Останься со мной

      — Что?.. — несдержанно вырвалось у Шэнь Цинцю. Лю Цингэ же нахмурил брови, а Му Цинфан лишь ахнул. Ло Бинхэ только задумчиво хмыкнул, про себя уже продумывая, как быть дальше и не дать угробиться своему благоверному во время поисков лорда Аньдин и ледяного демона.       Когда Шэнь Цинцю с Бинхэ нашли Тяньлан-цзюня, тот уже был окружён заклинателями (где-то в уголочке даже сидел его главный ученик и скорбно подпирал подбородок ладонью), притом, на удивление Цинцю, те не проявляли к нему ни малейшей вражды. Это было подозрительно. Не то чтобы все заклинатели школы так уж ненавидели отца Ло Бинхэ. За последнее время они даже худо-бедно к нему привыкли, но тем не менее относились насторожено. И уж точно редко когда общались с ним. Скорее по необходимости. Ну, за исключением Мин Фаня, который только так мог отделаться от Ша Хуалин. Не всегда успешно, впрочем, но всё же.       Но сейчас все эти главы пиков (но не всех, что тоже довольно странно) внимали вкрадчивому голосу демона. Немного пораскинув мозгами, заклинатель понял. Неужели это собрание здесь с целью поисков Цинхуа без ведома Шэнь Цинцю?! Неужели этот чёртов демон готов разболтать всё кому угодно, только не ему, потому что «обещал сыну»? Вот серьёзно?!       Лорд Шэнь уже хотел было со злости распинать это «тайное вече» и вклиниться в обсуждение, с претензией на самого главного демона тут. Но почему-то его хоть встретили и смущённо, но даже радушно. Что, конечно же, не добавило ясности происходящему.       — Ох, Лорд Шэнь! Вы прямо с Ло Бинхэ, не думал, что даже вы обращаетесь с Тяньлан-цзюнем, — с добродушной, хоть и неловкой улыбкой сказал Му Цинфан.       — А выглядите всегда так, словно у вас всё настолько замечательно, что аж тошнит, — хмуро заметил Лю Цингэ.       — Вы это о чём? — выдал мужчина, совершенно не понимая, что происходит. Демон же, понятливо смял предыдущую тему, и поспешил «объяснить новую».       — Господа, мой сын с лордом Шэнем здесь совсем по другому вопросу. Предполагаю, вы здесь из-за того обещания, что я вам дал? — обратился он уже непосредственно к Шэнь Цинцю.       Выгнать уже никого не получилось. Тем более, стоило тем узнать суть «нового» разговора, главы пиков решили удалиться и рассказать то, что услышали, всем прочим уже позднее. Точнее, так хотели поступить.       — И какого чёрта наши оставшиеся демоны вдруг собрали здесь народ? И почему же меня не позвали? — звонкий, как колокольчик, наглый голос уже не юной девушки прозвучал совсем близко от укрытия на пике Байчжань, где и собрались наши герои.       Пик Саньшу был далековато отсюда, так что то, как здесь оказалась Ци Цинци вместе с главной ученицей, стало для всех загадкой. Как всегда Му Цинфан попытался объяснить всё, решая проблемы самым мирным путём, но заклинательница пришла сюда похоже отнюдь не раздувать конфликты (правда, зачем именно пришла, так же не объяснила, высокомерно выдав, что «не должна ничего объяснять тем, кто тайно устраивает собрания с демонами», после чего сама и присоединилась к этому собранию). Цинцю так и подмывало поддеть эту наглую мымру, но он сдержался. Уж больно он уже устал от ожидания и неопределённости, и тратить время на разговоры и разборки с этой склочной и придирчивой дамочкой у него сейчас не было ни малейшего желания.       Наконец старший демон принялся излагать свои домыслы, предупредив, что это информация может уже и не быть верной, но лично у него других догадок не имеется, уж больно всё совпадает.       По мере его рассказа лица у его плановых и не очень слушателей несколько раз менялись.       