The Fog (Туман)

Masoud feat. Nicole McKenna — Fix the broken (Chill Out Mix). Музыка для настроения — Когда вы в последний раз видели своего друга, Цинь Фанмэя? — детектив сурово сдвинул кустистые брови, чиркнул что-то в блокноте и снова вперил тяжёлый взгляд в юношу 19 лет. — Я уже говорил, что не помню. — Странное дело, господин Сяо, — мужчина присел напротив, — в лес вы вошли вчетвером, вышло из леса двое, а вас нашли едва живым через пару недель. Вопрос, где вы были и куда делся ваш друг? Наши японские коллеги пожимают плечами, а их медики говорят, что вас, господин Сяо, кто-то чем-то накачал. Чем-то, о чём даже службы наркоконтроля не знают. Как так, господин Сяо? — Загадка, — безэмоционально ответил парень. — И правда загадка. Я не люблю загадки. — Тогда вы не там работаете. — Эх, молодёжь. Как с вами сложно. — Детектив, которого вызвали из Китая для сотрудничества, устало потёр глаза и покинул палату, куда стремительно влетела мать Сяо Чжаня.       Он и не верил, что увидит её снова, услышит её голос, прижмётся и почувствует запах домашней выпечки и зеленого чая. Истерику, что накрыла его, когда он снова увидел её, удалось остановить только введением успокоительного внутривенно. Уже много позже, на реабилитации он узнал, что нашёл его турист, такой же путешественник, как и они сами. Мужик пришёл в ужас и вызвал всех кого смог: врачей, полицию, службу спасения и его спасли. Ну как спасли, в карете скорой помощи у него остановилось сердце. Вытащили, довезли, прооперировали. Доктора вообще удивились, что удалось его с того света вернуть. Лечащий врач сказал, что чудо. А потом начались допросы и Сяо Чжань решил молчать. Не рассказывать ничего, благо синяк в полголовы тоже имелся. Все списали на амнезию. — Возможно вспомнит, а может и нет. — Сухо ответил доктор Такада на вопрос детектива. — Чудо, что его живым нашли. Обычно с Аокигохары только трупы вывозят. А этот ваш вот, дышит, даже бегать сможет.       Цинь Фанмэя искали еще несколько месяцев, но Чжань знал, что ничего найдут. Его мать, госпожа Цинь, пришла как-то к дому его родителей и когда он вышел, плюнула ему в лицо, гневно вопя, что ненавидит его. Он мог это понять. И даже попросил родителей не писать на неё заявление об оскорблении, отец тогда кричал долго, но весь его запал быстро угас от пробирающего до костей голоса Чжаня. — Она сына потеряла, у неё больше никого нет.       Такой Чжань пугал. Уезжал он девятнадцатилетним улыбчивым парнем, любящим жизнь, строящим планы на дальнейшую жизнь, такую как у всех: карьера, женитьба, дом, дети. Возможно кошка и собака. Вернулся кем-то другим, словно повзрослел на десяток лет сразу. Такой взгляд, господин Сяо, видел только у бывших военных.       С друзьями общение как-то не сложилось, они приходили, навещали его и хоть не специально, но напоминали про Цинь Фанмэя. В группе слухи расползались, как масляное пятно на воде, стремительно, шепотками за спиной, словно ничего важнее в жизни не случалось, словно у людей своей жизни нет. Да и отсутствие еще одного студента бросалось в глаза. Чжань взял академический отпуск по болезни, а потом и вовсе перевелся в другой университет, на другой край страны. В Лоян. Схожая специальность, благо успеваемость у него была отличной. Как-то само собой получилось, что круг друзей сократился до двух человек, которые не лезли в душу и не пытались выяснить, что там случилось и как так Сяо Чжаня нашли, а Цинь Фанмэя нет.       Увлечение фотографией было просто хобби, которое потом вылилось в случайную подработку, он работал с умудренным опытом экспрессивным господином Алексом Ву, который был известен и за пределами Китая. — Отчего всегда кислая рожа, мистер Сяо? — привычка называть его «мистером Сяо» поначалу раздражала Сяо Чжаня, а потом ему вдруг стало все равно, как его ни назови, от этого мало что поменяется. — Может от жизни устал, — пожал плечами парень. Фотограф фыркнул и ушел на кухню. А через 10 минут вернулся и поставил перед ним кружку с чаем. — Была у меня модель. Русская. Волосы такие золотистый блонд, свои, натуральные, глазища голубые, губы сочные и родинка там же, что и у тебя. Красивая. Так вот, судьба обошлась с ней жестоко. Она всегда говорила, что какая бы беда не случилась, не стоит опускать руки. — Почему «говорила»? — Выцепил Чжань из всего монолога. — Потому что, о чём она говорит сейчас, я не знаю. После того как она вышла замуж, о карьере модели забыла напрочь, сейчас вот дизайнер ювелирных украшений. Посредственных, как по мне, но! Это не умоляет всего того, через что она прошла. Из глубинки добиться таких высот — достойно восхищения. А ведь одноклассники издевались над ней, говорили что она уродка, а… — а Сяо Чжань не мог понять какое это отношение имеет к нему, к его состоянию. Но господин Ву рассуждал о нелегкой судьбе русской модели и в конце длинного монолога подытожил, — не теряй веры в лучшее, мистер Сяо.       