Останься со мной

      — Я знал.       — Что? — в непонимании, но уже в подозрительном неверии тихо уточнил заклинатель. — Что ты знал?       — Про рассказы.       — Но почему ты мне ничего не сказал?!       — Я не хотел, чтобы ты нервничал.       Крыть было нечем. Ведь, узнав обо всём, Цинхуа бы действительно разнервничался. Но это его ничуть не успокаивало. Отчего-то появилось такое чувство, будто его предали.       — Ах, и ты решил держать это от меня в секрете! Как мило с твоей стороны! Ещё скажи, что ты знаешь, кто автор!       — Знаю.       — Что? Кто?!       — Я обещал не говорить.       — Но ты же демон! Демоны не держат обещаний! — бесновался человек.       — Ты человек. Поступай я раньше с тобой по человеческим законам, ты бы не сбежал. Если так нужно, я буду поступать как человек, если дело касается тебя, — упрямо стоял на своём демон. Ситуация была и смешной, и критической одновременно.       Цинхуа лишь открывал и закрывал рот, не находя нужных слов. Но в итоге…       — Но я же сам тебе сказал рассказать мне!       — Нет.       — Почему?!       — Я обещал.       — Гррр! Ладно, тогда хотя бы попроси его прекратить писать это! Нет, ну серьёзно, ты вообще читал хоть что-то из всего этого?!       — Читал.       — Ну и что…       — Я помогал.       — Ты… что? — оторопело переспросил заклинатель.       — Автор неплохо знаком с демонами, но всё же недостаточно. Но меньше всего он знает о тебе и о том, какой ты, когда…       Мобэй всё говорил, гордо приосанившись, словно даже горделиво, показывая, как многое он сделал, как много вложил в это произведение, сколько он знает и как хорошо умеет взаимодействовать с людьми. Но Цинхуа его не слушал. На какое-то время он полностью выпал из реальности, совершенно ничего не слыша и не понимая, в голове была пустота. Совершенная пустота. Но всё рано или поздно заканчивается. Так и блаженное непонимание и прострация оборвались с последней фразой демона.       — …Но вторая часть получилась уже лучше.       — …ять!       — Что? — не расслышал демон. Или просто не поверил, что его человек сказал ему такое.       — Мобэй, ты дурак! — снова закричал человек. И продолжал кричать на него, избивая своими мягкими кулачками. Мягкими для демона, конечно же. Сейчас Мобэй-цзюня куда больше беспокоило то, как успокоить Цинхуа. Он смутно понимал, что так разозлило человека, но обязан был его удержать, пока Цинхуа не решил снова сбежать!       В утешении демон был плох. Как и все демоны, нужно признать. А придумать Мобэю было необходимо что-то действенное. И притом прямо сейчас! Он задумался, что нравилось Цинхуа.       «Цветы? Нет, сейчас это невозможно. Тем более Цинхуа цветам слишком сильно нравится. Не подходит. Украшения? Он никогда не носит ничего, кроме простых заколок в волосах, даже когда другие главы пиков выставляют напоказ свои изысканные украшения. Но, может, это из-за того, что у Цинхуа попросту не хватает денег? Нужно попробовать подарить что-то такое в следующий раз и посмотреть на реакцию. Нет же, это всё подарки, для которых нужна подготовка, а нужно что-то сделать сейчас. Немедленно! Но что же он любит?! Хотя…»       Теперь-то демон успокоился. Он знал, что делать.       Кинув взгляд на Цинхуа, который всё продолжал кричать что-то, хотя уже и немного устал, демон обнял его за талию, притягивая ближе. И если поначалу человек этого не замечал, то, когда его нос уткнулся прямо в грудь демона, Цинхуа просто-напросто замер. А когда Мобэй-цзюнь приподнял его лицо ладонью и взглянул ему в глаза, человек робко проговорил:       — М-Мобэй?.. — он слишком хорошо знал этот взгляд. Демона мучила жажда. И речь шла совсем не о воде. Конечно, Цинхуа всё ещё был зол на эту бестолковую ледышку, но ему тоже не хватало прикосновений и времени наедине, что уж говорить о полноценном сексе. Со всеми проблемами школы им едва удавалось вырвать у судьбы короткие моменты наедине. И сейчас, чувствуя обжигающий взгляд демона, у Цинхуа против воли поднималось «настроение».       