Абонемент на смерть

Смерть уставился на море. — Как ты мог? Море было таким тихим, что казалось почти неправильным. — Как ты посмел? Ло открыл рот и тут же закрыл его. — Ты — Смерть! — Ты буквально лучший человек, чтобы остановить это, ты лучший человек, чтобы решить, берешь ли ты кого-то или отпускаешь. — У тебя был выбор. Выбор был иллюзией. Это не так работает. — Ты… Ло закрыл глаза, но на этот раз темнота не принесла ему утешения. Он не знал, хочет ли знать, что Луффи скажет дальше. Он не знал, что ему следовало делать. Не то чтобы он мог много сделать для Эйса. Даже душа Эйса казалась немного повреждённой, когда он встретил его. Его тело отказало. Ло — нет. Он просто делал свою работу. Он не убивал людей. Он был всего лишь проводником. Почему все так боятся смерти? Почему конец человеческой жизни представляется таким негативным событием? Смерть не была ни страшной, ни ужасной. Конец был лишь ещё одним началом, и он помогал этому совершенно новому началу. Во всяком случае, его тоже можно было назвать проводником. Вплетённый в одно целое, он был синонимом. Но люди легко поддаются очарованию неизвестного, и то, чего они не знают, они боятся… неприятие того, что отличается… типично. Ло понял — он думал, что Луффи поймёт это. Большинство умерших были напуганы, истеричны и напуганы, когда умирали. Луффи, несмотря на свой юный возраст, никогда таким не был. Ни малейшего страха и паники. Итак, Ло думал, что его маленькая душа может быть, может быть, немного другой. Так оно и было. Так оно и было. В конце концов, он не мог умереть. Или, скорее, он не мог быть направлен в загробную жизнь.

***

Время было ненастоящим, и все же казалось, что прошла целая вечность… так и случилось. Каждая новая душа была новым воплощением материализованной скуки. Ему больше не хотелось разговаривать. Смерть просто схватит их за руки и уведет в Подземный Мир. На самом деле это было очень легко и намного быстрее. Дезориентированные души будут задавать одни и те же бесполезные вопросы: «Где я? Что происходит? Где мой отец? Брат? Сестра? Парень?» Кому какое дело? Всё это было бесполезно. Как только он прикоснулся к ним, они всё равно вспомнили. Они вдруг замолкали, вероятно, от отчаяния или смирения. Он привык думать, что каждая новая душа — это хорошее развлечение: даже если некоторые жизни действительно похожи, подход всегда разный. Личность души может изменить всю картину. Но сейчас он чувствовал только горечь. Горечь и разочарование. Никаких новостей от Луффи. Ничего даже близкого к его имени. Может быть, раз или два он заметит плакат «розыска» с улыбающейся физиономией над именем Монки Д. Луффи, но не более того. Это было почти так же, как если бы Луффи умер. Как это ни парадоксально, но Луффи умер от него, как и Эйс умер за него. Луффи исчез из монотонного существования Ло, спрятавшись во вселенной, куда он никогда не сможет добраться. Впервые Смерть испытал на себе, каково это: потерять кого-то. Он определённо был жив, поскольку никто не мог попасть в Подземный Мир, не попав сюда… но опять же, был ли он действительно уверен в этом? Луффи был не таким, как все. Такие слова, как «невозможно», теряли всякий смысл вокруг этого пирата. Поэтому Ло сделал то, что делал всегда. Он начал думать, разрабатывать теории, возможные сценарии. Ему предстояло провести здесь целую вечность. Что ещё ему здесь делать? Он составил список возможных событий, которые могли произойти после трагедии в Маринфорде. Скорее всего, о Луффи заботились в живом мире, когда он оправлялся от ран. Может быть, он уже оправился и вернулся к своим приключениям. В конце концов, мечта этого человека была сильнее самой смерти. Ничто не могло встать у него на пути, верно? Другая возможность: он был без сознания. В своё время смерть видел раны, которые были тяжелыми и смертельными. Он знал, что Луффи был уничтожен Войной Лучших — как физически, так и психологически. Луффи не боялся смерти, и мало кто знал, что бывает хуже, чем конец жизни, но это… это была пытка. Луффи мучительно переживал потерю брата. Ло знал, что он будет мучить себя мыслями о самопожертвовании, о «что, если», о «как это случилось» снова и снова. Может быть, иногда он будет думать и о Ло. Ло или Смерть, который… предал его. Что ж, это были его слова. Предательство. Теперь между ними уже ничего нельзя было поделать, верно? Возможна и другая причина его отсутствия. У Луффи всё шло хорошо, он наконец-то пришёл в себя, но этот опыт заставил его действовать более осторожно. Может быть, он больше не хотел умирать. Может быть, смерть наконец-то ассоциировалась у него со страхом или ненавистью. Потому что умереть — значит встретить Ло. И Ло, вероятно, был последним человеком, которого он хотел бы видеть прямо сейчас. Он не мог забыть ярости в его глазах. Он никогда не сможет забыть то чувство, которое испытал, когда эти глаза встретились с его глазами. Но что он мог поделать? Это было сделано. С этим больше ничего нельзя было поделать. Он был просто смертью, пойманной в ловушку в своем собственном мире, в этом безграничном измерении, в месте свободы, которое внезапно показалось ему тюрьмой.