Мистер Сяо согласно кивнул головой и допил чай и казалось, что там не только чай, судя по захмелевшему фотографу, там точно был не только чай.       Лоян отличался и по густонаселённости и по архитектуре, что не удивительно. Но даже в таком большом городе, Сяо Чжань умудрялся найти тихие места вроде уединенного парка, в котором дети-подростки играли в баскетбол. Удивительно, что в этой местности еще не настроили высоток. Воздух хоть и был загазован, но дышалось куда лучше, чем в том лесу. От созерцания колыхающихся на ветру листьев его отвлек мяч, который ударил его по колену. — Простите, — заорали с площадки и обогнув заграждение к нему выбежал подросток, пацан лет 14. — Простите. — Да ничего страшного, — говорит Сяо Чжань и застывает в ступоре, на него смотрит Ван Ибо. Юный совсем. — Мяч отдадите? — Спрашивает Ибо и тянет руки к мячу. — Да, извини. — С вами всё в порядке? Просто вы… ну, эм… — Прости, ты напомнил друга. — Этот друг классный? — расплылся в улыбке пацан. — Самый классный. — Ответил Сяо Чжань, протянул мяч и, сдержав желание потрепать юного Ибо по волосам, ретировался.       В чем-то пространные разговоры Алекса Ву ему помогали, этакая своеобразная терапия, мужчина мог говорить и говорить обо всём на свете, вскидывать руки в возмущении, рассуждать о добре и зле, или о том, что Роза могла бы и подвинуться, тогда Джек бы спасся тоже. Увы и ах, зная историю Титаника, фильм Сяо Чжань так и не удосужился посмотреть. Поэтому разделить возмущение своего учителя он не мог. Учителем, господин Ву, стал внезапно, почти так же внезапно, как сам Чжань попал к нему на подработку. Просто в один момент он сказал, что Чжань едет с ним в Милан на показ мод. — Но у меня сессия. — Она через три недели, ты способный, тем более в университет, я уже послал запрос от твоего имени. — Так нельзя… — Можно, мистер Сяо. Образование это хорошо и прекрасно, я вас поддержу, но связи мистер Сяо ещё важнее. Не отказывайтесь от возможности.       Милан встретил их проливным дождём и помощницей господина Ву. — Мистер Сяо — Пейдж, Пейдж — мистер Сяо. Введи его в курс дела, а у меня дела.       Дела были за пределами гостиницы и поэтому милая с виду, но борзая Пейдж повела Сяо Чжаня в номер. — И кто ты, мистер Сяо Чжань? — Мистер Сяо Чжань. — Хм, шутишь — это хорошо. Я была сильно удивлена, когда мистер Ву написал мне, что летит обратно с учеником. Он не берет учеников. — Как видите, взял.       Постепенно новая жизнь захватила его в водоворот будничных проблем, он с отличием закончил институт, продолжил работать с мистером Ву уже в качестве партнёра по съемкам и временами брал удалённую работу, чтобы не терять навык в рисовании. И каким-то непостижимом образом оказался в числе продаваемых графических художников. Пейдж едва не визжала от восторга, когда держала в руках первый графический роман. Он был довольно коротенький, всего-то сотню страниц, но таким атмосферным, что Пейдж тормошила его каждый раз когда они виделись. Она требовала продолжения и требовала тех самых героев.       Необычным было то, что его работы обрели свою фанбазу и он не нашел иного выхода, как выпускать короткие истории. Месяцы шли, у него была работа и дело, которым он хотел заниматься. Выезжал на модные показы с Алексом и изыскивал способы объяснить родителям, что он не нуждается ни в жене, ни в детях. Для него эта тема была запретной. Попытки да, были. Но все они увядали, потому что не выдерживали сравнения с Ван Ибо, который остался только в памяти. Временами он думал, что его действительно похитили и накачали какой-то наркотой и он видел до ужаса реальный сон, но с каждым днём грубо вырезанный лотос на цепочке и шрам справа под ребрам возвращали его в реальность. А еще он старался не следить за новостями шоубизнеса. Но вездесущая Пейдж, то и дело подкидывала ему «вкусняшки».       Редактор издательства Цзи Ли смотрел на Сяо Чжаня поверх веера подаренного им же самим. — Ну что? — Со мной связались из издательства. — И что? С тобой каждый день связываются из издательств, что случилось в этот раз? — Издательство которое выпускает Гарри Поттера, Сяо Чжань. В США. А это не шутки! Это прорыв, скачок твоей популярности за рубежом! — Ну и с чего вдруг? — Ты за новостями совсем что ли не следишь? — возмутился Цзи Ли. — А должен? — Усмехнулся Сяо Чжань.       Редактор картинно откинул веер и схватился за свой смартфон, что-то быстро печатая. Сяо Чжань был уверен, что окажись Цзи Ли на конкурсе по скоростному набиранию смс, то он бы занял первое место. — Вот! — Он протянул ему смартфон. — Вот причина твоей популярности и я, сказать честно, благодарен этому мальчишке! Всё к чему он прикасается — становиться золотом. Золото, а не пацан.       С экрана на него смотрел Ван Ибо этого мира с ободком в виде кошачьих ушей в белокурых волосах и сжимал в руках его роман. — …обожаю его истории. — Это просто графический роман. — Произнес репортёр. — Нет, — усмехнулся Ван Ибо. — Это история про родственные души. Надо ли говорить, что поняли его превратно.