Глава 21. Популярность.
8 марта 2021 г., 19:11
— К чёрту! Я сваливаю! — нервно кричал Цинхуа.
«Если Мобэй об этом узнает, он…»
— Если я узнаю о чём? — материализовался вышеупомянутый мужчина, невольно загоняя сердце горного лорда в пятки.
«Нет-нет-нет! Ну почему я?!» — уже внутренне кричал Фэйцзы, понимая, что на этот раз он обречён.
А всё как всегда из-за треклятого творчества! Причём на этот раз даже не его. Тот самый рассказ, тот самый чёртов «Лёд тоже умеет любить», несмотря на все усилия Цинхуа стал популярным! Он всё думал, почему это на него стали коситься на всех пиках?! А вот оно в чём дело! А узнал он это от своей же ученицы, которая, не слыша никого и ничего (хоть горный лорд лично позвал её несколько раз), уткнулась носом в какой-то свиток и не отводила от него взгляда. И наконец отобрав его, мужчина обомлел.
Девушка застыла, покраснела до кончиков ушей и всё же попыталась незаметно отобрать рукопись, но…
— Кто… Откуда у тебя это? — едва слышно произнёс Цинхуа.
— Эм, совсем недавно вышло… Первая часть была так популярна, что автор развернулся шире… Но я собиралась сжечь его, как только… ознакомлюсь. Правда! — заикаясь, краснея и не оставляя попыток забрать бумаги, тихо говорила девушка.
А краснеть было от чего.
Об этом лорд Аньдин узнал, непреклонно конфисковав рукопись и самовольно уединившись в своей комнате для её изучения.
— Да что же это такое?! Что за извращенец мог такое написать?!
«Жаркая любовь ледяного демона» была ещё более пошлой и развратной, нежели «Лед тоже умеет любить». И во второй части, естественно, даже гадать не приходилось об объектах повествования. Такой откровенной пошлятины, ещё и с собой в главной роли, Цинхуа никак не мог ожидать, но больше всего его беспокоило не это.
«Как там сказала та девушка? Первая часть была популярна? Автор решил написать вторую?! Ааа! Ну почему?! За что?! Ну что, что мне теперь делать?!» — гениальнейшая из идей посетила его светлую голову в этот момент.
— К чёрту! Я сваливаю! — и уже едва слышно: — Если Мобэй об этом узнает, он точно…
— Если я узнаю о чём?
Наблюдать за вечным калейдоскопом лиц Цинхуа демон мог бесконечно. Но последние слова всё же беспокоили его не на шутку.
«Что он имел в виду, говоря, что уходит? Об этом я не должен узнать? Но почему? Почему он вдруг…»
— Цинхуа, — осторожно и медленно наступал он, невольно напирая на своего человека. — О чём я не должен узнать? О том, что ты хочешь вновь покинуть меня? — с усилием выдавил он последнее.
— Что? Нет, мой король! Я бы ни за что Вас не покинул! Просто я… — бросать демона и вправду не хотелось. Чертовски не хотелось. Особенно здесь. Да, здесь были заклинатели, а те демонов не любили, мягко говоря, к тому же Цинхуа несомненно слишком привязался к своему идеалу, и разлука даже в несколько дней сильно бы по нему ударила, но это было не всё.
«Если он узнает о новелле — мне конец!»
Но что же делать в таком случае? Оставаться здесь становится невозможным, оставлять здесь демона не было ни желания, ни смысла. Так как же быть? И вновь великолепная идея захватила разум заклинателя. После чего он тут же развернулся к своему письменному столу, открыл какую-то чистую бумагу и принялся на ней что-то писать подсохшими чернилами, отчего и без того неидеальный почерк принимал вид довольно уникальный. В целом, со стороны человек выглядел сейчас словно маленький метушливый пушистый зверёк. Демон почти умилялся тому, как непосредственно и мило выглядел его человек.
— Мобэй, я сейчас напишу письмо, а ты позови сюда Цзин Суна. Ну того, которого я случайно назначил главным тут, и ещё кого-нибудь! — тем временем прозвучал голос Цинхуа.
— Зачем? — Мобэй-цзюнь всё ещё колебался и продолжал невольно любоваться занятым человеком.
