Дотла

      Кондиционер в машине не справлялся, а необычная для начала сентября жара, накрывшая город, не спадала даже к вечеру.       Очертания Сан-Диего дрожали в душном мареве, запахи, просачивающиеся даже в закрытую машину, были просто нестерпимы.       Кондиционер ее старенькой лянчи не справлялся.       Откинувшись на спинку водительского сиденья, Рей с отвращением посмотрела на следы потных ладоней на руле. Сил не осталось даже, чтобы ругаться. Жара вымотала ее физически и морально. Блузка прилипла к спине, хлопковая ткань насквозь пропиталась потом. Девушка прокляла редактора издательства, где она работала переводчиком за его консерватизм, на работу нужно было приходить непременно одетой по-деловому в любую погоду. Все на свете девушка отдала бы сейчас за возможность снять с себя ненавистную блузку. Узкие брюки плотно облепили бедра, ноги в туфлях невыносимо ныли. Рей возвела глаза к потолку машины, отметив, как потемнела и засалилась со временем обивка. Да когда уже эта пробка сдвинется с места!       Зарычав от злости, девушка шибанула по рулю, звук сигнала разнесся над машинами, взвизгнул в душном мареве сентябрьского вечера и затих. Ему вторили такие же раздраженные водители. Что толку гудеть. Пробка не сдвинется с места, палящее солнце никуда не денется, а кондиционер в ее машине сам себя не починит.       Впрочем, не далее, как неделю назад, когда в Сан-Диего прочно установилась дневная температура выше девяносто пяти градусов (1), не то, чтобы очень типичная даже для сентября, Рей имела неосторожность узнать, сколько ей будет стоить ремонт кондиционера. Что же. Дешевле купить новую машину. Но у нее таких денег нет.       Девушка вздохнула, нервно покосилась на телефон, лежащий на соседнем сиденье. По будет чертовски недоволен ее опозданием, а в том, что она опоздает, Рей нисколько не сомневалась. Знала ведь, что встанет в вечернюю пробку, зачем согласилась приехать в El queso именно к этому времени? Впрочем, кто бы позволил ей выбирать. По хотел, чтобы она приехала именно к семи, и ему было плевать, что добраться от издательства до пятьдесят четвертой улицы за час, она никак не успеет, а рабочий день у нее заканчивался в шесть. Иногда она По Дэмерона почти ненавидела.       Не то, чтобы ей вообще хотелось ехать сегодня в кафе, но По настаивал, обещал познакомить ее со своим новым партнером, который непременно поможет ему войти в настоящее дело. В какое именно дело Рей так и не добилась. Она была вообще не уверена, что хочет знать.       Там, где она выросла, под настоящим делом подразумевался криминал. Тот самый, о котором мечтал ее отчим, разбирая угнанные тачки в автомастерской, перебивая номера на пару с Ханом Соло.       Рей почувствовала, как заныли виски, девушку затошнило. Дэмерон все пытался расширить бизнес, но беда была в том, что ее парень был вовсе не бизнесмен, хотя мнил себя именно им. А его сумасшедшая мамаша ему в этом заблуждении всячески потакала. Вспомнив приторно вежливую и надменную миссис Дэмерон, Рей поморщилась. Уж миссис Дэмерон точно знала, что оборванка из Лемон Гров вовсе не пара ее сыночку. Не то, чтобы они сами жили на берегу океана, но уж точно не на границе с Мексикой.       Раздраженно покачав головой, Рей включила радио, хотя обычно предпочитала ездить в тишине.        ...аномальная жара, накрывшая Сан-Диего на прошлой неделе, не собирается сдавать свои позиции.       О да. А то это не очевидно! Рей раздраженно покосилась на панель, едва подавив желание стукнуть по ней кулаком. Усталость нарастала, по вискам стекал пот, в зеркало заднего вида на нее смотрело красное лицо с темными кругами под глазами.       Лучше бы уж она ехала домой закачивать перевод той испанской книги, которую заказало издательство две недели назад, а Рей катастрофически не успевала, понимая, что, скорее всего, провалит все сроки. А это было бы так нежелательно. Ей нужна эта работа, действительно нужна. В конце концов, ее отчим и мамочка скорее удавятся, чем дадут ей денег не то, что на бизнес, как По, а вообще даже на булавки. Про деда и вспоминать не стоило, хотя у него как раз хватило бы денег не то, что на булавки, но и на настоящее дело.       Рей фыркнула, родители сошлись в очередной раз, после очередного загула ее матери, которую любовник моложе ее на десять лет, очередная шпана из их района, возомнившая себя большим гангстером, вышвырнул на улицу. Мать поплакала и приползла к отчиму на коленях. Тот в свою очередь наставил Глэдис Платт синяков и принял обратно в дом. Сколько себя помнила Рей, эта ситуация повторялась из раза в раз с завидной периодичностью.       Медленно и нехотя машины все же двинулись вперед, девушка почти с облегчением вцепилась в руль и снова покосилась на телефон. Даже странно, что По еще не трезвонит, как полоумный, выясняя, где она и будет ли вовремя. Он утверждал, что это безумно важная встреча и безумно важный партнер. Зачем, правда, ей с ним знакомиться Рей совершенно не понимала, но, пожав плечами, согласилась. По настоятельно просил ее не опаздывать, нервничая больше обычного, а глаза его при этом бегали из стороны в сторону, что еще больше уверило Рей в мысли, что что-то здесь нечисто.       