Призрак полуночи

Пробуждение сопровождалось жуткой сухостью во рту, нечёткостью видения и ужасной головной болью. Это отвратительное чувство, которое почувствуешь только один раз и больше не захочешь даже слышать о нем. Такое ощущение, что тебе не давали воды минимум неделю, так еще и ударили молотком по голове. Очень… странно вот так себя чувствовать. Дейдара, очнувшись от продолжительного сна по его меркам, глупо смотрел в потолок, изредка не забывая моргать. Как упоминалось выше, у него невероятно болела голова, мутное зрение и жуткая сухость во рту. В этот момент, смотря в белый потолок, Дейдара почувствовал себя как никогда живым. Энергия так и переполняла его. В одно время и приятно от того что ты вновь стал человеком, но в другое время последствия становления человеком просто кошмарные. Амбивалентность это называется? Или это слово сюда не подходит. Ладно, сейчас нет в этом смысла, думать к месту или нет то или иное слово. Лёгкие, почти неслышные шаги приближались к месту, где находился Дейдара ближе к кровати, где он сейчас проснулся. — Дей? Дейдара, ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? — рыжеволосая женщина в синем длинном элегантном платье присела рядом с больничной койкой, где находится только что очнувшийся парень. Присев на круглый стул без спинки, Мэй легонько взяла бледную руку юноши в свои две тёплые руки. Мэй с глубочайшим чувством тревожности смотрела прямо на него, ожидая ответа на её вопрос. — Можно воды? — голос Дейдары сильно охрип до неузнаваемости. Рыжеволосая женщина сразу же отпустила руку парня и поспешно встала со стула, и пошла в другой конец светлой, небольшой комнаты, где они сейчас пребывали. Через силу Дейдара приподнялся на локтях и осмотрел уже более подробно комнату, в которой сейчас находится. Светло — серые стены, которые не выглядят отчужденно, после такого пробуждения как у Дейдары, эти стены не режут глаза, кажется нейтральный цвет достаточно хорошо подобран, не светло, не темно. Хотя это зависит от самого человека, ведь разное бывает, у каждого разное восприятие, что уж говорить о вкусе. Дальше, на чем зацепился взгляд Дейдары, это то, куда ушла его «наставница.» В нескольких метрах, в стороне от кровати Дейдары, туда куда и подошла Мэй, стоял небольшой белый столик, на котором присутствует бутылка с водой, несколько прозрачных кружек, книжки, апельсины, много апельсинов и несколько фантиков от шоколадных конфет. Яркие лучи солнца проникали через окно и освещали комнату, а также подходившую ближе к блондину Мэй с небольшим стаканом воды, где она выглядела словно ангел, спустившийся с небес, рыжие волосы спадали на плечи и струились лёгким потоком по изящной спине, некоторые пряди присутствовали на лице, женщина приятно и добродушно, любя, улыбалась Дейдаре, так что на душе становилось, так тепло и приятно. Помогая Дейдаре выпить целый стакан тёплой воды, Мэй присела на тот же самый стул. Когда вода закончилась, Мэй взяла из рук парня пустой стакан, она поставила его на зелёную тумбочку, которая находилась рядом с кроватью парня. — Ты как? — Женщина беспокойно смотрела на собеседника. — Уже лучше. Сухость в горле просто невыносимая была, сейчас получше стало. — Откинувшись полностью на мягкую подушку и прикрыв глаза, расслабившись полностью, сказал Дейдара. — Что-то еще болит? Что принести? — У меня жутко болит голова. — Подожди минуту. Зелёноглазая торопливо встала со своего места и опять направилась в сторону того самого столика. Подойдя к столу, женщина взяла пачку таблеток, положив её рядом со стаканом, Теруми открыла бутылку