Ближе (Не)возможно

~ õÕõ ~

Солнце садилось. Алые лучи заката проникали сквозь цветные стёкла замка, расчерчивая пол причудливыми световыми фресками. Окутанная разноцветными лучами, Сестра сидела у большого зеркала, расчёсывая волосы опаловым гребнем. Они струились сквозь пальцы и зубчики гребня, смешиваясь со струящимся светом заката. Брат следил за её плавными движениями из тени балдахина. Он часто заходил в покои Сестры, оставаясь с ней допоздна. Как и прежде в такие вечера, он сидел на её ложе и наблюдал за ней, не шевелясь, ничего не говоря. И даже когда солнце село, погружая Мортис в сумрак молодой ночи, он не торопился уходить. Он не мог заставить себя уйти. С наступлением мрака, Сестра зажгла канделябры над трюмо и начала снимать с себя блестящие украшения, складывая их по ларцам. Она тихо напевала знакомый им обоим мотив. Её огромные глаза-лагуны отражались в зеркале. В них, подобно золотым рыбкам, сновали отблески свечей. Её образ гипнотизировал. Брат смотрел на её отражение в серебре зеркала не мигая, забывая о времени и приличии. Сестра не просила его уйти, спокойно готовясь ко сну. Она не сказала ему отвернуться, когда начала расстёгивать платье. Но он сам закрыл глаза, как только светлая ткань соскользнула с её плеч. Он не мог смотреть на это. Особенно сейчас, за отсутствием какой-либо преграды между ними. Не было ни стекла окна, ни тюли за ним, что скрывала всю прелесть её тела от его взора. Не было ничего, что могло бы остановить его сейчас. Сняв платье, она надела ночную сорочку. Лёгкая кружевная ткань прикрывала её прекрасные формы лишь символически. Облачившись в кружево, она вновь села перед зеркалом. Брат открыл глаза. Сестра мило улыбнулась ему через зеркало, заплетая волосы в косу. Процедив воздух сквозь ноздри и наплевав на нормы приличия, Брат подошёл к ней. Оказавшись совсем рядом, он как никогда ясно осознал насколько она была женственной. Уточнённой. Чистой. Нетронутой. Он встал у неё за спиной, смотря на её отражение. Его мышцы содрогались от титанических попыток самоконтроля. Он не решался... — Чего ты хочешь? — спросила Сестра, собирая белые шёлковые ленты на вороте сорочки в бант. — Ты знаешь, — прошипел он, смотря ей в глаза через зеркало. Они были прекрасны. В них хотелось погрузиться. Стать световым бликом в их лазурной глубине. Тонуть в них бесконечно. Смотреть в её глаза было его единственным спасением в эти минуты. Другие части её тела он старался не рассматривать. Это было слишком. Она была слишком близко. Всё казалось нереальным. Невозможным. Но он не признавал невозможного. Он жил желаниями. Страстями. Амбициями. — Я могу предположить… Но как и всё, чего ты желаешь, это запрещено, не так ли? — Сестра укоризненно подняла бровь. — Не так, — твёрдо ответил он. Его глаза защипало от надрывных попыток не смотреть ниже её подбородка. Но и полувзгляда на её губы ему было достаточно… — Но Отец так учил, — настаивала она. Заметив, как оцепенелый взгляд Брата обвёл её губы и пополз ниже, она интуитивно прижала ладони к грудям. Полудвижением пальцев Брат погасил все свечи в покоях, погружая их во мрак. Сестра замерла, вслушиваясь в его тяжёлое дыхание за её спиной. Холод его дыхания морозил ей затылок. Она прикрыла глаза, стараясь успокоиться. — Забудь об Отце. Говори от себя. О себе, — прошептал он, приближаясь к ней вплотную. Сестра лишь вздохнула, покачав головой. Прежде чем она смогла что-либо ответить, рука Брата скользнула под ворот её сорочки и застыла между грудей. Звуки замерли у неё в связках, а сердце неистово заколотилось о чужую-родную ладонь. Она распахнула глаза от нежданного прикосновения. Брат не отступал. Путаясь в кружевной ткани и лентах, его рука вероломно прорывалась ниже, скользя ей под грудь. Сестра противостояла его наглости, не давая двинуться дальше, чем он уже посмел, обеими руками хватаясь за его предплечье. Она выгнулась, протестуя. Его ладонь прошлась по её груди, цепляя затвердевший сосок, заставляя её дёрнуться. Она тут же откинула его загребущую руку от себя. — Тебе пора уходить, — резко выдала она. Обычно, она говорила это фразу с грустью, не желая расставаться с дорогим Братом, пусть всего на день. Но всё менялось. — Как скажешь, трусиха! Он не стал продолжать начатое и отступил. На этот раз. — Зачем ты так… — грустно вздохнула Сестра. Она встала лицом к нему, судорожно сжимая распустившийся бант сорочки в кулаке. — А ты со мной так зачем? — он взмахнул в её сторону руками, отходя назад. Сестра тоже попятилась прочь от него, одной рукой пытаясь нащупать мебель вокруг, а другой сминая белые ленточки. — Я не намеренно… — Как и я! Это моя природа! — воскликнул он и бросился вон из её покоев через окно. Он прыгнул в ночную мглу. В свободном полёте он расправил крылья, резко взмывая вверх, превращаясь в клыкастое чудовище. Он рванулся в тёмную высь. К безлунному небу. Подальше от Неё. Прочь от стыда. Сестра не увидела как яро крылатый силуэт умчался за горизонт, покрытый чёрными лесами. Зато Отец увидел это. Дочь закрыла окна. Плотно задёрнула занавесы. Заперла дверь. Упав на перину, она свернулась клубком вокруг подушки. Она то и дело вздрагивала от волнения, так и не уснув той небывало тёмной ночью.

~ õÕõ ~