Простить за 6 лет

Прошёл месяц

      Лазарев недовольно смотрел на экран ноутбука, разглядывая получившиеся фотографии.       — Нет, ну это совершенно не то, что нужно! — разочарованный вздох, и Сергей вновь обращается к фотографу. — Прости конечно, но это абсолютно не тянет на обложку для нового альбома. Не думаю, что, когда мои слушатели увидят эти снимки, они заинтересуются альбомом и захотят увидеть остальные фотографии из этой серии снимков, а ведь именно этого мы и добиваемся.       — Я с тобой полностью согласен, Серёж, — ответил Даниил. — Все образы, которые мы сегодня попробовали, выглядят слабовато, поэтому моё мнение остаётся неизменным — вчерашние фотографии нам невозможно переплюнуть! — фотограф тут же открыл папку со снимками, которые, как ему казалось, идеально подходили для обложки треков и альбома в целом. — Посмотри, здесь фантастическое сочетание цветов, классные эмоции и шикарный образ. Согласись, это идеальное попадание в цель.       — Дань, я уже сказал, что те фотографии мы использовать не будем. Они слишком откровенные, — в доказательство своих слов артист указал рукой на самого себя, запечатлённого на снимке в красивой позе — он стоял полубоком, одну руку запустив в волосы, а вторую скрыв в кармане приспущенных джинс.       — Когда вообще тебя это начало волновать? Вчера же тебе нравился результат, что изменилось за этот день? У тебя же отличное тело, Серёж, так почему бы его не показать? Тем более тут нет ни капли пошлости — фотографии получились очень эстетичными.       Лазарев устало закрыл папку с фотографиями и вновь вернулся к хромакею. Ему уже начинало казаться, что это фотосъёмка никогда не закончится. Сергей приехал на студию часа три назад, а они до сих пор не сделали ни одной удачной фотографии. Все образы, что артист примерил на себя сегодня, казались слишком простыми и совершенно неподходящими к атмосфере записанного альбома. Все его новые песни были достаточно откровенными, про открытую, даже в некоторых моментах дикую любовь и бущующую, не утихающую страсть влюблённых людей, поэтому и образ Сергея должен был быть соответствующим. Сейчас же он был одет в тёмные джинсы и такую же тёмную рубашку, скрывающие большую часть тела, и, естественно, результат на фотографиях артиста не устраивал.       — Меня устраивали фотографии до того момента, пока их не увидел Билан, — нехотя признался Лазарев, отвернувшись от фотографа.       — Так вот в чём дело! — наконец-то понял причину странного поведения артиста Даниил. — Твой парень оказался слишком ревнив и не захотел, чтобы кто-то кроме него видел твоё тело, — по голосу фотографа было понятно, что он не насмехался над артистом и не пытался его как-либо задеть. Скорее, он просто радовался тому, что все пазлы в его голове сложились в единое целое — Лазарев забраковал потрясающие фотографии не из-за того, что его что-то не устраивало с точки зрения работы фотографа и стилистов, а по причине ревности Димы.       — Всё, закрыли тему. Нам нужны новые фотографии, но сегодня у меня уже нет сил. Давай отложим фотосессию до того времени, пока не найдётся идеальный образ, — и артист, дождавшись соглашения фотографа, покинул студию.

***

      Вернулся домой Лазарев около восьми вечера, что было достаточно рано по сравнению с предыдущими неделями. И, судя по доносившейся из кабинета музыки, Билан уже тоже вернулся с работы.       Сразу же поднявшись в кабинет на второй этаж, Сергей обнаружил Диму, слушающим отправленные ему версии музыки для новой песни. Мужчина сидел в наушниках спиной к двери, поэтому возвращения Лазарева до сих пор не заметил.       — Привет, — произнёс Сергей, подойдя к Диме со спины и приподняв наушники, чтобы певец смог его услышать.       — О, привет, — тут же развернувшись на кресле лицом к Серёже, поздоровался Билан, и притянул мужчину к себе, чтобы обнять. — Ты рано.       — Выступление отменили из-за плохой погоды.       — Да, погода отвратительная. У меня фотосессия днём отменилась из-за этого дождя. Кстати, послушаешь, какие версии музыки мне прислали? — Билан вновь повернулся лицом к монитору.       — Давай ты мне их скинешь, а я завтра утром послушаю. Сегодня голова раскалывается, вообще не могу воспринимать никакие продолжительные звуки.       — Ладно. Ты спать пойдёшь?       — Не уверен, что усну. Скорее, приму ванну. Ты ещё работать будешь, да?       — Да. Я тогда тебе мешать не буду, посплю в гостевой спальне. Не возражаешь?       — О’кей, — безразлично отозвался Лазарев и покинул кабинет. На самом деле ему вариант того, что эту ночь они с Димой проведут в разных комнатах, нравился даже больше. Сейчас, когда его голова чуть ли не раскалывалась на миллион частиц, хотелось полной тишины и приятного уединения. С Биланом же расслабиться нормально бы точно не вышло.       Сбросив с себя всю одежду, мужчина забрался в тёплую воду и довольно опустил голову на бортик ванны. Как же было прекрасно — никаких посторонних мыслей в голове, никакого шума, ничего… Ощущения были превосходным, и даже боль в голове постепенно утихала.       Но долго расслабляться ему не позволили. Телефон, который Серёжа, к сожалению, взял с собой, завибрировал от пришедшего уведомления.       «Серёж, я щас посмотрел твой график, и у тебя на вечер двадцать третьего назначено интервью для журнала. То есть, Билан один приедет, тебя не ждать? »       На понимание смысла сообщения у артиста ушло не меньше пары минут. Да уж, его мозги работали из последних сил. Надо бы наверное хоть сегодня поспать больше четырёх часов.       После двухминутоного смотрения в экран телефона, Сергей понял, что пора бы уже начать что-то делать. Первым делом артист посмотрел, от кого пришло сообщение.       «Кузя», — прочитал артист имя контакта. — «А куда я должен был приехать двадцать третьего и зачем ему меня ждать?»       Не успел Лазарев выстроить в голове логические цепочки, которые, бесспорно, привели бы его к разгадке этой «головоломки», как телефон вновь завибрировал.       «Ну, судя по тому, что сообщение прочитано, а ответа от тебя нет, ты пытаешься понять, о чём я говорю. Упрощу тебе задачу — ты на вечеринку по поводу моего дня рождения приедешь?»       — Точно! — стукнул себя по лбу Лазарев, и тут же об этом пожалел.        У Кузнецова же день рождения, как он мог забыть? Они же пару недель назад обсуждали место празднования.       «Так, стоп. А почему тогда на этот день стоит интервью? » — подумал артист и тут же открыл своё расписание в телефоне. — «Отлично, я совершенно забыл о празднике, когда договаривался с журналом.»       Конечно, со стороны Сергея было некрасиво отменять запланированное заранее интервью, но иначе он поступить не мог (ну или не хотел). В последнее время он и так постоянно был на работе и думал о работе. Даже возвращаясь домой они с Биланом обсуждали музыку и новости шоу-биза. От этого очень сильно хотелось отдохнуть. Да и повод важный — день рождения друга! Он абсолютно точно не может не приехать.       «Прости, Дим, реально забыл. Но даже не думай убирать меня из списка гостей, я приеду.»       «Уверен, что стоит отменять дела?» — тут же пришёл ответ от бизнесмена.       «Конечно. Иначе кто ещё напьётся в хлам на твоём празднике?»       «О, я так понимаю, кто-то заебался, не так ли? Ладно, я тогда буду ждать тебя. Не забудь!»        Больше Лазарев ничего не ответил. Он убрал телефон в сторону, предварительно поставив его на беззвучный режим, и вновь расслабленно прикрыл глаза. Вот теперь можно отдохнуть.

