Глава 40. В плену.
20 июля 2021 г., 00:36
— Цинхуа! — отчаянно кричал Мобэй-цзюнь, даже не замечая, насколько громким, даже звериным был его крик. Волна безумия поглотила его. А всё потому, что он не чувствовал Шан Цинхуа. Он ведь даже не заметил, как привык полагаться на силу Синбин и своей крови в теле человека, так что пустота и гнев, резко накрывшие его, были слишком сокрушительны.
Но хуже всего было то, что он чувствовал своё бессилие и вину одновременно. Он понимал, что слишком расслабился, наконец добившись взаимности от своего человека. Слишком был счастлив и оттого слеп, что просто забыл про возможную опасность. Даже не оставил хотя бы с десяток демонов подле него, идиот!
Что с ним?! Где он сейчас?! Пожалуйста, пусть он будет невредим… Пусть он просто решил уйти в город… А то, что Мобэй-цзюнь его не чувствует — пусть будет какая-то случайность. Пусть…
Но на последних мыслях демон заметил, что не всё в комнате было целым и на своих местах. Несколько свитков было на полу, но не это его насторожило. Шиянджи тихо жались в кладовке и будто бы даже пищали. А рядом с самой кладовой было какое-то неясное пятно. А точнее пятна. Красные пятна.
Мобэй похолодел сердцем, боясь своей же жуткой догадки, но против воли вспоминая тот день, что не мог забыть. День, когда на его глазах умирал любимый человек. Умирал, защищая его. Нетвердым шагом он направился к пятну около цветов, но, приблизившись, с удивлением и нескрываемым облегчением, понял, что никакая это не кровь. Скорее какая-то красная слизь.
«Не может быть», — Мобэй нахмурился, поглядывая на цветы. Судя по тому, что несколько стеблей были без бутонов и слабо свисали вдоль стебля, это был сок растения. Но почему? Нет… Мобэй-цзюнь уже догадывался. Его с новой силой распирал гнев. Он догадывался, что здесь могло произойти.
Его человек опять жертвовал собой ради кого-то другого. Но ради какого-то куста?! Почему?!
Ледяной демон с трудом подавил желание уничтожить на корню это чёртово демоническое растение, от которого было столько проблем и бед. И ведь сам же подарил. Сам же искал в отдалённых районах самые красивые, самые крепкие. И человеку они понравились. Несмотря ни на что.
А теперь из-за них же его нет!
Цветы всё ещё слабо подрагивали, но вдруг один из бутонов осторожно потянулся ко всё ещё разъярённому демону и выплюнул ему что-то прямо под ноги.
Мобэй-цзюнь, сперва хотевший разорвать в клочья чёртов бутон, а затем и все прочие, пригляделся.
«Чертов ублюдок!» — теперь он знал, что делать. И кого искать.
***
Было холодно. Чертовски холодно. Именно от этого чувства и проснулся Шан Цинхуа. И это было странно, ведь из-за артефакта Сердца Льда он не мог чувствовать холод. Он это точно прописывал. Но затем он вспомнил. И к общему хреновому самочувствию и чувству холода добавилась ещё и головная боль. Пока Мобэя не было, Цинхуа решил полностью погрузиться в работу. Во-первых, так он меньше думал про демона и не так сильно скучал. А во-вторых, таким образом он хотел сделать как можно больше дел перед свадьбой, чтобы быть свободнее. А мелкие задачи перебросить на Шан Лина. Малец смышленый и в последнее время действительно старался. Может, его и сделать главным учеником? Решено! Как раз перед свадьбой и сделает так, чтобы поменьше работы делать. А пока стоило успеть сделать как можно больше перед возвращением Мобэй-цзюня. И не только из-за свадьбы, но и потому что Цинхуа довольно о многом хотелось поговорить и многое сделать с Мобэем. Не сидя потом в безысходности и спешке до измождения над документами и докладами. Вдруг Шан Цинхуа услышал стук в дверь. Шиянджи забеспокоились из своего места и принялись