Глава I: Джессамина, как точка невозврата
28 октября 2022 г., 10:59
Месяц Земли в этом году выдался на удивление сухим и тёплым. Облака слегка разошлись, пуская в город свет солнца.
Башня Дануолла в такую погоду казалась большой жемчужиной на острой скале берега. Её белые стены и скудная в такой сезон растительность блестели в лучах так, что неподготовленному глазу было больно смотреть. С самого утра в гнезде работали трутни: стража сменяла ночную смену, служанки носились туда-сюда, исполняя обязанности.
В величественной ротонде в саду стояла императрица — Джессамина Колдуин. Статная женщина с чёрными врановыми волосами в минималистичном брючном костюме.
Корво хорошо знал её внешность, пусть и не часто видел вживую. Стоит сказать спасибо огромному горельефу на здании Торговой палаты, что достаточно чётко передаёт пропорции императорской особы. На мнение Ворона она была необычайно красивой. С аккуратным носиком и привлекательными формами. Больше ничего.
Джессамина наблюдала за городом и кораблями, медленно плывущими по Ренхевену, лишь иногда отвлекаясь на главу Тайной службы, стоящего чуть позади. С водонапорной станции группа ассасинов не слышала ничего из их разговора, да им и не требовалось. Их задача — убить, а не похвалить за сладко поставленную речь.
Небольшая группа убийц пришла на водонапорную станцию задним ходом где-то пару минут назад и сейчас ждала заранее обговоренного ухода Хайрема, как вдруг к ним подошла девушка в тёмном костюме. В лучах солнца форма мастеров отдавала не то синевой, не то лазурью. Маска на лице и мешковатая форма не мешала самим китобоям без больших проблем различать друг друга.
— Мастер, у нас проблема.
Ворон неохотно оторвал взгляд от цели и посмотрел на Билли. Он очень не любит проблемы.
— Лорд-защитник здесь.
Китобои рядом слегка повернули головы, давая понять, что по большей части ожидают реакции вожака, чем наблюдают за обстановкой.
«Крамер, значит?» — подумал Корво.
Это действительно было проблемой. Лорд-защитник был редким типом персон, с которыми Корво старался всячески не пересекаться. Руководил этим не страх и не уважение, уж никак. Корво называл это осторожностью.
Ворон задумчиво хмыкнул в клюв своей маски и вновь посмотрел на людей в ротонде. Берроуз покидает сцену, ненадолго остановившись рядом с Даудом, а значит, сейчас придет их звездный час.
Он мог бы легко выполнить такое задание в одиночку, но как раз на такие случаи берёт подмогу.
— Билли — без изменений. Мон, Андрей — отвлечение лорда-защитника. Не старайтесь его убить, уведите и сдерживайте. Тинан — девочка, Раф — поддержка. Вы будете со мной. Первые двое по команде, — Корво выставил вперед руку, сомкнув указательный и средний пальцы.
Услышав свое задание, Билли тихо отделилась от группы, вернувшись на пост наблюдателя. Монтгомери и Андрей наготовили клинки и заняли позиции для рывка, вместе с главой наблюдая за действом внизу. Сейчас Крамер стоит рядом с императрицей и молчит, судя по всему, её слушая. Джессамина повернулась к ним спиной, подставляя письмо лучам солнца.
Легкого взмаха руки хватило для того, чтобы первая подгруппа сорвалась на бег. Магия костяных амулетов, висящие на их ремнях каскадом, делала шаги убийц тише воды и позволяла превзойти человеческие возможности в скорости. Честности ради, если бы не амулеты, Корво даже и не думал бы о том, чтобы поручать им что-то важное.
Лорд-защитник, словно увидев их боком, в момент достаёт пистолет и меч. Выстрел громким эхом раздаётся в полупустом пространстве перед башней.
Корво бросает взгляд на Берроуза, стоящего рядом с Верховным смотрителем Кэмпеллом и Билли. Она аккуратно укладывала на землю Антона Соколова. От стражи, что должна была патрулировать округу, не осталось ни слуху, ни духу.
Отлично, значит хоть эта часть идёт как задумано. Даже телохранитель не будет им помехой.