Припарковалась она едва-едва, втиснув лянчу между угрожающего вида ржавым пикапом, выглядевшим так, что девушка мгновенно перестала мысленно сетовать на то, что у нее старая машина, и каким-то потрепанным жизнью фордом, покосилась в сторону границы, близость которой уже накладывала отпечаток на вид улицы, где то и дело попадались дома, давным-давно требующие ремонта, а их обитатели поглядывали на Рей не очень-то дружелюбно. Фыркнув, демонстративно громко хлопнув дверью лянчи и заперев ее, рассержено стуча каблуками, ощущая, как жара придавливает ее к асфальту, Рей злобно посмотрела в ответ. Это, как с бродячими собаками, отводить взгляда нельзя – мигом вцепятся в глотку. Этот просто жизненный принцип женщина усвоила еще лет в шесть. В Лемон Гров взрослеть приходилось рано.       Толкнув дверь кафе, Рей оказалась в полутемном зале, на нее дохнуло свежестью кондиционера, разгоряченная потная кожа мгновенно покрылась мурашками, но женщина прикрыла глаза от удовольствия. Наконец-то!       - Мы закрыты! – услышала Рей злой голос и фыркнула себе под нос. - Ваш фирменный сырный кофе! – громко возвестила на весь зал девушка и прошла к стойке. - А, - тут же растянулся в улыбке Финн, - это ты, Рей. - Привет, - хмыкнула девушка, - где По? С лица баристы вдруг слетела приветливая улыбка, он как-то странно дернулся и нервно покосилась в сторону подсобки. Рей приподняла брови. - Он, - глаза Финна забегали, он нервно теребил в руках полотенце, - просил подождать тебя, когда ты придешь, - выдавил из себя парень. Рей смерила его скептическим взглядом.       Финн ей нравился, хороший и милый парень, у него была такая же милая девушка, которая ждала от него ребенка, поэтому парень работал не только в El Queso, а вообще брался за любую подработку. У него были золотые руки, ночами подрабатывал на мебельной фабрике, по выходным чинил что-то по заявкам, а по будням работал в кафе. Рей хотела бы уговорить его пойти учиться, у парня был светлый ум, но женщина понимала, что это вряд ли возможно. У Финна не было достаточно денег и времени на учебу. А скоро у него появится малыш, который потребует еще больше средств.       Рей и хотела бы нажать на Финна, узнать, в чем дело, но вместо этого, пока парень готовил кофе, притащила себе высокий стул и уселась прямо за стойку. - Как дела у тебя? – спросила, переводя тему, - как Роуз? Парень оживился, лицо его вновь осветила улыбка. - Стала пухлая и круглая, говорит, что я ее такой любить не буду. Но это глупости! Как же я могу ее не любить! А еще она передавала вам привет. И спросила, когда же вы переведете книгу того испанского писателя, которого она любит. Она так ждет ее! Прямо ночами не спит. - Скоро, - кивнула Рей, хотя внутри все сжалось.       Скоро точно не получится, и это очень-очень плохо. Срыв всех сроков и потеря работы вновь замаячили на горизонте.       Рей пригубила кофе. Обжигающе горячий, сладкий в контрасте с чуть солоноватой сырной крошкой, он был бесподобен. Вот уж кто мог бы открыть свое дело и не прогореть, вдруг подумалось девушке. У Финна был настоящий талант. Нигде в городе Рей не пробовала такой вкусный кофе, как в El Queso. И это вовсе не стараниями ее парня. Это все Финн, которого По взял на работу, как он считал, из милости, и всячески это подчеркивал из раза в раз. Рей же считала, что уйди Финн, и El Queso, дела в котором шли все хуже с каждым днем, загнется окончательно. По видеть этого упорно не хотел. - Ну а у тебя как дела, Рей? – весело спросил парень. Он вообще был оптимистичным молодым человеком, что было странно, учитывая то, что вырос он все в том же Лемон Гров, где провела детство и юность сама Рей, а уж она-то знала, что родной район к оптимизму вовсе не располагает. - Все хорошо, - широко улыбнулась Рей. Хотя улыбаться совсем не хотелось, как не хотелось встречаться сейчас с По. Может, он все же так к ней и не выйдет? Девушка тряхнула головой. Да что с ней такое сегодня! Ей хорошо рядом с По, но сегодня она то и дело возвращается мысленно к одним лишь его недостаткам. Это все жара и усталость, а еще конец недели. Девушка прикрыла глаза.       Зря она так нервничала в пробке. Можно было и не спешить, лавируя между машинами так, что рисковала попасть в аварию. По вон не очень спешит быть сегодня пунктуальным. Рей тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Послышался звук открывающейся двери.       - Рей, дорогая! Ты, наконец-то, приехала! Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что По успел вмазаться. По тягучим интонациям, чуть заплетающемуся языку, по этим развязным ноткам в голосе, девушка могла и по телефону определить, что ее парень принял дозу. Удивляло лишь то, что он решил это сделать во время встречи с потенциальным партнером. И это еще опуская то, что она «наконец-то, приехала»! Между прочим, это она после тяжелого рабочего дня, когда только и хочется, что поехать домой и скинуть надоевшие за день туфли, ждет его уже добрых полчаса. Рей бросила хмурый взгляд на мгновенно притихшего Финна и соскочила со стула, стукнули об пол каблуки. Рей постаралась придать своему лицу равнодушное выражение, но улыбнуться так и не смогла. Развернулась, встречаясь взглядом с По.       