издавать какой-то новый звук, который недавно выучили. Что-то среднее между писком и визгом. В этот раз это звучало опасливо и даже пугающе. Но почувствовав знакомую прохладную ауру, Цинхуа всё же расслабился. Это, должно быть, Мобэй вернулся. Кто ещё это мог быть? — Иду-иду! — с улыбкой крикнул он. Отчего-то сердце билось сильнее, а руки подрагивали. Но человек скинул это на своё нетерпение. — Наконец-то ты вернулся. — О! Как хорошо, что ты ждал меня. Значит ли это, что мне не придётся тебя убеждать пойти со мной? — из открывшейся двери на заклинателя смотрел высокий и красивый темноволосый ледяной демон. Но это был не Мобэй-цзюнь. Цинхуа невольно отступил на пару шагов, не веря своим глазам. — Н-но, Мобэй же тебя… — Скинул с обрыва и переломал колени? О да. Это было немного больно, знаешь ли. И заняло некоторое время, чтобы излечиться. Это скорее было довольно унизительно. Но не переживай, что такое боль и унижение, ты скоро и сам прекрасно узнаешь, — с довольством зловеще проговорил демон, проходя внутрь. — Что ты здесь делаешь? — решил потянуть время Цинхуа. Кто-то ведь должен был заметить этого демона и понять, что что-то не так. Мобэй через Синбин, в конце концов, так точно должен был почувствовать, что нужно домой, срочно! А значит, надо было просто потянуть время. — Хм, я тут слышал, что мой дорогой племянник собирается жениться, — сладко начал Лингуан-цзюнь. — И ты здесь, чтобы его поздравить? — решил сыграть дурачка Шан Цинхуа. Другие реплики, что были у него в голове, скорее всего, бы только взбесили демона. — Ох, не совсем. Сперва я думал преподнести ему подарок, но потом вспомнил, какой замечательный подарок я сам когда-то получил от его отца на свою свадьбу. — О чём ты? — уже предчувствуя настоящее попадалово, всё же спросил Цинхуа, продолжая отступать. — Ты разве не знаешь? Неужели тебе никто не рассказывал этой семейной истории? — с затаённой яростью медленно проговорил Лингуан-цзюнь. — Я не понимаю, — покачал головой человек, начиная понимать, куда клонит демон. И очень хотел прямо сейчас ошибаться. — Оу, это такая забавная история, дорогой лорд Аньдин. Это было в те далекие времена, когда у меня была возлюбленная. Мы как раз собирались с ней пожениться, как прямо перед праздником приехал мой любимый старший брат. Конечно, чтобы поздравить меня. О, его поздравление я никогда не забуду. Ведь после него я остался ни с чем! Он забрал её у меня! Забрал себе, женился, и они родили этого ублюдка Мобэя! Цинхуа вздрогнул. Он был в ужасе. Бежать было некуда. А демон всё распалялся. Но страшнее всего стало тогда, когда тот вдруг так же резко успокоился и приторно сладко улыбнулся, глядя на человека, делая шаг вперед. — Так что, как понимаешь, в этот раз ты пойдёшь со мной. Пусть этот мальчишка почувствует то же, что и я. — Нет, — покачал головой тот и, дотянувшись до меча, выставил его перед собой. — Никуда я с тобой не пойду! — Ты серьёзно думаешь, что можешь ранить меня этой иглой? Это почти оскорбительно, — без грамма эмоций отчеканил демон. — Ну всё, хватит. Иди сюда, — протянул он руку. — Да ни за что, — взмахнул человек мечом, едва оцарапав демона. В этот же момент выражение лица последнего вновь изменилось, исказившись гримасой гнева. — Да как ты посмел, мерзкий человечишка! Первым же взмахом руки Лингуан-цзюнь без особого труда выбил оружие у заклинателя, после чего лорд Аньдин с сожалением подумал о своей никудышной боевой подготовке, второй же рукой он резко схватил Цинхуа за горло, поднимая над полом. — Плачь, — с горящими глазами и безумной улыбкой бросил он. Человек же цеплялся за его руку в бесплодных попытках ослабить