Любовь – это момент

В комнате пахнет хвоей и мандаринами. Горит яркий свет люстры. Двое мужчин стоят у ели, глядя то на мохнатую красавицу, то на коробки с игрушками. Первым не выдерживает Кондратий, вытаскивая сразу несколько игрушек и оглядывая их на предмет повреждений. После этого поэт отдаёт шарики Серёже, оставляя у себя в руках только один – красивый, серебристый и с ажурной снежинкой на боку. Рылеев умилённо вздыхает. — А ты помнишь откуда у нас этот шарик? — спрашивает он и сверкает карими глазками. Трубецкой фыркает и кивает. Как такое можно забыть, каждый год ведь напоминает. — Помню, конечно. Мы купили его на нашу первую годовщину отношений, в честь нашей встречи, — Кондратий хихикает, вспоминая тот холодный снежный день и метель. Мужчина нежно оглаживает игрушку большим пальцем, а потом вешает её ближе к середине ели. Следующее украшение выбирает Сергей, согласно их новогодней традиции. Трубецкой смотрит на игрушки в руках, смотрит в коробку и примечает свой любимый ёлочный шар, сразу же доставая его, бережно смахивая пылинки со стеклянной поверхности. Сам шарик прозрачный и ничем не примечательный, если бы не фото, заключённое внутри – Кондраша с наградой в одной руке и Серёжа с букетом. Стоят с обнимку и улыбаются оба. Рылеев где-то сбоку хмыкает одобрительно. — Тебе тоже дорог этот шар. Это ведь наше первое совместное выступление на сцене. До сих пор в ушах гром аплодисментов стоит, — вспоминает поэт, и Трубецкой кивает, соглашаясь. Он вешает игрушку чуть ли не на самую вершину. Следующие полтора часа Серёжа и Кондратий тратят на украшение ёлочки и воспоминания. До Нового года шесть часов. Поэт просит Трубецкого подать ему гирлянду, и Сергей слушается, заодно подстраховывая мужчину, дабы тот не упал. Рылеев вешает украшение и резво спрыгивает со стульчика. Серёжа облегчённо выдыхает и втыкает вилку в розетку. Гирлянда загорается разноцветными огоньками, освещая комнату мерцающим светом. Лампочки мигают и переливаются, что в полутьме выглядит завораживающе. Трубецкой любуется этим великолепием и думает о том, что ему очень уютно и хорошо сейчас. Он приобнимает Кондрашу за талию, целует в висок и улыбается еле заметно. До Нового года четыре с половиной часа. Стучат ножи, и по кухне распространяется аппетитный аромат жареной курицы. Литератор весёлым голосом рассказывает случай с его работы, заодно нарезая колбасу и сыр. Серёжа хмыкает тихо, смешивая ингредиенты для оливье и добавляя майонез. — И ты представляешь, он ведь и впрямь пошёл брать интервью у того мужчины! Весь наш отдел смеялся, думая о том, что с этим бедолагой сделает директор – убьёт, уволит или урежет зарплату. Николай Павлович вызвал его к себе, но что произошло в кабинете не знает никто. Слава богу, Алексей остался у нас и его не вышвырнули, — Рылеев смеётся звонко. Хохот разбивается на мелкие частицы и рассыпается по воздуху, впитываясь в разум Трубецкого. Кондраша раскладывает еду на тарелке красиво и открывает духовку, проверяя главное блюдо. Поэт улыбается ярко, явно довольный результатом. — Курочка готова. Серёж, будь добр, передай прихватки. Они на столе. До Нового года час. Кондратий поднимает бокал с игристым шампанским и ударяет его о бокал Сергея. Из телевизора приглушённо звучит обращение президента, но его никто не слушает. Мужчины выбивают алкоголь и смотрят в глаза друг другу, переплетая пальцы рук, ожидая боя Курантов. На несколько мгновений устанавливается тишина. Начинается отсчёт до следующего года. Двенадцать. Одиннадцать. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Трубецкой и Рылеев одновременно загадывают желание. Из года в год одно и то же, даже не сговариваясь – прожить год вместе. Ну а всё остальное неважно, приложится. Мужчины улыбаются и, обнявшись, целуются. На губах обоих отпечатывается вкус шампанского, радости и искренней чистой любви. И оба знают, что и в этом году всё у них будет хорошо.