The Fog (Туман)

      Стоило группе поиска найти Ван Ибо, как менеджер пришла в такой панический ужас, что поднеси к ней петарду и та взорвется. По коридору она ходила взвинченная и уже ожидала, что директор сначала поорет на неё вдоволь, а потом уволит к херам с волчьим билетом и жизнь ее закончится печально и тривиально, она сопьется и умрёт. Бессознательного Ибо отвезли в больницу, положили на обследование и единственное, что ей оставалось — это ждать. Но ее волновало еще кое-что, что выбивало из колеи: Ибо потерялся всего-то на десять часов, как за такой короткий промежуток времени отрасли волосы, у него появился шрам и огрубели руки, словно он в земле копался? Вопросы на которых не было ответов, зато она узнала, что автомат внизу варит отличный кофе.       Утро началось с того, что Ван Ибо пришёл в себя, огляделся и понял, что он в больнице. Ну по логике, аппаратура вот, капельница и непонятная штуковина на пальце. — Ты маленький чёртов засранец, Ван Ибо! Куда тебя дело на 10 часов? Ты хоть знаешь, как я перепугалась? Знаешь, что бы со мной сделали, если бы ты не нашёлся? — Ты можешь не кричать? — попросил парень, сжимая переносицу, на глаза давило, а головная боль с каждым звуком становилась сильнее, а менеджер даже и не старалась облегчить его страдания. И тут он услышал вой, и едва ли мог понять, что воет он сам. От боли. Кричал он так, что кровь стыла в жилах, а уж как его ломало в кровати. Женщина попыталась было его придавить, одновременно зовя на помощь, да куда ей. Подопечный силен как бык, несмотря на то, что тощий. В итоге, она бледная, как полотно, смотрела, как дюжие медбратья с трудом удерживали Ибо, чтобы не дай боги, он себе навредил. Врачи были в недоумении, разводили руками и в один голос твердили, что в ближайшие тройку месяцев, Ван Ибо нужен постельный режим и никакой работы. — Что? — пискнула менеджер. — Девушка… — Лу Эньцзе, — перебила его менеджер. Доктор Такада посмотрел на нее сверху вниз, — лопнувшая аневризма, это вам не шутка. — Но у него контракт… — Вы уж решите, что вам важно: его жизнь или его контракт. Перенапряжение его убьет и это не фигура речи. Это буквально его убьет. Вы хотя бы его родителям позвонили?       Не то чтобы доктору было до этого дело, за свою долгую практику чего он только не повидал и с какими людьми не столкнула его судьба, но пацана было жаль. Знал по собственному опыту. Его внучка Лу Джули, тоже вот грезила стать айдолом. И как итог, родителей в живую видела только года три назад, а деда и того больше. Благо приехала в больницу, попросила позаботиться о «гэгэ».       «Гэгэ» напомнил доктору случай почти 10-летней давности, когда им в больницу привезли паренька помладше этого «гэгэ», тоже из леса самоубийц откачали, поставили на ноги. За всю его практику из того леса едва ли наберется десятка два человека, что выбрались из леса живыми. Пусть люди и не верят в старые небылиц, но в лесу лучше не гулять, особенно на новолуние.       Со слов Лу Эньцзе ситуация у них аховая, причем за свой зад она переживала куда больше чем за зад Ибо, хотя он и был той самой курицей, что несла золотые яйца агентству. Он потерялся неведомым образом в лесу, который славиться чем? Правильно, едва ли не ежемесячными случаями без вести пропавшими в этом самом лесу. Он неизвестным образом для всех, отрастил волосы, да так что сошла краска, обзавелся шрамом, которому полгода плюс минус пару недель, вывихнул лодыжку и, как вишенка на торт, потерял брендовые шмотки. Про то что у него случился разрыв аневризмы и в крови нашли непонятное вещество, менеджер умолчала, и Ибо задумался, что пора бы найти более адекватного человека, но увы, контракт с ней заключало агентство. Birdy — let him go. Музыка для настроения       Самому же Ван Ибо казалось, что он сходит с ума. Он помнил моменты из своей жизни, и не мог понять, каким образом он их получил, словно в его разуме поселилось два человека: до и после этой самой прогулки в лесу Аокигохара. Он помнил, что кроме увлечения собирать лего, он еще и зачитывался графическими романами автора под псевдонимом «DAYTOY» с уткой на аватарке, и как едва не упал в обморок от восторга, когда на 20 день рождения ему пришел подарок, обернутый в черную дизайнерскую бумагу с золотистой картой ночного неба. В этой черной коробке, как внутри, так и снаружи лежали первые в тираже три тома его «любимого» романа с весьма себе драматичным название «Отпусти». Одно дело помнить урывками, как читал между тренировками, а совсем другое сидеть в своей квартире и читать взахлёб собственную историю и понимать до дрожжи в руках, что его Чжань-гэ — где то здесь, в этом мире. Что эту историю нарисовал он, пусть и приукрасил фэнтезийным миром, но боги и духи, персонажи, как списанные с них. Те ужасы, что с ними происходили, то чёткое изображение дома и тех самых тарелок, из которых ели и те испещрённые трещинами масляные светильники.       