Раньше, чем он успел подумать о чём-то или сказать, его губы уже сминались губами ледяного демона. Сперва едва ощутимо, до болезненного нежно, постепенно всё сильнее, жарче. Руки же Мобэй-цзюня как всегда уже оглаживали тело Цинхуа, проводили по бокам, надавливая, сжимали бёдра и почти медленно развязывали ханьфу. Дышать становилось всё тяжелее, так что демон всё же с видимым неудовольствием отстранился, когда задыхающийся человек сквозь поцелуй попытался сказать ему прекратить. Пока лорд Аньдин, покрасневший и запыхавшийся, стоял совсем близко, Мобэй ещё держался. Но когда тот поднял свой взгляд и совершенно без задней мысли произнёс, облизывая пересохшие губы: «Мой король», то демон забыл всё, о чём думал прежде. Была какая-то причина? Нужно было себя контролировать? К чёрту! Его человек слишком соблазнителен.       — Ааах! — простонал Цинхуа, когда в шею ему впились тёплые губы и одновременно обжёг прохладой язык. Мобэй, специально или нет, высвобождал магию. Но почему-то сейчас этот контраст жара с холодом лишь возбуждал человека, не говоря уже о властном и собственническом поцелуе в шею. Хотя Цинхуа прекрасно чувствовал, что это уже не просто поцелуй, а целый засос, если не укус. Но ему нравилось.       Не встретив ни малейшего сопротивления, демон лишь ещё больше распалился, почти разрывая ханьфу на человеке, но пока удовлетворялся лишь оголённым плечом и млеющим в его руках заклинателем. Мобэй-цзюнь почти рычал, снова и снова оставляя свои метки на Цинхуа, сжимая и кусая под стоны последнего.       И Ледяной Король уже был готов наплевать на всё, сгрести своё чистое искушение в охапку и отыметь Цинхуа прямо здесь. Тем более что само искушение уже нетерпеливо тёрлось своей промежностью о его, что сметало последние крохи терпения, которыми успел-таки обзавестись демон после общения с людьми.       Он подхватил заклинателя под бёдра, и, не разрывая поцелуй, понес его к кровати, когда…       — Фэйцзи, да ты сдурел?!       Несомненно, это был никто иной, как Шэнь Цинцю, шокированный настолько, что невольно назвал Цинхуа его авторским псевдонимом. Всё же такой наглости он даже от Цинхуа не ожидал. Заниматься таким прямо в их с Ло Бинхэ спальне!       Сидя на руках демона с моментально упавшим настроем, горному лорду совершенно некуда было деться, потому он просто малодушно спрятал лицо на груди Мобэй-цзюня, оставляя ему самому объясняться с хозяевами дома и спальни.       Последний же предпочитал больше наблюдать за горным лордом Шэнем, ибо существом за его спиной был темнеющий всё сильнее Бинхэ. И это подразумевало отсутствие разговоров и наличие бойни. Проще было договориться с заклинателем.       — Мы бы хотели занять спальню на какое-то время.       Только вот договариваться он не умел. Шэнь Цинцю у дверей подавился воздухом, а Цинхуа в руках Мобэя икнул. В сторону Ло Бинхэ смотреть не стоило никому.       Цинхуа понимал, что как бы не было стыдно, а говорить придётся ему. Ибо если это будет и дальше продолжать делать Мобэй-цзюнь, то они скорее доберутся до своих гробов, чем до постели.       — А! Брат Шэнь, мы как раз разговаривали…       — Да вижу я, как вы разговаривали! Раз уж это так теперь называется соблазнение друг друга!       — Ааа! Нет, братец Шэнь, послушай, мы говорили о тех самых новеллах, что появились обо мне с Мобэем! И… Так получилось…       Наблюдать за краснеющим и растрёпанным Цинхуа с оголёнными плечами и шеей было ещё тем зрелищем. С этими засосами и заплаканными глазами он выглядел невероятно жалко. А когда он ещё и поднял эту тему, Цинцю сдался и, понимающе кивнув, ворчливо закончил за него:       — Ага, и вы тоже решили повторить какую-то сцену оттуда, потому что у вас опять что-то не получилось. Понимаю. Но зачем здесь-то это делать?! Не могли дотерпеть до школы Цанцюн?!       — А? Тоже? — невольно заинтересовался Цинхуа. Но лорд Цинцзин лишь откашлялся и перевёл тему.       — Кхм, нам уже пора отправляться. Приведи себя в порядок пока, — и ушёл. Ло Бинхэ же посмотрел лишь на Мобэя и сказал:       — Раз учитель не злится, то и я тоже. Но не смей делать подобное в нашем с учителем доме снова.       Цинхуа, и без того смущённый донельзя, дальше действовал решительно, слезая с демона и поправляя свою одежду. Мобэй ничего не сказал, но послушно делал всё, что говорил его человек. Так что в скором времени они уже были в школе Цанцюн.       Встречали их, мягко говоря, шумно.       Юэ Цинъюань едва сдерживал слёзы. Причём рад видеть, судя по всему, он был, как ни странно, обоих заклинателей. Ученики Цинцю же даже не пытались сдерживать слёзы. То ли пример Ло Бинхэ был заразителен, то ли Цинцю слишком мягок, и адепты это прознали, но со всхлипами своего учителя обнимал даже Минфаня, не говоря уже о Инъин. Ци Цинци же молча стояла, скрестив руки, и временами закатывала глаза. Она и её главная ученица были здесь скорее для того, чтобы лично поговорить с лордом Аньдин. Всё же адепты и сам глава пика логистики — разные вещи. Но об этом стало известно несколько позднее. В общем-то, никого другого на данный момент заклинатели и не ожидали увидеть. Но увидели. И услышали.       Там же неподалеку от всей собравшейся встречающей компании находился и Лю Цингэ. Молча.       Цинхуа было обрадовался, но тут же вспомнил, на какой ноте они расстались и в каких холодных отношениях находились. Тот сейчас как раз разговаривал с Шэнь Цинцю, к вящему неудовольствию Ло Бинхэ, которого взяли с собой лишь на условиях «сурового послушания» и «приличного поведения». Вот тот и сдерживался, строя планы того, как вернёт всё сторицей, когда они с учителем останутся наедине. В общем-то, Шан Цинхуа считал, что на этом ему стоит уйти с Мобэем на свой пик, как вдруг уже повернувшегося уходить заклинателя схватили за руку, останавливая. И был это никто иной, как сам лорд Байчжань.       — А? Шиди Лю? — шокировано уставился он на собрата по школе. Тот же лишь сильнее нахмурился и грозно ответил:       — Ты идёшь со мной.       — Нет. Не идёт, — также грозно произнесли из-за спины лорда Аньдин, моментально прижимая того к себе со спины. Точнее, пытаясь прижать, так как воинственный горный лорд, не сдвигаясь с места, крепко удерживал хилого Цинхуа. Лю Цингэ на слова демона лишь кинул безразличное:       — Это дело между лордами этой школы. Тебя, демон, здесь вообще не должно было быть.       — Что ты…       — Лю-шиди, если тебе есть что мне сказать, возможно, стоит это сделать прямо здесь и сейчас? У нас вскоре будет очень много работы, а мы с братом Шэнем устали с дороги и должны отдохнуть, — Цинхуа мягко принялся увещевать Лю Цингэ, отвлекая его и одновременно не давая своему демону сделать или сказать чего бы то ни было непоправимого.       — Нет, — последовал немедленный и категоричный ответ.       — Ха? Почему?       — Шиди Лю, прошу, отпусти брата Шана. Он прав, мы устали с дороги. А если это важный разговор, то, возможно, стоит его перенести на более подходящее время, — попытался вмешаться Шэнь Цинцю.       «Ах, Братец Огурец, ты просто ангел! Тебя-то этот упрямец точно послушается!» — умилённо думал Шан Цинхуа ровно до того момента, когда…       — Нет. Мне нужно с ним поговорить сейчас. После этого я его верну на пик Аньдин.       «Труп? Труп ты мой вернёшь?!» — начинал паниковать Цинхуа, не в силах ни выкрутиться из рук Лю Цингэ, ни тем более из всей этой странной ситуации. Ещё более странной её делало то, что Мобэй-цзюнь, похоже, начинал смотреть на Лю Цингэ так же, как и Ло Бинхэ ранее. Что явно не предвещало ничего хорошего. И Шан Цинхуа лишь отчаянно надеялся, что в случае с его демоном это не было ревностью. Тем более что повода не было.       — Лю-шиди, я…       — Это ненадолго. Глава Юэ знает, — поморщившись, заверил мужчина. Сразу же после этих слов на вышеупомянутого главу направилось сразу несколько взглядов. Непонимающих, удивлённых, злобных, пылающих жаждой убийств и даже обиженных. Но тот стойко выдержал всё и лишь кивнул, подтверждая сказанное.       — Это так, тебе не о чем беспокоиться, брат Шан. Просто выслушай его, и всё, — улыбнулся он. Иногда глава Юэ был слишком наивным, что немного пугало.       Как бы то ни было, если Шан Цинхуа наотрез откажется, то ни глава Юэ, ни тем более Мобэй не позволят случиться этому разговору.       — Хорошо, — тем не менее согласился Цинхуа.       «Если он всё-таки узнал, что я автор того рассказа о нём, я буду упираться до последнего. Но если что, просто буду извиняться и при первой же возможности сбегу. Уверен, минимум двое из присутствующих не хотят моей смерти», — успокаивал он себя. Цинхуа мог убежать и в этот раз. Заранее, так сказать. Но он решил хотя бы сейчас попробовать встретиться со своими страхами лицом к лицу. И поговорить с ними.       Правда, ледяной демон едва не устроил драку с лордом пика Тысячи Побед, противясь отдавать своего возлюбленного даже для беседы, но это уже мелочи.       Теперь Шан Цинхуа и Лю Цингэ уже с четверть часа молча сидели на пике Цинцзин, где во избежание дальнейшего развития конфликта между демоном и лордом Байчжань предложил провести «разговор» Цинцю. И тишина, мягко говоря, изрядно напрягала лорда Аньдин. Он чувствовал на себе воинственный и жаждущий крови взгляд, горящий с каждой минутой всё яростнее, и уже готов был молить о пощаде, когда вселенная наконец смилостивилась над ним.       — Ты…       — Я? — сглотнув, переспросил Цинхуа.       — Ты — не автор.       — Да? — непонимающе вновь переспросили Лю Цингэ.       — Теперь я это знаю. Ты был предателем, и я был уверен, что ты неисправим. А когда появилась эта чёртова порнуха, я… — снова распалялся заклинатель, отчего лорд Аньдин против воли сжимался, готовясь кричать и уже звать на помощь, но Лю Цингэ, сжав кулаки, выдохнул и продолжил: — Я не должен был винить тебя без причины. Тем более что первым, что я увидел по возвращении, было то, как все шепчутся о тебе, а ты всё равно помогаешь школе.       — Шиди Лю, о чём ты? — без задней мысли обронил Цинхуа.       — Новелла. Про тебя тоже написали подобную чушь. Ещё и про тебя с тем самым демоном! Мало того, ещё и с продолжением! Я не смог стерпеть этого позора и отправился прочь, как и просил глава Юэ, на время. Но ты всё это время терпел и продолжал выполнять свою работу. И даже когда вышла вторая часть этой… этого… Этого бреда, ты продолжая думать о школе, отправился за помощью к Шэнь Цинцю, приводя его сюда. Я говорил об этом с главой Юэ, и, хоть мне и нелегко это принимать, но… Я ошибался в тебе.       Всё. Лорда Аньдин можно было выносить. Как оказалось, словами Лю Цингэ умел бить ещё искуснее меча.       «Что? Что он только что сказал?!» — оторопело уставился на него Цинхуа, пока тот упрямо и решительно смотрел на собрата по школе взглядом, полным потаённого сожаления и зарождающегося уважения.       «Ааа!» — звучала единственная связная мысль в голове у Шан Цинхуа в этот момент.