С поля сражения тут же доносится ещё один звонкий выстрел, привлекая внимание второй группы. Лорд быстрым движением режет убийцу под рёбра и китобой, кажется Андрей, тут же падает на мрамор, окрашивая его кровью. Монтгомери тут же мстит за павшего товарища.
Корво спохватывается, кинув через плечо:
— Вперёд! — он до боли стискивает кулак, желая ускорить действие магии, и, точно белая молния, внезапно появляется в центре событий. Прямиком позади своего человека, отразившего атаку соперника. Китобой тут же уходит ему за спину и Корво Порывом Ветра отправляет лорда-защитника подальше. В глазах Крамера на секунду вспыхивает страх, пока он не врезается в колонну и не падает безмолвным мешком.
Он надеялся на лучшее от столь именитого человека.
Корво уверенным шагом преодолевает расстояние между ним и императрицей, выставляя оружие напоказ, пока за спиной трусливо отступает первая пара.
Убийца хватает девочку и с силой отрывает её от матери. Ребёнок упирается ногами, противно пищит от боли, но их силы слишком разные. Корво отталкивает её себе за спину, как противную вредную собаку, и тут же забывает.
— Мама! — зовёт принцесса.
Джессамина хватает его за клюв маски и дёргает в сторону, пока сама рвётся в противоположном направлении. Этот приём был столь слаб, что Корво мог сравнить его разве что с ревнивой подщечной. Серконец легко поддается импульсу движения из-за неожиданности. Корво хватает её за кисть, не давая уйти далеко, и дергает на себя, как куколку, заставляя женщину переломиться от боли и бессознательно припасть к нему.
— Мама! — вновь раздаётся над головой.
Джессамина упирается и пытался вырваться из рук, бросаясь за спину убийцы к дочери.
— Эмили! — выдохнула императрица, словно прося её — девятилетнего ребёнка! — помочь. Как самоотверженно. Неужели ей совсем не страшно? Нет? Он видит её лицо отчетливо. Женщина смотрит на него со злобой и отвращением, но поджатые, немного открытые губы с застывшим криком на устах говорят, что её сердце бешено колотится. Она вновь безуспешно пытаясь вырваться.
Странное шуршание так близко за спиной мурашками расползается по коже убийцы. Ворон поворачивается и перегородкой меча ловит удар вставшего лорда-защитника. Крамер получил сильный удар в голову — Корво сам видел — и все ещё может стоять на ногах? Большинство стражников после такого тут же умирают, теряют сознание на многие часы, а этот стоит на ногах и даже атакует? От сил, что телохранитель вкладывает в свой удар, скрещенные лезвия скрипят и трясутся, что уж говорить о нагрузке на руку. Корво отталкивает императрицу вниз, придерживая клинок, чтобы тот не сломался. Джессамина падает на пол, ошарашенная.
— Мама! Ай! — в последний раз подаёт голос девчонка.
Корво видит, как лорд, тяжело набрав воздуха через сцепленные в боевом оскале зубы, шипит, словно кобра, и широкие зрачки фокусируются на противнике, прежде чем защищающийся отталкивает нежданного врага.
— Дауд! — вскрикивает императрица.
Лорд-защитник вновь атакует Корво. Он отступает, стараясь увернуться, как из-за его спины китобой принимает атаку на себя — Рафа на поддержке.
Оставив сражение на парня, Аттано вновь поднимает Джессамину. Та припала к колоне, не сумев встать полноценно. Он подносит её кисть сильно выше головы, заставляя полубоком приподняться и поднести лицо ближе к маске.
Пора заканчивать это представление.
Джессамина пытается защититься, выставляя свободную руку вперед, но его клинок оказывается быстрее. Корво легким движением пронзает плоть мечом, входя по самую гарду. Ужасная боль отражается в её серо-голубых глазах, смотрящих сквозь стёкла прямо в его. Он сглатывает непонятный ком в горле.
Резкая боль и тяжесть выдергивают Корво из концентрации, прибивая к земле. Голову заполняет колющая злость. Он поднимает взгляд, замечая грубую форму Дауда прямо на себе. Соперник резким движением лишает его дискомфорта пробитого сталью плеча и заносит клинок на новый удар — на этот раз смертельный, прямо в голову.
