Ближе (Не)возможно

–`+'+'+´–

Рассвет ещё не затронул её обители, но Сестра уже встала и вышла из своей башни. Она почувствовала возвращение Брата. Его хаотичная энергия осенила Мортис и затронула её, пробирая каждую клетку, каждую нить её души. Он думал о ней. Только о ней, и она чувствовала это. Он летел к ней, словно смерч, рассекая пространство, неумолимо сокращая расстояние между ними. Сестра затрепетала, предвкушая момент долгожданной встречи. Однако, трепетала она не только от радости. Брат стал другим. От него веяло воинственностью и жёстокостью. Сестра предвидела такие перемены, и гадала, какими теперь будут их отношения. Вскоре, в позолоченном первыми лучами восхода небе, она увидела его. Она сразу же подметила, что он стал больше, массивнее. Его крылья стали чернее ночи, когти – длиннее, оскал – клыкастее. Сестра невольно сжалась, когда он, резко снизив скорость, приземлился подле неё. Её волосы откинуло за спину завихрениями воздуха. Сложив свои огромные крылья, Сын превратился в гуманоида. Он казался выше, чем при их последней встрече. Его плечи были теперь шире, руки – мускулистее, скулы заострились. Он очень окреп и возмужал за двести лет тяжёлой работы с материей вселенной. Они стояли друг напротив друга, не дыша и не говоря ни слова некоторое время. Ни он, ни она не знали, что сказать или сделать. После столь долгой разлуки, между ними словно выросла незримая пропасть. Они словно не были более родными друг другу Братом и Сестрой, а были чем-то иным. Брат сделал полшага вперёд первым. Сестра не смогла оставаться на расстоянии, и бросилась к нему в объятия. Он словил её в своими массивными руками, словно она не имела веса, и, подняв в воздух, прижал к себе, кружа. Сестра тоже сжимала его тело, но её объятие не было и вполовину столь крепким, нежели его. Он стал сильнее её. Покружив Сестру на себе, он опустил её на землю и взглянул ей в лицо. Он был одурманен её близостью, и не находился что сказать… — Я так скучала по тебе! — прервала тишину она, обрамляя его лицо тонкими ладонями. — Я тоже скучал по тебе, — отзеркалил он её слова и прижал губы к её ладони, почти целуя. — А ты возмужал! Смотри, каким ты стал сильным и крепким, — она погладила его шею, плечи и руки. — А ты стала ещё прекраснее... Хотя и похудела. И побледнела, кажется, — Брат погладил её белые щёки костяшками пальцев, — От чего же так? — Я не находила места без тебя. Не знала покоя и радости всё это время. — Сестра, — он снова обнял её. Теперь уже намного нежнее, проникаясь её хрупкостью, чувствуя её слабину, — Я не могу не винить себя в этом. Прости, родная, за эту разлуку… — Я готова простить тебе всё. Всё. За этот момент с тобой… — Как и я… Они ещё долго стояли, нежно обнимаясь. Сестра гладила его рельефное тело, поражаясь, насколько он изменился со времён их последнего объятия. Брат сжимал её стройную фигуру в руках, тоже дивясь, какой она стала хрупкой и чувственной. Она так нежно ласкала его руками, что он начал забываться… Но тут же одёрнул себя. Последствия его былой несдержанности были невыносимы: он чуть не сошёл с ума в разлуке, но ещё больше его сводило с ума то, что творилось с ним сейчас. Он отстранился от Сестры, пока ещё мог. — У меня есть кое-что для тебя, — Брат легко улыбнулся и достал из-за пазухи нечто светящееся. Он сжал это в кулаке. Сестра смотрела на его действия с интересом. — Что это? — спросила она. — Возьми и сожми в ладони. Я не могу на это смотреть. Раскроешь ладонь у меня за спиной. — Хорошо, — Сестра приняла то, что Брат даровал ей, сжав предмет в руке. Она подошла к Брату вплотную и, вытянув руку так, что та оказалась у него за спиной, разжала ладонь. Свет, что этот предмет источал, ослеплял. Даже её. Ей пришлось сощуриться. Но её глаза быстро привыкли к излучению, и она увидела, что это был кристалл. Он сиял ослепительным светом, отливая всеми цветами радуги. И этот кристалл был необычный — вместе со светом, через него струилась Сила. Сила Вселенной. Её Сила. Сила Брата. — Этот кристалл прекрасен! Откуда он? — Это частичка планеты, которая состоит из редкого материала – кайбера. Этот материал проводит сквозь себя Силу, направляет её, фокусирует. Сестра действительно почувствовала, как Сила концентрировалась у неё в руке. — А ещё, он поёт в Силе. Если настроиться, мы можем услышать его, — сказал Брат, косясь на неё. В сиянии кайбера она выглядела поистине божественно. — Я слышу отзвуки… — Сестра покачала кристалл на ладони, любуясь им. Её энергия консонировала с вибрациями кристалла. Они вместе прислушались к зову кристалла и тот запел. Мелодия разнеслась по пространству, проникая в каждый уголок Мортиса. Мелодия была плавная и грустная, завораживающая. — Я не слышал раньше ничего подобного… В твоих руках он поёт по-особому… — прошептал Брат. — Эта мелодия моей любви… К тебе… — Она прекрасна… Как и ты – прекрасна… — Брат смотрел как на её лице танцевали световые блики, а в глазах отражался радужный свет кристалла. Его слепила её красота. И её улыбка. Брат закрыл глаза и склонился к её бледно-розовым губам. Он не решался поцеловать её пару мгновений. Сестра не отстранилась, и подалась вперёд. Тогда он поцеловал её. Он коснулся её мягких губ своими, плавно и нежно, боясь спугнуть. Сестра шумно задышала, жарко обнимая Брата. Она ответила ему, прижавшись к его губам. Но как только она приоткрыла рот, желая углубить поцелуй, Брат резко оторвался от неё и отступил назад. — Я… Я не могу. Я не выдержу… — Чего..? Она не успела договорить. Брат ринулся прочь. Он взмыл в небо и улетел к себе в цитадель.