— Это важно. Мобэй, мой король, я правда никуда не уйду без Вас! Прошу, сделайте, как я Вас прошу! — принялся упрашивать Шан Цинхуа своего возлюбленного, на миг отрываясь от написания и строя отчаявшуюся мордашку. Он и впрямь почти отчаялся, представляя, что не успеет сбежать отсюда, когда все эти истории станут слишком популярны и всё же попадут в руки демона. А он не успевает и писать письмо, и звать своих адептов.
Поколебавшись ещё немного между тем, чтобы прямо здесь и сейчас завалить своего человека, такого очаровательного сейчас в своём бессилии, или сделать то, о чём тот с таким покорным лицом просит, демон со вздохом вышел искать учеников.
А Шан Цинхуа тем временем писал.
Уважаемый глава школы Юэ Цинъюань! Этот достопочтенный Шан Цинхуа не в силах терпеть больше такие оскорбительные и ужасные произведения со своим участием (В голове Цинхуа невольно добавил: «Тем более что мы с Мобэем и половины из описываемого ещё даже не делали!»). А также этот лорд чувствует острую необходимость связаться с Шэнь Цинцю для расследования событий на горе Цяньцяо и для поиска одной вещи, принадлежащей Вам. За сим, со всем уважением, вынужден скрыться (Цинхуа решил, что это слово может напугать главу Юэ, и зачеркнул его) покинуть школу Цанцюн на неопределённый срок.
***
— Когда ты говорил, что мы уходим вместе, я думал, что ты имеешь в виду другое, — хмуро произнёс демон, смотря на закрывающуюся дверь и отчаянно сожалея о том, что не спросил, куда они собираются уходить. А, точнее, куда собираются прийти. На него так же хмуро смотрел Ло Бинхэ, время от времени переводя такой же взгляд на запертую дверь в спальню, где учитель уединился с Шан Цинхуа и запретил Ло Бинхэ входить. — Если твой Цинхуа сделает что-то учителю… — Лорду Шэню не стоит приближаться к Цинхуа. Он — мой. Обменявшись одинаковыми ревнивыми, нервными и собственническими взглядами, демоны против воли синхронно вздохнули. Ло Бинхэ, не прекращая хмуриться, бросил: — Какого чёрта вы оба опять здесь? Я же говорил, просто поговори с ним. Разберись, присвой его себе, и дело с концом. — Цинхуа… нервничает. — Да какое мне дело до него! Просто хватит каждый раз чуть что приходить к нам! Будто крики ничего не стоили, ледяной демон невозмутимо продолжил: — Он отказался мне рассказывать до тех пор, пока мы не прибудем сюда. Мы здесь, потому что его что-то гложет, — уверенно закончил он. Ло Бинхэ ничего не оставалось, кроме как пробурчать тихое: «Связал бы его и спросил, пока доводишь до оргазма. Сюда-то зачем являться?» Но вслух так ничего и не сказал. Вообще, они оба обратились в слух, пытаясь услышать хоть что-то из того, что обсуждали заклинатели. В общем-то, после того искреннего заверения Цинхуа, человек быстро отступил от Мобэя, долго прощался с надоедливыми цветами, что намертво оккупировали кладовую, и быстро раздал поручения и наставления адептам, которые были глубоко шокированы и даже не успели ни о чём спросить, когда лорд Аньдин, хватая демона за руку, скрылся.***
Пока мрачные демоны недовольно ожидали, заклинатели начали беседу. — Итак, о чём ты решил поговорить? — Эм, братец Шэнь, скажи, что ты помнишь о той неделе, когда мы пили? — издалека начал Цинхуа, решив оставить свои жалобы на потом, чтобы сперва вызвать у друга чувство вины, что оставил его одного со всем разбираться. — Ох, некстати ты мне это напомнил! Этот мелкий паршивец за каждый день той недели спросил с меня! А я уже, вообще-то, не в том возрасте, чтобы выдерживать такие нагрузки, между прочим, к тому же… — Погоди-погоди, я именно про то время, когда мы пили. Это важно, — проникновенно сказал он. — Ты так говоришь, словно произошло нечто необычное, — беспечно отмахнулся заклинатель. — Хочешь сказать, что для тебя всё произошедшее — пустяк?! — охнул от шока и нарастающего