Душа в поисках тепла

Знаешь, мама, я всегда хотела спросить у тебя – умирать.. действительно страшно? Девушка ласково улыбается, поправляет волосы и легко машет рукой, прощаясь со светловолосым мальчиком, которому несколько минут назад помогла донести какую-то коробку до аудитории. Просто обычный день, просто обычная встреча, просто все, как и всегда – идет своим чередом, тихо и мирно. И только в груди Хори беспокойно бьется сердце, напоминающее о том, что не стоит расслабляться. Скользя взглядом каре-алых глаз по всему вокруг, она несколько дольше, чем должна была, смотрит на шагающих недалеко близнецов, а потом вспоминает всех своих знакомых. Быть не единственным ребенком в семье сложно? Всегда рядом враг или верный товарищ? Каори, к сожалению, не дано этого узнать. Она – единственная дочь своих родителей, и, несмотря ни на что, она все равно гордиться ими и своей фамилией. Хори. Хори Каори все еще жива, и все еще помнит о своем доме. Из ночи в ночи она приходит к ней. В этот день Каори душат. Девушка молча смотрит в стену, машинально с силой – до побеления костяшек – сжимает тонкими пальцами одеяло, и снова глотает тяжелый вздох. Слышит тихие шорохи со стороны соседки, бросает в ее сторону беглый взгляд, и опускается назад на подушку. Она больше не уснет. Каори и не уснет – казалось бы, сочетание, которое невозможно. И все же девушка больше не позволяет сну поймать себя в объятия, просто лежит и смотрит в потолок, продолжая думать обо всем на свете. У Хори была ужасная привычка прокручивать в голове все происходящее, снова и снова обдумывая ситуацию. Каори много – слишком много – думает об одном тоже и это не приносит ей счастья, а лишь больше расстраивает. Знаешь, Алекс, я всегда хотела спросить у тебя – можно ли спасти меня? Из ночи в ночи она приходит к ней и ласково гладит по щеке. В этот день Каори вырывают сердце. Каори лениво потягивается, зевает и осторожно прикрывает губы ладонью. Девушка переступает с ноги на ногу, медленно осматривается по сторонам и все же делает первый шаг в сторону лестницы. Два привычных поворота, тридцать одна – посчитала лишнюю? – ступенька, светлая дверь и едва уловимый запах трав. Као знает, что это лишь ее ассоциации. Это место, как и должно было, успокаивает. И все же девушка не решается остаться дольше, чем на заветные двадцать минут – выговорилась и стало легче. Девушка опускает отчего-то виноватый взгляд на собственные пальцы, что уже несколько минут заламывает, и едва слышно произносит заветные слова. О н и вернулись. И с ними пришла о н а. Каори убегает от кошмаров, но не может сбежать от самой себя и своих воспоминаний. Ей всегда говорили, что своими переживаниями нужно делиться, однако Као все никак не может решиться поделиться своими беспокойствами с кем-то, кроме психолога. Знаешь, папа, я всегда хотела спросить у тебя – ты жалеешь, что я родилась твоей дочерью? Из ночи в ночи она приходит к ней, ласково гладит по щеке и нежно улыбается. В этот день Каори заставляют захлебнуться ее же кровью. Каори резко распахивает глаза, рукой шарит вокруг, по ближайшим предметам, и ртом хватит воздух. Другая комната – не та светлая, маленькая, не по-детски строгая. Общежитие. Она здесь не одна. Она не умирает. О н и не могут ей навредить. Каори больно, но она лишь сильнее сжимает пальцами ткань одеяла и до крови кусает губы. Наутро удивленно ведет плечом под внимательный взгляд Лии, и делает вид, что все так же, как и обычно. Просто во сне случайно укусила губу, все в порядке. Ничего страшного в ее жизни не происходит. Каори привычно улыбается, готовит завтрак, невинно щебечет о том, что скоро соревнования и надо бы записаться на участие, и не позволяет блондинке заглянуть в свои глаза. Хори не высыпается за ночи, зато находит успокоение в музыкальном классе, погружаясь в музыку или невольно погружаясь в мирные сны, пока ее пальцы лежат на клавишах. Каори страшно, но она не дает своим страхам сломать себя, упрямо отмахивается от самого любимого и ненавистного человека, погружаясь в привычную повседневность. Знаешь, Лия, я всегда хотела спросить у тебя – я была важна для тебя? Из ночи в ночи она приходит к