-`+´-

Эмоции, которые он тушил многие годы, будучи в изгнании, снова загорелись в нём и разошлись пожаром, испепеляя все понастроенные им барьеры и самовнушения. А ведь он почти сумел убедить себя, что сможет контролировать свои всплески с ней; что сможет самоудовлетворяться в тайне ото всех, и не трогать её. Но это было самообманом. Самым отчаянным и глупым самообманом, который он когда-либо внушал себе. Он понял это, как только увидел её после невыносимо долгой разлуки. Всё, чего он жаждал в тот миг — наброситься на неё и зацеловать до белизны в глазах; сжать её в объятии, быть с ней, не отрываться от её губ, от её тела; взять её… Но он не допустил этого. Он не мог позволить себе безалаберность, которая привела к их разлуке и плачевному состоянию Сестры. За последнее он никак не мог простить себя. И Отца. Это Отец есть корень всех проблем и страданий! Сыну как никогда захотелось, чтобы старик сгинул. Ради этого он готов намеренно изводить его, чтобы тот поскорее износился, пытаясь всеми силами поддержать никому не нужный Баланс. Злость и негодование заполонили его, распирая дух и будоража разум. Страшный шторм разразился вокруг его цитадели. Под раскаты грома и удары молний, Брат выл-ревел от ярости у себя в башне, круша всё, что попадалось ему под руку. Он не мог найти себе места и после того, как угомонился. Он метался из угла в угол среди осколков, не зная, за что взяться. Всё, что он хотел, чего желал было увидеться с Сестрой снова, упасть в её объятия, почувствовать её тепло на себе, предаться любви, раствориться и забыться в ней. Его терзало и ломало, словно проклятого. Одержимость, непреодолимое влечение, зов плоти настигли его как никогда ранее. Его скрутило настолько сильно, что он не смог удержаться. Он выпорхнул из своей башни и ринулся к Сестре. Прямо посреди дня. Ему было плевать на то, что скажет или сделает Отец. Он теперь силён и сможет противостоять старику! А противостоять рвущим его на части чувствам он был не в силах…