Рассказ был долгий, но и в правду состоял лишь из домыслов, слухов и в меньшей степени воспоминаний самого демона. Незаметно Ло Бинхэ даже попытался выпытать какую-то зацепку у Мэнмо по этому вопросу, но даже старик ничего толком не мог знать. Дело было мутным и странным. Бинхэ казалось, что он упускает что-то важное, что-то ключевое, но хоть убей не понимал, что именно. Зато Шэнь Цинцю по ходу повествования медленно понимал, к чему всё идёт.       «Я идиот… Но всё же, чёртов Самолёт!» — всё явственнее понимал он, тем не менее костеря нещадно и писаку оригинального романа. А всё потому, что он наконец вспомнил один эпизод, который его товарищ по миру описал вскользь и лишь слегка обрисовал общую картину, будто писал главу небрежно и впопыхах. Что, скорее всего, так и было. Тот чаще гнался не за самим сюжетом, а за описанием очередных па-па-па сцен! Видите ли, только они и давали ему популярность и лапшу растворимую. Тьфу!       Но как он сам мог забыть это? Неужели он всё-таки не все дыры закрыл в сюжете? И поэтому Система ещё не предложила ему вернуться домой? Но ведь она сама его поздравляла с этим! Как может быть иначе?! Голова уже опухла.       Когда-то Ло Бинхэ, свалившись в Бесконечную Бездну и едва там не умерев, поклялся уничтожить всё и всех, кто когда-либо причинял ему вред. Но прежде ему стоило обрести силу. И, обретя меч Синьмо, он-таки получил её. Точнее получил возможность обладать небывалой силой и мощью. Покоряя меч и собирая красоток в свой гарем, тот однажды набрёл на ледяной замок у окраины Царства Демонов у одного из краёв самой Бездны. С этим давно заброшенным замком было что-то не так. Одна из наложниц Бинхэ даже погибла там, попытавшись убить сперва других его жён, а затем и его самого.       Вот Бинхэ и разрушил с помощью Синьмо его на корню, повелев никому больше никогда не приближаться к этому месту. Всё. На этом всё! Чёрт возьми!       Сейчас же Тяньлан-цзюнь объяснял, что там часто, ещё во времена его детства пропадали демоны и не только. Иногда возвращались, но уже не собой. С тех пор это было запрещённым местом. Демоны уже давно наверняка успели позабыть, отчего то место избегали. Не от страшного, пробирающего до костей холода, не от близости с самой Бездной, а от того, что оно творило с душой и с сознанием, действуя отчего-то не на каждого, но от этого не теряя своей опасности в глазах прочих. Люди, скорее всего, даже и не знали об этом месте, демоны же по привычке не ходили туда, не помня и не понимая почему. Тем более что там не было поблизости ни еды, ни денег, ни красивых видов, ни людей, чтобы размяться и опять же поесть, а лишь Бездна.       Демон признался, что и сам бы не факт что вспомнил об этом неизведанном месте, если бы дело не касалось ледяных демонов. Когда-то очень давно ходили легенды, что это место появилось само собой из сердца самого могущественного ледяного демона. Почему появился именно этот замок и почему он в итоге стал «проклятым» — тут уже все истории различались. Неизвестно, как именно это место действует, даже толком непонятно, где оно находится. Только те, кто там побывал, могли найти туда дорогу. Да и то не всегда. Но никто так не сумел разгадать тайну этого места. Просто потому что никому это было и не нужно.       «Наверняка этот гадёныш Цинхуа знает! И ведь мог же вписать это в роман! Я бы с удовольствием просмаковал такой поворот! Нет же, надо всё было свести к «сексу на снегу у развалин замка Вечных Льдов! Тьфу! Ни фантазии и стиля! Чёртов грошовый писака! И как тебя выколупывать оттуда, если ты вообще там?» — зло и обеспокоенно продолжал думать Шэнь Цинцю.       В комнате шли жаркие обсуждения по поводу того, если уж и рисковать, то лишь зная хоть что-то ещё.       