The Fog (Туман)

      Не Хуайсан говорил, что это Междумирье, Сяо Чжань склонялся что это Лимбо, Ван Ибо же думал, что всё это его сон. Сон мозга в коме, ведь лоб он расшиб знатно, да так что останется шрам. Но с каждым днём, уверенность в этом нещадно таяла, быт пришлось делить на троих. Как оказалось Ван Ибо не умел ничего, в сравнении даже с изнеженным Хуайсаном, тот хоть и говорил, что ничего не знает, но из лука стрелял очень метко. А это не так-то просто. Да и Сяо Чжань, худощавый, жилистый, а рубил дрова так, что щепки летели. А что умел Ибо? По факту ничего, даже, прости духи, костер разжечь и то получилось не с первого раза. Но зато у него хорошо получалось полоть грядки. Ибо никогда бы не подумал, что в ближайшее лет цать он будет сидеть на кортах и выпалывать морковь. На вкус она была не такой какой он её помнил, да и картофель тоже, хоть и был сытным, но не вкусным. Мясо птиц и рыб жёсткое, приходилось его вываривать подолгу. К концу второй недели Ван Ибо вспомнил, где видел лицо Сяо Чжаня. — Ты пропал в лесу Аокигохара? — Мы пошл в поход, — не стал отрицать парень, — вырвались с работы на неделю. Думали повидать что-то за пределами Китая, путёвку нашли быстро, да и знаешь, мистика-фантастика, все дела. Хотелось окунутся в мир волшебства, — явно чья-то цитата. — Окунулись. Какой год сейчас, Бо-ди? — 2020. После его ответа Сяо Чжань ушёл во дворик, откуда и послышался характерный звук колки дров. — Ну вот, проблема дров решена. — Хмыкнул Не Хуайсан. Сам Не-сан оказался здесь 4 года назад, а может и больше, он не помнил. Сяо Чжань уже тут был. И был ещё Цзян Фэнмянь, в предсмертном состоянии. — Он пропал, когда я был ещё маленький, поговаривали, что его жена так и осталась одна, а к ней много кто сватался. Красива, что слива в цвету. — Мечтательно произнёс Не-сюн. — У него сын и дочь дома остались. Когда он пропал, началась борьба за место главы, но госпожа Цзян передавила всех заговорщиков. Мой брат ею восхищается. Или восхищается. Не знаю. — Что это за место? Вы пытались выбраться? — Пытались. Каждый кто оказывается здесь пытается. — Каждый? — Да. Ты же не подумал, что ты один такой особенный. Я склонен считать, что это место словно прослойка между миром реальным и потусторонним. Возможно, в какой-то момент грани миров наслоились друг на друга и получилось это место. А-Чжань считает, что это Лимбо или Чистилище. Слово-то какое. Но вероятно, это оно и есть. — А твари? — Кормилица рассказывала мне о демонах, прячущихся в ночи, я ей не верил, до тех пор, пока не оказался здесь. Я думаю, это место их дом. Ну, то есть место, где они рождаются. — Еще скажи что у вас и маги есть, — хохотнул Ван Ибо. — Вот кто бы смеялся, ты и сам маг. — Нет, — засмеялся парень. — Очень даже да. Те, кто не обладают и толикой силы, стареют и умирают тут. Как друг А-Чжаня. — Что? — Я его не знал, но на окраине поляны есть его надгробие. А-Чжань редко когда говорит об этом. Когда стало совсем плохо, его друг ушел в туман, пока он спал, оставил записку только. Нашли только обглоданные кости.       Цзян Феньмян, который собственно и нашёл Сяо Чжаня и его друга одного в туманном лесу, был главой клана. И как бы Ван Ибо не силился вспомнить, такого клана как собственно и клана Не он не знал. Либо Не-сюн был из времен, про которые даже историки рассказать не могли, да и не суть важно. Важно было то, что время здесь текло совершенно иначе, чем в реальном мире. Когда Не Хуайсан уже считался мужчиной, со времен его пропажи прошло чуть больше 10 лет, а в этом мире Цзян Фэньмян прожил без малого 30 с лишним лет. Странники, как их называл мужчина, были куда хуже монстров, те хоть жрали, потому что были голодны, а люди готовы были обречь соплеменника на гибель выгоды ради. Редко когда встречались личности достойные уважения. Как раз один из таких и ранил Цзян Фэнмяня, в надежде, что мужчина помрёт и его дом можно присвоить. Странник не знал, что кроме него в доме живут ещё двое. Отбить-то дом они отбили, но рана была серьезная, медикаментов не было, лекарственные травы тут были редки настолько, что сродни чуду. Началось заражение крови и помочь мужчине Сяо Чжань с другом не могли. Им пришлось вынести его из дома — мужчина сам настоял на этом. В бреду несколько раз Цзян Фэнмянь назвал Сяо Чжаня сыном… Что было дальше Не-сюн не знал, предполагал, что А-Чжань просто оставил умирающего в лесу, а вполне вероятно что и…       Ван Ибо и сам понимал, что если Сяо Чжань и убил Цзян Фэнменя, то это было куда более гуманно, нежели оставь он его еще живым монстрам. Его друг состарился за пару лет, хотя сам Сяо Чжань едва ли постарел на день. Так же как Не Хуайсан, так же как и сам Ибо. Для них время словно остановилось.       Прошло уже пару месяцев, как Ибо очутился здесь, он научился разводить костёр, ставить силки, даже рыбу руками научился ловить, рубить дрова и свежевать живность. Стыдно признаться, но он расплакался, когда увидел как Чжань-гэ свернул зайцу шею. — Либо он, либо мы, Бо-ди. И он был прав.