воды и налила в прежний стакан. Мэй взяла из упаковки две капсулы и прихватив стакан уже с налитой водой, подошла к Дейдаре. Проглотив лекарство и запив его такой же как и предыдущий раз тёплой водой, Дейдара поморщился от горьковатого послевкусия этого лекарства. — А где Цуна? — Поставив стакан на тумбочку, Дейдара сел напротив Теруми, но не вставая с кровати. — Она спит. Дейдара, ты здесь провёл чуть больше одного дня, и всё это время Цунаде не спала. Вот буквально два часа назад она уснула, я ее решила не будить, хочу чтобы она выспалась. — Мэй опустила руки на колени и перевела свой взгляд на свои пальцы рук. Как по волшебству, дверь тихо скрипнула и медленно раскрылась полностью. Как по волшебному стечению обстоятельств, в дверном проёме стояла Цунаде. Как говорится «Вспомнишь чёрта, вот и он.» Но думаю, Цунаде до чёрта, как пешком до луны, далеко очень вообщем. Сенджу стремительно зашагала к племяннику. После того как Дейдара упал в обморок, Цунаде места себе не находила. Она сильно беспокоилась за его жизнь. Всеми свои медицинскими силами она очень хотела помочь ему, но к большому сожалению, она ничего сделать не могла, что ее сильно угнетает. Единственное, что они с Мэй могли это ждать, когда он проснётся. И вот, тот момент, который так сильно ждали две женщины. — Дейдара, — Блондинка крепко обняла парня и, в надежде успокоиться от недавних переживаний, стала поглаживать его по растрёпанным золотистым волосам. — как же я рада, что с тобой все хорошо, я… — Цунаде остановилась на полуслове, не зная что сказать или же от переизбытка недавних эмоций. — я так рада. — Цунаде, сейчас задушишь. — Дейдара сказал это, но не стал убирать её руки, давая обнимать себя и дальше. — Как ты себя чувствуешь? — Сенджу отстранилась, но не убирая руки с плеч Дейдары, смотря ему в глаза. — Сейчас я вполне приемлемо себя чувствую. Цунаде? — Что такое? — А где Сакура? — Она очнулась примерно пол часа назад. Сейчас с ней Орочимару-сан, Шизуне и Асума-сан. — Цунаде, что они там делают? — Мэй встала со стула и встала рядом с кроватью, уступая директрисе место. — Они проверяют её физическое, эмоциональное состояние и следят за ней. Пока не знаю, что именно они узнали, ведь когда я ушла, молчала. — Хм, понятно — Теруми подала руку Дейдаре. — Встать сможешь? Не переживай, я дала тебе с водой особое лекарство, его лично для тебя делала Конан-сенпай, тебе должно стать намного лучше. — Я попробую. — Блондин взял руку и немного поднялся с кровати. Осторожно вставая, Мэй придерживала его. Цунаде же тоже хотела помочь, но категоричный взгляд Мэй, и она передумала, всё-таки не нужно создавать лишние движения. — Цунаде, Мэй, можно я пойду в свою комнату? — Дейдара, ты себя хорошо чувствуешь? — Мэй посмотрела на Цунаде, чтобы та что-то сказала, ведь здесь медик она. — Я отлично себя чувствую. И к вашему сведению, я могу сам передвигаться. — Ты уверен, что готов покинуть больничное крыло? — Да, Цунаде, я сам пойду.  Спасибо, конечно тебе и Мэй. — Я провожу тебя, а ты, Цунаде, иди и приляг. Я отведу его и приду. Тебе нужно отдохнуть. — Я не смогу сейчас поспать. Нужно допросить Харуно. — Конан уже начала варить сыворотку? — Рыжеволосая уже ближе подходила к двери, и открыв её, продолжила диалог, который блондин внимательно слушал. — Да, нужно ей его выпить, пока оно не настоится. — Хорошо, я скоро приду.  — Мэй, пропуская Дейдару вперёд, но уже не придерживая его, вышла из комнатки. — Хорошо, жду тебя. Выйдя к коридор, который почему-то пах апельсинами, собственно, и в кабинете тоже, вроде и были догадки, что это это апельсины, лежащие на столе, Мэй и Дейдара пошли рядом до комнаты парня. — Что за зелье? Сыворотка правды, которое готовит Конан-сан? — Да, она это и готовит. Хочу тебе сказать, что когда ты был в больничном крыле, к тебе приходили два парня. — Два? Мэй, ты знаешь кто? — Я не запомнила их имена, но один брюнет, у него прям черные волосы, а другой красноволосый. «Он приходил» — подумал Дейдара и продолжил дальше слушать его собеседницу. — Знаешь, они тебе приносили апельсины. «Вот почему там так сильно пахнет апельсинами. Они, что так много их приносили, что и коридор ими пропах полностью. О господи… куда только Мэй и Цуна их девали. Это какое количество то нужно…» — Кстати, они оба просили передать им, когда ты очнёшься. — Ты сказала им? — Нет, я забыла. — Мэй неловко улыбнулась. — А что с Сакурой? Знаешь? — В ней изменилось только наличие глаз. Сейчас с ней все отлично по физическому состоянию, Шизуне-чан применила свои медицинские техники, благодаря им она и выжила. — И что с ней сейчас будет? Вы решили? — Как мне рассказали, сейчас проведут допрос и выяснят, что с ней делать. — Кто будет допрашивать? И что изменится от допроса? — Допрашивать будет лично Ибики-сан. — Он же у мамы работал. — Он и сейчас работает в мафии, но временно она не активна, из-за того что ты не руководишь ей. — Под каким покровительством она сейчас? — Тот, кто был приближен к Куротсучи-сан ближе. Если я не ошибаюсь это Акацучи, точно не знаю. — Так, а что изменится от допроса? — Ибики-сан настоял на том, чтобы проверить её психологическое состояние. — Мэй, спасибо. — делая паузу, Дейдара продолжил. — я дальше дойду до комнаты сам. — Нет, я проведу тебя к двери вдруг что-то случиться по дороге? — Ладно, но идти осталось не долго. — Ничего, доведу. Идя по знакомым коридорам, проходя мимо комнат, Дейдара и Мэй никого не встретили. Ни одного студента или же профессора. По дороге Теруми расспрашивала парня про самочувствие, про то, что он будет делать сейчас. Второй же охотно отвечал и поддерживал весь разговор с женщиной. Во время разговора Дейдара узнал, что ему категорически нельзя присутствовать на допросе. Нельзя лишний раз провоцировать Сакуру. Так же Мэй поделилась своими переживаниями, а также беспокойствами Цунаде о Дейдаре. Всё же проводя блондина до двери комнаты, и на последок сказав, чтобы он звал её, если ему станет похуже. Во избежание ухудшения. За столь непродолжительный срок комната всё же стала достаточно пыльной для того, чтобы подходя к книжным полкам — чихать или просто видеть тонкий слой пыли. Сегодняшняя цель Дейдары это привести свою комнату в бывалый идеальный порядок. Не сказать, что он всегда убирается и до блеска моет комнату. Но всё же стоит отметит то, что комната парня имеет два состояния, это — творческий беспорядок: "Цунаде, ты не понимаешь, это творческий беспорядок, всё на своём месте находится!", и, аккуратно прибранная комната: "Ну придут эти гости, вы, что будете находится в моей комнате? Поместье большое, а вам нужна именно моя комната для распития чая?!". Ставя последнюю книгу на полку, тем самым заканчивая уборку, Дейдара на остатках сил упал на кровать, смотря в потолок. До обеда осталось несколько минут, пока что единственная вещь, которая радовала парня — приближавшийся обед. Всё же, когда комната была убрана, чтобы в  дальнейшем её опять захламить, на зов короткого, звонкого звучания, которое оповещает студентов о том, чтобы те приходили в большой зал, Дейдара послушно последовал в зал, там где встретит своих однокурсников и уже морально готовится к худшему. Обидное лишь то, что