Их сексуальная связь травмировала, унижала и загоняла Дэрила в угол, это было жестоко по всем пунктам, и должно было быть совершенно немыслимо, неприемлимо, отвратительно, для такого как он. Но он позволил этому случиться! Может не совсем в первый раз, и не совсем во второй, но сегодня же — точно позволил! Порочная грязная связь с другим парнем нихрена не должна его радовать. Он ведь, можно сказать, приверженец традиционных для юга, консервативных, мягко говоря, взглядов, каких придерживается все его близкое окружение. А то, что происходит с ним сейчас — совершенно однозначно, очевидно и предсказуемо… но по нему совсем не скажешь, что он напуган. Ты посмотри на себя! Дэ-эрил, в твоих глазах сплошной интерес! Кого ты пытаешься обмануть? Ты же уже и сам про себя все понял. Ты ведь ждешь меня, верно? Ну вот он я! Кажется, Диксон никогда не видел Кросса в таком состоянии, можно было подумать — тот что-то принял. Он был как заколдованный. — Все постирается и высохнет до того, как мои вернутся, если что, не парься, — выдал он, наконец нарушив тишину. Он нервно сглотнул и шумно выдохнул, видимо, в ответ на какие-то свои мысли, но тут же лучезарно озорно заулыбался, подходя ближе. Еще никто не согревал для меня постель, — думал он, раззадоривая себя сильнее. — Это сахарное тело сейчас растает в моих руках. Он остановился у постели, и глядя на Дэрила горящими от счастья глазами, стал раздеваться. Рывком сняв куртку, он отвлекся лишь чтоб повесить ее на стул, остальное он побросал на пол, оставшись в одних трусах. Дэрил смотрелся опасным зверем. Сидел, поджав ноги, держась за покрывало с противоречивыми эмоциями в глазах. Знал, что с ним будет. И, не смотря на весь его хмурый и враждебный вид, притягивал взглядом, как магнит. Кросс подполз к опасливо натягивающему на себя покрывало парню, и стал опускать его ноги, повелевая ложиться. От волнения у Дэрила все в голове шло кругом. А из-за попыток скрыть свои уже давно очевидные желания от своего насильника и врага, да и от себя самого, он был готов потерять сознание, совершенно плыл. Мечты и злость переплетась в нем, превращая его в гиперчувствительный нервный комок, плавившийся под чужим властным взглядом, вздрагивающий от прикосновений. Защищаясь, он выставил локоть, пытась создать барьер. Кто у нас тут попался, — Ниган закусил губу, наблюдая борьбу Диксона с самим собой, отражающуюся на его испуганном лице. Ничего прекрасней Ниган в жизни не видел: Дэрил добровольно принимал происходящее с ним, открыто, преодолевая сомнения, признавал, что он сам этого хочет. Пусть боится и отрицает сколько угодно, но уже поздно что либо изображать. Диксон — больше не жертва, теперь он соучастник! Мягкий мутный взгляд сокурсника успокаивал, повелевая расслабиться и не волноваться. Кросс навис и стал отбирать покрывало, замечая, как яркое, на фоне темно-серого постельного белья, бледное тело, было охвачено краснотой, вовсю расползающейся от лица по груди. Он уже знал, что там, внизу, не заставила себя ждать и диксоновская эрекция. А обратив внимание на то, как Дэрил скользнул потемневшим взглядом на его стояк под бельем, улыбаясь, облизнулся. Черт возьми, Диксон, да ты же уже потек. Перепачкал мне белье? Засранец. Кажется, ты требуешь наказания. Хочешь, чтобы я тебя наказал?.. Несмотря на то, что сам он сгорал от волнения, теперь он мог не торопиться. Добравшись до чужого лица, Ниган, аккуратно приблизился и, ловя противоречивые опасливые взгляды, стал ласкаться. Кожей о кожу. Это было так головокружительно для обоих. Мой сладкий, я буду ласков, я сделаю тебе