возмущения лорд Аньдин. — А ничего, что со всеми последствиями мы и Юэ Цинъюань до сих пор разбираемся? И даже половины не исправили! А ты здесь с мужем прохлаждаешься и ещё будешь возмущаться?! Я с Мобэем с тех пор не успевал даже… — Стоп, — настороженно остановил непрерывный поток речи Цинцю. — Что ещё за последствия? Мы разве не пили всё время у тебя? — А! Так ты не помнишь всё-таки! Так я тебе расскажу, жертва красноягодника! Держи, выпей вот это, и, пока память понемногу будет возвращаться, я тебе расскажу всё, что сам помню! — грозно и злорадно выдал заклинатель и начал свой рассказ. Шэнь Цинцю молча слушал и не перебивал. Экстракт, что Цинхуа ему дал, лишь начал действовать, но ему уже было дурно от того, что от рассказа горного лорда у него в голове возникали крайне яркие иллюстрации. — Нет, — выдохнул он наконец, хватаясь за голову. — Цинхуа, нет! — Да, братец Шэнь, да! — победно наседал заклинатель, чувствуя себя своего рода отмщённым. Но кое-что пошло не по плану. — Учитель! — Цинхуа! Услышав крайне подозрительные звуки демоны, не сговариваясь, метнулись в спальню, вышибая дверь. Но ничего предосудительного, конечно же, не увидели. Только их собственное воображение уже было не остановить… Они немедленно схватили каждый своего человека, заключая в крепкие объятия со спины и грозно смотря на «пару оппонентов». Заклинатели же молча и ошарашенно хлопали глазами, безуспешно пытаясь вникнуть в ситуацию. — Эм, мой король, в чём дело? — Ло Бинхэ, что происходит? Немедленно объяснись. И да, дверь будешь чинить сам. — Цинхуа, я не потерплю третьего в нашей постели, даже если это муж лорда Ло. — неумолимо постановил Мобэй, крепче прижимая к себе человека. Не спуская глаз с пары напротив. — А? — шокировано уставился тот на своего демона. — Учитель! Разве Вам мало меня? Вы ведь говорили, что любите, неужели Вам меня недостаточно? Но как же так? Я Вас больше не удовлетворяю? Давайте тогда попробуем что-то другое, хотите я могу… — Бинхэ, нет! — возник Цинцю, уже догадываясь, куда ведёт этот негодник по его глазам. Сколько бы заклинатели не пытались выбраться из крепких объятий — всё было бесполезно. Поэтому прояснить решили всё на месте и как есть, старательно делая вид, что обнимающие сзади демоны — это новый аксессуар к их облику. Во всяком случае так делал Цинцю. Цинхуа же просто вздохнул, принимая неизбежность. С горем пополам они-таки разобрались, что демоны их просто-напросто приревновали. Но даже после всех объяснений и заверений в том, что они товарищи и друзья и ни за что и никогда бы не пошли на подобное, выпускать их из рук (и, похоже, вообще куда-либо) демоны наотрез отказывались. Так что Цинцю решил наконец сказать главное: — Бинхэ, мы должны вернуться в школу. — Нет! Я Вас не отпущу одного, учитель! — слёзы вновь хлынули потоком из красивых глаз. Цинцю бы мог бы уже давно привыкнуть к такому своему ученику, но… — Хорошо, — вымученно выдохнул он. Но его ученик был слишком умелым манипулятором. И горный лорд совсем не умел с этим бороться. — На этот раз можешь отправиться со мной, всё же я не знаю, когда всё это закончится. — Эм, братец Шэнь, только ты это, возвращайся без меня, — вставил неожиданно Цинхуа и отвёл взгляд. — И почему же? — подозрительно прищурился Цинцю. — Знаешь, была ещё одна вещь, из-за которой я вынужден был сбе… Кхм, немедленно покинуть школу! — И что же это? — нетерпеливо подталкивал его Цинцю. — Эм, я не могу сказать это при всех, — покраснел Цинхуа. — Нет! Я не оставлю больше вас наедине с учителем! — Бинхэ! — Но, учитель! — Кажется, этот учитель тебя слишком избаловал. Ещё слово, и я отправлюсь в школу один. И только посмей прийти туда за мной в этот раз, — строго кинул он, обводя ученика и мужа холодным взглядом. — Но, учитель… — Никаких «но», — так