Даже в полумраке кафе было заметно, как расширенны его зрачки, как неестественно лихорадочно блестят глаза. На лбу мужчины выступила испарина, под носом едва заметно белел след от кокаина. Девушка стиснула зубы. Она ненавидела его в этот момент лютой ненавистью, граничащей с едва контролируемым приступом ярости.       - Милая, - протянул По, он направился к ней, обнял за талию, окутывая жаром тела, запахом его одеколона, чересчур навязчивым, легким запахом пота и, - она могла поклясться! – запахом кокаина. Ей захотелось отодвинуться. - Я хочу познакомить тебя с моим партнером и другом, - продолжал По, - эй, Кайло! Вот она – моя Рей.       А у Рей язык прилип к небу, колени подогнулись, и девушка едва устояла на ногах. Глядя в насмешливые темные глаза, отмечая новые морщинки вокруг глаз и складку у рта, шрам, пересекающий правую щеку, от угла глаза и пропадающий где-то за воротом рубашки, скользя взглядом по мощным плечам, затянутым в рубашку с коротким рукавом, по татуировкам на предплечьях мужчины, Рей лихорадочно считала, сколько же прошло лет. И никак не выходило, что двенадцать. А Бена Соло посадили на двенадцать лет! И почему Кайло? Какой еще к черту Кайло?       Ей захотелось заскулить от ужаса, что опутал ее липкой паутиной, заставляя вдыхать воздух маленькими порциями, судорожно цепляться за Дэмерона, стараясь не упасть.       Всего шесть лет прошло. Всего шесть, - стучало молоточками в мозгу. Половина срока.       Голова кружилась. Это же невозможно! Просто невозможно!       Он стал старше, он стал опаснее, а насмешка в глазах никуда не делась, только стала жестче, холоднее, злее. Может быть, ей кажется. Может быть, ей снится.       Подавив глупое желание ущипнуть себя, чтобы проснуться, Рей собрала всю свою волю в кулак. - Приятно познакомиться, - голос звучал глухо, она протянула руку, которая заметно дрожала. Едва заметная ухмылка в уголках полных губ, вкус которых она до сих пор помнила. О! Женщина была уверена, что Бен выдаст сейчас что-нибудь вроде: неужели ты меня не узнала, но он лишь пожал ее руку. - И мне. Прикосновение его горячей руки обожгло ее, и Рей отдернула ладонь с излишней поспешностью. - Это Кайло, - тем временем говорил как будто ничего и не заметивший Дэмерон, - мы с Кайло будем ворочать большими делами и большими деньгами. Большие дела и большие деньги с человеком, которого шесть лет назад посадили за контрабанду наркотиков, ничем хорошим обернуться не могли.       Рей изо всех сил стиснула зубы, желая оказаться как можно дальше отсюда. - Это надо отметить, - тем временем продолжал По, - Финн, - прикрикнул мужчина, - неси шампанское! - Быть может, тебе уже хватит на сегодня, - Рей с силой сжала руку мужчины, глядя на По и отрицательно качая головой. - Я сказал: шампанское! – рявкнул Дэмерон, вырывая руку, - ты вздумала мне перечить? В таком состоянии он был опасен, неуправляем, обидчив и гневлив. Рей вздохнула. В который раз спросила себя: какого черта она все это терпит? - Я сама принесу, - произнесла спокойно, чтобы только не разжигать очередной скандал, - а Финна мы отпустим домой, к его семье. Рабочий день его на сегодня окончен, не так ли? - Его рабочий день окончится, когда я скажу! – побагровел Дэмерон. - По, милый, - Рей положила ладонь на грудь мужчины, - я все сделаю сама, а Финна ждет дома семья. Мы же не будем отнимать у жены мужа, а у ребенка отца, верно, дорогой?       По нахмурился, краем глаза Рей видела, как насмешливо смотрит на них Бен, и ненавидела себя в эту минуту. Ненавидела свою уступчивость и слабость, ненавидела то, как жалко она выглядит, уговаривая По, в котором говорил кокаин. - Милая-милая семья, - ухмыльнулся Дэмерон, - крошка Рози, которую обрюхатил наш Финн. Раздулась, поди, как шарик, а? – мужчина подмигнул Финну. Парень застыл, стиснув зубы, только глаза его потемнели от унижения и гнева, но он молчал, не решаясь ничего сказать начальнику, который в порыве гнева мог его уволить. - Ладно уж! – Дэмерон махнул рукой, - иди! Финн выскользнул из-за стойки, одними губами сказал Рей «спасибо», девушка едва заметно улыбнулась в ответ. - А ты – за шампанским! – По игриво шлепнул ее по заднице, Рей стиснула зубы и поспешила прочь, чувствуя, как взгляд Бена прожигает в ее спине дырки.       Когда за ней захлопнула дверь кладовой, женщина замерла, прислонившись лопатками к прохладному дереву. Боже! Это просто кошмар какой-то! Она прижала ладони к пылающим от гнева и стыда щекам. Иногда поведение Дэмерона было просто невыносимым. И девушка сама не понимала, зачем все это терпит.       Спустя несколько минут, она все же отлипла от двери, остановилась у шкафа, пробежала взглядом ряды бутылок, вытащила бутылку брюта. Дверь позади нее распахнулась, а потом закрылась. - Я уже иду, По! – произнесла Рей устало.       И замерла, когда ее окутало древесным запахом одеколона, что-то пряное и вместе с тем холодное, острое, как сталь, отточенное, словно клинок, вовсе не похожее на то, чем пользовался ее парень. Рей вдохнула полной грудью, чувствуя, как закружилась голова, замерла, в горле пересохло, кровь застучала в висках, сердце сорвалось в пляс, отбивая чечетку.       - Жалкое зрелище, принцесса, - мягко произнес Бен у нее за спиной. Рей круто развернулась, прижимая к себе бутылку шампанского, словно преграду между собой и мужчиной, словно щит. Темные глаза смотрели насмешливо и с жалостью. И последнее было более всего ненавистно для Рей. - Не твое дело! – процедила женщина, делая попытку обойти парня. Тот уперся руками в стеллаж по обе стороны от головы Рей, отрезая женщине путь к отступлению. - Я мог бы тебя убить, - тихо произнес Соло, склонившись к девушке, - после того, что ты сделала, я имею на это полное право, не так ли, принцесса?       По спине пробежали мурашки. Он был тысячу раз прав. По законам того места, где они выросли, она совершила худшее, что только могла. Рей знала, что Бен имеет полное право убить ее, более того: он в состоянии сделать это, у него хватит и смелости и сил. Нервно сглотнув, девушка зло вскинула голову, встречаясь взглядом с темными глазами. - Так вперед! Ты можешь сделать это прямо сейчас! Бен склонился еще ниже, почти касаясь ее губ своими, Рей чувствовала его дыхание, запах его одеколона, жар его тела. У нее кружилась голова. Невыносимая тишина в подсобке прерывалась только ее громким и взволнованным дыханием. - Нет? – процедила девушка, - тогда дай мне пройти! Она изо всех сил толкнула парня ладонью в грудь, от неожиданности он отшатнулся. Рей прошла к двери и, уже взявшись за ручку, злобно бросила. - И не смей называть меня принцессой, Кайло! Она запнулась, произнося его новое имя, недоумевая, зачем было менять его вообще. - Стоять! – рявкнул в ответ парень.       Рей замерла, мгновенно растеряв всю свою браваду, по коже побежали мурашки от страха. А Бен приближался нарочито медленно, чеканя каждый шаг. Девушка хотела обернуться, чтобы знать, когда будет момент защищаться, но так и не сделала этого. Бен замер позади, а потом аккуратно положил ей руки на плечи, сжал сильно, заставляя захлебнуться болезненным вдохом. Он уткнулся в ее волосы, вдыхая запах, заставляя Рей застыть, по спине пробежал холодок, потом склонился ниже. - Я не убью тебя, - прошептал на ухо, - все эти годы в тюрьме я мечтал об этом, но не теперь. Рей так и подмывало спросить ехидно, что же изменилось, но она молчала, в волнении сжимая бутылку с шампанским. - Теперь я решил, что это будет слишком просто, - он тихонько рассмеялся, заставив Рей дернуться от этого зловещего смеха, - я уничтожу тебя, ты поняла меня? – он спросил почти ласково и, дождавшись ответного кивка, продолжил все тем же тихим голосом, - я уничтожу все, что тебе дорого. Спалю твой чертов мир дотла! Рей почувствовала, как земля уходит из-под ног, девушка зажмурилась до черных точек перед глазами. - А теперь, нацепи улыбку, и иди к своему золотому мальчику, принцесса, - хрипло произнес Бен, - и не забывай голову держать высоко, иначе корона может и упасть.       Он подтолкнул ее, от неожиданности Рей чуть не упала, неловко ударилась рукой о дверной косяк и зашипела. Но остановиться не посмела, вылетела из кладовой так, словно за ней демоны гнались. Впрочем, так почти и было.       По встретил появление шампанского с восторгом. Рей как раз закончила разливать напиток по бокалам, когда появился Бен, распространяя запах одеколона и сигарет. Рей протянула ему бокал, принимая его, мужчина коснулся пальцев девушки своими. Она вздрогнула, с вызовом посмотрела в его глаза, и отдернула руку. - За новые начинания и новых друзей! – торжественно возвестил Дэмерон. Рей едва пригубила напиток, и это не осталось незамеченным. - До дна, дорогая! – произнес По, - ты же не хочешь, чтобы наше дело провалилось. Девушка и бровью не повела, демонстративно отставила бокал, сверля парня взглядом. - Что за дело, кстати? Дэмерон нахмурился, взял ее бокал и протянул женщине. - Не забивай свою хорошенькую головку, - улыбнулся напряженно, в глазах его мелькнуло недовольство, - выпей-ка лучше! Рей скрестила руки на груди, поджала губы. - Мне еще машину вести, - и снова спросила, - что за дело, По? Мгновение, - и бокал полетел в стену, разбился с оглушительным звоном. - Тебе обязательно портить все своим занудством?! – заорал Дэмерон, нависая над ней, - как всегда! Женщина упрямо выдвинула подбородок, глядя прямо в глаза парню, а потом резко развернулась и двинулась к выходу. - Куда ты пошла?! – понесся ей вслед крик, - вернись немедленно! Рей!       