***

      Иногда ему казалось, что другой жизни у него не было, что он всегда был здесь. Краска с волос сошла, кожа на пальцах и ладошках огрубела. Ботинки, в которых он тут очутился, натёрли не одну мозоль в кровь, а его одежду, что пришла в негодность, пустили на бинты. Благо у Чжань-гэ были вещи. Они ж в поход шли. Чудо, что вообще рюкзаки его и его друга сохранились. Но было в этом что-то такое родное. Чжань-гэ стал родным, поначалу был за старшего брата, а после довольно откровенного сна Ван Ибо посмотрел на него иначе. Будучи личностью публичной и довольно известной, о личной жизни можно было забыть. Кстати, на момент когда Сяо Чжань пропал в лесу, Ван Ибо только отвоевал у отца возможность заниматься танцами. А потом отбор в агентство, крутой вираж в жизни и тренировки, тренировки, тренировки. Сплошные тренировки, занятие вокалом и актёрского мастерства. Ни о какой подростковой влюбленности и речи быть не могло. Кое-что и было, да только интереса ради. Работа отнимала все время.       Всё чаще он напрашивался с ним в лес и на реку, она тут была с тёмными водами, и от неё несло тиной, но всегда с Чжань-гэ, Не-сюн же смотрел на них поверх своего веера, весьма потрепанного. Ибо рассказывал о своём детстве, о матери, о сложных отношениях с отцом, о танцах. Вообще обо всём, рассказывал то, о чём многие газетенки бы хорошо заплатили. Сяо Чжань улыбался и за эту улыбку можно было бы и душу продать, а потом рассказывал о себе, о работе, о агентстве, что они хотели открыть с друзьями, о том что перед тем как поехать в этот лес, хотел взять у заводчика манчкина. Оказалось, что в реальном мире, он старше Ибо на 6 лет и родился в Чунцине, пел в хоре. — Значит Чжань-гэ хорошо поёт? — Не знаю как насчёт хорошо, но да, Чжань-гэ поёт, — ответил Сяо Чжань.