Ло Бинхэ вызвал Ша Хуалин и велел как можно скорее собрать в Царстве Демонов как можно больше информации. Если хоть кто-то хоть что-то знает или слышал, немедленно доложить ему.       Му Цинфан же отправился за лекарствами на экстренные случаи, он надеялся, что они понадобятся, тогда это бы значило, что Цинхуа ещё определённо жив. Шэнь Цинцю отправился в библиотеку школы, пусть и знал её почти наизусть, но это определённо помогло бы ему отвлечься и заняло бы его, отгоняя дурные мысли. Ци Цинци с ученицей незамедлительно отправились на свой пик, не сказав ни слова. Но, судя по всему, у них тоже были какие-то свои планы на этот счёт.       Лю Цингэ было тяжелее прочих. Сидеть без дела заклинатель не умел, но сделать что-то полезное и действенное он сейчас так же ничего не мог. И трудно сказать, что задевало его сильнее. Когда наступит момент сражаться, он сумеет отстоять честь школы и этого беспомощного лорда Аньдин, если потребуется. Но того сперва надо найти. И что делать, если вот он может лишь драться?!       Мысли о Шан Цинхуа безусловно отвлекали от своих собственных тяжёлых и сложных, но покоя не приносили ничуть.       На помощь, как ни странно, пришёл никто иной, как сам демон-отец.       — Пошли, разомнёмся. Тело у меня, может, и не слишком твёрдое теперь, но мало тебе не покажется, это тоже могу обещать, — с улыбкой кинул Тяньлан-цзюнь, вставая с насиженного места и выходя на пустую тренировочную площадку.       Лю Цингэ нахмурился и кивнул, про себя вздыхая с облегчением. За последние дни демон очень ему помог. И не ему одному. Каким-то образом он прекрасно понимал те трудности, с которыми сталкивался гордый и величественный заклинатель. Даже сейчас. Если бы тот сам не предложил, заклинатель бы не посмел уже так опрометчиво вызывать его на бой, пусть и не всерьёз. Тяньлан-цзюнь уже достаточно ему помог, да и неизвестно, как долго ему вообще осталось жить. Лю Цингэ испытывал к нему с недавних пор благодарность (пусть и не умел её показать) и жалость (ведь он уже знал, сколько всего пережил, потерял и упустил этот действительно сильный демон за свою жизнь. И всё это не по своей воле). Демон помогал ему по непонятной причине, хотя не должен был никому и ничего и не должен был испытывать даже снисходительности. Лишившись своей любви, он помогал другим её найти и понять.       Лю Цингэ редко встречал таких людей и впервые демона. И он начинал понимать, почему главный адепт Шэнь Цинцю так близок с ним и говорит откровенно и почтительно. Демон этого заслуживал.       Как бы то ни было, горные лорды собирались с силами, но не имея намерений брать с собой кого-либо из своих адептов. Это было слишком опасно. Кроме главных учеников пика Сяньшу и Цинцзин, из адептов никому не стоило знать, что они собираются сделать. Во всяком случае, пока они и сами ещё знают так мало.       Но, в любом случае, окончательное решение стоило принимать, сообщив всё главе школы и узнав точное местоположение Шан Цинхуа. Но даже без этого часть пиков уже была охвачена напряжённым ожиданием и нетерпением.

***

      Темнота и холод — единственное, что его окружало. Как и прежде, этот холод шёл не из ветра и бури, что обрушивалась прямо на него сейчас, а изнутри. Мобэй-цзюнь уже знал, что его сердцу не так больно, но ему плохо. Ему страшно. Он ждёт его.       Демон сделал следующий шаг, почти наугад он шёл без остановок, бесконтрольно сжимая кристалл на груди и думая только об одном.       Только бы успеть. Только бы не потерять. Только бы не снова. Только бы успеть. Успеть уберечь его.       Шаг за шагом, против ветра, не зная ни места, куда идти, и преодолевая страх сердца, Мобэй-цзюнь упрямо шёл вперёд. Ничего, он найдёт Шан Цинхуа. Он обязан.

