Останься со мной

      Толпа разношёрстных демонов обступила лорда Аньдин. Изрядно измотанному и пошатнувшемуся сознанию Шан Цинхуа показалось, что выглядели те даже немного сочувствующе. Чтобы демоны и вдруг сочувствие? Да уж, похоже, он и впрямь уже сошёл с ума. Но попытка не пытка.       — М-может, вы отпустите меня?       — Нет, — покачали те головами, как болванчики. Вполне ожидаемо. Хотя, на удивление Цинхуа, всё больше убеждавшегося в своём безумии, грозными и угрожающими они вовсе не выглядели.       — А…       — Вы ранены.       — Д-да.       — Нас прислал господин Лингуан-цзюнь.       «Так и знал. Так и знал…», — обречённо думал Шан Цинхуа. — «Эта толпа демонов здесь, чтобы сделать то, чем он и грозился. Чёрт…»       — Н-нет, — тихо произнёс он, затем всё громче и яростней, вжимаясь в кровать и не замечая, как слёзы стекают по его лицу. — Нет. Нет! Нет!       Зато заметили демоны. Мгновенно побледнев, они переглянулись и попытались подобраться ближе к человеку, на что тот лишь истошнее кричал. И то ли от его криков, то ли от жары в комнате несколько из них выбежали прочь. Остальные же пытались что-то сказать, но уже не приближались к заклинателю. Это было странно, но Цинхуа слишком нервничал, чтобы оценивать ситуацию здраво и холодно. До тех пор, как главный виновник его пребывания здесь не явился вновь.       — Что здесь происходит?       Лицо Цинхуа лишилось всех красок. Он лишь тихо продолжал бормотать что-то себе под нос. Лингуан-цзюнь нахмурился.       — Что с ним? Почему он такой бледный? Я ведь уже приказал растопить здесь огонь. Здесь и так слишком жарко. Так почему он всё ещё так трясётся и такой бледный?! Почему вы так долго возитесь? Неужели так трудно его наконец осмотреть и вылечить?!       «Что?» — потрясённо замер Цинхуа, начиная подозревать, что слово «вылечить» у людей и демонов означает нечто разное. Или он всё-таки потерял рассудок.       Когда сам демон подошёл ближе и протянул к нему руку, Шан Цинхуа потерял сознание.

***

      Никогда прежде ледяному демону не доводилось чувствовать вину. Демоны вообще были лишены этого чувства. Так откуда великому и могущественному Лингуан-цзюню было бы о нём ведомо? Но, снова зайдя в зал, где он оставил задыхающегося в жалости к себе и стонущего Цинхуа, что-то внутри кольнуло. Если бы только это, демон бы и не подумал, что это та самая «вина». Но некоторые моменты его в этом всё же убеждали. Медленно и неприятно. Подойдя ближе, он увидел бледное почти до синевы лицо, из-за крови, что была повсюду вокруг, даже казалось, слишком бледное. Почти как у тех трупов, что Лингуан-цзюнь так часто оставлял за собой.       Нет, нельзя. Нельзя этого допустить!       — Осмотрите его. Немедленно. Мне он нужен живым.       Несколько демонов долго крутились вокруг почти трупа, что-то трогали, приподнимали и осматривали. И в итоге испуганно доложили:       — В-ваше Высочество, он умирает.       — Так сделайте, чтобы он жил! Что неясного в моих приказах?! И вообще, я его избил уже почти сутки назад, какого чёрта он умирает?       — Так, многие кости сломаны, большая кровопотеря, и…       — Люди от этого умирают? И только? Он же заклинатель!       — Здесь слишком холодно для людей, вероятно, своей силой он остановил критическую кровопотерю, но люди, даже заклинатели, не сращивают себе кости так быстро. Да и от холода им защититься гораздо тяжелее. А при травмах этой особи и вовсе едва ли возможно.       — Ч-чёрт! — демон выругался и похлеще, пуская льдины во все стороны и не обращая внимание на тех, кто мог пострадать. Наконец сбросив первый гнев, он обратился к одному из уцелевших подчинённых: — Что ему поможет?       — Н-но, Ваше Величество, спасти его…       — Я сказал, «что поможет»?! Не мямли.       — Нужны лекарства, травы там, ещё что-то. И холод! Надо сделать, чтобы тепло было…       — Это грёбаный ледяной замок на границе мира! Ты серьёзно?!       — П-Простите! — упав лицом в пол, снова замолк демон.       — Вон! Все вон! И притащите всё, что поможет ему выжить! Немедленно!       — Есть!       Лингуан-цзюнь принялся думать, как можно уберечь человека. Он-то думал, что будет просто избивать горного лорда, купаться в его крови и веселиться, но, похоже, люди куда более хрупкие, чем он представлял. Даже заклинатели. Как они вообще выжили? Ещё и побеждали демонов! Нелепо.       Демон смотрел на тело под ногами и уже не чувствовал той радости и того триумфа, что прежде. Не только потому, что племянник этого не видел, нет. Было что-то ещё. Что-то, чего объяснить он не мог, но оно беспокоило его.       — Тц. Что ж ты такой слабый? — сев на корточки, тихо проговорил демон, глядя в безжизненное лицо. А острое и неприятное чувство внутри всё нарастало. Но наконец он придумал выход.       — Согреть, значит? — хмыкнул он, аккуратно убирая слипшуюся от крови и слёз прядь волос с глаз человека. Что ж, демон знал один такой способ.       Лингуан-цзюнь без особого усилия, как мог осторожно приподнял бессознательное тело и унёс его прочь.