ней, ласково гладит по щеке, нежно улыбается и снова убивает ее. В этот день Каори понимает, что бессмысленно умирать – ее судьба. Каори стоит на краю крыши этого странного особняка, но не смотрит вниз, а внимательно вглядывается в парочку, что попала под влияние ее магии. Победа или поражение – так ли это важно? У Као перед глазами – собственные мысли, а в руках – заряженный пистолет. Правильнее было бы выстрелить, но она не любит причинять другим боль, не хочет убивать и не желает беспокоить. Ее проблемы – только ее проблемы. Все з а к о н ч и л о с ь. Хори хотела бы отдохнуть, прийти в себя, собраться с силами. И все же все – как и всегда – идет совсем не так. Каори устало вздыхает, складывает руки на уровне живота, и слегка наклоняется корпусом вперед, таким образом, здороваясь с противником. Проблемы уже стоят за хрупкими плечами девушек, что взвалили на себя желание спасти того, кто даже не хочет быть спасенным. Все только н а ч и н а е т с я. Знаешь, мама, я всегда хотела у тебя спросить – почему.. ты все еще приходишь ко мне? И снова ночь, и снова смерть. В этот раз Каори просто пожирали заживо. У Каори нет дома в том понятии, о котором привыкли говорить люди. Дом Хори Каори – дорогие ее сердцу люди. Они – все те, кого она так сильно любит – страдают. От этого осознания страдает и русоволосая девушка. Запирает свои мысли, думает обо всем сразу и больше не приходит к Алексу, чтобы поделиться своими мыслями. Каори не сбежать от ужаса жизни, но и не скрыться от кошмаров. Она стоит на грани, долго вглядывается в небесные глаза того, кто, кажется, единственный смотрит на нее, и медленно делает шаг вперед, переступая черту. Каори не опаздывает – хоть и ужасно любит сон, но все равно встает заранее. Энни никогда не думал, что будет стоять у комнаты Хори и Джьярдино-Хэйз и ждать, когда же – теперь уже единственная – хозяйка комнаты выйдет. Но она не выходила. Не реагировала на звуки. Не просыпалась, когда ее легко толкали в бок. Не чувствовала боли. И не просыпалась. – Она полностью остановила свою собственную жизнедеятельность магией, – с тихим вздохом произносит мужчина, медленно поворачивая голову в сторону удивленно охнувшей коллеги и откровенно удивленной парочки из замдиректора и того самого мальчишки, что нашел эту девушку. – И как долго это будет, мы тоже не знаем. Знаете, мама, папа, я всегда хотела спросить – моя магия.. это дар или проклятие? Для Каори больше не было разделения на день и ночь, поэтому кошмары перестали появляться в ее жизни. Едва ощутимые прикосновения кончиков пальцев заставляют слегка нахмуриться и медленно открыть глаза, сразу же взглядом находя склонившуюся над ней девочку. У нее алые-алые глаза, такие яркие, и такие необычные, рыжие – даже красные – волосы, и знакомая форма. На груди незнакомки значок факультета Птиц, а губах – довольная улыбка, а в необычных глазах – столько радости и восторга. Каори чувствует слабость и легкую головную боль, и понимает, что явно находится не в своей комнате в общежитии. Слишком светлое было помещение, слишком много в нем было всяких приборов, слишком сильным был запах медикаментов. – Действительно получилось! – произносит девушка, подаваясь немного вперед, ближе к лицу Каори, и слегка обеспокоенно вглядывается в ее глаза. – Она действительно пришла в себе! Алек, твоя магия просто восхитительна! – легко хлопая в ладоши, незнакомка продолжает оставаться рядом с Као, но не подходит слишком близко, и бросает несколько взглядов за спину русоволосой. Там стоял юноша со смущенной улыбкой и какой-то усталостью в глазах. Неужели Хори снова принесла кому-то проблемы? Это несколько расстраивало, пусть девушка и пыталась не подать виду. Все хорошо, просто нужно разобраться с тем, что именно произошло. – Ах, да, меня зовут Кассиопея Шиндо, а это – мой напарник, Алек Адли. – вновь говорит незнакомка, поднимаясь с места, и улыбаясь еще шире. Она невольно напоминает Каори о Лии, однако сил, чтобы подняться или хотя бы задать вопросы у нее не было, а потому она просто смотрела и слушала этих незнакомых детей. – И он сейчас же сходит за старшими, думаю, врач точно понадобиться.. все же хорошо?