-`+´-

Несмотря на слепящий свет дня, он быстро нашёл Сестру. Она была в горах, на водопаде. Подлетая к заводи водопада, он с высоты увидел её фигуру, плавно качающуюся на воде. Её аквамариновые волосы расползлись по водной глади, словно водоросли, образовывая ареолу вокруг неё. Её кожа поблёскивала от влаги и казалась перламутровой. Он спикировал вниз, на берег. Она заметила его и прекратила плавать на поверхности, опустив ноги на дно. Она встала и прикрыла грудь руками. Заводь была неглубокой, вода скрывала её тело лишь по пояс. Не закрывайся, ты прекрасна. Прекрасна! Почему ты так прекрасна!? — Брат оцепенело смотрел на неё, идя к ней, не чувствуя под собой ног. — Брат? — Она удивилась его появлению и странному взгляду. Брат не ответил ей и вошёл в воду. Он скинул верхнее одеяние, когда был по колено в воде. Он не заметил, как зашёл в воду по пояс и приблизился к ней. Всё, что он видел, был яркий свет. Её свет. — Милый, куда же ты… — К тебе. Я хочу к тебе… — Ты, верно, недостаточно страдал? Разлука была слишком коротка для тебя?! — отчаянно воскликнула Сестра и начала отступать к водопаду. — Я готов на любые страдания за эти минуты с тобой, — он рассекал свет и воду, решительно двигаясь к ней. — Брат… — Сестра почувствовала неизбежность грядущего и остановилась. Она достигла бурлящей гряды под водопадом. Ей подумалось, что отступать было уже некуда. И незачем. — Не зови меня так, — серьёзно произнёс ей Брат, подходя к ней. — Но... — Любовь моя, — сказал он, подойдя к ней вплотную, — Вот так, — он взял её за запястья и оттянул её руки от грудей. Её налившиеся формы предстали его взору во всей красе, обрамляемые волосами, не прикрытые ничем. Она смотрела на него, растерянно сжимаясь. Он смотрел на неё, сковь пелену света, с вожделением. — Любимый, мы не можем так. Остановимся, пока не поздно! Сын замер на миг, спрашивая её: — Ты веришь мне? — Да. — Тогда поверь в мои слова – мы можем всё. Абсолютно всё. Я хочу свободы для нас. Хочу любить тебя! Ты ведь тоже этого хочешь... Брат потянул Сестру на себя и вовлёк в поцелуй. Она поддалась. Он повёл её под водопад. Разводя потоки воды Силой, он толкал её под скалу, в пещеру за водопадом. Она не сопротивлялась, полностью отдаваясь поцелую и его порыву. Брат обрушил водопад литься со скалы с двойной силой. Вода сомкнулась за его спиной непроницаемой стеной, с громким шумом обрушиваясь в каменистую заводь. Сестра хваталась за его плечи мокрыми руками, еле дыша между поцелуями. Он держал её за талию, и вёл в глубь пещеры. Они вышли на песчаную мель под самым сводом скалы. Водоросли и мелкие камушки путались у них под ногами. Сестра поскользнулась на одном замшелом камне и чуть не упала. Брат удержал её, но только ради того, чтобы повалить на мокрый песок самому. В темноте он видел Сестру отчётливо: она была поражена происходящим, но не могла противостоять их притяжению, как была и не в силах оттолкнуть его. А он не мог противостоять захватившему его желанию. Он бросился на неё, как на добычу, будто собираясь съесть. Он целовал её губы, щёки и грудь, сжимал её талию и бёдра. Сестра прерывисто дышала и лоснилась к нему, сражённая страстностью его ласк. Когда его губы вобрали в себя её грудь, она ахнула. Когда его рука легла ей на промежность, она тихо застонала. Там, во тьме пещеры, на мокром грунте, он взял её. Махом спустив мокрые кальсоны, зажимая ей рот, чтобы она не говорила и не кричала, он проник в её девственное тело. Слёзы покатились по её вискам от боли, сопутствовавшей проникновению и терзанию её лона огромным мужским органом. Её эссенция заструилась на песок, смешиваясь с водой. Она стонала ему в ладонь от боли. Он стонал ей в шею от наслаждения. Он входил в неё снова и снова. Резче и жёстче с каждым разом. Всё чаще и чаще, не останавливаясь, пока не достиг пика удовольствия. Тогда, вместе с рыком, из него вырвалось семя и заполнило её, переполняя её нутро, вытекая и смешиваясь с её эссенцией и водой. Сестра не видела ничего, кроме искр в глазах. Не чувствовала себя, а только режущую боль и опустошение. Брат видел мир ярче чем когда-либо. Он почувствовал себя живым. Полноценным. Всемогущим. После разрядки он повалился на её содрогающееся тело. Он не хотел прекращать начатое, и всё ещё инстинктивно двигался в ней, наслаждаясь жаром её лона на себе. Разжав ей рот, он припал к нему, влезая туда языком. Его руки яростно сжимали её безвольное тело. Он не замечал её слёз на мокрой коже и волосах. Она вздрагивала и сжималась, всхлипывая, а он вздрагивал от спазм её лона вокруг его длины. Продолжить акт им было не суждено – зов Отца раскатился громом в их головах. Брат окаменел, когда понял, что их идиллии настал форсированный конец. Сестра побледнела и заёрзала под ним, тщетно пытаясь выбраться из-под его тела. — Что будем делать? — спросил Брат, нехотя отпуская её. Ему было мало. Мало её. Мало времени с ней. Всё закончилось слишком быстро и неправильно, чтобы он почувствовал настоящее удовлетворение. — А какой у нас выбор? Идём скорее на берег, нужно предстать перед Отцом в надлежащем виде, — выдала Сестра вставая. Липкое семя полилось по её ногам. — Какой выбор?! Да у нас неограниченный выбор! Мы можем пойти и покончить с ним, и убраться отсюда… — заспорил он, вскакивая на ноги. — Нет! Ты не можешь так поступить! — Почему? — Ты перешёл все границы сегодня! Мне начинает казаться, что ты теряешь разум! — воскликнула Сестра, уходя. Брат несогласно засопел, но последовал за ней. Воды реки смыли следы греха с их тел. Но смыть последствий вода не могла. На берегу они не смотрели друг на друга, пока молча облачались в свои одеяния. Они высушили воду со своих тел и одежд и ринулись к Отцу.

