Восстание насекомых

— Пристегнуться, — велел Федя, когда они выехали с грунтовки на трассу. — Да я не боюсь, — ответил крутой парень Арсений. — Щас пешком пойдёшь. Сеня быстро пристегнулся и не стал продолжать тему. — А можно музыку? — попросила с заднего сиденья Ксения. Она сидела, навалившись на правое плечо Сёмы. — Желательно что-нибудь клубное, — добавила Есения. Она сидела, навалившись на левое плечо Сёмы. — Может, вам ещё кофе подать? — съехидничал Федя, но поколение некст не понимало тонкого юмора. — Да можно, — сказала Ксения. — Только мне без сахара, я худею. — А мне со сливками! — кокетливо попросила Есения. Федя покрутил головой и врубил тяжёлый рок. * * * — Эх… — вздохнул Мохнурий с потолка. — Да… — отозвался Клопундий, сидящий за пустым столом и от нечего делать отколупывающий с досок засохшие капельки смолы. Пузырчатая плёнка у него давно кончилась, а ум жаждал действий. — Ещё бы, — поддакнул Паурон. Он ходил из угла в угол по всем трём направлениям. Ждать — занятие муторное даже для насекомых. — Коллеги, — раздался из-за печи тревожный голос Жучино. — У нас проблемы! Двигатель сильно изношен, расход горючего увеличится вдвое. — Тапком в дихлофос через мухобойку, — выругался Паурон. — А починить? — Дрымплювицатор на раптор дышит, а где я на этой планете новый возьму? Да и гмувузию пора менять, а её на этой, как её, Земле, не производят. Крыхрында провисла. И фушкрюпки протёрлись, бебендия течёт. Я временно закук поставил, но это только на один взлёт, потом всю схрунмопсию перебирать придётся. И тормозной шланг течёт. Короче, до магистрали дотянем, а там как хошь. Да и то если в бак залить сотню литров горючего. — Да… — протянул Клопундий. — Эх… — вздохнул Мохнурий. — Во влипли, — проскрипел главниссимус. А Федя всё не ехал. * * * — Спасибо большое! — поблагодарили Федю студенты, выпрыгнув на автобусной остановке возле главной площади. Там до сих пор продолжались гулянья вокруг ёлки, сверкала лазерная иллюминация, играла музыка. — Лыжи сами отвяжете, или помочь? — Отвяжем… А хотя лучше помогите. Ух, классный у нас Новый год получился! — Счастливо, ребятки! Не залезайте в чужие избы, а то будет как с Машей. — А что с ней было? — восемь глаз уставились на него с неподдельным любопытством. — Да так. Залезла в избу к медведям, пока их дома не было. И наворочала там по самое не могу. А потом медведи вернулись, ну и... Погуглите, короче. Резонансная история была. Ладно, покедова. Избавившись от балласта, Федя припарковался возле магазина «Бухлосуточно» и скрылся в дверях, но очень скоро вышел с пустыми руками и озабоченным лицом. Перегнав тачку к другому магазину, повторил все манёвры в точности до миллиметра. На четвёртом магазине понял, что обычным путём ему в Новогоднюю ночь водки не достать. И полез в интернет. Но тут позвонила Катя. — Слушай, Федь, скажи честно, чем ты там занимаешься? — Ищу водку. — Ну красавец. Решил в алкоголики заделаться? — Я не для себя, а для друзей. — Ну правильно, друзья дороже, чем я. — Да что ты выдумываешь, солнце. Просто тут внезапные обстоятельства. — Гляди, поругаемся! — Не, я без тебя жить не могу. Скоро буду. Целую. Он нажал отбой, рассеянным взглядом скользнул по редеющей толпе и хотел снова нырнуть в интернет, как вдруг ему позвонил Паурон. — Ну что, раб? Нашёл горючее для своих хозяев? — Пока нет. Всё расхватали. На этом горючем не только ваша колымага работает, но и половина населения Земли. — Ищи лучше, раб. Задача усложнилась. В корабле обнаружены неполадки, и горючего понадобится в два раза больше. — А может, вы того — в спячку впадёте? Паурон разразился возмущённым бульканьем, и трубку схватил Мохнурий: — Ты не шути так, служивый. В спячку только ваша местная мелочь умеет впадать, а нам для этого нужны