***

      Стоя перед зеркальной стеной, Серёжа никак не мог решить, стоит ли добавлять бабочку к костюму, или этот предмет одежды будет лишним? С одной стороны, хотелось выглядеть стильно и элегантно, и тёмная бабочка как раз таки дополняла застёгнутую на все пуговки белую полупрозрачную рубашку. Но, с другой стороны, не хотелось выглядеть слишком официально — всё-таки он на день рождения друга идёт — и создать менее деловой образ можно была как раз таки избавившись от бабочки и расстегнув верхние пуговки рубашки. Как же сложно!       Нет, вы не подумайте, Лазарев не всегда так дотошно относится к своему внешнему виду. Причиной такого поведения артиста была банальная взволнованность. Он же прекрасно понимал, что вечеринка не обойдётся без фото и видео, и Сергей сто процентов будет запечатлён на некоторых кадрах, которые, несомненно, позднее отправятся во всемирную интернет-паутину. А, значит, его внешний вид будут обсуждать. И в обычное время его бы это вряд ли сильно волновало, но сейчас, когда он и так периодически попадает в заголовки жёлтых газет из-за «слишком тесного общения с Димой Биланом», лишний раз становиться объектом обсуждений не хотелось, даже если поводом для сплетен будет его наряд.       — Серёж, забей ты уже на эту бабочку. Без неё намного лучше! — попытался убедить любовника Дима, сидевший на королевско-синем пуфике и уже минут пятнадцать наблюдающий за выбирающим образ Сергеем. — Кстати, нам не помешало бы поторопиться, вечеринка начнётся через час, а нам ещё добираться до туда не меньше пятидесяти минут.       — Хорошо, пойду без бабочки, — в конце концов согласился артист и отбросил уже успевший надоесть галстук в сторону.       — Ну наконец-то!       Дима мгновенно поднялся с пуфика и подхватил висевшее на вешалке пальто, чтобы быстрее покинуть дом, пока Лазарев не передумал и не вернулся к выбору одужды. Сергей неторопливо последовал за ним, но мысль о том, всё ли он сделал для того, чтобы не выделяться на вечеринке и не загреметь в заголовки газет, его не покинули даже в машине.