же строго закончил он. — Выйди из дома. Раз сломал дверь, теперь выходи наружу. — Но… — Ты меня слышал. Чем быстрее я поговорю с шиди Шаном, тем быстрее мы разберёмся со всей этой ситуацией в школе. Пока Бинхэ колебался, Цинхуа принялся упрашивать уже своего демона. — Мой король, не могли бы Вы оставить нас одних ненадолго, это очень важный разговор. Я обещаю, что всё Вам объясню позже. Пожалуйста, — диаметрально противоположно паре напротив них заклинатель жалобно и ласково умасливал демона, поглаживая его ладонь у себя на талии, и, увидев слегка смягчившееся выражение лица, решил «добить», потянувшись и целуя того в щёку. — Прошу Вас, мой король… Мобэй одарил его долгим взглядом и какое-то время не двигался, но в итоге молча отпустил его и вышел, бросая напоследок: — Поторопись, я жду тебя. Сердце заклинателя пропустило удар. Он действительно любил своего демона. Теперь Бинхэ также ничего не оставалось, и он, расстроенный, что ему и поцелуя даже не перепало, покидал горных лордов. Естественно, он уже строил планы по взысканию этого самого поцелуя (и не только) под предлогом: «А Шан-шишу поцеловал Мобэя прямо при нас! Хотя они даже не женаты!» Шэнь Цинцю тут же принял стойку и поторопил товарища: — Ну, что ещё там случилось у тебя? — Эм, помнишь тот рассказ про Лю Цингэ? — Ты об этом? Да найдётся он, никуда не денется. Это всё? — Эм, нет. Знаешь… Вкратце ему удалось поведать о своих злоключениях в качестве главного героя эротического романа. Но его страдания не оценили. — Ха! Так тебе и надо! Теперь будешь знать, как писать порнуху о ком-то! — Эй! Братец Шэнь, ну почему ты такой жестокий? Разве я сделал тебе что-то ужасное?! — О! Я могу перечислять бесконечно. Но… Ты и вправду покинул школу, как и этот несносный Лю Цингэ? Это же по-детски. — Но, а что я мог поделать?! А что если Мобэй бы обо всём узнал?! — отчаянно возопил Цинхуа. — Он ведь наверняка бы разозлился! Цинцю скептически осмотрел собрата. По личному опыту он знал, что демон бы не разозлился. Разозлился бы быстрее, если бы узнал, что новелла скорее не популярна. Или не нравится самому Цинхуа. Но у него возник план. И вместо этого он сказал другое: — Эти рассказы с тобой? — Э? Ну, я на всякий случай прихватил с собой, но зачем тебе? — Покажи всё Мобэю сам. — А?! Ты хочешь моей смерти, братец Шэнь? За что?! — Просто сделай так, как я тебе говорю. Обещаю, что, если он разозлится, мы с Бинхэ тебя защитим. — Ты… серьёзно? — Да, давай уже скорее, у нас мало времени, — недовольно и нетерпеливо подпихнул его к двери заклинатель.***
— Мобэй, я… Вот! — трясущимися руками протянул помятый свиток демону Цинхуа. — Что это? — подозрительно спросили его. — Это рассказ про нас! — Ты его написал? — Н-нет! Конечно, нет! — Жаль, — обронил демон. — Что? — Что? — Я не понимаю, о чём ты, но поверь, я бы не писал чего-то подобного, я знаю, что тебе такое не нравится, но… Прости, я не хотел, чтобы ты узнал, что… — Цинхуа, ты нервничал из-за этого рассказа? — Ну конечно! Это ведь просто пошлость! Ещё и между мной и моим королём! Вам наверняка не по себе от того, что о нас такое пишут… Поэтому я и не хотел, чтобы Вы узнали… — сокрушённо принялся выливать накопленные страдания и сомнения человек. Только вот последовавшего ответа он не ожидал. Совсем. — Я знал, — невозмутимо ответил демон.
Примечания:
Дорогие мои, всех вас очень люблю, спасибо, что вы со мной и продолжаете неустанно поддерживать!)
С наступающим праздником вас всех! Любви нежнее, чем у Мобэя (в последней НЦе главе), еды вкуснее, чем у Ло Бинхэ, и счастья, больше высыпаться, как Му Цинфану, и не нервничать! И, конечно, морей и океанов счастья!)
Бета, моя дорогая, тебя люблю отдельно!)
И, Цинхуа, тебя тоже!)
Бета: *умерла от передозировки счастья и любви к Поднебесной ☆*:. o(≧▽≦)o .:*☆