Ворон инстинктивно сжимает кулак и перемещается на центр ротонды. Боль все ещё мешает полноценно сконцентрироваться, но он быстро поднимается на ноги и забирает свое оружие из все ещё живой императрицы.
— Мастер! — слышится он голос Тинана рядом.
Лишь сейчас Корво замечает, что вся остальная группа уже испарилась. Убийца останавливает взгляд лишь на смертельно бледной женщине и приходящем в себя Крамере, одарившим его взглядом полным ненависти.
— Оставим его. Уходим!
Ворон рычит от боли, сжимая в целой руке грубый меч. Оставшийся китобой быстро убегает, а Корво вновь использует Рывок.
«Джесс! Нет! Врача! Кто-нибудь! Врач!!!» — испуганный крик доносится до группы, когда все собрались, чтобы уйти.
Их работа на этом закончена.
***
Пережив экстренное зашивание и врачебные ухаживания за своей раной от Кента, первым делом Корво скрылся в своём излюбленном месте для отдыха компании китобоев на территории Затопленного квартала — давно пустующем разгрузочном отсеке жироварни Гривза. Там, где здание держится на последнем издыхании и откуда хорошо виден Ренхевен. Корво курит, собирая разрозненные мысли и пытаясь отвлечься от опьяняющей боли в плече. На перчатках все ещё осталась кровь, вся форма кажется до омерзения грузной. На душе приятно пусто. Они долго готовились к этой миссии и теперь на их плечах нет этого груза. Совсем скоро они получат свою огромную награду от Берроуза, после чего надолго можно забыть о бизнесе, убийствах и кражах, свалив куда-нибуть. Например, на Серконос. Корво давно не был на родине и ему очень хочется там побывать. Желательно в одного. Тихий скрип старого металла предзнаменовал знакомый приглушённый голос. Четкий, режущий, скептический: — Мои поздравления с удачно завершенной миссией, — Томас говорит спокойно, но Корво слышит в голосе правой руки прожигающий яд. Он медленно смотрит на своего заместителя через плечо. Парень стоит в тени дома, словно крыса, боящаяся света. Хотя нет. Томас не крыса. Он аристократическая морская свинка, возомнившая себя хер знает кем. — Императрица мертва, как и Андрей с Рафой. Её дочь похищена и содержится в «Золотой кошке», а повинен в этом её собственный телохранитель. Как оригинально, это ваша идея, Мастер? Обычно Корво ценит хладнокровие и сдержанность, уважение к себе, но сейчас поведение Томаса его бесит. — Ты закончил? — рычит на него меченый, поворачиваясь полностью и бросая окурок вниз. — Чего тебе? — Люди Берроуза, сэр. Они ожидают нас, мастер. — Так и… — Корво резко запнулся, поправив раненое плече. «Так иди и забери нашу награду», — хотел уж было сказать он, ибо раньше не раз поручал это дело именно своему глашатаю, но он сейчас ведет себя странно. Возможно, ему и стояло бы давно разорвать прогнившую связь, но… Корво очень плохо отпускает прошлое. — Так и пойдем, — в конце концов выдавливает Ворон, обходя соратника и ведя на место запланированной встречи. — Билли ожидает вас у выхода из канализации.***
Корво хорошо знакома эта прохлада. Отрыв глаза, он видит бесконечную глубину Бездны. Цепи, кинутые в невидимую даль, раздробленные дороги и одинокие деревья или фонари. Ворон сразу понимает, в каком здании оказался. Серая кладка под тяжёлыми ступнями расплывается в разные стороны. Ротонда со знакомым трупом в крови. Императрица. Чужой не часто доносит мысли ясно и понятно. Обычно это только дорога, что предвещает разговор, полный загадок и перекрученных смыслов. Но сейчас понять, что стало причиной встречи, очень даже просто. «О, нет, — Корво четно осматривается. — Неужели ещё и он будет твердить мне о непонятной неправильности решения?» — убийца с раздражением режет холодное и спокойное лицо Джессамины взглядом. Потом замечает листок под ботинком. «О, вы посмотрите, кто тут у нас