***

Сначала это была просто боль. Ло мог чувствовать то, что большинство людей испытывало в течение своей жизни. Он догадался, что так оно и было. Но потом боль переросла в печаль. Вот к чему обычно приводят потери. А потом появилось разочарование — почему-то это чувство казалось сильнее, чем все остальные. Смерть мучила его, куда бы он ни шел, что бы ни делал. Это была не его вина. Луффи был несправедлив. Он постоянно говорил себе, как этот пират — как этот сопляк — он полностью пытался воспользоваться их отношениями, вероятно, думая, что ему все сойдет с рук, если он подружится со смертью. Кто бы так не подумал? В конце концов, люди были вероломны, нечестны. Что помешает им попытаться обмануть саму смерть, чтобы получить то, что они хотят. Какая ошибка. Ло не был всемогущ. Он ни за что не отвечал. Он даже не знал, как выглядит Подземный Мир. Как он мог решить, кому жить, а кому нет? Он не несёт ответственности за то, что происходит с живыми существами на Земле, и Луффи должен был это понять. Хотя в глубине души Ло знал, что это разочарование сводило его с ума, заставляло придумывать оправдания своей ограниченности, несмотря на то, что он был Смертью. Ло знал, что он ошибается. Луффи не подружился с ним, чтобы заставить его спасти одного из своих родственников. Эта мысль, вероятно, даже не приходила ему в голову. Луффи, вероятно, искренне думал о… ни о чём, кроме дружбы. Возможно… Это было самое трудное. Он не только знал это, но и видел. Во-первых, глазами Зоро. Потом, воспоминания Эйса… они не помогли. Этот ребёнок не заслуживал смерти — не так скоро. Даже он знал, что это неправильно. Смерть Портгаса Д. Эйса напомнила ему об его отце, Гол Д. Роджере. Ло, очевидно, не помнил всех душ, о которых заботился, хотя знал, что мог бы вспомнить их всех, если бы захотел, если бы заглянул немного глубже, но это… это был первый Король Пиратов, в конце концов. И Луффи так много говорил об этом… Гол Д. Роджер. Король Пиратов. Ван Пис. Спрятанное сокровище… если бы Луффи был хитрецом, он бы спросил его о сокровище. По прошествии стольких лет он догадался бы, что Ло знает об этом. Он был очень осторожен, чтобы не упустить его из виду во время их бесед — или, точнее, речей Луффи. Но Луффи не стал бы спрашивать, даже если бы знал, что Ло знает об этом. Потому что Луффи был занят своим собственным приключением, и никто не мог отнять его у него. От этого не было никаких коротких путей. В каком-то смысле «ван пис» Луффи уже был найден по пути. Смерть отвлёкся. Он начал замечать, что новые души появляются поздно, не подозревая о том, как «долго» они были там. Для него это ожидание было несуществующим, но для душ… должно быть, это было ужасающе долгое время — у людей есть забавная склонность думать, что время нерушимо… Ло внезапно замер от этой мысли. Раньше это забавляло его, но теперь — все знали… вера не делает что-то реальным. Представление душ о времени в этом мире было фальшивым, и все же их вера была настолько сильна, что время никогда не перестанет существовать для них. Следуя той же идее, вера Луффи в свободу воли ослепила его и заставила обвинить Ло — Смерть — в убийстве. …или всё-таки сделал? В конце концов, после этой бесконечной вечности, проведённой здесь, разве Смерть не вбил ему в голову, что он все знает, обманывая себя, думая, что всё, что он знает — он думал, что знает, — это строгий минимум и непреложная истина? Вывод просто поразил его — он был невежествен. Он, находившийся здесь с тех пор, как первые живые существа испустили свой первый вздох, ничего не знал. Точно так же, как эти люди, которые всю свою жизнь прожили за ширмой или за книгами, он сам не имел никакого опыта. Что происходит на Земле? Каково это — дышать? Ходить по земле? Чтобы разделить семейную трапезу? Потерять свои первые зубы — быть раненым и истекать кровью? Засыпать и видеть сны? Иметь первую любовь? Всё, что он получил, было похоже на шоу, расходящееся