никто его не помнит. Все воспоминания связанные с блондином, исчезают. Все эти кусочки, как будто пропадают. Ты не знаешь этого человека и что делал в определённый день, если воспоминание связано с ним. Увы, но восстановить потерянную о нем память Дейдара успел только Мэй и Цунаде. Это самое главное, что он смог сделать в первые дни. К сожалению, сам голубоглазый лишь смутно помнил время проведённые с его знакомыми и вообще с теми, с кем когда-либо общался. Спокойно приняв свою участь, Дейдара пошел за угол, направляясь к большому залу. А что ему делать нежели как смириться? Единственное и рациональное решение Дейдара принял, что лучше будет начать всё заново. Ведь эта развязка всей ситуации с Сакурой его устраивала больше. (Но самое лучшее для них это то, что этой ситуации не произошло никогда и ни при каких обстоятельствах, но увы) Заходя в зал, Дейдара почувствовал приятный аромат еды, который не чувствовал с момента прошлой трапезы в виде человека. Студенты, которые присутствовали за обеденным столами уверенно о чем-то разговаривали. До парня долетали отрывки фраз. И реплики эти были связаны с ним  и с Харуно. Многие говорили о том, какое наказание её ждёт. Другие спрашивали, что произошло в подробностях. К большому счастью блондин сел за стол, подальше от остальных, незамеченным. Парень не любил большое скопление людей у какого-то места, ведь в связи с не столь давней ситуацией, толпы людей с расспросами Дейдаре не избежать. Погрузившись в свои мысли с головой, парень не заметил, как рядом с ним сел кто-то, а также и напротив него появился второй человек. — Дейдара, как хорошо, что с тобой всё хорошо. — сказал приятный мужской голос, на обладателя которого он поднял свой взгляд. Прокручивая все имена в голове и вспоминая подходящие блондин, сказал уставшим голосом. — Итачи, здравствуй. Да, со мной всё хорошо. — Ну мы рады за тебя. — Вклинился второй собеседник, сидящий напротив Дейдары. — Сасори? Тебя так ведь зовут? — Обращая внимание и на другого собеседника, произнёс голубоглазый. — Ну вот, имя Итачи то ты вспомнил сразу. — Сасори театрально и фальшиво изобразил грусть, смахивая слезу с левой щеки. — Так как ты себя чувствуешь? — Итачи взял со стола небольшой кусочек нарезанного яблока, что лежал на столе. — Прямо сейчас я чувствую себя как никогда хорошо, а вы ребята? — Дейдара положил в свою тарелку порцию данго. Так и пролетело время за разговором. Сасори и Итачи рассказывали о почти всём, пока Дейдара был в больничном крыле, о том, какие слухи распустили девчонки, в особенности можно отметить Хотару. Так же эти двое поведали о своих переживаниях на счет блондина, что было довольно странно. Они не были так дружны, они не так тесно общались, чтобы так сильно беспокоится о нем. К моменту непринужденного и такого лёгкого рассказа Сасори о том, что для него является искусство, с чем Дейдара был не согласен, к ним подошли пару человек. Во избежание новых искаженных слухов или просто глупых надоедливых расспросов о том, что же произошло на самом деле, Дейдара совершенно не заинтересованно говорил, каждому кто подходил к их компании: «Тебя не должно это волновать. Всё, что тебе нужно будет знать, скоро объявит Цунаде-сама, а теперь попрошу отойти и не мешай своим присутствием.» Сасори и Итачи посчитали такой ответ довольно грубым, но встревать или осуждать не собирались, за что Дейдара был благодарен, что они не лезут  и понимают, что это не их дело. Может, многие не увидели, как блондин «незаметно» прошел к своему месту, и поэтому к Дейдаре не подходило пол школы, что ж это хорошо.