специальные условия. Плюсовая температура, стабильная влажность, лёгкая музыка фоном… Так что вези быстрей свою водку. — Если мы сегодня не стартуем, то застрянем на вашей планетке навсегда! — визгливо проорал в трубку Клопундий. — И ты останешься у нас в рабстве навечно! — басом добавил Жучино. — Понял, принял. Сидите на хитине ровно, скоро привезу. Легко сказать! Магазины как сговорились, водки не было нигде. У Феди мелькнула мысль зайти в аптеку, прикинуться больным и спросить тридцать пузырьков ректификата, но он её отмёл как несостоятельную. Где же взять заветное вещество? — С Новым Годом! А я тебя сегодня видел — ты от ментов удирал. Я номер запомнил. Федя аж вспотел. Рядом стоял незнакомый парень и ухмылялся. — И тебя с праздником, — ответил Федя. — Не знаешь, где водки достать? — Да у баб Моти. — Это где? — Недалеко. Но услугу за услугу — я тебя отведу на точку, а ты меня домой подвезёшь. А то моя на эвакуаторе уехала. Ось полетела... Можно было ответить: «Иди лесом, точку я и сам найду», — но Федю смутили слова насчёт ментов. А ну как случайный знакомый обидится и использует информацию не по назначению? Грубо говоря, настучит? У него небось и видеозапись имеется. Тип был определённо скользкий. С такими следует держаться осторожно, и Федя проявил дипломатическую гибкость: — Добро. — И протянул руку: — Фёдор. — Артём. * * * Паурон ползал по стенам, зависал на потолке, нервно плёл паутину, переворачивал пустые канистры и тряс их —в общем, не находил себе места. Подчинённые поглядывали на главниссимуса с сочувствием, но ничем помочь не могли. Жучино посидел немножко за столом рядом с Клопундием, побарабанил лапами и снова убежал копаться в моторе. Было слышно, как гремит провисшая крыхрында и булькает бебендия. — Эхе-хех... — разорвал напряжённую тишину Мохнурий. — Пойти, что ли, с Нибумбумом попрощаться. А может, с собой его возьмём, а? — Нам только лишнего веса не хватало, — пробурчал жук из-за печки. — Вот всегда вы меня попрекаете лишним весом! — обиженно крикнул жирный бражник и плюхнулся с потолка. — Ой, — он потёр ушибленный бок. — Кажется, и правда пора на диету. — Мы из-за этих личинок человека и так все на диете, — буркнул Паурон и сглотнул слюну. — Если бы нас тогда не отвлекли... А всё твой глиняный истукан! — Хватит уже катить бочку на Нибумбума! Это мой единственный друг. Пойду всё-таки попрощаюсь. — Можешь вообще с ним остаться. Гусеница с корабля — генератору легче, — напутствовал его Клопундий. — Когда я был гусеницей, тебя ещё даже в виде яйца не отложили, — не остался в долгу Мохнурий. — И вообще, мотор — забота Жучины, а твоё дело пузырьки на плёнке хлопать. — Каждый имеет право на хобби! — Вот именно. Твоё хобби — пузырьки, а моё — садовые гномы. — Извращенец. — Чья бы жужжала. * * * — Вон туда. Перестраивайся в правый ряд. Сейчас будет незаметный поворот. Вот он! Сворачивай. Осторожно, тут грунтовка. — Ну и кисель. Тут что, не чистят? — Скажи спасибо, что посыпают. Домишко видишь с красной крышей? Там форточка должна быть открыта. Если закрыта — звиняй. — Открыта. — Значит, нальют. Тебе много надо-то? Федя сказал. — Сколька-а? — просипел Артём. — Сколько слышал. — Это тебе надо спиртовой завод ограбить. Баба Мотя сказала Феде то же самое, но пару канистр налила — правда, не очень больших —ольшие остались в избе. Вся Федина наличка перекочевала в бабкин карман. Теперь по плану было отвезти Артёма, но в этот момент позвонила Катя. — Федь, как хочешь, но если ты сейчас не поедешь ко мне, я подумаю про тебя чёрт знает что. — Солнце, я не один. — Ты с девкой! — Да вроде нет, — он смерил Артёма взглядом. Тот предавался пороку табакокурения, прислонившись к дощатому забору. Судя по толстому слою окурков, пятачок был заколдованный и