***

      К одному из лучших ночных-клубов Москвы пара подъехала за пять минут до начала мероприятия. Естественно, добирались они на разных машинах, чтобы особо любопытние папарации не сделали очередную обложку для жалкой газетёнки. Ну а то, что приехали они в одно время — «чистое совпадение»…       Естественно, к этому времени собрались почти все гости, приглашённые Кузнецовым (а их, между прочим, было чуть больше сотни). И, конечно же, на чуть не опоздавших Билана и Лазарева никто не обратил внимание, поэтому к своим местам за столиком на пять персон они прошли незаметно. Только вот с кем они делили столик, было пока непонятно.       — Я пойду поздороваюсь с Филиппом, — произнёс Лазарев, наклонившись к успевшему сесть на своё место Диме. — Ты со мной?       — Нет. Я лучше поищу виновника торжества. А то я его ещё даже не поздравил, в отличие от тебя.       И пара на время разлучилась, растворившись среди гостей. Если честно, Сергею не то чтобы очень хотелось пообщаться с Филиппом. Они вчера весь день провели вместе, работая над репертуаром Серёжи, поэтому нужды во встрече у них точно не было. К тому же Филипп явно был не в настроении вести дружелюбную беседу — это можно было понять ещё издалека. Некоторые шептались о том, что у него украли какое-то ценное яйцо.       С другой стороны, Лазарев совершенно не хотел проводить весь вечер в компании Димы по одной простой причине — ему хотелось немного отдохнуть. Конечно, не сказать, что они слишком много времени проводили вместе — всё-таки, оба работали целыми днями, из-за чего виделись только по вечерам — но артиста безумно напрягало, что, когда они с Димой выбирались в свет, Билан практически не отлипал от него, постоянно находясь рядом из-за своей беспочвенной ревности. Это уже привело к тому, что за их спинами постонно шептались, а случайно слитые в интернет кадры их взаимодействия мгновенно распространялись по всем пабликам. Так что сейчас, на дне рождения Кузнецова, Лазарев намеревался немного изменить ситуацию и отдохнуть от такого тесного общения.       Плавно передвигаясь между кучками общающихся друг с другом гостей мероприятия, Сергей шёл прямо по направлению явно выделяющегося на общем фоне Филиппа. И, чтобы особо не встречаться с кем-то взглядами и не идти на контакт, смотрел артист лишь себе под ноги, что, к удивлению, не спасло его от внезапно появившегося перед ним препятствия в виде широкоплечего мужчины, в которого он резко врезался. Чёрт! Только этого сейчас не хватало!       Уверенно поднимая взгляд и уже мысленно готовя извенение за свою неосторожность (лучше уж он признает свою вину, чем привлечёт к себе внимание, споря о причине столкновения), Сергей никак не ожидал, что перед ним окажется…       — Саша?!       Сергей несколько раз открыл и закрыл глаза, чтобы убедиться, что это не очередной обман разума, скучающего по Малиновскому. Ничего не изменилось. Перед ним действительно стоял Алекс, с какой-то непонятной эмоцией в глазах разглядывающий Серёжу.       — Привет, Серёж, — спокойно подал голос Алекс, слегка улыбнувшись и мысленно отвесив себе подзатыльник за это. Надо было просто пройти мимо, сделав вид, что он не заметил Лазарева. Это была единственная возможность разойтись, как в море корабли, чтобы никому не было настолько больно, как сейчас. Теперь же им просто не избежать разговора, на протяжении которого их сердца (ну или, по крайней мере, сердце Малиновского) будут рассыпаться на тысячу осколков.       — Не думал, что мы встретимся, — честно признался Лазарев, не отрывая взгляд от прекрасных серо-голубых глаз. — Ты же вернулся в Америку.       — Да, вернулся, но прилетел на неделю ради Димы и чтобы уладить кое-какие дела с бизнесом.       — Я рад, что увидел тебя, — Сергей хотел добавить что-то по типу «я скучал» или «мне тяжело без тебя», потому что это была чистая правда, но промолчал, решив, что не стоит делать друг другу ещё больнее, чем сейчас.       — Да, я тоже… Серёж, на самом деле я давно хотел сказать, что я…       — Серёнь, я тебе потерял. Подошёл к Филлу, а он сказал, что ты так до него и не дошёл, — прервал Малиновского невовремя появившийся Билан, и тут же, заметив ненавистного ему Алекса, обнял любимого за плечи, притягивая к себе и тем самым давая понять, кому он принадлежит. — О, вы, я так понимаю, Малиновский, да?       — Да. Ладно, рад был встрече, но я, пожалуй, пойду займу своё место.       «Сука», — пронеслось в голове бизнесмена, и он тут же поспешил уйти подальше, чтобы удержаться от желания испортить кое-кому улыбку.       — Разве он не в Америке? — недовольно прошипел Дима сквозь улыбку, схватив Серёжу за руку. Тот слегка поморщился от боли.       — Нет, как видишь, — как можно более безразличо бросил Сергей и направился в сторону столика. На сегодня ему достаточно эмоций. Остаток вечера хотелось провести за столом, ни с кем не общаясь и никого не встречая.       Только вот не суждено его желаниям исполниться. Видимо, он знатно нагрешил в прошлой жизни, раз судьба так издевается над ним. Вот какая была вероятность того, что Алекс и Сергей окажутся за одним столом? Сергей думал, что практически нулевая. Кузнецов же не полная скотина, чтобы посадить их вместе? А, нет, полная! Он же сто процентов сам распределял гостей по столикам, так какого хера Лазарев, подойдя к своему столу, обнаружил сидевшего за ним Малиновского? В какие, сука, игры играет Дима?!       — И снова здрасьте, — закатил глаза Билан, нарочито садясь рядом с Алексом, чтобы не дать возможности Сергею оказаться рядом с бывшим. Теперь было совершенно безразлично, кто будет четвёртым и пятым гостем за столом, потому что для Билана вечер уже был испорчен.       Поначалу всё шло относительно нормально. Два свободных места заняла супружеская пара — студенческие друзья Кузнецова, поэтому всё своё внимание Сергей пытался посвятить разговору с ними, чтобы не было времени ни на мысли об Алексе, ни на попытки Билана доказать, кто является парнем Сергея. С Сашей Лазарев практически не контактировал, они даже не смотрели друг на друга. Но вечер не мог пройти полностью гладко. Самообладание бывших любовников лопнуло, как только они случайно соприкоснулись ногами под столом.       Сначала Сергей почувствовал, как что-то задело его в районе лодыжки. В этот раз всё действительно получилось ненамеренно, Алекс просто хотел закинуть ногу на ногу, но случайно задел Серёжу. Только вот когда по ноге Алекса проскользнул вверх кончика оксфорда Сергея, ни о какой случайности не было и речи. Все было сделано абсолютно сознательно, хотя Лазарев бы не смог ответить, зачем он начал эту игру.       — О, да, мы давно знакомы с Димой! Он помогает мне с бизнесом, — ответил на вопрос Анастасии, подруги Кузнецова, Сергей. И голос его в этот момент был совершенно обычном, что стоило ему огромных усилий, учитывая, что в этот момент его нога (уже без обуви) поднималась к бедру Малиновского.       — Вы имеете в виду «Пудель-Штрудель»? Да, он приглашал нас на открытие, но мы, к сожалению, были на тот момент в Италии, поэтому не смогли зайти. Но, надеюсь, что в ближайшее время нам всё-таки удастся туда заскочить. Очень уж наша собака Миледи любит подобные лакомства, — произнесла Анастасия, совершенно не замечая, каким напряжённым в этот момент было выражение лица Алекса. — А вы, Саша, как познакомились с Димой? Историю дружбы Димы и Димы мы с Олегом уже знаем, — женщина перевела взгляд на даже не подозревающего о подстольных играх Билана, улыбнувшись ему. С артистом она познакомилась пару месяцев назад, когда Кузнецова позвал её с супругом на концерт Димы. — А с вами ещё как-то не успели познакомиться.       — Не поверите, но нас тоже свёл вместе бизнес, — широко улыбнувшись, произнёс Малиновский, сильно сжав кулаки, чтобы ненароком не выдать своё, мягко говоря, потрясённое происходящим состояние. — Я обратился в его авиакомпанию за помощью в аренде самолёта около десяти лет назад, — остаться в стороне Саша не мог, и вот уже его нога встретилась со свободной ступнёй Лазарева, медленно двигаясь по ней до лодыжки и обратно.       — Анастасия, Олег, а как дела у вашей сети ресторанов? — подал голос Билан, осознав, что он совершенно не участвует в разговоре, сосредоточено наблюдая за своим спутником и его бывшим, чтобы те не взаимодействовали. Какой же он был наивный, раз думал, что он всё контролирует!       В дальнейшем разговоре Сергей практически не участвовал, переключившись за так называемое заигрывание с Алексом, и лишь иногда ему приходилось отвечать на вопросы супружеской пары, чтобы не вызвать сильных подозрений.       Он вновь провёл пальцами ног по бедру бизнесмена, после чего почувствовал, как его касается рука Алекса, залазя под штанину.       И они же оба прекрасно понимали, что ведут себя как полные идиоты, и что им не следовало даже думать о подобном. Но остановиться было очень сложно. Слишком хотелось прикоснуться друг к другу, пусть и таким образом.       — Не скучаете? — неожиданно возник у столика Кузнецов, прерывая «общение».       — Нет, что ты! Тут такая шоу-программа интересная! — поспешила ответить Анастасия.       — Правда мы в ней не особо участвуем, очень уж увлечены разговором, — посмеялся Серёжа.       — Кстати о шоу-программе. Дим, Серёж, мне конечно не хотелось бы вас отвлекать, но у меня уже несколько человек спросили о вашем дуэте… — «тонко намекнул» Кузнецов, и посмотрел на своих друзей взглядом кота из «Шрека».       — Да без проблем, мы с радостью споём. Да, Серёж? — тут же ответил Билан, убирая в сторону столовые приборы и поднимаясь из-за стола.       — Конечно, — улыбнулся артист, мысленно выругавшись. И как ему теперь незаметно надеть обувь обратно?!