хорошо, обещаю… — Впустишь меня? — шепнул он, наконец, вслух, стараясь успокоить дыхание, снова отгибая краешек покрывала, но при этом глядя прямо в глаза. Этот вопрос вызвал у Диксона бурю негодования. Волна жара опалила с головы до ног, сменяясь холодом мурашек. Волнение охватило настолько сильно, что Дэрил в попытке уйти от ответа беспомощно отвернул голову, прячась от пристального взгляда, который лишал воли. Неужели нужно спрашивать? Когда это Кросс спрашивал разрешения?! Можно же не разговаривать вовсе, ничего не выяснять, просто поддаться желаниям, разве нет? Просто забыться, поддаться… поддаться… — Делай что хочешь! — из последних сил обиженно бросил «пленник», глядя в стену, но Кросс грубо вернул его лицо назад, схватив за подбородок, и тут же снова прижал другим опасным вопросом. — А чего хочешь ты? Теперь его это волнует?! Теперь он, черт возьми, хочет знать, чего хотел бы Дэрил?! А Дэрил сам знает?! Он хотел слишком многого! Хотел быть с Ниганом каждую минуту или не встречаться с ним вовсе! Хотел все вернуть назад и исправить, или двинуться вперед и наладить. Хотел повторять еще и еще, или забыть навсегда. Все это было в его глазах, пристально всматривающихся в своего мучителя. Ниган не стал ждать ответа, он юркнул под одеяло, подавляя чужое наивное сопротивление своему вторжению, накрывая скорее покрывалом обоих и скрывая все то, что будет там происходить. Устроился между ног Диксона и прильнул к нему своим худым подкаченным телом, прижимаясь к чужому стояку своим. Это выбило все мысли из бедной головы реднека. Такое бесстыжее ощущение он испытывал впервые. Лицом к лицу в одной кровати с Кроссом, прижатый его голым телом — это все было настолько слишком, что невозможно было поверить, что это действительно происходит. Теперь это вовсе не было похоже на насилие, но однозначно точно — это все еще оставалось наказанием. Ведь признаться в том, что он испытывает было слишком невообразимо и страшно. Это все — противоестесственно, неправильно, плохо! Но и хорошо, слишком хорошо… И что теперь со всем этим делать?! Пока Дэрил соображал, Кросс потянулся и достал смазку из среднего ящика прикроватной тумбы, утащил ее под одеяло, и сразу же скрыл это действие внезапно опустившимися на чужую грудь губами. Дэрил лежал, ощущая обжигающие прикосновения губ, ощущая жар во всем теле, раскинув в стороны руки, не зная, что ему делать, но от него ничего и не требовалось. Вдруг его ноги нежным захватом чужих рук и одним плавным движением, оказались у Кросса на плечах. Тот подтянулся выше, неприлично их задирая, в поисках подходящего угла, вырывая из Дэрила беспокойный протяжный звук, напоминающий восклицание «что ты делаешь?!» Но то, что он делал стало очень быстро понятно, ведь прохладная мокрая головка чужого члена сразу уперлась в заветное местечко, и Ниган принялся проталкиваться, покачивая бедрами, растягивая почучуть стенки входа. Дэрил вцепился руками в кровать, зафиксировав свое положение, так как пронзительный гипнотизирующий взгляд повелевал не дергаться. Только не в этот раз! А в благодарность за понимание последовал следующий жадный поцелуй падающий влажно на шею. В глазах мучителя было столько похоти, что член реднека волнительно вздрагивал, выделяя смазку. Это случилось, Дэрил, проклятье, я и не верил. Не верил, что это возможно, но черт возьми, засранец, ты мой и только мой, я это вижу! Ты не скроешь… Никакой сраный Граймс тебя не получит. Никто не получит, я убью любого! И его тело никогда не найдут. Член входил глубже, а оба испуганно и воссторженно смотрели глаза в глаза неотрывно и