провоцировал каждого посетителя вытащить сигаретку. — Арчи, ты не против, если мы по пути заскочим за моей девушкой? Арчи был только за. Он любил девушек и никогда не упускал случая с ними познакомиться. Перебравшись на заднее сиденье, он хлебнул из канистры и начал рассказывать Феде о своих подружках, не жалея эпитетов. Когда дошло до пятнадцатой, Федя остановил тачку и велел ему заткнуться. Впорхнула Катя. — Приветик, — она чмокнула Федю в щёку. — Здра-асьте! — высунулся вперёд пассажир. — А я Тёма! — Здрасьте... — она вопросительно посмотрела на своего бойфренда. — Сейчас доставим Тёму в пункт назначения, и поедем за город. Покажу тебе настоящую избушку на курьих ножках. — С Бабой Ягой! — ржанул Тёма. — С какой ещё бабой? — нахмурилась Катя. — И почему у тебя в салоне пахнет женскими духами? — Это сейчас бензин так ароматизируют, — ответил Артём и снова ржанул. — Заткнись уже, — сказал Федя и обратился к Кате: — Это не духи, а порошок. Чехлы только что из стирки, я сам задыхаюсь. Эту прачечную в чёрный список, надо написать им негативный отзыв. — А помаду Баба-Яга оставила? — ядовито спросила Катя, поднимая с пола помаду одной из Сень. — Или в прачечной подбросили? — Солнце, я... Вдруг у Артёма затрещал телефон. — Алло. Что? Прям щас? Все? Да вы что, офонарели? У меня квартира не резиновая. Что? Уже у подъезда? Ладно, чёрт с вами, я щас подъеду. Но за жратвой сами пойдёте, у меня ни копейки. Федь, мне вон в тот дворик, за светофором направо. Видишь, у подъезда толпа стоит? Мне туда. — И я тоже выйду, — ледяным голосом сказала Катя. — Солнце, сиди. Это не то, что ты думаешь. Я тебе всё объясню. — Банальные фразы, без которых не обходится ни одна мелодрама! — произнёс Артём, развалившийся на заднем сиденье как король на именинах. — Завали хлебало, а то обратно отвезу. — Отвези, отвези, — гаденько хихикнул пассажир. — У тебя небось ещё одни права в запасе имеются. — На понты берёшь. — Не на понты. Я по трассе как раз за ментами ехал, и у меня на регистратор записалось, как ты от них на грунтовку свернул, а они за тобой по долинам и по взгорьям, — с удовольствием поделился знаниями Артём и прибавил: — Земля круглая, а мир тесен. Поэтому люди должны помогать друг другу. Федя шёпотом выругался. — Что всё это значит? — не поняла Катя. — Федь, ты что, с криминалом связался? — Кать, послушай, я сегодня подвозил компанию придурков... — Каких ещё придурков? — перебила Катя. — Ты мне зубы не заговаривай! — Сначала одних, потом других. Вторые были хуже. Э, да вон они стоят у падика! — воскликнул он и показал на четверых ребят, подрулив к дому. — Не иначе меня сегодня лешак водит. Сначала вот с этим героем дважды столкнулся, теперь с ними. — Так я тебе и поверила! Придумай что-нибудь поправдоподобнее. — Я и сам с трудом верю. Наверно, меня судьба за альтруизм наказывает. Последний раз делаю что-то для людей. — Как встретишь Новый Год, так его и проведёшь, — философски изрёк Артём. — Вылезай уже. Пассажир не заставил себя просить дважды: вылез, раскланялся, сделал ручкой и присоединился к группе товарищей. Четвёрка узнала Федю и радостно замахала руками. — Я, пожалуй, тоже вылезу, — сказала Катя. — Держи свою помаду и до свиданья. — Да не моя она, а одной из этих малолеток! — вскипел Федя. Он схватил помаду, высунулся из окна и крикнул: — Эй, седьмой «А»! Ваша штукатурка? — Ой, спасибо, что привезли! — завизжала Есения, бросила чехол с лыжами и подбежала к машине. — Точно, моя! А как вы нас нашли? — По запаху, — ответил Федя. — Чао. — Чмоки-чмоки! — Есения отбежала к группе, держа помаду обеими руками. — Мы же ещё увидимся? — кокетливо спросила Ксения и сложила губы уточкой. — Надеюсь, что нет, — сказал Федя, перекрестился и рванул с места. Катю вдавило в спинку сиденья.