-`+´-

Стоя перед Отцом, Брат держался ровно. Сестра тоже не подавала вида о случившемся, ведя себя сдержанно и спокойно. Отец поприветствовал Сына, поздравив его с первой успешной миссией в одиночку, и обратился к Дочери: — Вижу я, что нечто содрогнуло тебя. Что произошло, Дочь моя? — Я лишь очень рада видеть Брата. Мои чувства бурлят из-за этого. — А что с твоим телом? Тебе больно. — Да, это потому, что… Мы с Братом были в горах, — В этот миг сердце Сына встало. Сейчас его судьба полностью зависела от слов Сестры, — Развлекались там, играя в погоню. Я убегала от него по ручью и порезала ногу о корягу, — Сестра подняла подол платья, показывая доселе несуществовавший порез чуть выше лодыжки. Сын был поражён её ответом. Она никогда не лгала Отцу раньше. Но купится ли стaрик на эту ложь, безукоризненно веря доченьке, или сможет уличить обман? Сын решил действовать в угоду лжи, дабы старик не удумал докапываться до правды: — Прости меня, Сестра. Мне не стоило затевать столь дикие игры. Отец, позволь мне, в искупление, забрать её боль, — выступил Брат. — Позволяю, — кивнул Отец, видимо веря их словам. Сын опустился на колени перед Дочерью и протянул руки к её ноге. Не смея касаться её кожи и смотреть ей в глаза при Отце, он вобрал в себя всю её боль. И ему сиюминутно стало очень плохо. Та боль, что он причинил ей только что, перешла к нему. Он понял, насколько сильно ранил её и сколь грубо обошёлся с её нежным телом… Он не скрывал стыда, виновато вешая голову, преклоняясь перед ней. Сестра облегчённо выдохнула, когда боль отступила. Брат стиснул зубы от жгучей боли, что текла теперь по его венам. Когда он отступил от неё, Отец продолжил глаголить: — Дети мои, чувствую я, что наступают глобальные перемены. Вскоре наше существование изменится. Будущее туманно, я не могу сказать, что произойдёт наверняка, но хочу, чтобы вы были бдительны и поддерживали Гармонию между вами и в Силе. Прошу вас быть благоразумными. Особенно, Сын мой, это касается тебя! — Я понял, Отец, — процедил он, борясь с болезненными спазмами в теле. — Дочь моя, а ты, позаботься о Брате. Мы не можем допустить распрей в семье в столь смутное время. — Как пожелаешь, Отец, — склонилась она перед ним, повинуюясь. Рассудив о важности Гармонии и Баланса в энный раз, Отец наконец отпустил их. Дети удалились из виду его тихо, без разговоров. Ему показалось, что они не вняли его словам в этот раз, будучи увлечёнными лишь друг другом. Смешанные чувства настигли старого мудреца. Он понял, что они скрыли от него что-то; что на ручье в горах произошло нечто куда более серьёзное, чем "порез о корягу". Но он не хотел разжигать конфликта сразу по возвращении Сына. Он уверял себя, что его детям нужно время притереться к друг другу после разлуки, и найти гармонию меж собой. В тяжёлых думах Отец удалился в свою келью. Ему нужен был отдых… Он постарел, его измотали семейные распри.

–`+'+'+´–