Руминация.

      Возможно, им слишком хорошо вместе.       Питер думает об этом, когда вода в джакузи уже почти остывает и Тони, расслабленный до состояния растёкшегося кусочка желе, принимается лениво поглаживать любовника по колену. На большее они оба сейчас не способны, да, пожалуй, сегодня вообще предпочтут лечь спать вместо продолжения «постельных игры», но это нисколько не расстраивает. После третьего раза, когда парень, вылизанный почти до чистоты, уже едва держался даже на четвереньках, доставлять «к воде» его пришлось силами одного Тони Старка. К счастью, этих самых сил вполне хватило и теперь, погрузившись по шею в приятно ласкающую жидкость, Питер почти не ощущает прежде саднящую задницу. Вместо беспокойств о собственном здоровье он смотрит на любовника, тёмные круги под глазами которого глубиной почти в палец, и думает, что дорогие солнцезащитные очки, уже многие годы являющиеся частью образа Тони Старка, появились не просто так, а стали закономерной необходимостью.       -Сколько ты не спал? – гладя мужчину по подбородку, спрашивает Питер. – И бородка неровная…       -А это важно? – чуть кривовато улыбается тот. – Если ответ «да», то я готов хоть сейчас вылезти из воды и вооружиться бритвой ради своей сладкой детки.       -Не надо, - смущается «сладкая детка». – Ты… ты устал, тебе стоит отдохнуть. Пойдём в постель?       -Честное слово, если бы не первые две фразы, то я бы подумал, что ты ждёшь продолжения, - снова соскакивает с серьёзного обсуждения Тони. – Ты ведь ждёшь?       Питер молчит. В принципе, он в хорошем настроение и не видит ничего плохого в том, чтобы дать любовнику возможность соскочить со скользкой и явно неприятной темы. Так что он переворачивается и, вытянувшись у самой поверхности воды, медленно выдыхает. Мужчина, ещё секунду назад, казалось, настроенный на игривый лад, моментально погружается в свои мысли, явно беспокойные и тяжёлые. Парень видит, как на потрясающем лбу появляется глубокая складка, сразу делая инженера на десять лет старше.       Это надо остановить.       Любым способом.       Любым.       -Что это было? – спрашивает Питер, опершись на бортик подбородком и надеясь, что не испортит всё настроение вечера одним вопросом. Когда Тони недоумённо вскидывает на него глаза, осторожно подтягивает колени к груди и поясняет: - В тот вечер, когда ты прилетел после задания. У вас… что-то случилось? Ты… плакал.       -Я ведь уже говорил: лекарства, Пятница, проблемы… - мужчина поводит плечами. – В общем, там всё было слишком сложно. Не заморачивайся.       -Не могу. Ты мне дорог.       Тони смотрит на него в упор, то ли удивлённо, то ли испуганно, и только спустя несколько долгих, невозможно тоскливых секунд, растягивает губы в улыбке. Приторной, ненастоящей, и, хотя она выглядит один в один как искренняя, Питер кожей ощущает разницу. Когда он научился так тонко чувствовать этого человека? Когда успел влезть к нему под кожу, срастись органами так крепко, чтобы опасность для любовника почти болезненно отзывалась во всём теле?       -Иди сюда, малыш, - зовёт Тони, и, стоит забраться к нему на колени, обнимает, опуская голову на чужой затылок. Пятница понятливо избавляется от части воды, позволяя им обоим не чувствовать дискомфорта, но это не помогает. Питер вдруг видит одиночество, окружающее мужчину долгие годы, тягучее и горькое, словно клюквенный мармелад без подсластителей.       -Пожалуйста, заботься о себе, - шепчет парень и, уткнувшись носом в шею любовника, осторожно касается губами. Несмело, ласково и неуклюже. – Прости, если испортил настроение.       -Не испортил, - отвечает Тони и снова поддельно улыбается. – Всё хорошо, не переживай. Со мной всё будет в порядке.       «Нет! – хочет воскликнуть Питер. – С тобой УЖЕ не всё в порядке! Ты не в порядке, тебе плохо! Ты не спишь, не ешь, медленно сходя с ума в одиночестве, запертый в башне как принцесса, про которую все давным-давно забыли! Мы только что трахались как кролики, но не проходит и часа, как ты уже снова закрываешься в себе, углубившись в мысли! Это НЕ нормально! Как же ты не видишь?!»       -Тони… - вместо этого зовёт он и, мягко поцеловав, поворачивается в чужих руках. – Давай… - Питер силится подобрать правильные слова, но всё никак не может облечь в звуки ту боль, что улавливает в другом человеке. – Я хочу тебя. Всего тебя. Прямо сейчас. Можешь ты стать полностью моим хотя бы на десять минут?       -Смотря что ты в состоянии предложить в ответ? – ухмыляется любовник. – Разве что снова раздвинешь свои чудесные ножки и…       -Тони… - укоризненно качает головой на такую пошлость парень. – Не пытайся поставить всё на старые рельсы. Мне ничего от тебя не нужно, кроме тебя самого. Ведь мы можем немного побыть только друг для друга, правда? Пожалуйста.       -Пит…       -Пожалуйста! – давит Питер. – Я знаю, что ты не выспался, устал, наверняка хочешь есть или просто прилечь, что я снова не к месту со своими просьбами и пожеланиями, но… Прошу тебя!       Мужчина смотрит задумчиво, будто решая для себя что-то невероятно важное. А потом кивает. Парень целует любовника в ту же секунду, как умеет, а это значит – почти никак, кусая за нижнюю губу, вынуждая открыть рот фактически силой. Тони вспыхивает моментально: притягивает к себе, заставляя вжаться в грудь, устраивает на коленях, разводит ноги. Его руки, и в этот раз непонятно как оказавшиеся идеальной температуры, оглаживают спину, спускаясь к бёдрам, разводят половинки и осторожно касаются входа. Он твердеет, Питер чувствует, как это происходит, и переполняется какой-то поистине детской радостью.       -Смазка, - шепчет мужчина, собираясь то ли сходить самостоятельно, то ли послать на ней юного любовника. И, стоит тому отрицательно покачать головой, тут же напрягается. – Питер, мы не можем…       -К чёрту всё, - напирает Питер. – Во мне сейчас столько твоей спермы – за неделю не отмыться. Так что проблем быть не должно.       -Уверен? - вместо ответа парень снова тянется вверх, приподнимаясь всем телом. Покрывает лёгкими поцелуями подбородок, край челюсти, уголок губы, достаётся даже кончику носа. – Пит, господи, почему ты снова это делаешь?       -Что «это»?       -Снова… - Тони обводит его тело глазами, осторожно отстраняясь, словно этот жест способен послужить ответом. Но Питер не понимает и не собирается скрывать своё непонимание. – Это, - чётко произносит мужчина, почти выдавливая одно-единственное слово. - Всё вот это. Снова. Ты, будто что-то чистое, светлое, невероятное… предназначенное не для меня. И ты раз за разом вынуждаешь меняться, чтобы соответствовать…       -Тебе не нужно ничему соответствовать, - непонятно зачем прерывает монолог Питер и снова целует, на сей раз – уверенней и крепче. – Я не боюсь тебя. Того, что ты способен сделать, тоже не боюсь. Ты – человек, мы оба люди. Люди, которые просто хотят друг друга. Так почему ты снова принимаешься копаться в себе, вместо того чтобы получить удовольствие?       -Потому что не понимаю, как так получилось, что мы… ты… я… - мужчина замолкает. – Я физически не в состоянии осмыслить происходящее. Это как помутнение, как прыжок в мутную воду… Я ничего не понимаю, хотя и зовусь «гением». Будто что-то во мне недостаточно развилось и пока слишком слабо для осознания самого факта, что можно протянуть руку и коснуться… - он скользит кончиками пальцев по изгибу спины и Питер, не в силах, да и не желая бороться с собой, тут же выгибается, подставляясь под прикосновение. – Я схожу с ума с того самого мига, как ты впервые оказался так близко…       Пятница, приняв какое-то решение, медленно сливает воду. Тело наполняется тяжестью, а чужая рука, словно испугавшись внезапной свободы, уходит с кожи. Мужчина, под конец речи уткнувшийся в грудь любовника, тяжело дышит и от колыхания воздуха возле соска Питера неслабо ведёт. Он прекрасно понимает, что давлением ничего не решить, да и разрушить момент такой близости – настоящее преступление, так что опускает голову, целуя Тони в макушку.       -Почему ты здесь? – глухо спрашивает мужчина через секунду, спрятав лицо.       На самом деле, ответов море. Начиная с банального «ты сам меня позвал» и заканчивая философским «потому что неизведаны дороги Вселенной», которое наверняка придётся помешанному на науке и познанию Законов Мироздания гению по душе. Но Питер медлит, ему нельзя ошибиться. Только не сейчас, когда собеседник открылся. Поэтому он несколько раз порывается ответить, но в конце концов только жмёт плечами, признаваясь в собственном бессилии перед такой мудрёной загадкой, как «отношения».       -Потому что я этого хочу, - шепчет он, не особо надеясь попасть в точку. Но мужчина поднимает глаза, растягивая губы в улыбке. – А ты… почему ты здесь?       -Потому что здесь одна маленькая сладкая задница…       Чужие руки опускаются на ягодицы и легко разводят их, заставляя колени плавно разъехаться. Питер, пожалуй, стоило бы возмутиться, но он слишком занят тем, чтобы не закричать от радости. Его хотят, его жаждут, его желают настолько сильно, что хоть ложись и помирай прямо здесь и сейчас. Но вместо «ложись и помирай» его оглаживают, проверяя не до конца раскрывшийся вход, и осторожно растягивают. Буквально десять секунд, за которые он успевает известить и извертеться, то принимаясь целовать улыбающееся лицо любовника, то – ёрзая, почти самостоятельно насаживаясь. Наконец, убедившись, что сильно вреда не причинит, Тони осторожно приподнимает его, практически усаживая на свой член. Опустившись до основания и немного пьянея от ощущения растянутости, Питер с трудом удерживается от торжествующего визга. Его целуют, жадно вгрызаясь в нижнюю губу и тут же, извиняясь, ласкают языком.       -Схожу с ума, - едва слышно выдыхает мужчина между поцелуями. – Каждый раз схожу с ума, кажется – истерика начнётся, если однажды, находясь рядом, не смогу тебя коснуться.       -Сможешь. Всегда сможешь, - успокаивает его Питер.       При всём желании парень не может назвать их действия «сексом». Он плавится в чужих руках, превращаясь в призрак самого себя, становясь чуточку другим с каждым опусканием на член, с каждым медленным поцелуем. Питер тяжело дышит, старается хоть немного ускорить процесс, но его удерживают, попеременно то зацеловывая шею, то прикусывая соски. Когда чужое тело под ним в первый раз мелко вздрагивает, он приписывает это холоду и тычет в кнопку, наполняя джакузи горячей водой. Откуда-то появляется розоватая пена, приятный бонус, способный немного отвлечь, когда внутри что-то сладко сводит.       -Чувствуешь? – у Тони горят глаза, а левый край губы немного скошен, будто он пытается укусить сам себя за щёку, но постоянно промахивается. – Чувствуешь это?       Питер напрягается. Он и правда ощущает что-то странное, словно… извернувшись, парень ощупывает вход и основание чужого члена, но ничего необычного не обнаруживает. Однако мелкая вибрация, вкупе с непонятным напряжением внутри, никуда не девается.       -Что это? – спрашивает он у второго участника в надежде на хоть какое-то объяснение.       -Это называется «сдерживание», - отзывается тот. – Если, находясь на грани оргазма, суметь остановиться, то налившаяся головка становится чуть-чуть больше, словно припухшей. В обычной жизни не слишком приятно, но, когда находишься у кого-то внутри, - Тони покачивает бёдрами и парень вцепляется ему в плечи, потому что горячая волна прокатывается по спине до самого затылка, заставляя волосы встать дыбом. – Теперь, чтобы попасть по простате, даже напрягаться не надо – всё происходит само собой. Чувствуешь? – от короткого рывка Питера выкручивает, а мужчина довольно ухмыляется. – Такое получается не всегда, а только когда действительно хочешь партнёра.       -А что, бывает по-другому? – удивляется парень. – Зачем тогда вообще… - быстрые толчки заставляют его зависнуть, открыв рот.       -У всех разные причины. Кому-то надо укрепить таким образом отношения, а то и брак, кому-то – добиться результата по работе или заманить в постель нужного человека. Кто-то даже использует секс для получения информации. Но то, что ты ложишься с кем-то в постель и делаешь всё как положено, ещё не значит, что ты сильно этого хочешь. У меня было много секса: пьяного, забытого, под кайфом или от ощущения собственной неповторимости в глазах собеседника. Не весь он оставил приятные воспоминания, некоторые разы – и вовсе вспоминать не хочется.       «А я? – с трудом удерживается от прямого вопроса Питер. – Что насчёт меня? Как ты будешь вспоминать меня, если мы вдруг разойдёмся? Я стану очередным «не слишком приятным воспоминанием или чем-то другим, новым и ярким? Кто я для тебя? Зачем ты вообще это всё рассказываешь именно сейчас?»       -Ты так смотришь, словно сейчас вскроешь мне башку, - улыбается Тони. –Ты невероятный, малыш, у нас каждый раз – как первый. Не хочу разрушать всё глупыми разговорами о чувствах.       