Душа в поисках тепла

Каори убивает э т о г о ч е л о в е к а. Девушка останавливается у приоткрытой двери, из коридора заглядывает внутрь, долго и не моргая смотрит на мужчину, а после прикрывает дверь, ведающую к уже мертвому телу. Радиус ее магии расширили искусственным путем, а потому ей даже не нужно было подходить ближе. Убивает его своей силой, подло, глядя в спину, и чувствует облегчение. В этом месте она ненавидела его больше всех – его вина в безумии его матери неоспорима для Каори, а потому ей не стыдно и не страшно убивать его. Он заставлял ее устранять тех, кто был неугоден его секте, и он заставлял Цинге выбивать из нее последние остатки ее собственного «я». Каори сломали далеко ни один раз. Цинцю заново – по осколкам – собирал ее, добавлял новые инъекции и играл на ее нервах. Его это забавляет, ее заставляет желать придушить его. И все же Хори была слишком слаба, чтобы противостоять им всем, а потому ждала. Терпела эксперименты и тренировки. Молчала, когда ее заставали делать что-то против воли. Подавляла собственные эмоции. Стала марионеткой. И все же защитила маленький огонек ненависти в сердце, что разгорелся пожаром сегодняшним вечером. Каори уже н е ц е н и т человеческую жизнь. Девушка заходит в комнаты детей, тихо прикрывает за собой дверь, и заполняет все пространство своей магией. Они больше не проснуться. Никогда не проснуться. Ей жаль, но она считает, что так будет правильнее. Шагает от комнаты к комнате неспешно, тихо и не собирая лишнее внимание. Као считают безвольной куклой, выполняющей все приказы, и поэтому недооценивают ее ненависть. Они сделали ее сильнее, чем когда-либо, и научили контролировать свое желание убивать. Это место, эти люди сделали ее монстром, обоюдоострым клинком и просчитались. У Каори – все еще поддающейся провокациям Цинцю – было то, что она желала защитить. И именно поэтому она – еще жива, все дети – уже заснули вечным сном. Као знает, что ее легко вычислят – так тихо останавливать сердца в этом месте способна лишь она одна. Боялась ли Хори возможной смерти? Нет, она ждала ее. Чувствовала облегчение от того, что смогла отомстить, и медленно шла по коридору вперед, перепрыгивая взглядом с одного встречного человека на другого. Так надо, так правильнее. Пусть она их погубит, чем они столкнуться с тем будущим, что им уготовила секта. Каори оставляет за собой г о р ы т р у п о в. Девушка останавливается у дверей, ведущих в лабораторию, и опускает взгляд на лежащего мужчину, за которого так сильно цеплялась, когда только прибыла сюда. Это было глупо. Она была для них не более, чем экспериментов. Ей было холодно, а его красное ханьфу казалось ей источником возможного тепла. Као ошибалась, и заплатила за это россыпью шрамов по всему телу. Ее здесь никогда не жалели. Она не ждала жалости, и силы этой она никогда не просила. Сжимая зубы до скрипа, Хори присаживается на корточки рядом с этим человеком, закрывает его широко раскрытые глаза и забирает нож. Цепляется взглядом за мобильный, лежавший рядом с его ладонью, и поднимает телефон. Каори – если честно – почти не помнит лиц людей, к которым была так привязана. Она знает, что должна любить тех, кто носит определенные имена, но… расплывчато помнит их внешность. Теперь не узнает, если она встретятся на улице. Теперь убьет Цзяньцзиня, потому что больше не помнит его лица. Теперь убьет любого, кто встанет на ее пути. – Здесь бойня, устроенная Коши, вам лучше поторопиться, – Као звонит в полицию, называет адрес и не слушает вопросов, сразу сбрасывает и с силой сжимает телефон, бросая его рядом с очередным мертвым телом. Да, она не помнит тех, кого должна любить, но никогда не забудет тех, кто сделал ее такой. Каори открывает дверь и слышит в ы с т р е л. Пуля о ж и д а е м о замирает в воздухе, так и не достигнув ее. Девушка поднимает глаза на сидящего рядом с операционным столом мужчину, который, будто бы, ждал ее прихода. В его глазах Као видит заинтересованность, а потому снова чувствует раздражение. Ведет плечом, сжимает в руке рукоять ножа и делает уверенные шаги вперед. Его – только Цинцю – она действительно боится. Эта магия пугает, эти взгляды заставляют сжаться, этот холод пробирает до самых костей. И все же она подходит на расстояние шага, а он ничего не делает, только смотрит заинтересованно, со своим любопытством. Безумный ученый? Ученый. Но далеко не безумный. Он что-то задумал или знает, и именно это