***

      — На расстоянии двух шагов, когда я буду коснуться тебя готов.       — Дай слово, что не появится пропасть и любовь удастся спасти.       Сергей и Дима смотрели друг другу в глаза, с надрывом пропевая слова песни. Что Лазарев творит? Почему поступает так подло с человеком, которого сам же выбрал, за его спиной давая надежду другому? Разве к этому он шёл, соглашаюсь переехать к Билану? Этого хотел, расставаясь с Малиновским? Чёрт!       — Давайте поблагодарим Сергея и Дмитрия за такое потрясающее выступление! — вышел на сцену именинник, и гости тут же начали обильно аплодировать, провожая артистов на свои места.       Вновь оказавшись на своём месте за столом, Сергей увидел, что на экране блокировки его телефона высвятилось уведомление о новом ссообщении. И, слава Богу, он увидел это до того, как Билан обратил внимание на это, а то ему бы явно не понравилось, что его благоверному приходят сообщение от контакта, подписанного как «Малина». Самого Алекса, к слову, за столом не было.       «Жду тебя в комнате для вип-гостей на втором этаже. Нам надо поговорить»       Согласился ли Сергей пойти? Давайте будем честны, соглашаться на такое очень глупо. Кто знает, что задумал Алекс, несколько минут назад так активно согласившийся на ласки под столом? К тому же, их встречи сейчас явно не приведут ни к чему хорошему, лишь усугубят ситуацию. Именно логичнее всего было просто проигнорировать сообщение и остаться за столиком с Биланом.       И Сергей это прекрасно понимал, когда сообщал Билану, что ему надо ненадолго отойти в уборную. Понимал, когда поднимался на второй этаж. Понимал, когда заходил в нужную комнату, плотно закрывая за собой дверь. Понимал, но ничего не мог с собой поделать, потому что безумно хотел встретиться с человеком, которого не видел целый месяц, и которого безумно хотелось обнять…       — Ты пришёл, — раздался голос со стороны окна, за которыми виднелась ночная Москва, и Сергей обернулся, увидев сидящего на подоконнике Алекса.       — Да. Я не мог не прийти.       Малиновский поднялся на ноги и сделал пару шагов по напралению к Лазареву, но остановился, чуть-чуть не дойдя до цели.       — Как тебе теперь живётся, Серёж? Твоя мечта исполнилась, вы с Димой вновь вместе. Ты счастлив? — он смотрел прямо в карие глаза, и от этого взгляда артисту становилось не по себе. Всё казалось неправильным. Вся его жизнь в течение этого месяца казалась ошибкой, когда он смотрел в серо-голубые глаза…       — Всё хорошо, — Сергей отвёл взгляд в сторону, иначе соврать было бы просто невозможно.       Тут последние крупицы терпения Малиновского окончательно исчезли, и мужчина резко сорвался с места, как с цепи, подлетая к Лазареву и обхватывая его лицо руками, чтобы поссмотреть в не умеющие врать глаза.       — В какие игры ты играешь, Серёж? Зачем дразнишь меня снова и снова, а после вновь отталкиваешь? Разве я не сделал, как ты хотел, оставив тебя и дав шанс на мнимое счастье с Биланом? Почему ты продолжаешь мучать меня? — слова, припитанные отчаянием, летели из Алекса, освобождая от всех эмоций и чувств, что таились внутри весь этот месяц, но при этом причиная адскую боль, потому что мужчина прекрасно понимал, что ответы на свои вопросы он получить не сможет. — Серёнь, ты же понимаешь, что я люблю тебя. Не можешь не видеть этого. Так скажи мне, чего ты от меня хочешь? — Саша смотрел в карие глаза, искал там правду, но не мог увидеть её. Запутавшийся взгляд Сергея — это всё, что получил Малиновский в ответ на свои слова. Чёрт! Как же хотелось закончить всё это здесь и сейчас! Избавиться от чувств, чтобы не было так сложно. Он же улетел в Америку, вернулся к своей старой жизни и сделал всё, чтобы забыть Сергея, но это не помогло. Каждую чёртову ночь он засыпал с мыслями о Лазареве, и никак не мог этого изменить. И сейчас, встретившись с ним лицом к лицу, он хотел лишь одного — забрать его и больше никогда не отпускать, никому не отдавать. Но это было невозможно. Лазарев сам должен на это решиться, но он никак не мог этого сделать.       Малиновский, не в силах удержать себя и свои желания, резко приблизился к Сергею, прильнув к его нежным, сладким, как мёд, губам. Саша целовал его мягко, чувственно, принося удовольствие одними лишь прикосновениями губ, как умел только он, и Лазарев таял, таял от этих касаний. Хотелось раствориться друг в друге, стать на миг одним целым и послать нахер всё и всех.       Алекс. Как же хотелось, чтобы он был рядом, не покидал его. Но это невозможно. Внизу, за столиком сидел Билан, терпеливо дожидаясь любимого, который был в объятиях другого…       — Нет, прости!       Певец резко отстранился и выбежал из комнаты, мгновенно спустившись на первый этаж и слившись с толпой танцующих под ужасно громкую, прогоняющую лишние мысли музыку, людей.       — Дим, мне нехорошо. Поехали домой?