мастер тонких намёков», — издевка вызывает улыбку. Убийца проходит мимо, откинув послание ботинком. Он легко проходит по падающей карете, обломку водонапорной башни и мимо слегка развивающегося на ветру гобелена Колдуинов, приколоченного к подставке красивым клинком, пока не оказывается у входа в Башню. Он видел её со своей позиции на крыше. Большие тяжёлые двери заменило белое ослепляющее свечение. Ворон на него практически не смотрит, слишком больно. — Корво, мой старый друг, — бездушный голос бога раздаётся в стороне. Корво поворачивается к нему, все ещё прищуренный от света. — Давно не виделись, — лёгкая нота эмоции проскакивает в монотонности Чужого. Неужели и в правду рад? Ассасин упёрся бёдром рядом с ним. Бледный широкоплечий юноша, чуть парящий над землёй, не спускал с него глубоко посаженных чёрных глаз. В темноте с ними могли соперничать только его волосы. — Ты снова привлёк моё внимание. Как быстро летят года, как быстро падают тела… По привычке Корво только слушал и смотрел. — Ты знаешь, что в мире всего восемь таких же, как ты — людей с моей меткой? Некоторых из них ты хорошо знаешь, а некоторых — узнаешь вскоре, — Чужой вальяжно повёл рукой. — Я здесь, чтобы сказать — ты не прав. Императрица была особенной жертвой. Ты не сможешь скрыться в тени. Последствий не миновать. Убедись в этом, приняв мой дар, — Чужой чуть приподнял ладони, и между них появилось сердце. Крупное и сильное. В его середине виднелось окошко, к которому сбегались провода и шестерни. Он, не касаясь, подтолкнул парящий подарок к рукам Корво. Не принять чем бы это на самом деле ни было он не смог. Упав в ладонь, сердце начало медленно биться, быстро синхронизировавшись с его собственным сердцебиением. Словно оно все ещё было живым. — Твои руки снова касаются меня, — шепотом простонало сердце, отчего Корво стиснул его сильнее, думая, что прямо сейчас уронит. — Снова. Я чувствую… Императрица чувствовала перед ними глубокий страх. Сильно хмурясь, Корво посмотрел на бога исподлобья. А тот только этого и ждал: — Твоя история подходит к концу. И ты даже не сможешь этого избежать. Но какой финал ты выберешь? Убийца молчал. — Я буду с интересом наблюдать, — мир уже начал таять в темноте, — мой старый друг. Когда темнота стала тяжёлой, Корво открыл глаза и с минуту пялился на противоположную от кровати преломляющуюся стену и тумбу. Слова Чужого эхом повторились в голове, заставляя мозги тут же включиться. Конец близок? Интересно насколько и кто его принесёт? С большей вероятностью, конечно, не «кто», а «что». Ибо Корво давно знал истину — меченого может одолеть лишь либо такой же меченый, либо он сам. В том, что Делайла попытается снова как-либо ему навредить, Корво верил с трудом. Глава ковена — не дура. Ей же не хочется повторения прошлого опыта, не так ли? Ибо сейчас она так просто от него не откупится. Со Старой ветошью дела обстояли чуть сложнее. Она — сошедшая с ума меченая, чьи силы пришли к ней много годов назад. Её действия слабо поддаются предсказаниям, если их вообще был смысл делать. И пусть Корво не мог сказать, когда он перестанет быть «любимым», превратившись в «плохого мальчишку», но он был уверен, что сила и опыт убийств помогут ему одолеть сильную магией, но слабую телом Старую ветошь. Корво вздохнул и снова закрыл глаза: «Я теперь участник натурфилософского вопроса». В голове тут же вспыхнуло примерное содержание старой книги, прочитанной от скуки: «Что же лучше: не знать ничего о своей смерти или знать хоть одно её обстоятельство?». Убийца искренне задумался над этим вопросом на несколько минут. Не зная ничего о своей смерти ты можешь опасаться всего, лишь бы никогда с нею не увидеться. Но ведь это невозможно. Кому, как не убийце, знать это? Ведь