пугает больше всего. – Мы подарили тебе такую сильную магию, а ты использовала ее против нас, – он покачивает головой, как бы невзначай поправляет волосы, и все так же смотрит на нее. – Сделав ее такой сильной искусственно, вы сократили мою жизнь в три или четыре раза, – Каори знает, что за все нужно платить. Но почему-то в ее жизни ей всегда приходится отдавать слишком много. Девушка так жить больше не хочет, а потому решает, что отнимет все у тех, кто причинил ей столько боли. – Ты сильнее меня, так чего же ждешь? – Догадалась таки, все же умнее, чем кажешься, – Цинцю всегда был таким.. странным. Он не показывает свой страх – Као вообще не уверена, что он умеет бояться – и только морщиться, когда в его грудь вонзается лезвие ножа. Еще не убил ее. Почему? Каори не понимает, заглядывает в глаза китайцу и вопросительно вскидывает брови. Он остался один. И со своей силой он мог построить секту еще сильнее существующей. Так почему же? – Это смерть от рук своего творения.. хороший исход для ученого. И з д е в а е т с я. Даже сейчас. Девушка хватает со столика скальпель и с размаху вонзает его в шею мужчины, после чего также резко достает и смотрит за тем, как фонтаном бьет кровь. Недостаточно. Каори хочет снова и снова ударять его инструментом по груди, по шее, по лицу. Хочет выпотрошить, причинить столько же боли, замахивается и замирает. Она – чудовище, и знает об этом. Но это перебор даже для нее. Као ненавидит себя, и все равно хочет умереть человеком. Ей осталось в три или четыре раза меньше, чем изначально. Для Коши она прожила итак долго. Не сломалась, не стала Най, но и нормальной больше не была. Пальцы, перепачканные в крови, разжимаются, и с тихим звоном на пол падает скальпель. Каори забирает пистолет, что лежал у ног Цинцю, и медленно выходит из комнаты, а потом и из здания. Ей больше нечего здесь делать. Она выполнила обещание, которое дала самой себе. Была здесь долгих шесть месяцев, но не смогла полюбить ни это место, ни этих людей. Каори ни о чем не жалеет. Просто медленно шагает вперед, не сразу замечая, как вокруг появляются живые люди. Она их знает – помнит лица – но не может сказать, почему и откуда. Каори чувствует, что ее у з н а ю т. Ее – в крови и с мертвым взглядом – знаю эти люди. – Я убила невинных детей, которым просто промыли мозги, – тихо, но твердо начинает девушка, поднимая руку с пистолетом, и указывая прямо на человека, стоящего впереди всех. Као слышит, как к ней обращаются, просят опустить оружие и сдаться, и грустно усмехается. Оно.. оно того стоит? Должна ли она пытаться жить дальше? – С чего вы решили, что я не убью тех, кого даже не помню? – Сложно стрелять, когда в глазах столько слез, – отвечает тот человек, что стоял немного в стороне. Као не знает кто он, но чувствует в голосе этого одноглазого мужчины тепло. Каори не плачет, когда ей больно или страшно, так почему же сейчас по ее щекам стекают горячие соленые дорожки? – Моя магия сможет все исправить, – Као переводит взгляд на человека в белом халате, невольно вздрагивает и делает полшага назад. Он может это сделать. Он не лжет ей. Почему Каори в этом уверена? Она не знает. Ей подсказывает память. Ему можно довериться. И Као хотела бы, если бы не знала, во что превратилась.. – Это не сотрет кровь с моих рук, – тихо всхлипывает девушка, опуская руку с пистолетом и прикрывая глаза. Она уже стала чудовищем. Уже убила столько людей, что и говорить страшно. Сэки не сможет забыть об этом, как бы не пыталась. Ей могут вернуть ее жизнь, ограничить силу, и тех людей, которых она хотела защищать, даже когда не помнила. Но дальше что? Чудовище останется чудовищем. – Я.. не хочу, чтобы они знали меня такой. Я умерла еще тогда, шесть месяцев назад.. Каори тихо вздыхает, делает еще полшага назад и прикрывает глаза. Девушка не будет никого атаковать. Она и так убила слишком многих. Ей, наверное, просто не повезло родиться в это время и с этой силой. Может быть, родись она простым человеком, все было бы намного проще. Као умерла бы еще тогда, когда ее мать обезумела. Девушка не помнит, какая магия у нее была, но сейчас, смотря прямо перед собой, ей кажется, что та могла заглядывать в будущее… может быть, она видела, что ее дитя стало чудовищем? Хори усмехается и снова поднимает руку с пистолетом, прикладывая дуло к собственному виску. Это правильное решения. – Прощайте. Каори нажимает на курок. Все д о л ж н о закончится именно так.