с физическим обликом и поведением человека, но, в конце концов, все было просто подделкой. Фальшивкой для него. Конечно, он мог бы почувствовать их боль и радость, если бы захотел, но что толку? Он не был тем, кто был там, внизу. Здесь все было иллюзией, и только иллюзией. Может ли иллюзия быть реальной? Размышляя об этом, все больше и больше, можно было бы подумать, что это действительно возможно — но глубоко внутри… Единственной реальной вещью для Ло был Луффи. Он был безошибочен, неподражаем — был настоящим, должен был быть таким. Радость Луффи, гнев Луффи, разочарование Луффи, жизнь Луффи. Не только украденные воспоминания, но и чувства, которые Ло испытывал, когда они проводили «время» вместе. Он… жил им сам, в некотором смысле. Он был свидетелем, и иногда Луффи был источником некоторых — большинства — его собственных чувств. И хотя Ло не хотел признавать этого, он чувствовал себя удивительно хорошо. Чувствовал что-то вроде оцепенения. Свободы. И в конце концов единственным переживанием смерти стала дружба Луффи и его утрата. Смерть уставился на свой мир. Свою вселенную. Свой дом. Или, может быть, его тюрьму. — Я ведь не буду этого делать, правда? — неуверенно пробормотал он. Принятие этого решения было не самой трудной частью, и он знал это. Как можно покинуть это измерение? Реальных ответов на этот вопрос не было. Он был тем, кто действовал как руководство, а не тем, кто действительно нуждался в нем. Обычно он, естественно, знал, что делать. Никто никогда не брал его за руку, чтобы помочь ему прийти в себя. Должен ли он идти в Подземный Мир с следующей душой, не останавливаясь, на этот раз? Что бы это изменило? Луффи не был мёртв — он бы знал. Во всяком случае, он просто немного все испортит, в худшем случае, испортит мир и вызовет апокалипсис без всякой причины. В прошлый раз был апокалипсис — ну, он больше никогда не хотел заботиться о таком количестве душ сразу. Он начал наблюдать за появлением души в его мире. Это не сработало. Они появились из ниоткуда — как будто, как только их тело перестало работать, их дух был просто перенесен сюда, как резервная копия игры. Спрашивать их было бесполезно, да он и не смог бы ничего почувствовать, даже если бы захотел. Его силы не позволяли ему — это было действительно интересно, хотя он хотел бы узнать смысл этой системы. Как все это работает? Должно же быть что-то, что регулирует всю организацию, верно? Подумай об этом. Думай. Думай. Он был Смертью. Думай. Ему не позволялось причинять боль душам. Думай. Он был здесь, чтобы заботиться о них и проводить их в Подземный Мир. Думай. Как он попал в Подземный Мир? Вот и всё. Он просто должен был войти в человеческий мир. Все было очень просто. Так ведь? Но как ему открыть путь — создать несколько ножей и пробраться на Землю, как это делал вымышленный персонаж в книжной трилогии? Или он должен просто создать лифт — также получил идею из книги — или, может быть, врата? Ло сел и посмотрел на сделанные им ножи — у него не было причин отказываться от этой затеи. Ему просто нужно было проявить творческий подход, мыслить как человек, способный перемещаться между мирами. Что бы сделал Луффи? Это было как-то… вероятно, не очень хорошая философия, чтобы следовать ей. Определённо нет. Следующие книги казались лучше. Мудрее. Он снова встал и уничтожил пустоту своего мира. Но ничего не произошло. Смерть сделал вторую попытку. Третью. Лезвия взмыли в воздух, но порезов не было. Ха, он должен был догадаться об этом. Лифт тоже не работал — он был похож на тупое божество, застрявшее в сломанном лифте и бесконечно поднимающееся и опускающееся. Не будем говорить о телепортации врат. К чёрту писателей и их дурацкие идеи. Не то чтобы телепортация из раза в раз швыряла его на землю. Ло не лежал на своей фальшивой земле, уставившись на луну, которую он выдумал некоторое время назад. Ни в коем случае. Поэтому он снова задумался. Что бы сделал Луффи?..