узнавали друг друга все больше с каждым движением, с каждой дрогнувшей ресницей и вспыхнувшем, а после блаженно затухающим взглядом, с каждым сужением или расширением зрачка, с каждым вздохом и тихим вырывающимся звуком. Столько всего было понятно просто по лицу и глазам, столько неозвученного в них читалось. «Ты нужен мне». «Ты заставляешь мое сердце биться». Член погрузился целиком. Так узко и тесно. Так распирает и давит. «Будь со мной». «Останься». Едва помедлив Кросс двинулся на выход, замечая, как Диксон приоткрыл рот, будто сожалея о том, что он покидает его тело. Медленно выйдя почти на всю длину, член толкнулся обратно несдержанно резко, так что у Дэрила перехватило дыхание. Его тело содрогнулось, а с губ сорвался первый сладкий стон. — Да! — простонал Кросс, задыхаясь от волнения. — Мой! С каждым резким толчком дурман охватывал Диксона все сильней, шумом набегая на разум вместе с горячей кровью, затуманивая мысли, выключая установки и снимая все блоки. Погружая в удовольствие с головой. Не смотря на то, что поза была унизительной и немыслимой, на это было плевать, Дэрил чувствовал себя хорошо. Потому что, был с НИМ. Все, что делал Ниган — было для него охуенно. Его жилище было великолепно, как и его тело, его лицо, его улыбка, взгляд. Он был ослепительно прекрасен и ужасен одновременно. Его манеры, его немыслимые пристрастия, привычки, приказы, решительность и непреклонность, его непредсказуемость и суровость, грубость и нежность, оказалось все — безумно нравилось Диксону, теперь можно было уже не скрывать. И теперь он сам, Дэрил Диксон, с ним, а значит, что и он — тоже чем-то хорош. Непонятно чем, но хорош. Раз Ниган выбрал его. И не важно, в каком качестве теперь он будет нужен Кроссу, сейчас он знал, что уже занял особенное место в его жизни. Быть может как один из трофеев на полке, плевать! Он готов быть трофеем, хоть не на долго. Это навсегда останется с ними, зашедшими вместе так далеко. Пусть девок у Нигана было не счесть, зато парень — только один! Находиться в одной кровати оказалось безумно уютно. Мокрая простынь вся съехала, как и покрывало, а взгляду открылась бесстыжая картина происходящего. Ниган бесцеремонно врывался, толкался, скользил, все горело огнем. Это приносило столько удовольствия, что было просто немыслимо, как такое возможно. Какое-то время Дэрил слышал лишь вакуум, не отдавая себе отчета сколько пошлых звуков слетает с его губ в ответ на грубые, но такие любовные, обжигающие плоть и распирающие нутро проникновения. Горячие тела слипались, руки Кросса обнимали, хватали, а губы падали на шею, жадно впиваясь, заставляя совершенно забыться. Одна рука Дерила тоже, наконец, осмелела и вцепилась в чужие волосы, грубо хватая, притягивая сильнее. Вторая все еще крепко держалась за край кровати, как будто Дэрил боялся окончательно и безвозвратно потеряться. От напряжения и ударов оба начинали рычать. В какой-то момент совершенно разомлевший Ниган потянулся к чужим губам, но Дэрил испуганно отвернулся, внезапно снова заскулив. Это вызвало улыбку. Кросс понял: это смущение. Но заметив, какой хмурый взгляд прилетел в его адрес, засадил резче, заставляя Диксона тут же забыть о случившемся и задышать громче, хватая ртом воздух. После, уже мог беспрепятственно облизывать чужие губы, заползая в рот языком, пока любовник, охваченный наслаждением, ничего не может с этим поделать. Сталкиваясь липкими от слюны губами, попадая то на щеку, то на подбородок мокрый от похоти горячий язык ласкал жертву, не позволя опомниться. — А ведь Граймс в пролете, верно? — в какой-то момент