От измены до верности. Часть 2.

Flashback       Экономический кризис опутал своими щупальцами все сферы экономики, безжалостно добравшись и до модной индустрии. Необходимо было находить способы экономии, так как цены на ткани, фурнитуру, расходники и аренду росли в геометрической прогрессии. Приходилось быть жестким руководителем: сокращать рабочие места, снижать расходы на рекламу и пиар, расторгать контракты с партнерами, альянс с которыми не приносил больше должной прибыли. Жданову, конечно, это было всё очень неприятно, но что поделать — таков холодный и расчетливый мир бизнеса. Этим утром состоялась очередная планерка, на которой Андрей объявил дальнейшие стратегические шаги по программе экономии. На этот раз ждановские репрессии коснулись их штатного стилиста Сержио и их украинского партнера Надежду Ткачук. Президент был настроен полностью отказаться от услуг штатных стилистов, визажистов и моделей, полностью распустить маркетинговый отдел и в дальнейшем пользоваться услугами агентств. Это должно было существенно сократить затраты на персонал. «Главное для нас — это производство!» — любил повторять Жданов, в своё время набивший шишек на закупке дешевых тканей, поэтому на этот раз экономил с умом. Что касается контракта с Надеждой, то в их сотрудничестве Андрей больше не видел никакой выгоды для Зималетто. Эксклюзивные аксессуары от Ткачук продавались из рук вон плохо. В Киеве и в Москве, где имя украинской дивы было довольно известным, продажи ещё как-то дотягивали до плана, но в Европе их реализация совсем не приносила денег торговым точкам. Тем более Жданов уже успел провести переговоры с Доминик Дюбуа, и та дала предварительное согласие к партнерству. Жданов уже видел, как они выпустят новую коллекцию и назовут ее Dominique, а на презентации он объявит об их деловом тандеме с француженкой, чем произведет фурор. Ведь имя Dubois являлось известным европейским брендом, что несомненно принесло бы их компании прибыль. Но всё было красиво только в ждановских мечтах, на деле же Милко устроил очередную истерику, протестуя против увольнения гениального Сержио, с которым у него были теплые отношения и он был для него самым близким человеком в компании после выхода Ольги Вячеславовны на пенсию. Милко рвал и метал, грозился увольнением и пил валерьянку, но президент был непреклонен. Хлопнув дверью, маэстро отправился к себе утешать убитого горем друга, а спустя час сам принес заявление об уходе. Тут уже взорвался Андрей. Эти скандалы с Милко доводили его до бешенства. Своенравный кутюрье всякий раз шантажировал начальство своим уходом, что жутко бесило Жданова. Обменявшись с Андреем взаимными упреками на повышенных тонах, гений уведомил, что он больше ни минуты не останется в этом бедламе, где безмозглый тИран уничтожает всё прекрасное, ибо вовсе не смыслит в искусстве. После чего он уехал из офиса вместе с Сержио, видимо, залечивать душевные раны в компании единомышленников. Спустя пару часов Жданов остыл. Хорошенько поразмыслив, он пришел к выводу, что сейчас было самое неподходящее время, чтобы терять Вукановича. Как раз отшивалась новая коллекция, которая требовала пристального контроля модельера, а сорвать ее выпуск президент не мог. Хватит с них убытков. Попросив секретаря отменить ужин с Полянским, Андрей собирался поехать домой и посоветоваться с женой, что ему делать с Милко. Катя была очень чутким и тонким руководителем. Она всегда могла найти общий язык с персоналом, даже с их стервозным кутюрье у нее были прекрасные отношения во времена её президентства. Предупредив Марину Эдуардовну, что он поедет домой, Жданов спустился на парковку. Раздался звонок мобильного. Мужчина посмотрел на дисплей телефона и сморщился, как от зубной боли. Звонила Ткачук. Этого звонка Андрей ждал и боялся одновременно. Ему очень не хотелось сейчас общаться с Надеждой. Они всё-таки были приятелями и она очень тепло к нему относилась. Как только новость о расторжении контракта, которую Андрей озвучил ее заместителю дошла до нее, Ткачук решила всё выяснить напрямую. Что поделать, игнорировать звонки партнеров было непрофессионально, да и в данном случае общения было не избежать. Жданов взял трубку и приготовился морально к сложной беседе. Как же он был