он часто выступал в роли неожиданного вестника смерти. А зная хоть одно обстоятельство, ты неосознанно начинаешь этого бояться и по возможности избегать. Но ведь, если ты точно знаешь, что умрёшь от этого, как ты можешь этого избежать? До сего момента Корво никогда не задумывался, мол: «вот, сейчас я умру». Он всегда держался до последнего и проживал такие ситуации, в которых другие никогда не найдут выхода к жизни. И будет ли он теперь бояться того-не-знаю-чего? Конечно же нет! Корво вздохнул и сел на кровати. Он потянулся, напрягая тело, и только сейчас заметил Сердце, лежащее у подушки. Ворон сверлил его взглядом несколько секунд, после чего взял в руки, дабы положить на тумбу. — Твое сердце… стучит так одиноко, — заметил тихий женский голос. — Твои руки творили так много зла… Корво встал и положил его в тумбу. Интересно, и зачем Чужой дал ему эту говорящую мясную игрушку? Хочет призвать к раскаиванию? Предположение вызвало тихий смешок. Ворон мотнул головой, оделся, взял маску и спустился вниз. На столе его уже ожидало несколько записок. Кинув личину Ворона на стол, Корво тут же уселся в старое кресло, читая, что в них говорится. Из всех его внимание привлекает записка от Элоса. Спустя месяц смерти императрицы Берроуз снова хочет с ним встретиться. Что ж, похоже, побег на Серконос придется немного перенести. Ведь если Корво заработает ещё немножко, то он ещё немножко лучше сможет жить. Рассортировав другие задания по сложности, он прошёлся глазами по столу к самой важной вещи — старой записке. Её содержание, выведенное поспешным, но ажурным круглым почерком, Корво знал наизусть: «Ушла в квартал Особняков. Скоро буду. Б.» Беатричи… Дорогая и неповторимая сестра… Корво всегда ею дорожил и всегда был её тенью. Даже сейчас он слышит, как колотится её сердце: сильно и смело. В двери постучали. Корво поднял взгляд, заметив фигуру китобоя через старые окна. Он положил ладонь на стол, собираясь встать, как наткнулся на артефакт. Бестелесное сердце тут же засияло и заговорило. — Правду невозможно скрыть. — Да пошла нахуй! — Корво резко встал и отшвырнул орган в угол, под ящики. Крысы, что регулярно там пробегают, тут же обратили внимание на любопытный объект. — Мастер, — со случайного разрешения в комнату заходит Томас. Ворон недовольно цокает языком. — Чего тебе? — Кент просит напомнить, что вам стоит заглянуть к нему. — И? — И, кажется, несколько из последних амулетов были осквернёнными. — Что? — Мы дали их малым и теперь они ловят отходняки. — Та блять… — Корво сгрёб записки в руки и недовольно посмотрел на сердце, лежащее на столе. Кажется, этот день будет тяжёлым и кто-то получит в шею. Ворон взял сердце в руки. — От меня невозможно избавиться, — шепнуло сердце прежде, чем полететь через решетку в окне прямо в воду. Томас непонимающе и раздраженно смотрел на это. — Где Билли? — спросил Корво, подходя к Томасу. — Кажется, на задании, — помощник попытался избежать гнева, сделав вежливый шаг назад, но Ворон все-таки успел схватить его за воротник. — Кажется? — рыкнул он. — Вы же знаете… что она не любит говорить, куда направляется. Кто бы ей не говорил, — с трудом проговорил он. Убийца отпустил подопечного, и тот первым делом набрал в лёгкие воздуха. Корво прибил к его груди листочек. — Торговый квартал. Вон, — низко проговорил он, наблюдая, как Томас хватает бумагу и с яростью поднимает на него взгляд. На минуту между ними повисает пауза. Он прекрасно знал этот взгляд. Итог его школы. Жаль лишь, что вместо страха или неприязни, Корво чувствует лишь точку по прошлому. Когда-то эти же глаза смотрели на него с детским восхищением вместо смертельной ненависти. Кто виноват в этом больше: Томас, Корво или, может, Беатричи, что покинула их всех?