***

— Случилось что? — Не Хуай Сан стругал ножиком ветку, приговаривая, что она станет лотосом. — У меня ощущение, что мы в лесу не одни. Ван Ибо заржал, — не знаю как тебе сказать, но да, мы не одни. — Я не про монстров сейчас говорю. — Ещё люди? — Встрепенулся Не-сюн. — Пропали силки. И есть спиленные деревья, ближе к границе Далёкой поляны. — Ты зачем туда один ходишь? — Недовырезанный лотос и нож со стуком упали на стол. — А что там? — Подобрался Ван Ибо. — Там портал. Он появляется через каждые полгода в одном и том же месте. Иногда странники приходят, иногда нет. Иногда туда забредают монстры и исчезают. — То есть дорога назад? И ты молчал? — Я понятия не имею, куда ведет портал. Да, возможно домой, а если в место и похуже? — Резонно. — Согласился Ван Ибо. — И что делать будем? — Ждать. «Ждать» обернулось тем, что у Чжань-гэ с каждым днём усиливалась паранойя и Не-сюн не воспринимал его опасения всерьёз, и сам бы Ибо отмахнулся от подозрений Чжань-гэ, если бы не споткнулся, когда забирал перепёлку из силков, заново установленных. Он споткнулся о кинжал в ножнах. В опавшей траве его бы Ибо и не нашёл, но вот в руках у него потёртые ножны. — Чжань-гэ, смотри, — он протянул ножны и Сяо Чжань побледнел. — Пойдём. Ночью Ибо не спалось и он вылез из-под одеяла, прошлёпал на кухню, где в свете лампы Сяо Чжань вертел кинжал. — Это оружие династии Сун. И его владелец убил Цзян Фэнмяня. Засечка за каждого убитого. — Как ты можешь быть в этом уверен? Вы же прогнали странника. — Да, но где гарантия, что он умер в тумане? Он воин, куда более умелый чем мы, Бо-ди. В прямом столкновении у нас нет шансов и он нашёл нас. — Ты утрируешь.       На самом деле Чжань-гэ даже и не думал шутить, поскольку в следующий раз, когда Ван Ибо сам вызвался проверить силки, тошнило его долго. Одно дело потрошить зайца или перепёлку самому, а совсем другое видеть изуродованное тельце болтающееся на веревке с ветки. — А ты слабак. — Мужчина стоял в нескольких метрах от него, поигрывая одним из ножей. — Я недавно кинжальчик обронил. Не находили часом?       Ибо молчал, смотрел исподлобья на мужчину. Сяо Чжань оказался прав, это был воин и убивать он умел. Про жестокости Средневековья, что своей страны, что Европы парень знал поверхностно, особо историей не интересовался. Да и вообще был далёк от всего этого. Однако сейчас, единственное, что ему хотелось — это бежать. — Сяо Чжаня знаешь? По глазам вижу, знаешь. Передавай ему привет от старого друга.       Ван Ибо был не из пугливых, но до дома добрался на дрожащих ногах, бледный до синевы на губах и с пустой сумкой. — Бо-ди, эй, что случилось? — Сяо Чжань тормошил его, а в какой-то момент обхватил его лицо руками и заставил Ибо посмотреть на него. — Он знает тебя, — прошептал Ибо. — Он тебя знает. — А затем сжал его в объятиях.       И да, несомненно было до усрачки страшно, но был и плюс, как считал сам Ибо, Чжань-гэ уделял ему всё больше и больше внимания, до такой степени, что Не-сюн обронил как–то, что любовь так прекрасна. И её встретить можно, где угодно. Признаться себе в том, что втрескался в парня, такое себе, конечно. Но как говорил друг, какая разница мужчина или женщина, если тебе хорошо с человеком, то гендер не имеет значения. А здесь тем более, тут ни публики, ни родителей. Вообще никого, кроме них. Затишье было месяц и Ван Ибо надеялся, что тот чокнутый, не будет их тревожит, но вечером пришёл Чжань-гэ и сказал, что по одному не ходят. Даже до речки. Она хоть и близко, но всё равно.       И всё бы ничего, но чем дальше, тем мрачнее становился Сяо Чжань, всю добычу либо забирали, либо потрошили до такой степени, что и брать это не имело смысла. Плохо всё стало, когда их огород основательно так разрушили. Источник, из которого они набирали воду, завалили камнями. На расчистку они потратили едва не неделю. Дело рук не одного человека и это пугало.       А потом пропал Не-сюн. Случилось это днём, он вышел всего-то за оставленными кувшинами. Через четверть часа Сяо Чжань вышел за порог и нашёл перед порогом пергамент под камнем, на котором было послание: «Граница поляны. Если не придёшь — Незнайка сдохнет». Просто и понятно. — Чжань-гэ? — Я не могу его там бросить.       Их было четверо, видно что тренированные и совсем без хоть какой-то степени гуманности на лицах. Кровожадные убийцы. Поджилки тряслись знатно, но иного выхода, как говорил Чжань-гэ, у них нет. — Вижу прихватил кинжальчик. Как тебе? — Давешний мужик скалился хлеще матёрого волка. — Не то, чтобы я разбирался в холодном оружии. — Ответил Сяо Чжань. — Ха, вот те новость, — мужчина снял перчатку и показал обезображенную руку, — твоя работа, помнишь? — Ты мне выбора не оставил. — Верно. Без боя не сдашься, да? Вот всегда с вами так, с идейными. Вот чего тебе стоит просто сдохнуть? — Это было бы не весело. Мужчина разразился хохотом, а Ван Ибо думал что всё, это конец. Тотальный пиздец. — Чего хочешь? — Они были в меньшинстве, как по количеству, так и по опыту. И хоть Ван Ибо и дрался, но, боги и духи, ну как тут можно сравнивать реальный боевой опыт с подростковой дракой на кулаках в подворотне? — Ваш домишко очень неплох. За несколько лет стал еще крепче. Ты хорошо постарался. Мы это оценим. Пацана-то пожалей, молоденький совсем, — кивнул в сторону Ибо мужчина. — Да и в хозяйстве пригодится. — А ты мечтатель, — хмыкнул Чжань. — Бо-ди, дерево кривое справа. Как только все начнется, беги. Через пару километров будет пещера, ты в неё протиснешься… — Чжань-гэ! — Замолчи. Лаз узкий, но… — Ты ополоумел совсем? Я тебя не брошу… — Бо-ди, сейчас не время характер показывать. — В жопу пошёл, — прошипел парень, — и с места не сдвинусь!       Вся соль была в том, что Чжань–гэ не просто так заговаривал зубы. Туман. Он сначала легко стелился по земле, плавно поднимаясь всё выше и выше, скрывая все на своем пути, и сейчас туман закрывал уже щиколотки, но Ибо прекрасно знал, что и в таком тумане скрываются твари, пусть и поменьше. — Зараза! — сплюнул мужик. — Ничего личного, Сяо Чжань.       И последнее, что помнил Ван Ибо, как он довольно успешно уворачивался от кулаков, но вот мгновение и кулак прилетает в скулу, голову ведет в сторону и ему показалось, что даже треснула кость. Не бьющего, а его. Судя по темноте, так оно и было.