***

      Тело человека изгибалось, а с губ слетали стоны, но Лингуан-цзюнь не планировал останавливаться. Чтобы человек жил, его надо было согреть и вылечить. И пока не вернутся те остолопы, ему придётся продолжать. Только человек, похоже, хоть и стонал не от боли, но всё не желал просыпаться. Тогда демон, продолжая помогать костям срастаться своей кровью, снова наклонился ниже и с кислым выражением лица прикоснулся к лицу человека.       — Живи. Давай же, живи, — очень тихо произнёс он, судорожно удерживая Цинхуа на этом свете, ещё и отдавая часть своей магии, чтобы холод больше не мучил того. Лингуан-цзюню вдруг показалось, что заклинатель открыл глаза. Только вот почему-то взгляд не прояснялся. Затем тихо и хрипло тот прошептал, едва приподнимая уголки разбитых губ:       — Мм-мой король…       «Он что, видит сейчас того мальчишку?» — досадливо подумал Лингуан-цзюнь, но не прекратил. — «Чёрт».       — Тише. Спи, — выдавил он и, поддавшись порыву, неловко погладил заклинателя по голове. Чувство дежавю снова накрывало. Один раз, много лет назад, он уже так сидел над умирающим человеком. Абсолютно безнадёжным. И точно так же бессильно пытался спасти, пока тот другой был вдалеке. И так же гладил по голове, бесплодно пытаясь удержать утекающую жизнь.       Тёмные пугающие воспоминания, пожиравшие его душу, снова накрыли демона, на этот раз особо сильно. И только едва слышный голос выдернул его оттуда, как лучик света.       — Ты не один. Я люблю тебя.       Лингуан-цзюнь застыл. Воспоминания наложились друг на друга, и он увидел и услышал то, чего не было. Тогда… Как же эти слова нужны были ему тогда.       Лингуан-цзюнь не ждал их больше, не рассчитывал, что хоть когда-нибудь за всю жизнь услышит.       В холодных покоях рядом с окровавленным и бессознательным телом сидел демон, что был уверен, что давно позабыл, что значить лить слёзы. Но, как оказалось, он ошибся.