***

      Вот и всё. Он за пределами Москвы, в доме, огороженном забором. Находится с нелюбимым человеком. Всё позади, Алекс позади.       Сергей, как только артисты оказались в доме, сразу же прижал любовника с зеркалам, страстно целуя. Руки тут же начали блуждать по телу, забравшись под рубашку, а язык собственически проникал в рот Билана, вызывая у того довольный стон.       — Серёж, ты в порядке? — взволнованно спросил Дима, оторвавшись от ласк.       — В полном, — умело соврал Сергей, вновь накинувшись на мужчину с неутолимым пылом, возникшим от бушующих внутри эмоций. Хотелось забыться, раствориться в ласке и ощущениях, изгнать запретные чувства, задыхаясь от оргазма.       Лазарев быстро снял с Билана уже расстёгнутое до этого пальто, оторвал мелкие пуговки рубашки и прильнул к подтянутому телу, касаясь кончиками пальцев обнажённых участков кожи. Он прикрыл глаза, чтобы сильнее погрузиться в момент, и картинки того, как его пальцы блуждали по спортивному телу, сами возникли в голове: вот он проводит рукой по ключице, опускаясь к огромным цветам, красивыми чёрными узорами расположившимся на груди, а после прикасается к ним губами. Веки всё ещё опущены, ведь, как только глаза вновь увидят свет, вся магия момента пропадёт вместе с этими самыми цветами…       Сил подниматься в спальню не было. Лазарев просто не выдержит, если прервётся хоть на минуту. Нежные поцелуи вновь покрывают бархатистую кожу, оставляя влажные следы, плавно опускающиеся вниз, к ремню джинс.       Одежда Сергея полетела прочь, даже звук падающих на пол пуговиц послышался со стороны. Ну и ладно, плевать. Это совершенно не имело значения.       Язык проходил по часто вздымающейся груди, останавливаясь на сосках, которые тут же попадали в плен ненасытных губ. Но хотелось большего. Этого было катастрофически мало. Необходимо было чувстовать Билана каждой клеточкой тела, чтобы доказать себе, что он нужен ему, что Сергей целиком и полностью принадлежит лишь ему. Никакого Алекса! Забыть. Забыть.       Блять, да кого он обманывает? Пытается забыть того, кого представляет сразу же, как только закрывает глаза! В голове только Алекс, в мыслях только Алекс. Никакого Билана, иначе желание мгновенно пропадёт, а этого совершенно не хотелось допускать.       Билан опускается на мягкий пуфик, и Лазарев сразу же седлает его бёдра. Он вдыхал запах его тела, но ощущал при этом соврешенно другой аромат духов. Чувствовал, как его шею опаляло тяжёлое дыхание артиста, возбуждение которого с каждой секундой становилось лишь сильнее.       Вновь поцелуй. Страстный, напористый, и на мгновение сознание Лазарева отключается, теряясь в чувствах.       Руки тянутся к ремню джинс, чтобы наконец избавиться от ненужной одежды и ощутить горячую плоть. Боксёрки Билана опускаются вниз, та же участь постигла и бельё Лазарева.       Серёжа видит прекрасный, возбуждённый член, касается пальцем головки, и Билан протяжно стонет, откидывая голову назад.       — Хочу тебя прямо сейчас, — шепчет Сергей, едва сдерживаясь от того, чтобы добавить «Саша», и Дима послушно исполняет его желание, доставая из кармана опустившихся до щиколоток джинс презерватив. Смазки, к сожалению, поблизости не было. Придётся обойтись без неё.       Зубами разрывая упаковку и надевая резинку, Билан уже собирается войти в Сергея, но вовремя останавливается.       — Ты же совершенно не растянут…       — Плевать. Я смогу принять тебя, не волнуйся.       — Конечно, а потом не сможешь ходить несколько дней! — фыркнул артист. Нет, страсть страстью, а мозг отключать не стоит. Так и до повреждений не далеко.       Не обращая ни малейшего внимания на возмужение Сергея, Дима облизал пальцы, обильно смачив их слюной, и принялся тщательно растягивать любовника, вынуждая того прогнуться в спине и полностью довериться Билану.       И, о чёрт, как же это возбуждало! Они смотрели в зеркала стен, находившихся по обе стороны от них, и любовались тем, как пальцы медленно входили внутрь, а уже через мгновение полностью исчезали из поля видимости, начиная двигаться внутри. От одного только взгляда на это хотелось кончить! Вот бы ещё на месте Димы был кое-кто другой. Лазарев даже представил, как длинные пальчики Саши погружались в него, принося восхитительные ощущения.       Билан делал всё неторопливо, хоть это и стоило ему огромных усилий, потому что собственный член уже изнывал от нетерпения. Но оно того определённо стоило. Стоны любовника в этот момент были усладой для ушей.       Почувствовав, что Сергей достаточно растянут и способен без особого труда принять три пальца, он медленно начал входить.       — Чёрт! — выругался Серёжа, почувствовав дискомфорт. Всё таки без смазки было не так приятно. Но он сам виноват, раз не смог дойти (или хотя бы доползти) до спальни и решил заняться этим в прихожей. Пришлось терпеть и привыкать к не особо приятным ощущениям. Боль отрезвляла.       И лишь когда Билан полностью вошёл, Лазарев вздохнул полной грудью, чувствуя долгожданное привыкание. Рука Димы легла на требующий внимания член Сергея.       — Давай! — скомандовал Лазарев, и сам же начал двигаться, меняя угол и скорость, пока не почувствовал долгожданного удовольствия. — Да, сильнее! — он вновь посмотрел в зеркало, и увиденное его очаровало. Его тело покорно принимало длинный, стоящий член, сочившийся естественной смазкой, и это было завораживающе. Он нетерпеливо приподнялся, и аккуратно опустился, не прекращая смотреть на всё происходящее со стороны. Как бы сексуально выглядело в этот момент лицо Малиновского, видневшееся в отражении зеркал! Раскрытые губы, покрасневшие щёки и ужасно довольные глаза! Какими полезными оказывается бывают эти не сразу понравившиеся Сергею зеркала.       И вновь толчок, импульсы тока от которого расходились по всему телу, прямо к кончикам пальцев. Удовльствие, что ещё минуту назад казалось невозможным из-за дискомфорта, сейчас накрыло с головой, заставляя двигаться увереннее и резче.       Теперь в голове не было абсолютно никаких мыслей, потому что им просто не хватало места. Слишком сильно ощущался нарастающий экстаз.       — Ещё! — шипел Сергей, впиваясь ногтями в гладкую кожу плеч Димы, в то время как одна рука Билана умело двигалась вокруг головки члена Лазарева, а другая до синяков сжимала его бедро. Плевать! Абсолютно на всё сейчас было плевать!       Толчок, и Лазарев чувствует долгожданый оргазм, ослепляющий артиста и заставляющий полностью исчезнуть в лавине чувств. Ничего не имеет значения. Всё тело полностью утопает в накатившем удовольствии.       Сергей наконец-то смог на несколько приятных мгновений покинуть тело, оболочку, и забыть обо всём, что его волновало и волнует. Всё было просто потрясающе, только желанным любовником был не Дима.