прозвучал его горячий резкий шепот. — Если кто посмеет с тобой заигрывать, я оторву ему яица… — Ты чертов псих, — огрызнулся Дэрил сквозь стоны, не понимая, какого хрена тот ревнует, но обвинение прозвучало слишком воссторженно. — О, да, Дэрил, — сильнее завелся Кросс. — Ублюдок! — сквозь зубы прошипел Диксон. Нарочно. Тут же вспоминая прежнее чувство вражды, и распаляя этим «насильника», чье лицо озарила безумная улыбка. Ниган резко вышел, поднялся и грубым рывком перевернул Диксона на живот, хватая со шлепками чужой зад и подтягивая к себе. — Давай, — скомандовал он, заставляя непонимающего партнера подняться на четвереньки. — Нет, нет, — надавил он рукой на чужие плечи, показывая, что в этой части тела нужно опуститься. — Какого хрена?! — сопротивлялся Дэрил, пытаясь обернуться. — Во-от так, — снова блаженно заулыбался Кросс, когда поза получилась удачной, глядя на выставленную перед собой открытую задницу с пульсирующим от волнения входом. — Ниган! — не стерпел этого унижения Дэрил, поднимаясь назад. — Лежать! — сердито рявкнул тот. И не смотря на то, что реднек подчинился, это не спасло его от звонкой затрещины. Дэрил вскрикнул, боль ужалила, а поврежденное место на одной из ягодиц приятно загудело, ожило, окутывая жаром и заставляя еще больше пульсировать в промежности, отвлекая от прочих проблем, не столь уже важных. Тем временем Ниган смочил себя смазкой и уткнулся членом туда, куда нетерпелось скорее снова проникнуть. — Хочешь этого? — вдруг взбрело ему в голову спросить. Ответа не было. — Ну же! Дэрил. Впустишь меня? Скажи мне. — Да пошел ты, мудак! — «ласково» буркнул тот, ощущая, как, почти и не дожидаясь ответа, Кросс двинулся внутрь, яростно схватив за бедра и толкаясь до упора, притягивая к себе со шлепком. — Сука, — вырвалось из жертвы. — Блять, Ниган, — зазвучали звонкие шлепки, шипение, стоны и ругательства, усиливая горячие ощущения, закручивающиеся тугой пружиной внутри. — Ублюдок! Ненавижу… Его слова заводили Кросса все сильнее, и от радости и удовольствия у того было готово выпрыгнуть сердце. — О, да, Дэрил! — безумно тащился мучитель, вспоминая это чувство вседозволенности и обладания своей жертвой, но вдруг услышал и первое диксоновское тихое, но до одури откровенное и совершенно немыслимое «еще»! Это окончательно взорвало мозг, заставляя нарастить темп и силу ударов о чужую упругую задницу, которая теперь уверенно держалась и даже слегка качалась навстречу. Острые ощущения полного крышесносного безумия многократно усиливало впечатление, производимое исполосованной шрамами диксоновской спиной, которая простиралась перед глазами любовника, словно карта всей его жизни. Такого зрелища Кросс никак не ожидал увидеть. Это захватывало дух, перекрывая кислород. Широкие плечи, выступающие лопатки, узкая талия в прогнувшейся так сильно пояснице, сладкие аппетитные ягодицы, и уткнувшееся в подушку лицо, скрытое растрепанными волосами, — все это ощущалось своим, родным. На правой лопатке Диксона плясали два дерзких демона, татуировка, так подходившая этому чертенку. — Да, — зашептал Диксон в подушку, сдавленно, тихо, так чтобы Кросс не мог слышать, лишь для себя. Признаваясь, наконец, что ему нравится происходящее с ним, что он готов все стерпеть, лишь бы Ниган не останавливался, не прогонял, не отпускал. Диксон был готов сказать что угодно, в чем угодно признаться. Ему было наплевать, что он пидор, даже если придется всем рассказать. Пусть родичи Кросса все узнают, застав в постели их сына с каким-то лохматым парнем, пусть знают соседи, что хулиган ходит сюда поебаться, пусть