удивлён, когда Надя сообщила, что оказалась в Москве по делам и готова лично обсудить с ним все детали сегодня. Голос ее звучал ровно и доброжелательно. Андрей про себя восхитился такой стойкостью характера, выдержкой и профессионализмом украинской бизнес-вумен и, ни секунды не колеблясь, дал согласие. Ткачук назначила встречу в небольшом ресторане в центре столицы. Когда он приехал, девушка уже ждала его, попивая апельсиновый фреш. — Привет! Присаживайся! Рада тебя видеть! — поприветствовала его Надя, лучезарно улыбаясь. Ее голос звучал спокойно, а глаза сияли бархатным блеском. — Я тоже очень рад тебя видеть. Я, если честно, думал, что эта встреча дастся мне гораздо сложнее. Я правда очень ценю тебя как человека. Ты прекрасная женщина, но… — Жданов запнулся, от неожиданного мягкого прикосновения к своей руке. Он инстинктивно убрал ладонь и продолжил. — Я выслал Борису всю отчетность. Там всё прекрасно отображено. Продажи сильно упали. Я не готов больше продолжать наше сотрудничество. Я очень признателен тебе, что ты меня понимаешь, — говорил он, тщательно подбирая каждое слово. — А как же то, что я пиарю твою одежду в своих рекламных блогах? Андрей, не руби, пожалуйста, с плеча. Я могу что-нибудь придумать. Ты же можешь пойти мне навстречу, — ответила Надежда и, подвинув стул, подсела поближе к Жданову. — Ты для меня очень важный партнер, которого я бы не хотела терять. Она стала поглаживать его по рукаву пиджака, стараясь заглянуть ему в глаза. — Надя, я не привык озвучивать свое решение дважды, — Андрей натянуто улыбался, стесняясь таких двусмысленных прикосновений со стороны жгучей красавицы. — Мы бы могли поехать ко мне в отель и там продолжить разговор, но уже в более интимной обстановке и с более интересным продолжением. Посмотри, ты очень напряжен, тебе нужно расслабиться. — было видно, что Надежда начинала нервничать, но изо всех сил старалась держать лицо. — К тебе? Ты предлагаешь мне секс в обмен на контракт? — Жданов встал из-за стола и с удивлением уставился на Ткачук. Он бы ни за что не поверил, если бы кто-нибудь ему сказал, что такая женщина идет на подобные ухищрения. Это всё выглядело неправильно и даже мерзко. — Не в обмен, а с целью получить удовольствие, Жданов. Ты себя в зеркало видел? Ты весь осунулся, под глазами тёмные круги. Ты же несчастлив в браке! А я бы могла стать для тебя той женщиной, с которой ты регулярно будешь получать наслаждение. — Я не собираюсь ни с кем обсуждать мою семейную жизнь. В браке я счастлив и очень люблю свою жену. А круги под глазами… Ты непременно меня поймёшь, когда у тебя появится грудной ребёнок. Всего хорошего, — проговорил Андрей, намереваясь уйти, но Надежда вскочила следом. — Андрей, подожди, что я такое говорю! Я просто в отчаянии. Я так устала. Я нахожусь на пороге краха. Еще немного и я банкрот! — воскликнула Ткачук, снова опускаясь на стул и закрыв лицо руками. Андрей не выносил женских слёз. Он снова сел рядом и размеренно начал объяснять причины, по которым ему приходится так действовать. Он даже рассказал ей о том, что Зималетто однажды тоже испытывала тяжёлые времена и предложил найти хорошего антикризисного менеджера. Надя слушала молча. Потом так же молча встала, бросив на стол тысячную купюру. — Не удивляйся, Жданов, если у тебя будут проблемы. Удачи! — произнесла она с едкой обидой. Андрей какое-то время сидел, погруженный в размышления, пытаясь отойти от этого неприятного разговора, от которого на душе остался осадок разочарования. Настенные часы показывали шесть вечера. Мужчина вдруг вспомнил, что собирался ехать мириться с Милко. «Еще одно испытание на прочность» — подумал он и, шумно выдохнув, набрал номер Вукановича. Маэстро взял трубку только с третьего раза и сообщил, что они сейчас отдыхают в «Голубом огоньке» и с минуты на минуту там начнётся развлекательная программа, поэтому у него нет времени трепаться с начальником-деспотом. Не дожидаясь от Андрея комментариев, своенравный модельер бросил трубку. Жданов поднял голову и уставился в потолок. Неужели ему снова придётся ехать в это чёртово заведение? И за что бог его так наказывал в очередной раз? В «Голубом огоньке», как всегда, было весело и шумно. С трудом пробираясь сквозь толпу мужчин в ярких