Девушка невольно ускорила шаг, открыла дверь машины, когда По налетел на нее темной тенью, злобным призраком. Схватил больно за руку, резко развернул к себе и толкнул так, что девушка налетела на дверь машины, больно ударяясь бедрами и спиной. По навис над Рей тяжело дыша, она смотрела широко раскрытыми от страха глазами, видела мельчайшие изъяны на коже мужчины, капли пота стекающие по его виску, приоткрытые пересохшие губы, расширенные зрачки и след от кокаина под носом. Девушка замерла, как кролик перед удавом, не в силах пошевелиться от ужаса, ожидая удара, вспомнив невольно свою мать, которая так часто становилась жертвой жестокости и пьянства отчима. Никогда еще По не вел себя подобным образом, никогда не обижал ее. Но алкоголь и наркотики заставляют человека забыть лучшую часть себя, вытаскивая на поверхность зверя. - Пусти! – отчаянная смелость, граничащая с безумием, - не смей меня трогать! Она резко толкнула мужчину в грудь, заставив его пошатнуться, замереть на мгновение, которого хватило Рей, чтобы юркнуть в машину и заблокировать замок. Тут же на крышу обрушился удар кулака. - Открой дверь, Рей! Немедленно! – зарычал Дэмерон. Трясущимися руками с третьей попытки Рей завела машину и резко стартовала с места под визг шин и рев мотора.       Она неслась по улицам Сан-Диего на скорости, явно превышавшей дозволенную, но это было неважно сейчас. Периодически поглядывала в зеркало заднего вида, боясь, что Дэмерон поедет за ней, будет гнаться до самого дома, но его машины позади не было.       Припарковав машину, как попало, уже представляя, что с утра ей будет очень непросто выезжать, Рей почти бегом помчалась домой, оступаясь, пошатываясь на каблуках, едва не падая, задыхаясь пыльным воздухом. Ключи несколько раз падали, ослабевшие вдруг пальцы никак не могли удержать связку. С грохотом Рей захлопнула дверь, сразу послышался отборный мат соседей-алкоголиков снизу, но женщине было все равно. Она прислонилась спиной к двери, тяжело дыша, швырнула ключи на тумбочку, принялась расстегивать блузку, в которой стало слишком тесно и жарко. Маленькие гладкие пуговки никак не поддавались. В ярости женщина вырвала одну с кусочком ткани, секунду тупо смотрела на белый кусочек хлопка, а потом вдруг разом успокоилась.       Пройдя на кухню, вытащила из шкафа початую бутылку виски, секунду смотрела на зеленоватое стекло, налила, любуясь желтовато-янтарным цветом Jameson’a, а потом залпом выпила, хотя это было почти богохульством по отношению к выдержанному ирландскому напитку. Рей постояла пару секунд, прислушиваясь к себе, налила еще, отыскала в холодильнике завалявшуюся упаковку сыра, вскрыла ее, понюхала с подозрением и решила, что сойдет. Она выпила еще и, прихватив бутылку, стакан и сыр, переместилась в единственную комнату. Наконец скинула ненавистные туфли, с ногами забралась на диван и набрала номер Гвендолин Фазмы.       На заднем плане грохотала музыка, когда подруга ей ответила. Наверное, Фаз была в «Полуночи». - Погоди минутку! – крикнула подруга в трубку, а потом послышался мат, кажется, Гвен распекала нерадивых грузчиков. Раздался стук тонких каблучков, музыка стала тише, едва слышный скрип открываемой двери, щелчок замка, тяжелый вздох. - Как дела? – спросила Фаз нормальным голосом. - Бен вышел! – сходу выпалила Рей. В трубке повисла тишина. Наверное, Рей следовало бы уточнить, какой именно Бен, но Фаз не спрашивала. Страх цепкой лапой сдавил сердце Рей, она отпила еще виски. - А, - послышался равнодушный голос подруги. - А?! – завопила в трубку Рей и закашлялась, подавившись очередной порцией виски, а потом вдруг поняла. Осознание упало на нее, как ушат ледяной воды, - ты знала?! – почти заорала она в трубку, - ты, мать твою, знала?! Фаз?! - Слушай, Рей, - начала подруга. - Нет! – закричала девушка, - это ты послушай! Он же убьет меня! Он же… - Он все равно однажды бы вышел, - спокойно перебила ее Гвен. - Да! Но у меня должно было быть в запасе еще шесть лет! Шесть, Гвен! Как он вообще вышел, - пробормотала Рей. - А как выходят, - Рей прямо видела, как подруга пожимает острыми плечами, - взятки и хорошие адвокаты. - Боже, - выдохнула девушка и налила себе еще виски. - Ты что, там пьешь? – с подозрением спросила Фазма. - И это не чай! – буркнула Рей в ответ, расстегнула пуговицу на брюках, устроилась полулежа, - как давно? - Около недели назад. Девушка выругалась, сделала глоток, а потом, закинув ноги на спинку дивана, свесилась головой вниз. Комната перевернулась, поплыла перед глазами. - Он меня убьет, - произнесла женщина, - он мне уже угрожал. И это только начало. - Он тебя не убьет, - уверенно произнесла Фаз. - И с чего ты взяла? – вздохнула Рей, потрясла головой, комната завертелась, женщина довольно и пьяно ухмыльнулась. - Ну, - протянула подруга, - он всегда неровно к тебе дышал. - Да твою мать, Фаз! – завопила Рей, резко садясь, желудок метнулся к горлу, девушка нервно сглотнула, - если бы я хотела слушать эту чушь про любовь-морковь, я бы позвонила Кайдел! – и спросила нормальным голосом, - что мне делать? - Зачем он приезжал? И как вообще тебя нашел? – деловито спросила подруга. - У него какие-то дела с По, - ответила Рей, вливая в себя очередную порцию виски. Повисло молчание. - Какие дела? – мгновенно напряглась Фазма. Рей пьяно хохотнула. - Какие могут быть дела с бывшим – хотя бывших не бывает! – наркодельцом? Я не знаю, Фаз! По не говорит, но судя по его радости, ничего хорошего там нет! Что мне делать? – повторила Рей. - Прежде всего: успокоиться. - О, - протянула девушка, - я спокойна. - В конце концов, - продолжила Фазма, - если он захочет тебя убить, то вряд ли ты сможешь это предотвратить. Повисла пауза, Рей со свистом втянула