***

      Проснувшись раньше Билана, артист быстро натянул боксёрки и спустился на первый этаж, намереваясь найти что-нибудь съедобное. Мышцы ломило, тело с трудом передвигалось. Хотелось лечь в джакузи с горячей водой и отдохнуть там хотя бы часик. Но такой возможности, к огромному сожалению, не было. Приходилось шарить по полкам холодильника в поисках чего-нибудь вкусного.       — Сергей, прости, что отвлекаю, — раздался неожиданно голос охранника, от чего Сергей даже дёрнулся, не сразу осознав, кто является источником звука. В голове промелькнула мысль, что сейчас не помешало бы наличие какой-нибудь одежды помимо боксёрок.       — Доброе утро, Виктор, — подал голос Сергей, закрывая дверцу холодильника и наконец встречаясь с мужчиной взглядами. Виктор был как всегда в спецодежде, ничего нового. Только вот букет в руках безумно напрягал. — Я так понимаю, это мне, не так ли? — уже без какого-либо удивления в голосе произнёс артист, забирая цветы. Его надежды на то, что тайный поклонник пропадёт из его жизни, вновь разбились. Что ж, ему не привыкать.       — Да. Час назад доставили.       — Ладно, спасибо, — отложив букет в сторону и всё-таки достав из холодильника еду, а точнее — овощное рагу, Лазарев устроился за столом. Виктор, не задерживаясь, покинул дом, оставив артиста завтракать в одиночестве.       И ведь Серёжа хотел спокойно поесть, не загружая себя дебильными записками и наслаждаясь последними минутыми спокойствия за сегодняшний день, но не смог. Оставшиеся нервы не выдержали, достав из цветов очередной маленький листочек с одной лишь строчкой из песни:       «Как опять не влюбляться, в тебя не влюбляться, скажи?»

