Останься со мной

      — Подумать только, как всё просто, — произнёс он почти безразличным голосом, полным превосходства.       Изящная и грациозная фигура спокойно и без спешки направлялась прочь от пика воинов школы Цанцюн. Демон прекрасно умел манипулировать и знал, как отвлечь внимание от себя. Всего-то достаточно было заслать в школу заклинателей несколько десятков демонов разной степени силы. Не так важно, что с ними станет после, главное, чтобы сам ледяной демон мог без препятствий проникнуть сюда и воочию убедиться в том, о чём он ранее только слышал в мире демонов, и в том, что ему докладывали его шпионы.       «Бездарное отребье. Даже узнать ничего подробно не смогли. Лучше б вы сдохли, как ваши сородичи, чем вернулись с какими-то крохами информации о том, что "Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа имеют тёплые отношения". Что значит ещё за "тёплые"?! Они друзья или любовники?! Тьма вас всех подери! Всё нужно делать самому».       Лингуан-цзюнь бы и не пришёл сюда, если бы всё это не выглядело подозрительно хорошо. Он просто не мог простить своему племяннику того, что Мобэй будет счастлив после всего того, что его отец сделал ему самому. Пока Мобэй будет жить и наслаждаться жизнью, его дядя, лишённый жены, силы и власти, должен прозябать в самых отдалённый местах долины ледяных демонов?! Чёрта с два!       Он во что бы то ни стало должен сделать этого проклятого мальчишку таким же несчастным, как и он сам! Да он даже умрёт ради этого, если понадобится.       Демон упрямо шагал вперёд, не желая себе признаваться, что не имеет ни малейшего понятия, где находится этот треклятый пик Аньдин, где обитает горный лорд, которым так дорожит Мобэй. Но тут Лингуан-цзюню повезло.       — Как думаете, учителю Шану понравится, если подарить ему оружие?       — Шан Лин, ты серьёзно? Когда ты вообще нашего учителя видел в последний раз с оружием?       — Ну а что ещё дарить мужчине на свадьбу?       «На свадьбу? Так драгоценный заклинатель этого мальчишки женится? Забавно…»       — Нет, ну… Да уж, — стушевался юноша. Но затем всё же снова воспрял духом: — А может, ему удобрения подарить?!       — Ты с ума сошёл?! — пуще прежнего напустилась на него подруга.       — Но он ведь и раньше часто их использовал для особых тыквенных семян и для каких-то ещё экспериментов с землёй… И теперь у него ещё эти «детки», которым тоже их немало нужно… — оправдывался парень.       «Дети?! У лорда Шана уже есть дети?! Об этом мне никто не докладывал!»       — Но не на свадьбу же дарить навоз, болван!       — А, кхм… Ну да.       На какое-то время двое адептов молча шли своей дорогой. За раздумьями они не чувствовали присутствия могущественного демона, что следовал за ними. Хотя даже будь они полностью сосредоточены и осведомлены о слежке, то не смогли бы заметить мужчину. Не с их уровнем совершенствования так точно, насколько мог судить сам ледяной демон.       — Придумал! Может, одежду или какие-то аксессуары?       — Хм… Эта идея может сработать. Но, шисюн, мы с другими адептами всё равно не сможем подобрать что-то действительно дорогое. Нужно бы что-то знаковое, что-то, чем бы он мог и хотел пользоваться. Что-то красивое и нужное…       — Чун Ли, я придумал!       Девушка вздохнула. По её опыту это ничего хорошего не предвещало. А ей ведь, как и всем адептам пика Аньдин, хотелось как-то порадовать своего учителя. Она ещё чувствовала вину за то, что тот всё-таки узнал о той новелле про себя самого и лорда Мобэя. Она знала, что ей не стоило брать и читать новеллу вот так, почти на открытом месте. Но оторваться было просто невозможно. Так реалистично, так живо и так естественно там описывались те, кого она знала и видела, что девушка прямо там и застыла! Пока лорд Шан не нашёл её, безмолвно не забрал рукопись, а после унёс к себе. Его трясло.       Девушка понимала, как тот сдерживался, чтобы не накричать и не наказать её за такое. Она слышала, что другие главы бы так просто такое точно не оставили. Но учитель Шан был мягок. Наверное, даже слишком мягок, как она поняла, когда на пик явился этот демон.       Прежде они не замечали, как несправедливы были к своему лорду и как многое им самим спускали с рук. Ледяной демон же, что так сильно их пугал и так заботился о лорде Шане, крайне доходчиво им всё объяснил. Но учитель, стоило ему заметить «методы воспитания» своего демона, всегда приходил на помощь своим ученикам. Из-за чего те по большей части чувствовали лишь больший стыд и вину. За то, что думали о Цинхуа и как вели себя с ним раньше. Но видя, что он всё равно их защищает, даже зная, что те виноваты.       Когда адепты пика случайно услышали из домика своего главы крики и шум и выяснили, что их учитель и ледяной демон собираются пожениться — они во что бы то ни стало хотели помочь. Хоть чем-нибудь.       И, конечно же, приготовить подарок.       Только беда была в том, что, помимо недостатка денег и времени, они просто не представляли, что выбрать. Их лорд ел всё, не привередничая, спал где придётся (точнее, отключался на какое-то время), увлечений, насколько им было известно, не имел (садоводство было скорее подспорным школе бизнесом, чем личным хобби), одежду и украшения предпочитал простые и удобные, а оружием и вовсе почти не пользовался. К изобразительному искусству и музыке так же был безразличен. Но любил функциональные вещи. Ну не телегу же ему дарить на свадьбу-то?!       — Боги, надеюсь, это не что-то странное, — предостерегла друга девушка.       Демон же не стал слушать, что выбрали дети в подарок к свадьбе лорда Шана, так как, насколько он мог судить, те невольно привели его туда, куда нужно. Во всяком случае Лингуан-цзюнь прекрасно чувствовал отсюда ничем не сдерживаемую ауру ледяной магии. Обычным людям она была не так заметна, но, как достаточно близкий родственник, Лингуан-цзюнь мог её чувствовать.       Аккуратно и неспешно он подобрался как можно ближе, настолько близко, насколько мог, чтобы остаться незамеченным.       — Нет! Никакой крови! Я отказываюсь!       — В человеческих традициях нет ничего достойного.       — А в демонических — человеческого!       — Неправда. А как же мясо?       Демон говорил с непроницаемым лицом, но Шан Цинхуа уже научился различать малейшие колебания настроения через его глаза и как-то ещё. Он знал, что тот несерьёзен, но всё равно возразил:       — Мобэй! Никакого человеческого мяса на свадьбе!       — Хорошо. Тогда остальное в традициях моей расы.       — Нет!       — Цинхуа, ты же понимаешь, что без этого не обойтись?       — Это почему это?!       — Потому что я не желаю давать ни единой и малейшей причины старейшинам или мелким демонам судачить о том, что ты не мой настоящий муж. Ты — мой.       — Ххха! Всего-то? — в отчаянии вырвалось у Цинхуа. И зря.       — Что значит «всего-то»?       — А! Мой король! Ничего такого! Просто я ведь и так твой… К чему это ещё кому-то доказывать? — попытался увильнуть от нежеланного горный лорд.       — Потому что я хочу, чтобы все это знали и видели.       — Н-но… Ты ведь уже подарил мне Синбин, — смущаясь и отводя взгляд, тихо возразил человек.       «Он ему подарил что?!»       — Этого недостаточно.       — Ха?       — Тебе принадлежит лишь один Синбин. По правилам, до официальной церемонии я не могу подарить тебе ничего больше из родовой сокровищницы. Зато после тебе можно будет брать всё, что вздумается.       — Эм, это, конечно, звучит здорово, но я не очень люблю украшения…       — Там есть не только украшения, — продолжал подозрительно настойчиво убеждать демон.       — Так, стоп! Подожди-ка. А какая тебе разница, буду ли я что-то брать оттуда или нет? Если тебе так хочется, ты ведь можешь и просто подарить мне что-то из человеческого мира, разве нет?       Молчание и помрачневшее лицо демона говорили откровеннее слов. Тот что-то скрывал. И Цинхуа собирался выведать, что именно.       Лингуан-цзюня снаружи просто трясло от догадки. Он понимал, он всё понимал. Но ничего не мог сделать.       — Отвечай. В чём смысл брать для меня что-то из вашей сокровищницы? И не надо говорить мне, что мне это подойдёт или понравится. Ответь мне честно, Мобэй.       Спустя несколько минут упрямого сверления взглядом человека Мобэй-цзюнь, нехотя, всё же сознался:       — После бракосочетания артефакты из сокровищницы будут сливаться с аурой носителя.       — И что это значит?       — Каждый будет видеть, что ты из рода Мобэй, — пробурчал демон.       — Хаа, — выдохнул человек. — Мой жених дурак. И собственник. Мобэй, — тихо позвал он, подходя ближе. — Мобэй, я ведь уже твой. Совсем.       — Цинхуа, — что-то такое яркое засияло в глазах демона, невольно перекликаясь с камушком на его груди. — Ты не оставишь меня?       — Глупый, — тихо рассмеялся заклинатель и, ласково улыбаясь, погладил того по щеке. Демон невольно потёрся в ответ. Лорду Аньдин нравилось, как Мобэй реагирует на его прикосновения, как и нравилось чувствовать слегка прохладную кожу под пальцами. И каким же милым демон сейчас казался. Цинхуа не мог врать ему, не мог сбежать от него. Неужели Мобэй-цзюнь до сих пор этого так и не понял? — Ты же создан совсем для меня. Как я могу? Тем более я ведь люблю тебя…       Мобэй-цзюнь не стал дожидаться продолжения. Просто притянул своего человека ближе и поцеловал. И тот не стал сопротивляться. Он уже привык заканчивать фразы поцелуем. И в поцелуе же показывать, что он там хотел договорить.       Закончив поцелуй, демон по привычке поцеловал Цинхуа в лоб и прижал его к себе крепче, закрывая глаза.       — Я тоже люблю тебя, Цинхуа.       Именно так они чувствовали себя на своём месте. Именно так они понимали, что счастливы.       И пока двое стояли, утопая друг в друге, один ледяной демон умирал. Пока те ворковали и лобызались, он ещё держался. Но когда Лингуан-цзюнь увидел их такими счастливыми и влюблёнными, что-то в нём окончательно сломалось.       Ему казалось, что его сердце уже давно заледенело окончательно ещё после того, как его же брат похитил его возлюбленную. Но нет. Как оказалось, всё это время было ещё что-то. И теперь это что-то окончательно сломалось. Бесповоротно.       Бесшумно покидая пик, он уже обдумывал свой план. Он не собирался сдаваться и отступать. То, что эти двое так счастливы, только сильнее заставляло его чувствовать, что он сам одинок уже многие и многие годы. И за всё это время он никогда не чувствовал того, что было между этими двумя.       «Отвратительно», — убеждал себя он. — «Что ж, подарок на свадьбу? Есть у меня для тебя, дорогой племянничек, один подарок. Да и для вас, лорд Цинхуа. Вы оба его никогда не забудете», — отчаянно и зло думал он.