***

      Когда человек очнулся в следующий раз, Лингуан-цзюнь уже успел привести в порядок себя и свои мысли.       Хотя Лингуан-цзюнь всё ещё колебался в своих чувствах к этому человеку, но больше всего сейчас он злился. Притом на себя же. Что, впрочем, ничуть не улучшало положение вещей. Из-за незнания он чуть было не убил Шан Цинхуа. Он не знал, что люди настолько хрупкие и уязвимые. Тем более заклинатели. Насколько ему было известно, те были словно из стали. Но этот был хрупким. Отчего-то в прошлый раз, когда горный лорд защищал Мобэя, Лингуан-цзюню показалось, что тот сильнее, чем кажется. Ну, во всяком случае, почти так же силён, как и его товарищи. Только вот, похоже, он ошибался. И эта ошибка едва не стоила ему слишком дорого.       Конечно, потому что тогда мучить мальчишку будет нечем. Да и игрушкой заклинатель был презабавной.       Хотя то, что Лингуан-цзюнь больше не мог воспринимать Цинхуа как игрушку из-за своих видений, тоже его злило. Поэтому, когда человек наконец очнулся, тот сходу и налетел на него.       — Ты чуть не умер!       Глаза Цинхуа на миг загорелись. Но едва он раскрыл рот, как вдруг замолчал.       — И какого демона ты молчишь? Ты же грёбаный заклинатель, разве нет?! Так с чего это ты вдруг чуть не умер? Разве люди вообще бывают такими хрупкими?! — демон кричал и выливал свой гнев, медленно успокаиваясь. Только вот ответа что-то не было, и это снова ему не понравилось, а когда Лингуан-цзюнь повернулся, то увидел, что человек снова отключается.       — А ну не спать! Отвечай почему?!       «Почему тогда ты сказал Мобэю именно это? Я ведь знаю, что тогда ты видел не меня, а его! Почему сказал ему именно эти слова? Откуда ты знал, что… Неважно», — вдруг резко усмирил себя демон. Неважно. Если Цинхуа сейчас уснул, значит, так требует его организм. На всякий случай Лингуан-цзюнь с помощью своей демонической крови проверил, не пытается ли тот ненароком снова умереть. Но, к счастью, заклинатель лишь спал. Так что демон поспешил наконец покинуть слишком жаркое для него помещение, в котором и без того провёл слишком много времени.       А тем временем нужно было отыскать побольше «лекарей». Ну или хотя бы тех демонов, что знали, как заботиться о пленных и хоть немного их лечить. Лингуан-цзюнь, конечно, восстановил тело человека, как мог, с помощью крови и магии, но Шан Цинхуа, похоже, весьма слабое существо, и этого недостаточно.       Как только человек очнётся, охрана тут же позовёт лекарей.       Так планировал Лингуан-цзюнь, продолжая навещать человека несколько раз в сутки. Только вот он никак не ожидал, что уже через пару дней трое из всех собранных им с трудом «знатоков человеческого тела» ввалятся в его кабинет и, сбиваясь, начнут блеять нечто невнятное. Выцедив слово «Цинхуа», Лингуан-цзюнь больше не стал ничего слушать и ринулся в комнату заклинателя.       Только увидев его, демон едва не разорвал половину стоящих рядом демонов. Только потому, что вторую половину своего племянника хотел убивать медленно и со вкусом.       — Что здесь происходит?! Что с ним? Почему он такой бледный? Я ведь уже приказал растопить здесь огонь. Здесь и так слишком жарко. Так почему он всё ещё так трясётся и такой бледный?! Почему вы так долго возитесь? Неужели так трудно его наконец осмотреть и вылечить?!       Человек что-то говорил, но Лингуан-цзюнь не слышал. Жалкий и беззащитный вид горного лорда будил в нём что-то странное. Может, жалость? Лингуан-цзюнь почти коснулся Цинхуа, когда тот снова потерял сознание.       «Да что ж ты вечно в обморок падаешь?! Сколько можно?! Как ты вообще выжил-то с моим племянником, не схватив сердечный приступ или того похуже?! Ты же заклинатель, мать твою! Какого чёрта?!» — думал демон. Громко, но молча. Чтобы ненароком не разбудить этого нелепого и до бестолковости хрупкого человека.       Уже выйдя со всеми прочими, Лингуан-цзюнь устроил тем допрос и разнос в одном. И выяснил, что внешний вид демонов, видимо, и пугал человека. Внешний вид и количество. Подумав ещё немного, он усмехнулся.       «Ха! Похоже, человек-то с хорошей памятью. Думал, что я решил выполнить "обещание"?» — безошибочно понял он главную причину ужаса Цинхуа. Кажется, Лингуан-цзюня видели форменным монстром. Ему это даже льстило. Лёгкие уколы того, что люди называли совестью, ощущались довольно остро, но демон уверенно списывал это на досаду. Досаду за то, что по своей оплошности едва не лишил себя такого удовольствия, как насолить мальчишке побольнее.       Лингуан-цзюнь бы ни за что не сознался, что мучить мальчишку и этого заклинателя уже не представлялось таким весёлым. Проклятые воспоминания при виде этого человека терзали его всё сильнее. Да и племянник выдался хоть и копией отца, но имел тот же детский и наивный характер матери.       Впрочем, именно из-за этого он и мучил его. Терзал, как только мог, едва не убив. Притом далеко не единожды. Из-за той самой.       Тряхнув головой, он заставил себя вынырнуть из воспоминаний. Всё же было в этот раз и то, что кардинально отличалось. Шан Цинхуа. Он вёл себя совсем иначе. Он был совсем другим. Совершенно не таким, как казалось Лингуан-цзюню. Этому проклятому мальчишке просто чертовски повезло.       Досада и горечь жгучей смесью ложились на так и не зажившие с годами душевные раны Лингуан-цзюня. И холод замка лишь подкреплял это неясное чувство. Словно вселяя в него ещё больше обиды и желчи. Но, как бы ему ни хотелось вновь поддаться таким привычным для себя эмоциям, демон сдерживался. Если бы раньше он без колебаний бы вновь сорвался на человека, а то и впрямь позволив хотя бы парочке подчинённых воспользоваться Цинхуа, то теперь всё было иначе. Теперь человек по неизвестной причине как воспалял его раны, так и сглаживал гнев. У Лингуан-цзюня не было ни единой мысли, что с ним происходило. Это не было ни жалостью, ни любовью, ни сопереживанием. Он всё ещё не собирался отменять задуманное. Но для человека он всё же кое-что изменит и постарается быть мягче. Цинхуа и без этого будет больно. Он уверен в этом.       Но Лингуан-цзюнь уже понял, что с заклинателем ему следует быть внимательнее. И он будет.       «Нужно было оставить побольше зацепок, разыскивая этих демонических лекарей. Так бы этот поганец бы уже догадался, кто за этим стоит, и начал поиски. А пока стоит приготовить всё к помолвке», — уверенно думал он, без сомнений отправляя нескольких подчинённых к сородичам, намекнуть, а то и рассказать, если потребуется, о местонахождении заклинателя, если будут интересующиеся. Всё же его племянник не должен сидеть сложа руки, пока его возлюбленного похитили. Он должен догадаться.       А пока нужно заняться подготовкой.