***

      Сергей был уверен, что прошедший месяц научил его жить без Малиновского и не возвращаться мыслями к нему, приняв свой собственный выбор быть с Димой. Он действительно считал, что даже после встречи на вечеринке Кузнецова у него хватить сил отпустить Алекса. Только вот ничерта у него не вышло!       Все эти пять дней он только и делал, что вспоминал Его глаза, Его прикосновения, Его поцелуй. Ему требовалось огромных усилий сохранить самообладание и не натворить глупостей. Он пытался себя контролировать, действительно пытался. Даже стёр номер Саши из своей телефонной книги, чтобы ненароком не отправить ему весточку. Только вот когда у Лазарева всё шло по плану?       Когда Киркоров предложил отметить успешное окончание записи нового сингла в его любимом клубе, Сергей даже и предположить не мог, что вечер закончится таким образом. Казалось бы, артист выпил всего несколько бокалов шампанского и парочку стаканов виски со льдом. Что могло пойти после этого не так?       — Всё, Серёж, тебе хватит! — вовремя схватив намеревающегося станцевать на барной стоке артиста под локоть, настаивал Филипп. — Ты и так уже спел около десятка раз песню «Ты грустишь» и предлагал снять с себя одну вещь за выпивку. На сегодня достаточно.       Киркоров усадил никак не желающего угомониться певца на диванчик в холле и стал что-то искать в телефоне. Король был совершенно недоволен подобным поведением своего подопечного. Нет, конечно, он понимал, что иногда полезно расслабиться, да и под действием алкоголя можно и не таких глупостей натворить, но его раздражал сам факт того, что Лазарев позволил себе подобное поведение в открытом клубе, где было большое количество любопытных людей, способных заснять «позор» артиста на камеру и слить в сеть. Сергей в последнее время совершенно не думал о своей репутации, как будто не понимал, что её можно сломать в один миг без возможности восстановления.       Их разговор прервал появившийся, казалось бы, из ниоткуда курьер с, на удивление, небольшим букетом из гипсофил. Что-то скромно. Неужели у тайного поклонника закончились деньги?       — Простите, тут доставка на имя Лазарева Сергея Вячеславовича… — смущаясь, отчеканил молодой паренёк, протягивая пьяному артисту цветы. — Можете, пожалуйста, поставить роспись в бланке доставки?       — Видишь, тебе уже поклонники букеты в клуб заказывают. Не боишься, что распугаешь всех фанатов поведением пьяного бунтаря? — не особо обращая внимание на курьера, нравоучитильным тоном проговорил Киркоров и протянул своему подопечному бланк для росписи, что ему дрожащими руками передал курьер. — Серёж, стоит вести себя более сдержанно, когда ты на людях.       Конечно, Филипп был прав, Сергей даже не отрицал этого. Только вот что ему оставалось, кроме как напиться до неприличия, чтобы хоть на минуту перестать думать об Алексе? Было намного легче, когда рассудок погружался в туман. Меньше волнений, переживаний, нервов.       — О, не переживай, ик, этот фанат знает обо мне, ик, судя по всему, гораздо больше других и, ик, принимает любым, — нет, ну серьёзно, этот незнакомец же, судя по всему, знал всё о жизни Сергея, начиная от его места жительства и заканчивая именем любовника, но при этом всё равно продолжал присылать ему букеты с романтичными посланиями. Может, Лазареву стоит присмотреться к нему? Нет, ну а что? Принимает со всеми изьянами и недостатками, дарит подарки, интересуется его жизнью. Ну разве не идеальный вариант?!       Артист отставляет корявую роспись и берёт в руки букет, сразу же доставая оттуда записку.       «Завтра мы всё разрушим, чтоб построить новый мир»       Что-то не очень похоже на признание в любви, больше напоминает угрозу. Интересно, неужели тайный поклонник решил проявить себя? Это даже интересно… Сергей же пытался отследить, кто отправляет ему эти букеты, только не смог, потому что, будем честны, особо и не старался. Съездил в цветочный магазины, доставляющие ему цветы, попытался узнать имя заказчика, но, получав отказ, успокоился, оставив попытки. Как-то не до цветов ему было. Личная жизнь была нестабильной, так что тайные поклонники особо не интересовали.       — Сейчас я позвоню Билану, чтобы он забрал тебя. Можешь пока придумывать, как будешь оправдываться перед ним, — проводив курьера взглядом, вновь заговорил Киркоров.       — Нет, Филипп, только не Диме, — взмолился артист, подскочив с места и сразу же упав на пол, запнувшись о собственные ноги.       — Твою мать! — прошипел Киркоров, подхватывая Сергея и вновь усаживая на диван. — В каком смысле, не Диме?       — Не зв-ик-звони Билану, умоляю тебя! Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии, я же всё испорчу!       — Тогда, может, поедешь ко мне, отоспишься? — устало предложил Филипп, решив не спорить с Лазаревым.       — Нет…ик… набери Малиновского. Пусть он пр-ик-приедет за мной.