Парень прикрывает глаза и, уперевшись коленями, чуть приподнимается, ощущая, как чужое тело тянется за ним в нежелании отпускать удовольствие. Он удерживает любовника за плечи, не давая опустить себя силой, и осторожно насаживается сам. В воде не слишком удобно, но на фоне резко расширившихся зрачков это – нестоящего беспокойства малость. Жажда сказать что-то нежно-сладкое выворачивает наизнанку, и он уже почти произносит «Я люблю тебя», но успевает вовремя прикусить язык и выдавливает только тихое «обожаю твой член».       -Надеюсь, остальные части тебе со временем тоже понравятся, - так же тихо отвечает Тони…       ***       Поздним вечером, поужинав с необычно молчаливой Мэй, Питер закрывается у себя, не в силах вести нормальный диалог. Он постоянно скатывается к мыслям о случившемся недавно сексе, любая мелочь провоцирует на возвращение в момент накатывающего плавными волнами оргазма. В ту секунду, когда мир перед глазами потемнел, он реально увидел звёзды.       А Тони? Ему было так же хорошо?       Потом, отмывая друг друга и дурачась, заливаясь молочными коктейлями вперемешку с кофе и фруктами, они уже не вернулись ни к затронутой теме, ни к тому уровню открытости. Возможно, это и хорошо – Питер не уверен, что смог бы как-то сформулировать свои мысли насчёт высказанных мужчиной идей, но с другой стороны… что они вообще знают друг о друге? И если технологии СтаркИндастриз могут найти любую информацию о Питере Паркере, то что насчёт того, что он сам может оперировать лишь общедоступными фактами из интернета? Можно ли считать это честным?       -Карен, - зовёт Питер и, услышав тихое «дзынь» из-под кровати, тянется за маской костюма. – Мне нужна информация о Мистере Старке. Ты сможешь провести поиск по сети?       -Разумеется. Но, не слишком ли это сложно? Может, стоит воспользоваться данными ЩИТа, которые лежат на скрытых серверах? Там есть вся информация по каждому участнику инициативы «Мстители» и получить её проще, чем проводить полномасштабные поиски.       -И… я могу туда заглянуть?       -Мистер Старк дал вам полный доступ к своим ресурсам, а сам он совсем недавно взломал их систему шифровки, так что в ближайшее время вы можете заглянуть в добытые им файлы без лишнего шума.       Вот как? Неужели, Тони не подумал о том, что в его молодом любовнике может взыграть любопытство и он кинется копаться в личных архивах или скрытых проектах? Или он понадеялся на законопослушность Питера?       -Карен, скачай все данные по Тони Старку и закинь мне на мобильник. Только тихо, не привлекая лишнего внимания.       Он ждёт, что телефон завибрирует, заходясь в знакомой мелодии, или известит, что «Малыш совсем зарвался», но всё тихо. То ли мужчина не отслеживает его действия, то ли – допускает такое, предполагая, что ничего страшного не случится.       -Готово, - рапортует Карен. – Вам поступило сообщение от Мистера Старка, - и, видя, что Питер потянулся к телефону, добавляет: - По закрытому и зашифрованному каналу.       -Эм… Ладно. Выведи на… - в следующий момент парень падает с кровати от неожиданности, потому что изображение, выведенное внутрь маски, по воздействию превосходит крохотную картинку на экране телефона в несколько сотен раз. – Что за…       -Также Мистер Старк приложил текстовую информацию, - словно не замечая того, как Питер судорожно крутит головой, добавляет ИИ. – «Малыш, улетаю на две недели по делам. Это тебе, чтобы не скучал. А если всё же заскучаешь – смотри новости и шли папочке свои горячие фото».       Подмигивающий смайлик стал достойным завершением сообщения, которое привело парня в немного нестабильно состояние, когда хочется одновременно плакать и смеяться.       Тони снова прислал ему фото члена.Думать об этом не слишком прилично, но всё же приятно. Дождавшись момента, когда собирающаяся на ночную смену Мэй уйдёт, Питер выскальзывает из кровати и, вооружившись Джонни, становится на четвереньки. Привычно изогнутая головка упирается в задницу почти по-родному и, стоит прикрыть глаза, легко представить, что Тони сейчас здесь – сидит, поглаживая собственный член, на стуле напротив, и жадно следит глазами за тем, как его любовник выгибается, насаживаясь на «резинового друга». Возможно, именно эта фантазия заставляет Питера устроить настоящий спектакль из обычного самоудовлетворения…