***

      — Ну наконец-то кроватка! — воскликнул измождённый лорд Аньдин. Он так устал за последние дни, как никогда. Сперва это внезапное предложение, хотя он ждал чего угодно, только не этого. Затем это внезапное нападение воинствующих против всех демонов, с дуру, не иначе, решивших напасть на их школу. Потом ещё и Шэнь Цинцю оставшиеся сутки выносил ему мозг и прятался от благоверного.       «Да он меня скоро опять в могилу сведёт! Ты хоть представляешь, каково это? Сперва он притаскивает какие-то артефакты, названия которых даже я с трудом вспоминаю, для поддержания выносливости, затем предлагает мне все их опробовать, и всю ночь не выпускает с постели, чёртов мальчишка! А потом на вопрос «доволен ли я?», обижается, когда я отвечаю ему честно, треснув по башке и вышвырнув из комнаты. Мало того, он продолжает притаскивать мне всё те «невероятные» штуки, что он дарил своим жёнам в твоём дурацком романе, так он ещё и ждёт, что я буду носить все украшения! Что за дурость! "Я хочу, чтобы все видели, что ты мой". А так они, думаешь, не видят?! Не думаю, что в мире вообще есть кто-то, кто не читал или хотя бы не слышал о "Сожалениях горы Чунь"! Никакого сочувствия к моим нервам!»       И ушёл тот только под самую ночь. И то после того, как за Цинцю пришёл его «чёртов демон», к которому он, побурчав, впрочем, сам же и пошёл.       Теперь у Шан Цинхуа было немного времени для самого себя.       И если обычно бы его это обрадовало, то сейчас всё было иначе.       — Ну и где же ты там? — пробормотал он в подушку. А всё дело в том, что после того нелепого нападения, когда тем не менее каким-то образом пострадал Лю Цингэ (и в данный момент даже его собственные адепты, кроме главного ученика, не представляли, что с ним, так как он даже не покидал своих комнат), Мобэй-цзюнь, внезапно встрепенувшись, бросил: «Мне нужно уйти ненадолго. Будь осторожен» — и ушёл.       И до сих пор не вернулся. Чёрт знает что! И ведь даже не сказал, в чём там дело и из-за чего такая спешка и тревога!       Цинхуа оставалось только вздыхать и терпеливо ждать, с каждым днём погружаясь в катавасию обязанностей и проблем школы, только бы не думать о том, как там Мобэй и как скоро вернётся к нему. Через Синбин он чувствовал, что тот тоже нервничает, но остаётся в безопасности. Это немного, но утешало. Иногда он вот так, сворачиваясь в калачик, шептал браслету, что скучает и любит своего демона. И тот в ответ посылал волну тепла. Это было так странно и волнующе. Но это помогало ему не погружаться в депрессию, не думать о том, что Мобэй может и не вернуться к нему. Цинхуа верил, что тот скоро вернётся и всё будет хорошо. Ведь будет же?       В дверь постучали. Горный лорд немедленно подскочил. Шиянджи зашипели в сторону двери, но будто бы боялись приближаться.       — Да?       — Лорд Аньдин! — прозвучал смутно знакомый, немного хриплый голос.       — Что случилось? Кто это? — заподозрил он что-то неладное. Ещё и Детки вели себя странно. В душе зашевелилось плохое предчувствие.       — Откройте, это по поводу Мобэй-цзюня.       Позднее заклинатель будет корить себя, что поддался эмоциям, а не рассудку, но в этот момент он не задумываясь подлетел к двери, распахивая её настежь и встречая неминуемую судьбу.

***

      — Цинхуа, прости, что сразу всего не рассказал! Я примчался, как только почувствовал, что ты…       Демон, ввалившийся в комнату к Шан Цинхуа, оторопело застыл.       Комната была пуста. Следов человека нигде не было.       — Цинхуа! — леденящий душу крик, полный отчаяния, пронёсся по школе заклинателей.       Человека больше не было. Просто не было.