хватку и кашлял от недостатка воздуха, не в силах ни закричать, ни что-то сказать. Тут же в руку демона вцепилось что-то острое и длинное и принялось интенсивно пожирать его энергию. «Что за…?» Но, сместив взгляд с краснеющего лица человека, он заметил, как бутон Шиянджи отчаянно пытается пожрать его конечность. Часть даже нацелились на голову, сбивая к чертям его прическу. — Ха? Что у тебя делают эти демонические цветы? Совсем сбрендили? Не мешайте мне, — последние слова были адресованы уже цветам. Только они ничуть не успокоились, а лишь яростнее вонзились в плоть. Ещё и другие бутоны подтянулись, а стебли попытались схватить его за руки и ноги, так же ослабляя хватку демона. «Хм? Забавно.» — Что ж, вы сами выбрали свою судьбу, — на этих словах демон одним быстрым движением раздавил тот бутон, что держал его в тисках, второй рукой отшвырнув Цинхуа, и потянулся к следующему. Ему понравилось ощущение ужасающего визга и раздавленной плоти этого дурного растения. Чего он не ожидал, так это реакции самого человека. Шан Цинхуа был уверен, что уж сейчас-то его и убьют. Что он так и не успеет сделать всё, что ему так отчаянно хотелось, он даже не увидит Мобэя напоследок. Но тут вмешались Шиянджи. «Дети?» — словно в тумане подумал он. Когда же хватка ослабла, он смог смутно разглядеть, что стебли и бутоны демонического цветка крепко охватывают почти всё тело демона, давая возможность заклинателю дышать и даже сбежать. Следующим, что он почувствовал, был удар об пол. Его отпустили? Дрожь пробрала его тело, когда он услышал писк боли от того, что один из бутонов раздавили на его глазах. «Нет… Нет! Они же пытаются меня защитить! Что же ты делаешь?» — Стой! — с хрипом выдавил он в отчаянии, откашливаясь и цепляясь за ноги демона, когда пятый бутон был без жалости разорван. Цинхуа было слишком больно это видеть, слишком больно слышать их почти человеческие крики. — Что? — вдруг остановился Лингуан-цзюнь, сверху вниз уставившись на человека. — Не… Не убивай их, — всё ещё хрипло, но твёрдо заявил заклинатель. — Почему же? — Я… Я сам пойду с тобой, только не убивай их. — Я и так возьму тебя силой, думаешь, это мне помешает? — Прошу. Пожалуйста, — выдавил человек. Демон же лишь изогнул бровь, уже собираясь продолжить, как вдруг, взглянув на его запястье, ухмыльнулся. — Что ж, я могу и пощадить их, если ты мне отдашь эту занятную вещицу, что у тебя на руке. Человек перевел взгляд на Синбин. Он понимал, зачем ему это надо. Как и понимал, что его план так же пойдёт прахом, если он действительно отдаст артефакт. Но… — И ты обещаешь, что они не пострадают? — Хм? Ты тут не в праве спрашивать такое. — И всё же, — упрямо повторил человек. — Что ж, если ты отдашь мне браслет и молча последуешь за мной, я сохраню им «жизнь», — ухмыльнулся демон. Глупо. Глупо верить словам демона. Особенно такого, как Лингуан-цзюнь, но… Цинхуа дрожащей рукой снял Синбин и протянул его в сжатой руке. — Ты обещал. Ледяной демон округлил глаза. Он всего лишь шутил. Издевался. Он не думал, что человек согласится. Да кто бы вообще согласился? — Из-за каких-то цветов? Серьёзно? — против воли спросил он. Человек лишь сильнее сжал губы, нахмурившись. Пусть это было глупо. Для кого угодно. Но не для него. Он действительно привязался к этим Шиянджи. Знал, что они всего лишь цветы. Знал. Но, как их создатель, он знал, что они умные и сообразительные, что они по-настоящему живые. И знал, что они тоже привязались к нему самому. Шан Цинхуа просто не мог поступить иначе. — Ха! Что ж, ладно, — уже протянул руку Лингуан-цзюнь. — Ты обещал, — упрямо повторил человек, прежде чем разжать пальцы. И пока