все знают в школе, что он подстилка Кросса, что тот засаживает ему по первое число, и Мерл… плевать, что скажет Мерл, ведь это не его жизнь! Не ему решать, с кем будет трахаться брат, так вышло, что ничего уже не изменить, и Дэрил ничего не хотел менять, все есть как есть, и это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Ниган хочет его, и хочет так сильно, что забыл обо всем, рискнул привести в свой дом, уложить в свою постель, похоже его не беспокоит то, что кто-то мог их видеть на подходе к дому, что звуки могут быть слышны из открытого окна. Он наслаждается им, пусть он использует, не важно. Пусть делает это еще и еще. Ведь это, черт возьми, так охуенно! Просто невероятно! Если б Дэрил знал, что однажды испытает такое, то он бы сам кидался на всех подряд с просьбой трахнуть. Хотя едва ли можно себе представить, что нашелся бы кто-нибудь, кого он хотел бы сильнее, чем Кросса. Этого наглого красавчика-ублюдка, с повелительным чарующим голосом, мягким дурманящим взглядом, непостижимыми жесткими методами и неестественными пристрастиями, одним из которых стал нелюдимый хмурый реднек. Которого он вот-вот доведет до оргазма снова. Второй раз за день! Удовольствие накатило беспощадной ударной волной. Дэрил лишь успел неуверенно едва слышно воскликнуть «Ниган», пытаясь предупредить, но было поздно. Сперма толчками выплёскивалась прямо на чужую постель. Хотя никаких инструкций по поводу выплеска спермы и не было, но тем не менее гость ощутил свою вину за случившееся, на что хозяин лишь усмехнулся, подглядывая, и тут же почувствовал, что тоже кончает. Невероятно, но, похоже, он кончал от умиления над неловкостью Дэрила! Он задохнулся от неожиданной смеси эмоций, судорожно и жадно хватая ртом воздух, улыбаясь и запрокидывая голову. Толкнулся напоследок еще пару раз и, наконец, выдохнул, начиная быстро дышать полной грудью. Извлек опадающий орган и бодро жадно чмокнул чужую сладкую задницу напоследок. Шлепнул по ней легонько, предлагая расслабиться и нормально развалиться, чтоб отдохнуть. На вытянувшего ноги партнера Кросс улегся сверху, шепнув и расплываясь в улыбке: — Ты получаешь со мной оргазмы, Дэрил! — Ты заставил меня, — после непродолжительной паузы проснулся и буркнул Диксон, вынуждая Нигана, поморщив нос, зажмуриться от удовольствия, ведь тот ждал чего-то подобного в ответ. — О, как же круто это звучит! — засмеялся он. Из последних сил зашевелившись и растолкав с трудом переворачивающегося на спину партнера, Кросс улегся рядом, притесняя гостя к стене своим плечом. Все-таки это была односпальная кровать. Но они уместились. Для этого Ниган протиснул руку под чужую спину и слегка подлез под Дэрила, укладывая его себе на грудь чтобы обнять как любимую игрушку. Пришлось закинуть тому под голову подушку и улеглись они идеально, наконец успокоившись, чтобы окончательно расслабиться, блаженно растекаясь по постели. Все это было Диксону вновинку, и он не понимал, что с этим делать и как себя вести. Просто отдыхал, пока ему это позволено, ведь тело отзывалось невероятными ощущениями, внутри все ликовало, а то, что Кросс гладил его по животу совсем приводило в восторг. — Хочешь курить? — учтиво предложил хозяин комнаты. «Неа» — промычал тот. Это было так странно, но и сам Кросс курить не хотел. Даже шевелиться не хотел, ведь у него было все, что нужно. — Ты никуда не пойдешь, — заявил он. На что Дэрил непонимающе повернул голову. — Ты слышал меня. Я никуда тебя не отпущу! — Запрешь меня? — прохрипел реднек. — Да, Дэрил, запру, черт. — Твои все равно узнают, — подъебал тот, после долгой