воздух, а потом завопила: - Что?! Да ты, мать твою, рехнулась совсем?! В трубке послышалось хмыканье. - Ты издеваешься, - протянула Рей растеряно. - Ты зациклилась сейчас не на том, - произнесла Фаз, - ты лучше подумай, что за дела у Дэмерона с Беном. Контрабанда? Продажа? Поставки? И знал ли Бен, когда связывался с По, что ты его девушка? - Как будто последнее важно, - пробурчала Рей. - Важно, - твердо сказала Гвендолин, - важно, потому что, возможно, твой По – лишь способ добраться до тебя. Рей застыла, вспомнив злые слова, что сказал ей Бен в подсобке кафе. Он хочет не убить ее, но уничтожить, спалить ее жизнь дотла. Девушка нервно потрясла головой. - В любом случае, - продолжила Гвен, - пока расслабься, подруга. Лучше попробуй узнать, что за дела крутит Дэмерон с Беном. Твой парень достаточно дурак, чтобы вляпаться по самые гланды. А я не хочу, чтобы ты вляпалась вместе с ним.       Фазма была права, тысячу раз права. Рей растеряно вертела в руках бокал, пить больше не хотелось. Теперь она даже жалела о своем порыве и о своей слабости. Позвонить Гвен было отличной идеей, но не напиваться перед рабочим днем. Рей поморщилась, уже представляя, как завтра ее будет мутить.       - Ты придешь завтра? – вклинился в ее размышления голос подруги, - завтра вторая пятница. Вторая и четвертая пятница месяца были священны. Во вторую и четвертую пятницы Рей, Гвендолин и Кайдел собирались в «Полуночи». - Конечно, - кивнула Рей, забыв, что подруга ее не видит. - Тогда до завтра, подруга. А сейчас ложись спать, и ни о чем не думай. - Да, - рассеянно ответила Рей, - до завтра.       Она нажала кнопку, прерывая звонок, и тупо уставилась на экран телефона, где на заставке стоял нейтральный пейзаж каких-то гор и озера. Ни о чем не думать. Легче сказать, чем сделать.       Что связывало ее с Беном Соло? Слишком много. Рей покосилась на бутылку виски, в которой оставалась едва ли треть.       Вдруг вспомнился шепот: я мог бы убить тебя прямо сейчас. А еще жар тела и запах одеколона, горький настолько, что в горле запершило, вязкая слюна собралась на языке, и Рей нервно сглотнула, пытаясь прогнать воспоминания о запахе и вкусе. Воспоминания о парне, который смотрел на девушку с нежностью и восторгом, обожанием в темных глазах. Обожанием, которое сменилось растерянностью, а потом и ненавистью, когда он понял, что она его сдала копам. А потом еще и свидетельствовала против него в суде. Боже!       Рей вскочила, пошатнулась неловко, принялась нервно мерить шагами небольшую комнату. Как давно это было, но отчего же у нее мурашки до сих пор от этого воспоминания. Никто и никогда не смотрел на нее так, не заставлял ее дрожать от эмоций и чувств, столь ярких, что их след в своей душе Рей ощущала и сейчас. Множество ее привязанностей, парни, ни один из которых не задерживался больше, чем на полгода, никто и никогда не смотрел на нее так, никто и никогда не вызывал такой отклик в душе. Даже По Дэмерон. С Дэмероном все было не так, с По все было просто, обыденно и спокойно, настолько, что иногда сводило зубы от тоски.       Фазма терпеть не могла ее парня, открыто насмехалась над ним, грубила, так что неприязнь была взаимной. О сколько слов выслушала Рей о своей грубиянке-подружке! Кайдел была более деликатна, мягкая по своей природе, она лишь дипломатично говорила, что, по ее мнению, По не совсем подходит Рей, но если она с ним счастлива, то это не ее – Кайдел – дело. А кто подходит? Бен Соло?!       «Он всегда к тебе неровно дышал».       Это не так называется. Но прошло шесть лет, шесть чертовых лет, во время которых она и не думала о нем. Ложь! Наглая, низкая настолько, что сама себе противна. Конечно, думала о парне, которого предала, о любви, которую растоптала, бросила к ногам тех, кто так этого и не оценил.       Девушка горько усмехнулась. Поверни время вспять, и она снова поступила бы точно так же. У нее была веская причина так сделать, поступить именно так. Кто же виноват, что ее выбор в итоге не привел ни к чему хорошему. Но это все в прошлом, которое так нежданно ворвалось в ее жизнь в виде Бена Соло, носящего теперь новое необычное имя и шрам на лице. Господи! Что произошло с ним за шесть лет тюрьмы?       Рей зажмурилась так сильно, что перед глазами запрыгали черные точки, накатила тошнота, заставившая девушку опуститься на диван. Страх прилипал к коже, словно чертова блузка. Дома было душно, ночной прохлады словно и не бывало никогда в Сан-Диего. Что же это за сентябрь такой в этом году?       Мучительный спазм скрутил желудок. Права была Гвен: ей не стоило пить, конечно. Ей стоило собраться с мыслями и подумать, как разобраться в том, что за дела такие у По с Беном… с Кайло.       Кайло.       Такое необычное имя, которое удивительно шло этому новому человеку с жесткой складкой у рта. Ее ведь не было шесть лет назад, Рей точно помнила, что не было. А татуировки были уже тогда. Рей закатала рукав своей рубашки, уставилась на компас на своем предплечье, который так раздражал По. Как скоро Дэмерон заметит, что у его нового друга точно такое же тату? Рей горько усмехнулась.       