Ближе (Не)возможно

Сын и Дочь покинули крепость Отца после разговора. Дочь пошла в сад. Сын не стал следовать за ней. Он держался в тени каменных сводов, следя за Сестрой издалека. Они не говорили вслух, но общались: — Ты не сказала ему. И солгала. Почему? — Отец стар и слабеет. Волновать его ни к чему. Сын не смог сдержать ухмылки — именно это ему и нужно! Однако, Сестра была настроена оберегать старика. Но сейчас, благодарность за то, что она не выдала его, перевешивала дурные амбиции. Сын не стал приводить доводы, почему старик им больше не нужен. Он переключился на неё, всё ещё морщась от боли, которую взялся выносить за Сестру: — Ты в порядке? Я не знал, что это будет так болезненно для тебя. Дочь не ответила. Она и сама не знала этого. Точнее, не думала, что Сын может причинить ей такую боль. Ей верилось, что то, что они совершили, должно приносить наслаждение и радость. К сожалению, кроме тревоги и жалости к себе, она ничего не испытывала. Тревога забурлила в ней с новой силой, когда она пошла под теми самыми деревьями, где Отец когда-то сказал ей: «...и ты сможешь даровать жизнь, со временем… ты создана дарить и поддерживать жизнь...» Дочь остановилась, осознавая, что они совершили непоправимое. Она невольно прижала руку к животу, прислушиваясь к ощущениям. Ничего не почувствовав {пока}, она двинулась дальше. — Ты ещё очень многого не знаешь, — поддела она Брата, который вовсе не каялся о содеянном и не особо задумывался о последствиях. — Так расскажи мне. Объясни. Я хочу знать всё! — Снова ты замахиваешься на невозможное — "знать всё"! Хочешь стать как Абелот? — Я не это имел в виду. Я имею ввиду всё, что знаешь ты. Всё о тебе. Дочь снова ничего не ответила, продолжая плавный путь через сад. Она оглядывалась по сторонам, ища взглядом Морай. Но той как след простыл с самого возвращения Сына. Дочь не удивилась. Его Энергия Хаоса могла напугать конвора. — Отец никогда не говорил тебе о нашей настоящей матери? — спросила Дочь, когда они уже выходили из Отцовских владений. К тому времени, светило уже зашло за горы, и Брат подошёл к Сестре. — Нет, — опешил он, не понимая к чему вопрос. — Не занешь, почему? — продолжала хитроумничать Дочь. — Нет. — А я кажется догадываюсь, — Дочь с грустью подняла взгляд в темнеющее небо. Закат охватывал свод Мортиса. Она выдохнула и отпустила этот роковой день. Ночь настала стремительно и была невероятно тёмной и холодной. — И почему же? — Сын смотрел на неё, не понимая, что её тревожит и почему она говорит загадками. — Может, он поступил с ней так же, как ты со мной. И на отвергла его, — наконец ответила Сестра и повернулась к Брату. — К чему ты это? Ты ведь не отвергнешь меня? — Брат подступил к ней, протягивая руки, чтобы поймать её кисти в свои, притянуть к себе, обнять... Но Сестра отшатнулась от него, почти что отпрыгнула. Он остановился, оставляя попытки сблизиться. — Я к тому, что ты наполнил меня своим семенем. Оно во мне. Прямо сейчас. Понимаешь, что это значит? Глаза Брата расширились, сверкнув в нарастающем мраке. Он понял, к чему она начала разговор про их родителей. Мать. Материнство. Жизнь. Сестра была создана дарить Жизнь! А он — забирать. Не раздумывая, Брат предложил: — Так, давай разберёмся с этим. Я могу уничтожить жизнь, что породил. Сейчас же. — Ни за что! Я не дам тебе сделать этого, — инстинктивно ответила Сестра, отступая ещё дальше от него, закрываясь, словно от угрозы. — Но если не сделать этого, то… То Отец узнает и… — Сын растерялся. Он не представлял, что теперь делать. Забирать Жизнь было не тем навыком, который он мог применить без оглядки. Он не был уверен что сумеет. Тем более, когда речь шла о Жизни созданной им с Сестрой, когда решалась судьба их потомства — наследия Небожителей. — И пусть. Тогда он наконец увидит твоё истинное лицо! — И Сестра ринулась прочь. — Сестра!? — крикнул он ей в догонку. Она не обернулась, улетая в высь, — Я лишь хочу помочь! — Доброй ночи, Брат. Я разберусь с этим сама, — ответила она ему из дымки молодой ночи. Он не нашёлся что ответить и ринулся в противоположную сторону, в смешанных мыслях и чувствах. В холодный мрак.