***

      В комнате которую ночь было подозрительно тихо. Почему подозрительно? Потому что это была Бамбуковая хижина лорда Цинцзин.       Но нельзя было сказать, что там спали.       Лорд Шэнь молча смотрел в окно, дожидаясь мужа. Ло Бинхэ как сквозь землю провалился. Хотя Цинцю точно знал, что нахальный мальчишка в порядке, но ничего не мог поделать с волнением. С тех пор как Тяньлан-цзюнь сознался, что, возможно, знает, где Цинхуа, и с пропажи Мобэй-цзюня тот молчал. Конечно, заклинатель был рад, что хоть кто-то из демонов чтит данные обещания, но до чего же всё это было невовремя! Цинцю уже как только не давил на демона, но всё без толку. «Пока не вернётся Бинхэ», — был ему ответ. И горный лорд уже готов был идти и сам искать своего мужа и ученика, если тот в ближайшее же время не появится!       Но то, что злило Цинцю больше всего, — это собственная бесполезность. Он долго думал, записывал и снова сжигал все приблизительные места, где могли прятать Цинхуа. Но нигде, абсолютно нигде не было такого места, которое не мог бы найти ни Ло Бинхэ, ни Мобэй-цзюнь! Чёрт! Даже если предположить, что украл того именно этот треклятый Лингуан-цзюнь, не мог же он спрятать того себе за пазуху! Где сам демон, и где он может прятать Шан Цинхуа?!       Шэнь Цинцю понимал Мобэй-цзюня, который не усидел и, не сказав никому ни слова, просто исчез, чтобы искать лорда Аньдин. Цинцю и сам готов был уже на стену лезть от чёртовых переполняющих его эмоций. Ещё немного, и он сам просто…       Шэнь Цинцю всё же не сдержался и саданул кулаком раму окна справа от себя, прикусив губу. Не со всей силы и не используя ци, но всё равно осталась трещина. Когда они найдут этого идиота, он тоже ему вмажет как следует! Какого демона Цинцю должен так переживать из-за какого-то безмозглого автора похабщины?! Какого демона…       — Учитель? — произнёс Ло Бинхэ, как раз пресекая уже было готовые пролиться слёзы Цинцю.       — Отлично! Идём! — тут же, без предисловий, раздумий и приветственного поцелуя, потащил того заклинатель прочь из дома.       «Ну всё, старый демон! Теперь то ты точно мне скажешь, где найти этого безграмотного писаку! А заодно и того отмороженного!»       Бинхэ же покорно шёл следом. Было обидно, что учитель не показывал ни капли желания к нему сейчас, но, как ни странно, он ничуть не меньше хотел отыскать Шан Цинхуа и Мобэй-цзюня (ему уже доложили о его пропаже). Пусть они и досаждали ему и его возлюбленному, но без них всё же было как-то не так. Их не хватало. Хотя Ло Бинхэ и не желал разбираться в причинах. Лучше уж он просто будет делать вид, что жаждет помочь любимому.       Цинцю же с упрямством танка искал Тяньлан-цзюня в ночи школы заклинателей.