Всегда буду верен тебе, Рей, как стрелка компаса верна северу.        Бен иногда говорил так красиво, словно не вырос, как и она, в одном из самых неблагополучных районов Сан-Диего.       Может быть, ей свести татуировку? Пусть больно, пусть останется шрам, она потом набьет новую, перечеркнет старую жизнь, откроет новую страницу. Почему же она, глупая, не сделала этого раньше! Ну почему?!       Рей пристально смотрела на картинку на руке, казалось, что стрелка компаса дрожит, насмехаясь над девушкой и ее надеждами. Ничего она не сделает! Просто не сможет, покуда она такая безвольная и слабая.       Внезапный звонок телефона вырвал Рей из задумчивости, девушка вздрогнула, быстро одернула рукав рубашки, словно звонивший мог увидеть ее. На экране высветилось имя Киры, сейчас сестра была последним человеком на земле, с которым Рей хотела бы разговаривать.       Впрочем, они уже очень давно не виделись. И уж тем более они крайне редко звонили друг другу. Общей повинностью было навещать родителей раз в два-три месяца, чаще и не хотелось, потому что выслушивать фальшивые причитания матери о том, как она скучает, да упреки отчима о том, что со своим доходом дочери могли бы помогать родителям интенсивнее. И все сводилось к тому, что денег, которые дед давал родителям за то, что забрал к себе внучек, отчиму было мало. Вот только у Рей не было никакого сверхбольшого дохода. Впрочем, об этом отчиму было знать вовсе не обязательно. Раз и навсегда установленная сумма, за которую родители продали Киру и Рей деду, выплачивалась ежемесячно. Конечно, отчим ныл об инфляции, говорил, что дочери могли бы добавить из своего кармана, но ни Рей, ни ее сестра на это не велись. Кира потому что не знала жалости и любви к родителям, Рей потому что была глубоко на них обижена, а еще обе понимали, что деньги пойдут на выпивку и бесконечные гулянки в их доме. Спонсировать алкогольный угар своих родителей Рей не намеревалась.       - Да, - Рей поднесла трубку к уху. Как бы ей ни не хотелось отвечать, но подлая мысль червяком точила мозг: а что, если что-то случилось. Ведь Кира никогда не звонила просто так. - Привет, сестренка! – голос сестры звучал весело, - как дела? - Серьезно? – насмешливо отозвалась Рей. Она не готова была сегодня и сейчас играть в понимающую старшую сестру. Хватит с нее! Она и так пожертвовала слишком многим, не задумываясь тогда о последствиях, результаты чего и пожинает теперь, - ты позвонила узнать, как у меня дела? - Ну ты же моя любимая старшая сестра, - рассмеялась Кира. - Я твоя единственная сестра, - устало отпарировала Рей, - не трать мое время попусту, Кира. Что случилось? - Дедушка устраивает прием в субботу по случаю первого миллионного тиража газеты, очень хочет видеть тебя, - ответила девушка. Рей прикрыла глаза.       С дедом она встречалась редко. После того, как поняла, что Шив Палпатин в обмен на опеку и достойную жизнь будет контролировать каждый их с Кирой шаг, после того, как поняла, что свободы в его доме в Ла Хойя ей не будет, после того, как ушла, хлопнув дверью.       Во время редких встреч, дед встречал ее неизменно с улыбкой, всегда был ласков, но в его серых глазах всегда были настороженность и жестокая насмешка над тем, как Рей справляется сама. Рей всегда была вежлива: она поздравляла деда на Рождество и День Благодарения, не забывала о его дне рождения, и даже получала подарки на свой, но крайне редко появлялась на устраиваемых дедом приемах, да и он также редко приглашал ее.       Выход миллионного тиража The San Diego Time, владельцем и бессменным редактором которой был дед, видимо, относился к тем редким случаям, когда Шив Палпатин хотел видеть непокорную старшую внучку в своем доме. Не иначе, чтобы продемонстрировать всему городу, какая у него крепкая семья.       - Нет, - не раздумывая, ответила Рей, - я не хочу. - Да брось, Рей, - занудила сестра, - будет весело. - Сомневаюсь, - процедила девушка, представив скучный банкет, напыщенных и высокомерных партнеров и союзников деда, и не менее напыщенных их жен и любовниц. - Твоего По он уже пригласил, - безмятежно произнесла Кира, заставив Рей вздрогнуть, с шумом втянуть носом воздух. - Что? – холодно спросила девушка. - Ну он же весьма благосклонен к нему, ты же помнишь, - хихикнула сестра, - впрочем, скорее благосклонен к его родителям. Кто они там? Рей тяжело вздохнула.       Кес Дэмерон был крупным банкиром, его жена – миссис Шара Дэмерон в юности была стюардессой в Pan Am, где, как говорили, и подцепила в бизнес-классе будущего мужа. И после свадьбы не работала ни дня, устраивая светские рауты, иногда от скуки занимаясь благотворительностью да делая вид, что воспитывает сына. Судя по той безобразной сцене, которую устроил По сегодня, воспитала она его плохо.       - Кира, - почти умоляюще произнесла Рей, - я не хочу. - Ты часть нашей семьи, - неожиданно жесткий тон сестры напомнил Рей деда, - ты носишь фамилию Палпатин, и смею напомнить тебе, что она открыла тебе в свое время двери, в которые ты до сих пор бы стучалась, сбивая руки в кровь, если бы была все еще Рей Платт. Будь немного благодарнее! Дедушка не просит ни о чем невозможном – всего лишь один вечер, где ты будешь улыбаться и делать вид, что трепетно и нежно любишь его. Оторопев от этой отповеди, в которой слышались жесткие и властные нотки ее деда, которые никогда не были присущи самой Кире, Рей молчала. - А иначе? – прошептала тихо, размышляя только над тем, что же деду нужно от нее и почему он не позвонил сам. - А иначе, - выдохнула Кира, - а иначе…, - она, казалось, не могла договорить. Что же, ее сестра, какой бы легкомысленной она ни была, никогда не была жестокой или решительной, как Шив Палпатин, как сама Рей. Наверное, поэтому дед был так обижен на Рей, ведь от него ушла наиболее ценная внучка, как признавал он сам. И от этого цинизма до сих пор брала оторопь, и тошнота мутной волной подкатывала к горлу. - А иначе дедушка примет меры, - тихо закончила за сестру Рей. - Рей, пожалуйста, - отозвалась Кира, - ты же знаешь его. Он может быть очень жесток. Ради меня. Уж кто-кто, а Рей это знала слишком хорошо. Нет, Шив Палпатин и пальцем никогда не тронул своих внучек, у него были другие методы воспитания. - Ради тебя, - эхом отозвалась Рей, вызвал у сестры вздох облегчения. Не в силах больше продолжать этот разговор, Рей нажала кнопку сброса.       Через пару минут пришло письмо на электронную почту с вложенным приглашением на светский раут, устраиваемый редактором The San Diego Time Шивом Палпатином. Рей разглядывала яркое приглашение с индивидуальным номером, переливающееся на экране. Ей, может, его распечатать на стареньком черно-белом принтере? Фыркнув от неожиданной мысли, Рей со вздохом закрыла окно браузера.        Конечно, приглашение было пустой формальностью, ее бы пустили в дом деда без всякого приглашения и в любое время. В конце концов, она была Рей Палпатин, старшей внучкой влиятельного Шива Палпатина, его потенциальной наследницей, как кричали желтые таблоиды Сан-Диего, пытаясь узнать хоть немного больше о таинственной Рей Палпатин, которая в отличие от младшей сестры не появлялась на страницах модных журналов, не строила блестящую карьеру журналистки, обучаясь в Калифорнийском университете Сан-Диего, не появлялась на закрытых показах последних коллекций Дерека Лама или Кельвина Кляйна.       Рей иногда так и подмывало спросить деда, сколько же он платит владельцам других газет, чтобы они не печатали о Рей ту немногую информацию, что удавалось узнать, или где он нашел людей, которые всем желающим поинтересоваться жизнью его старшей внучки намекали о том, что делать этого не следует. Но, конечно, Рей не спрашивала. Она была бы рада и сменить фамилию, но когда ушла из дома деда, этого не сделала, а теперь по прошествии трех лет делать это было уже попросту глупо.       Кем она вновь станет? Рей Платт? Эта фамилия прочно ассоциировалась с Лемон Гров, ночными работами в автомастерской отчима, пьяными выходками матери, которую, не скрываясь, соседи в глаза называли шлюхой; потому что, когда женщина зарабатывала своим телом, это в Лемон Гров понимали и принимали, ведь нужно было кормить детей, а зачастую еще и непутевого мужа. Но когда женщина изменяла мужу, потому что не могла держать себя в узде, это в их районе порицалось. Такой была Глэдис Платт. Сколько вытерпели Рей с сестрой за это на улицах и в школе, и вспоминать не хотелось. Доставалось не только от одноклассников, но и от учителей. Сколько же было ругательств, издевательств и несправедливых оценок! Большая часть учительниц жила в Лемон Гров. С некоторыми из их мужей Глэдис спала. А расплачивались за это Рей и Кира, вот такая вот арифметика жизни.       Ну и кто же она тогда? Рей Дэмерон? Девушка фыркнула. Еще чего не хватало. Замуж за По она не собиралась ни в коем случае, тут его родители могли бы не волноваться. Хотя иногда Рей задумывалась, чем же она так не угодила Кесу и Шаре, в конце концов, она была Палпатин, хоть и отказалась от наследия деда. Наверное, этим и не угодила. Сама по себе Рей не имела никакой цены.       Кстати о цене, следовало подумать о вещах более прозаичных: ее наряд на прием. Достаточно дорогого платья у Рей не было, как не было и свободных денег на его покупку. Рей прикусила ноготь, раздумывая. Конечно, велико было желание вообще заявиться в джинсах на мероприятие, в пригласительном на которое стояла пометка Black Tie, но это было неуместное подростковое бунтарство, которое Рей давным-давно благополучно прошла. А значит, стоило либо вытаскивать из глубин шкафа старое вечернее платье в пол, единственное, которое у нее было, и молиться, чтобы она не поправилась и не похудела за тот год, когда в последний раз его надевала. Или же занять денег, например, у Гвендолин, и приобрести себе что-то новое и, по возможности, не очень дорогое. Тратить деньги на наряд, который она потом не наденет еще очень долго, Рей совсем не хотелось. Р      ей тяжело вздохнула и написала Фазме смс. В конце концов, она благоразумная старшая сестра. Она Рей Палпатин, которая умеет держать лицо и улыбаться на светских мероприятиях, целуя деда в щеку почти с искренней нежностью. ___________________________________________ 1. 95 градусов по Фаренгейту = 35 градусов по Цельсию