паузы. — Ну и пусть знают! — Кросс повернул к нему лицо и потерся щекой о его плечо, от чего сердце Дерила ёкнуло. — Пусть все знают, что ты мой! — он обнял его обеими руками и крепко сжал. Дэрил не знал, что сказать. В голосе Нигана не было подъеба, он был совершенно спокойный, неужели он серьезно? Диксон нахмурился, пытаясь понять, шутит ли тот. — Не надо рассказывать! — пробурчал он, на всякий случай. — Это еще почему? — Я не хочу! — Нравится прятаться? — Да, нравится! — Пообещай мне. Что ты ни с кем… — Ты рехнулся?! — повысил голос Дэрил. — Может и рехнулся, — после паузы задумчиво ответил Кросс. Они лежали и ощущали счастье. Такое сытое, глупое и беззаботное, как будто им по десять лет, как будто живут они на облаке, а над ними простирается лишь бескрайнее ясное небо. — За что ты извинялся тогда, когда… ну? — За то, что хочу тебя. — Но почему? — Потому что мы могли бы стать друзьями, — в его голосе прозвучало неподдельное сожаление. — Да ты дерешь меня, как… — возмутился было реднек. — Тщ-щ, Дэрил, — Кросс скорее зажал ему рот. — Не произноси при мне это слово! Из твоих уст это звучит охуеть как возбуждающе! Ты же не хочешь, чтобы это сейчас снова с тобой произошло?! — наиграно сердито проговорил он. — Придурок, — освободился Диксон, улыбнувшись. Лежать в чужих объятьях было в новинку, это приносило столько удовольствия, ведь такой простой близости сильно не хватало в его жизни, а это было так необходимо. Никому он не был нужен настолько. — Как ты узнал, что это Я угнал твой байк? — вдруг поинтересовался Диксон, сбрасывая обоих с облаков немножко ближе к их реальности, суровой и болезненной. — Да кому еще такое может прийти в голову? Ты тот единственный сукин сын, который вечно со мной бодался, — пояснил Кросс. — Из всей этой толпы подхалимов и трусов, никто даже слова мне поперек сказать не может, только ты меня открыто задирал. Черт, это было что-то, даже немножко жаль, что ты перестал. А кто меня заставил?! — покосился хмуро тот. Да, Дэрил тоже по этому скучал. — Угнать мог любой, к примеру мой брат, — засомневался он вдруг. — И наутро вернуть? — усмехнулся Кросс. — Брось, это же была чисто издевка. Полюбому это был ты, я же видел, как ты на него смотрел. Если б на него, — Дэрил потер лицо. — Ну а хотя, если б это был твой брат, я бы все равно трахнул тебя! Черт, если б это был кто угодно другой… — У тебя со мной какие-то особые счеты? — Да, — он выдержал паузу, пока его рука ласково поглаживала чужой бок. — Ты мне нравишься, Дэрил. Но это странное чувство, оно знаешь… — Да знаю… — усмехнулся собеседник. — Когда чешутся руки, чтобы надрать твой дерзкий зад, — он заглянул в глаза Диксона и тот посмотрел в ответ.– Ты чертовски возбуждаешь меня во всех смыслах, блять, неудивительно, что все привело к такому. Ведь было просто необходимо указать тебе твое место. — Вот ведь урод, — обиженно буркнул Диксон. — Да ты напрашивался! — возразил любовник. — Хотя да, ты прав, я полный мудак, — он улыбнулся, крепко сжимая в объятьях. И тем не менее я нравлюсь тебе! — Только если б я знал, что эта херня лишит меня покоя. Когда, блядь, невозможно выбросить тебя из головы — так дерьмово. Дэрил грустно хмыкнул. — Ты мне не веришь? Гость неопределенно пожал плечами, но потом, все-таки, добавил, ведь с ним, по сути, произошло то же самое: — Верю. Кросс закопошился, вылез из-под Диксона, и заполз на него сверху, чтобы попытаться поцеловать. Его влажные сочные губы коснулись рта реднека, но губы партнера лишь сжались. — Расслабься. Тут-то что такого? — но Дэрил только хмурился. — Не умеешь? О, это ничего. Я