***

      Алекс приехал сразу, как только Филипп рассказал суть произошёдшего. Он не задавал лишних вопросов, не предлагал вызвать такси или что-то подобное. Просто приехал по первому же зову и согласился отвести Серёжу к себе, чтобы тот смог протрезветь перед возвращением к Билану.       Долгих тридцать минут они ехали в полной тишине, и то лишь благодаря тому, что алкоголь в крови Сергея привёл к тому, что тот неожиданно задремал, как только они сели в машину. Но, стоило им оказаться за закрытой дверью квартиры, и градусы вновь ударили в голову артиста, срывая тормоза и выпуская всё, что Серёжа томил в себе всё это время.       Лазарев снял с Алекса куртку и тут же всем телом приник к нему, крепко обнимая и обвивая руками, чтобы тот не посмел сбежать, не отстранился. Голова опускается на плечо бизнесмена, и кожа Саши покрывается мурашками от горячего дыхания.       — Ты даже не представляешь, как сильно я скучал по тебе, — нежный шёпот у самого уха, за которым сразу же последовало лёгкое прикосновение губ к шее. — Боялся, что ты вновь улетишь в Америку, и я больше не увижу тебя, — невинные поцелуи шеи сменились на более требовательные. Руки залезли под футболку, блуждая по мускулистой спине. — Саш, я не знаю, как мне жить без тебя.       Алекс наклоняет шею, отрываясь перед Сергеем и на несколько приятных мгновений поддаваясь на ласки. Он же прекрасно понимал, что допускать этого было нельзя, что на утро Лазарев всё равно вернётся к своему певцу, оставив Малиновского в одиночестве залечивать душевные раны. Только как оттолкнуть от себя любимого? Как добровольно отказаться от того, чего так хотелось? Мужчины, не отрываясь друг от друга, ввалились в спальню, продолжая невинные ласки. Ох, как же он любил эти руки, что сейчас плавно спускались к его ягодицам, сминая их. Как хотел прикоснуться к этому невероятно сексуальном телу, и не только руками, но и губами, языком, вновь попробовать его на вкус, оставить яркие засосы и смыть даже воспоминание о том, что когда-то его касался Билан. Чёрт! Собственная фантазия разыгралась не на шутку, а ведь они всего лишь обнимаются. Что же будет, если они переспят? Так, стоп! Какой переспят?!        — Нет-нет-нет! Остановись, — уверенно отрезал Алекс, почуствовав, как рука Серёжи опустилась на его пах, и легонько толкнул мужчину, чтобы тот упал на кровать и наконец-то уснул. Только вот это не особо помогло. Сергей, не растерявшись, сел на колени на мягкой кровати и стал нарочито медленно растегивать белую рубашку на себе, привлекая своими действиями взгляд загоревшихся глаз Алекса.       — Ты больше не хочешь меня? — обиженный голосом спросил Сергей и надул щеки, как маленький ребёнок. Знал бы он, каким несдержанным и свободным становится, когда пьянеет, то наверняка бы бросил пить!       — А ты всегда раздеваешься, когда пьянеешь? — попытался выдавить из себя смех Саша, но получилось отвратительно. Сейчас бы очень не помешал холодный душ, чтобы хотя бы немного отрезвить мозг, отказывающийся работать от перевозбуждения. — Серый, ложись лучше спать, а?       — А ты? — не сдался певец и расстегнул молнию брюк.       — А я посплю на диване, — не выдержав, Саша отвернулся, встав полубоком. Нет, этот артист его точно доведёт. Какого чёрта он вообще творит? Зачем снимает брюки? — Поверь, так будет лучше для нас обоих.       — Ты считаешь, что сдерживать эмоции, отказываться от желаемого — это лучшее решение? Поверь, не помогает.       — Так считаешь ты, Серёж. Именно ты решил жить не своей жизнью, надев на лицо маску. Я лишь играю по твоим правилам, — горько усмехнулся Малиновский, и вновь посмотрел на безумно желанного мужчину, которого так хотелось видеть рядом с собой всю жизнь и никуда не отпускать… Только вот не у него одного такие желания по отношению к Лазареву.       — Я устал от этого. Действительно устал, — Лазарев наконец-то рухнул на кровать, осознав, что соблазнить Малиновского у него сегодня уже точно не получится. Да и надо ли? Алкоголь постепенно отступал, возвращая в суровый мир. Пустые глаза смотрели в потолок, в то время как слова, которые Сергей так долго держал внутри себя, непрекращаемым потоком начали обрушиваться на Алекса. — Ты не подумай, у нас с Димой всё не так уж и плохо, как может показаться. Мы хорошо живём, даже не ссоримся практически. Это поначалу были сложно свыкнуться с постоянной ревностью. Сейчас мы даже похожи на идеальную семью: совместный завтрак, постоянные походы в рестораны и на званые ужины, барбекю в компании друзей и хороший секс почти каждую ночь. Разве не идеальные отношения? Не хватает только искренности в наших действиях, и любви. Мы же оба понимаем, что всё это является по большей части фальшью, — Серёжа перевёл взгляд на Сашу, севшего в стоящее рядом с кроватью кресло, и заглянул в его серо-голубые глаза. — Я улыбаюсь ему, говорю, что счастлив, хотя сам этого не чувствую. А, знаешь, что самое смешное? — из рта вырыввается нервный смешок, больше похожий на начинающуюся истерику, чем на признак веселья. — Я ведь люблю тебя. Ни Диму, ни кого либо ещё, а тебя… Блять, мы столько лет были любовниками, и я наивно полагал, что нас связывает лишь секс. Думал, что в любой момент могу щёлкнуть пальцами, и прекратить всё это, стать вновь друзьями, приятелями, или даже вообще перестать общаться, при этом не чувствуя никакой боли, — руки опускаются на глаза, закрывая их, чтобы не было видно скопившихся в них боли, смешанной со слёзами. — Какой же я кретин! Столько лет думал, что мне нужен Билан, убеждал себя, что не смогу больше никого полюбить, и лишь добившись того, чего, как мне казалось, жаждал много лет, я осознал, что все эти сука годы мне нужен был лишь ты! Но обиднее врего то, что уже слишком поздно, ничего не изменить. Я должен быть с Димой, потому что мы оба погрязли в созданной нами же пучине понятных одним лишь нам чувств. Должен быть с ним, потому что нам суждено быть вместе. Должен забыть тебя, и этого не избежать.       Хм… Малиновский многие годы мечтал услышать эти слова, думал, какая атмосфера будет, когда это произойдёт, и Лазарев признается ему в любви. Что ж, его ожидания не оправдались, никаких бабочек в животе от признания не появилось. После всего произошедшего слова вызывали лишь ледянную улыбку, горечь в глазах и разочарование в сердце. Сука. Лучше бы он вообще никогда этого не произносил, было бы проще. Но нет же, Лазарев решил исповедаться, чтобы ему стало легче. А какая разница, как на это отреагирует Алекс? Какое кому дело до его чувств? Саша взрослый мальчик, сам справится со своей никому нахуй не сдавшейся любовью.       — Тогда какого чёрта ты ждёшь от меня, Серёж? На что надеешься, говоря всё это? Думаешь, я психану и скажу, что ты только мой, что я не отдам тебя Диме? Так знай, этого не будет. Делай выбор сам, не полагаясь на то, что я всё возьму на себя, вырвав из фальшивых отношений и привязав к себе! — мужчина резко вскочил с кресла и вышел их комнаты, захлопнув за собой дверь. Да, у него сдали нервы. И что теперь?       Нет, ну правда, Алекс что, обязан брать всю ответственность за судьбы других людей на себя. Да черта с два! Лазарев же его потом сам же обвинять будет, за что, что тот не позволил ему быть с «предназначенным судьбою». Сука! Он же совершенно не считается с чувствами самого Саши. Бросает после пяти лет отношений, пусть и свободных, думая, что имеет на это право. Уходит к Билану, разрывает с Сашей все связи, а потом вновь врывается в его жизнь, играя с чувствами и жалуясь на тяжёлую жизнь. Пиздец. Хорошо устроился, ничего не скажешь! Он же даже не думает, надо ли всё это Алексу, хочет ли тот всего этого. Просто делает то, чего хочет сам. Да уж, Лазарев действительно ведёт себя соответствующе своему статусу Принца (пусть и эстрады). Эгоистичный, думающий лишь о своём собственном благополучии Принц!       А плевать! Пусть делает, что хочет. Возвращается к Билану, живёт с ним во дворце иллюзий, пожиная плоды своего собственного выбора. Алекса это больше не касается. Жил же как-то с этими мешающими чувствами, значит и дальше проживёт, ничего страшного. Пусть катится ко всем чертям, Саше абсолютно похуй!       Малиновский подходит к окну, бросает потухший взгляд на затянутую тучами Москву и мысленно прощается с ней. С него хватит. Давно понятно, что в России ему счастливым быть не суждено. Завтра же, нет, сегодня же улетит назад, в Америку. Там он хотя бы был кому-то нужен. А Он пусть живёт в своей любимой Москве с ревнивым кретином… Кхм… Биланом.       Входная дверь с грохотом захлопывается за его спиной. Плевать.       Два часа уходят на то, чтобы собрать все вещи. Ещё час на то, чтобы полностью избавить квартиру от следов того, что в ней кто-то жил. И всё это время оказывается потрачено впустую из-за грёбанного звонка.       — Лазарев у тебя?!