демон взял в руки и рассматривал артефакт, человек повернулся к оставшимся бутонам и тихо заговорил, нежно поглаживая их: — Всё хорошо, детки, всё будет хорошо. От этого вида и тона Лингуан-цзюня передёрнуло. Это вызывало у него чувство дежавю. Мерзкого и отвратительного. Он не хотел этого помнить, но не мог забыть. — Хватит! Уходим, — кинул он, хватая человека и собираясь, отойдя недалеко, всё же уничтожить эту клумбу, но эта самая «клумба», стоило демону грубо схватить их «папочку», заверещала почти на ультразвуке. — Заткни их немедленно, или это сделаю я! Человек тут же бросился к Шиянджи и, воркуя с ними нежно, повторял: — С папочкой всё будет в порядке. Тише, милые… — Хм, с папочкой? Мой племянник знает, что ты мнишь себя отцом какого-то куста? Ещё и врешь ему. Зачем тебе это? — скептически и брезгливо проговорил демон. — Он сам же мне их и подарил. Они наши, — грустно и убеждённо вздохнул человек. — Да что ты? — Да. И помни. Ты обещал, что не убьешь их! — отчаянно загораживая собой пищащие, но явно, на удивление, понимающие всё цветы, повторил Цинхуа. Чёртово дежавю тисками сдавливало голову и сердце демона. Надо было убираться отсюда. Убираться как можно быстрее. — Хоо. Конечно, — задумчиво бросил демон, в спешке не замечая, как один из бутонов воровато поднял что-то у его ног и унёс в логово. — Ну всё. Достаточно. Нам пора, — кинул он и, хватая заклинателя за руку, исчез. Вспоминая произошедшее, Шан Цинхуа не мог не думать о цветах, что потеряли так много бутонов, и о Мобэе, что наверняка его ищет и мучается. Он знал это, чувствовал. Ведь та подвеска была не простым кулоном. Она позволяла Цинхуа чувствовать возлюбленного. Не так хорошо и действенно, как тот же Синбин, но всё же. И сейчас он чувствовал страх, отчаяние и боль демона. — Тебе холодно? — внезапно дошёл до него безразличный голос, выводя из собственных мыслей. Шан Цинхуа не ответил. — Я должен повторять дважды? — сказал ледяной демон, ударив заклинателя под рёбра. — Спрошу ещё раз, тебе холодно? — Кх… Ты и сам знаешь, — выдавил из себя Цинхуа, удерживаясь за живот и скрючившись в попытке сохранить остатки тепла, что слишком быстро улетучивалось в этом леденящем, тёмном и морозном месте. Ледяной демон же схватил его за подбородок и, силой приподнимая, притянул ближе. — И всё же я хочу это услышать. — Да. Холодно, — сглотнув, проговорил человек. Демон сладко улыбнулся. — Хорошо. На этом он вновь отшвырнул человека и отошёл. Только сейчас Цинхуа заметил, что его ноги прикованы цепями к стене, а сам он с демоном находятся в каком-то старом и потрёпанном временем зале. Возвращая же взгляд к демону, Шан заметил Лингуан-цзюня, сидящего на чём-то наподобие раскрошившегося от времени троне и разглядывающего, по-видимому, Синбин. Он не удержался: — Что ты собираешься делать с Синбин? — Не твоё дело. — Мобэй всё равно найдёт меня, — уверенно заявил Цинхуа. Тут же после этих слов его тело пронзило жгучей острой волной боли. Он уже и забыл, каково это, когда тебя пытают магией крови. Мобэй ведь почти и не пользовался этим так. А в последние годы и подавно. Человек уже успел забыть, каково это. Как только крики прекратились, и боль отпустила заклинателя, тот услышал довольный голос: — Хорошо. Просто замечательно. То, что нужно. Именно этого я и жду. Только сперва нам нужно с тобой кое-что закончить, — отчего-то голос становился всё ближе и пугал всё сильнее, но Цинхуа не мог пошевелиться. В теле всё ещё разливалась боль. — О чём ты? — с трудом выдавил он и поднял голову, только чтобы увидеть неумолимо приближающееся лицо демона с глазами, полными жажды и какого-то обжигающего нетерпения.