научу, — он снова прикоснулся к чужим сухим губам, волнительно смачивая их своим касанием, и в этот раз Диксон попытался поучаствовать и вытянул их слегка навстречу. Получился небольшой, но чувственный чмок, ведь рты искренне жадно слиплись. Это было так невинно и так волнительно, что у обоих снова екнуло в паху. Это был их первый поцелуй. После всего, что между ними было, такая ерунда, а сердца забились сильнее. Ведь это было добровольно и не означало ничего другого, кроме как-то, что они нравятся друг другу и оба хотят быть близки. Ниган ничего подобного не чувствовал ни с какими девчонками, хотя он знал, что многие от него без ума. Но, чтобы парень, а тем более, чтобы Диксон! Кросс на секунду смутился, забывшись. — Я не умею, ты прав, — вдруг признался Дэрил, нахмурившись, понимая, что хоть для него это сейчас было так волшебно, Ниган, возможно, хотел бы большего. Чего получше. — О, я тебя научу! — встрепенулся Ниган в своей привычной манере, пытаясь его приободрить. — Я научу тебя делать ртом разные вещи… — его веки прикрылись наполовину, делая наигранный эротичный взгляд, после чего он вздернул брови и указал глазами вниз, намекая. — Да пошел ты! — толкнулся Диксон, нахмурившись еще больше, вызывая широкую довольную улыбку у своего любовника. — Не собираюсь ничего такого делать! Кросс рассмеялся его смущению и дерзости. — Я все еще сильнее тебя, помнишь? — он тащился от реакции Диксона. — Ну а знаешь, — вдруг пришло ему в голову, — если ты немного подкачаешься, то быть может однажды, и ты… — он перешел на шепот, говоря по секрету и с большой надеждой. — Завалишь меня!.. Вот черт! — ёкнуло у Дэрила в голове. — Проверим сейчас! — дернулся он, с хитрым прищуром, полный решимости разгромить всю эту пижонскую идеальную комнату, и даже замечая, как глаза Кросса тоже загорелись задорным огоньком. Как раньше! Но вдруг тот замер, упираясь в чужую грудь рукой и прислушался. — Кажется, отстиралось! — Кросс выскочил из кровати и, натягивая трусы, так и не покинувшие его ног за все это время, умчался, бросая на ходу «я мигом». Но уже вернувшись в комнату, хозяин обнаружил распахнутый шкаф и раскиданные на пол шмотки. Диксон сбежал через окно, оперативно схватив что попало? Он же мог найти свою куртку? — вдруг спохватился Кросс, так как он подобрал ее тогда, на берегу, забрал себе и, не стирая, чтобы не отбить запах, повесил в своем шкафу, опасаясь, что она будет единственным, что у него осталось от Дэрила. Парень скрипнул вешалками, раздвигая вещи, не обнаруживая ту, что искал. — Нашел, черт!— но тут же он заметил ее на стуле возле кровати, именно там, где оставлял свою: Дэрил нашел, что получше! — Засранец! Ниган стремглав бросился вниз по лестнице, выбегая на крыльцо, чтобы застать тот самый момент, как Диксон, в чужих черных джинсах, непривычно сильно облегающих его ноги (как он понял, надетых на голое тело), и в ЕГО любимой косухе, вскакивает на байк, и оглянувшись назад, резко дает по газам, бросая на прощанье: — Буду поздно! Мысли метались в голове, пока в жилах закипала кровь. Тот Дэрил вернулся! Снова это чувство воссторга и злости, только теперь между ними все предельно ясно и больше нет преград. Вновь дерзкий Диксон сводил с ума, переходил все границы, звал за собой и давал обещание. Кросс вдохнул прохладный воздух, помедлил, остужая голову, возвращая самообладание, и, оглянувшись по сторонам, скрылся в доме, так как был почти нагишом. В его глазах плясали демоны, а в голове звучала лишь одна единственная мысль, он мечтательно закусил губу: Засранец напрашивается на наказание!

***