***

      — И?       — Нет.       — Что «нет»-то?! Думаешь, у тебя есть право отказа? Я спрашиваю, какие тебе больше нравятся — красные или серо-голубые! А ты мне отвечаешь, ясно?!       Горный лорд Аньдин в который раз тихо вздохнул и, ничего не отвечая, на этот раз просто обречённо взглянул на демона.       — Тц! Ты будешь наложником! Я даже передумал делать из тебя наложника низшего ранга, а ты всё ещё противишься?!       — Мобэй…       Лингуан-цзюню уже осточертело упоминание его племянника. Он уже смутно осознавал, что тот проник в сердце этого человека намертво. Но это всё равно его раздражало. И он, наконец, дал волю эмоциям, желчи и своей зависти. Какой-то голос внутри шептал ему, что всё так. Что каждое его слово истинно, и Лингуан-цзюнь продолжал с всё более нарастающим энтузиазмом и жаром. Сперва он молча вперил немигающий взгляд своих синих, так похожих на чьи-то совсем другие, глаз прямо на заклинателя, лишь затем начиная говорить. Сперва тихо и методично:       — Не думаю, что ты, заклинатель, всё понимаешь правильно. Такие, как я и Мобэй-цзюнь, ледяные демоны не способны любить кого-то больше, чем единожды, и то, если цел наш Синбин, именно поэтому каждому демону королевских кровей он и полагается. Только если он цел и находится в надёжных руках, мы можем любить. Спокойно и без оглядки. Но, как думаешь, что случается, когда Сердце Льда ломают или попросту теряют? Как думаешь, что случится с его хозяином? Я говорю не про того, кому доверили артефакт, а того, кто доверил.       Цинхуа потрясённо молчал. Он помнил, очень смутно, что когда-то продумывал это забавы ради. Ему это тогда казалось романтичным и печальным, но интересным. Но он так и не вложил в роман эту идею, убив всех ледяных демонов королевских кровей, кроме Мобэй-цзюня. Да и того в итоге оставив без пары. И лишь один момент в оригинальном романе напоминал читателям и ему самому, что у ледяных демонов была более глубокая и многогранная история.       Замок Вечных Льдов. Да, да, он не придумал ему лучшего названия. Зато сразу доходчиво и понятно. Место, где зародился первый ледяной демон и где он же когда-то очень давно погиб. Что-то там было замешано на его Синбине, но заклинатель уже смутно помнил собственную задумку, потому лишь досадливо цыкнул.       Демон же, кажется, даже не заметил меняющегося выражения лица человека. Пока что это было не так важно. Он продолжал:       — Ты думаешь, что любишь его, но понимаешь ли ты, что если ты решишь его оставить, то он уже никогда не будет прежним? Не будет таким же живым. Хотя и прежде не слишком-то этим страдал. Ты наверняка говорил ему, что любишь, но готов ли ты остаться с ним до конца своей жизни? Без тебя, без своего Синбина, мы, ледяные демоны, ничем не лучше простых призраков. Даже если сейчас ты уверен в своих чувствах, можешь ли ты быть уверен, что они останутся прежними через десять, двадцать и сотню лет?       Только Цинхуа наконец хотел вставить, что знает, что уверен, как с той же непонятной горечью демон продолжал:       — Или не умрёшь до этого момента? Ведь тогда для него результат будет тот же. Он сломается. Если ты примешь его сейчас, пообещаешь ему всё, в чём сейчас так неистово уверен, ты его погубишь. И у него ничего не останется, кроме своего же холода, который медленно, но уверенно будет убивать его изнутри. И тем, кто в итоге убьёт его, будешь ты.       — Нет… — бессильно и неверяще пробормотал заклинатель. Но Лингуан-цзюнь продолжил так же твёрдо, уверенно и с горячностью в глазах, почти как у сумасшедшего:       — Готов ли ты взять на себя ответственность за его смерть? Готов ли ты стать убийцей того, кого любишь? Того, кто любит тебя?       — Нет, нет, нет! Замолчи! Это неправда! Всё совсем не так! У нас всё будет иначе! — заклинатель продолжал то бормотать, то кричать неверяще, с дрожью держась за, в общем-то, невредимую, но отчего-то нещадно болевшую голову, даже когда демон уже ушёл.       Лингуан-цзюнь уходил с улыбкой на лице. Холодной, как когда-то давно. Где-то в его собственном сердце что-то надсадно гудело и болело, но это уже было неважно, холод замка и мерный голос внутри окончательно убедили его в том, что этот путь верный. Остальное уже не имело значения. И как ему казалось, неважным было уже давно, просто он как дурак цеплялся за что-то, искал что-то, ждал чего-то. И чего, спрашивается?       Теперь он окончательно понял, что он один. Что, как и многие ледяные демоны до него, он обречён. И ничего в этом нет, чтобы и этот мальчишка, что так похож на неё, тоже отправился в эту бездну отчаяния и смирения вместе с ним. Он этого тоже заслужил.       В сердце демона, что и раньше страдало дефицитом на тепло, всё покрылось инеем. Замок сделал своё дело, теперь оставалась сущая малость.