нарядах, Андрея посетило дежавю. Было жутко не по себе. Радовало одно — на этот раз он был не в платье. У барной стойки Жданов увидел Милко и Сержио. Вуканович был в стильном приталенном белом костюме, а его спутник в шикарном блестящем платье в образе своего альтер эго Малышки Мо. — Милко, надо поговорить, — процедил Андрей, пытаясь не замечать, как на него все вокруг пялились, а некоторые даже подмигивали и отправляли в его сторону воздушные поцелуи. — Нам не о чем разговаривать! Мы отмечаем с Малышкой Мо освобождение из рабства! Из-под этого тоталитарного режима, где процветает тирания! — со свойственным ему акцентом ответил Милко и демонстративно отвернулся к Малышке Мо, который/которая уже была изрядно под шафе. — Милко, перестань, пожалуйста! Я погорячился сегодня, но и ты должен понимать, что мы обязаны экономить, чтобы позволять себе и дальше шить из хороших импортных тканей. Ты же хочешь творить из элитных материалов, а не из целлофана? — Милко? Из целлофана?! Милко никогда не будет шить из целлофана! — возмутился Вуканович. — Милко, сейчас отшивается новая коллекция и ты должен остаться, чтобы довести дело до конца. Ты же хочешь, чтобы твои модели отшили по всем правилам? Без тебя мы не справимся! — Андрей решил прибегнуть к Катиным уловкам и надавить на тщеславие гения. — А ты прав! Эти бездельники, эти закройщики, они изуродуют мои модели! Мои гениальные модели! — Милко отвернулся, глядя на Малышку Мо, в ожидании ее реакции. Импровизированная мадам вдруг наклонилась над ухом Вукановича и принялась что-то ему увлечённо нашептывать. Лицо кутюрье менялось на глазах. Появился лукавый прищур и весёлая ухмылка. Он снова повернулся к Андрею и выдал: — Хорошо. Я останусь в Зималетто, но ты должен извиниться перед Сержио. — Извиниться? Да без проблем, — с готовностью выпалил Андрей. Да пожалуйста, жалко что ли! — И потанцевать с ним медленный танец, — добавил дизайнер с вызовом глядя на Жданова. «Черт бы вас побрал, гребаные извращенцы, какого, простите х.?! Почему я должен танцевать посреди гей-клуба с переодетым мужиком по кличке Малышка Мо?! Тоже мне малышка нашлась!» — неистовствовал внутри себя Андрей. Но выхода у него не было и он несмело кивнул. Звучала медленная композиция, в такт которой Малышка Мо покачивалась со своим кавалером. Бросая на всех вокруг победоносные взгляды, Сержио заговорил. — Ты не тиран, не слушай Милко, — Жданов нервно сглотнул, хотелось провалиться в эту минуту сквозь землю, раствориться в небытие, исчезнуть, испариться. — Ты очень хороший и милый. Ты мне всегда очень нравился, — после этих слов Андрей почувствовал смачный поцелуй в шею. Мужчина вздрогнул всем телом и отпрянул от Малышки, как от ядовитой змеи, как от тропического паука. Грязно выругавшись, Жданов бросился бежать из этого Содома. Что за день такой?! Почему его все сегодня домогаются? Сидя в машине, Андрей пытался прийти в себя и успокоиться. Идиотизм какой-то. Лучше бы он, как и планировал, поехал на ужин с Полянским обсуждать техобслуживание станков. Посмотрев на часы, Андрей обнаружил, что еще нет и восьми. В принципе время еще позволяло позвонить Герману. Старый партнёр взял трубку быстро. — Приветствую! Ты что, всё-таки решил сегодня обсудить наши дела? — спросил Полянский. Они с Андреем хорошо общались и частенько встречались в неформальной обстановке. — Да, если ты сейчас не занят, я бы подъехал. Только не в ресторан. Хочу просто попить пива. В нормальной мужской компании! — последнюю фразу Жданов особенно чётко выделил. Посидев полтора часа с Полянским за бокалом пива с креветками, Андрей отправился домой. За это время он уже немного успокоился. Его больше так не трясло, как после выхода из «Голубого огонька». Просто хотелось принять душ и поскорее оказаться рядом с любимой женой. *** Андрей очнулся от своих воспоминаний, когда услышал звук ключей в дверях. Пришла Катя. Они договорились встретиться дома и поговорить. В руках Жданов крутил в флешку с записями видеокамер и камер наружного наблюдения, отражающие весь его маршрут в тот злополучный день. Его бывший одноклассник Егор, служащий сейчас в ФСБ, конечно, отвесил пару шуток по старой памяти, но в принципе отнёсся к его просьбе с пониманием. Теперь этого понимания Андрей ждал от жены.