На чтение всех книг, что у него были, он потратил без малого неделю, прерываясь только на сон и еду. Друзья волновались, Лу Эньцзе нервировала его стенаниями, что ее уволят и она закончит жизнь под забором, а фанаты строили безумные истории — от похищения безумной одержимой им фанатки до похищения инопланетянами, иначе резкую смену имиджа они не могли объяснить. — Бо-ди, поговори со мной. — Произнесённое Исюанем «Бо-ди» резануло по ушам, и он едва скривился. — Как думаешь, родственные души существуют? — Даже если и да, то встретить её шансов мало. — Почему? — На Земле 8 миллиардов человек, Бо-ди. — Ответил Исюань. — Поговори со мной. — Я говорю с тобой. — Нет, ты вцепился в свою книжку, словно это твоя настольная книга. Ты всегда так делаешь, когда переживаешь.       Ибо помнил совсем другое — он собирал лего и жрал леденцы, как не в себя. Было у него предположение, почему он всё-таки оказался в «отпуске», работающий медбрат в японской клинике, который был его поклонником, по секрету выдал ему секрет, о котором в больнице должны были забыть, что агенство даже сделало пожертвование, чтобы о состоянии их артиста никто не узнал. Парень сказал, что на снимках МРТ мозг Ибо выдавал то еще представление.       Те участки, что отвечали за память, светились так, будто бы, цитата: «в черепушку вставили флэшку и скинули все сезоны Naruto разом». Это подводило его к мысли, что Чжань-гэ живёт с ним в одном мире, в одно и то же время и сейчас ему 28 или 29 лет. Точную дату рождения он так и не удосужился у него спросить. Впрочем, о таких мелочах они и не говорили вовсе. Благо время было и Ван Ибо тратил его в поисках Сяо Чжаня на просторах интернета. Но вот загвоздка, Сяо Чжаней в Китае оказалось очень даже много. Его вынужденный отпуск подходил к концу, официально, а неофициально ему еще рекомендовано лежать в постели и есть овощные супы. Но нужно отдать Лу Эньцзе должное — она выполняла свою работу по поиску работы для Ибо очень хорошо. — Итак, у нас на этой неделе две фотосессии, нам удалось выбить на фотосет у топового фотографа. Говорят у него золотые руки, что из говна конфетку слепит. — Как скромно, — хмыкнул Ибо, попивая морковный сок. — Ну сделал же из Лу Джуди популярную. Если бы не его фотографии и созданный им образ, наврядли ее бы в дораму взяли. И хотя сама Лу Эньцзе прекрасно знала, как работает отбор актеров, в ее словах доля правды была. Зачастую именно фотограф дает метафорический удачный билет. В зависимости насколько востребованными будут его фотографии с той или иной моделью на них. — Поэтому, будь добр, хотя улыбнись ему пару раз. И вот еще что, пляши и целуй мне ноги. — Многого хочешь. И в честь чего ноги целовать? — Каст на «Потерянных в тумане». Узнала буквально пару дней назад, если постараешься, вполне вероятно пройдешь и на главную роль. Бюджет довольно внушительный, реквизит уже готовят. — Ты серьёзно сейчас? — Более чем, моя прелесть, эта роль сделает тебя любимцем Китая. — Я и так любимец. — Ты понял, о чем я. — Отмахнулась Лу Эньцзе. — Вот твой йогурт, не забудь выпить таблетки и набирайся сил. — Ван Ибоооо, — визг Лу Джули был слышен, наверное, на другой стороне планеты. А после его чуть не снесла с ног эта маленькая, вертлявая девчонка. — Ты жииив! — Перестану им быть, если ты меня не отпустишь. — Буркнул парень, милостиво позволяя себя тискать. — Если ты будешь обнимать меня и дальше, нас сфотографируют и напишут, что мы с тобой встречаемся, а насколько я знаю, по контракту, тебе нельзя встречаться. — Это верно, — усмехнулась девушка, — но поверь мне, если парнем с котором я тайно встречаюсь, будешь ты, мне простят, еще и доплатят. — Твой тайный план? — Изогнул бровь Ибо. — Агента, — расцепила объятия Лу Джули, — но я бы предпочла твою дружбу. — Очень странно ты её предлагаешь? — Ох, не будь букой Ван Ибо, — девушка отошла от него на пару шагов, — кстати, дед передавал тебе привет. — Дед? — Доктор Такада. — Ответила Лу Джули. — Кстати, он сказал, что ты напомнил ему один случай. Тоже говорят из леса привезли. Чуть не помер. — И как его звали? — Поинтересовался Ибо. — Кого? — Парня того. — Не знаю. Я никогда не интересовалась медициной. — Модели где? — гаркнул мужчина. — Это Алекс Ву, — зашептала Лу Джули, — уважаемый фотограф. Вообще мы должны были работать с его учеником, но буквально вчера его подписали на один бостонский проект, поэтому мы работаем с господином Ву.       Вообще Ван Ибо легко может сработаться с кем угодно, как ему казалось. Но с этим Алексом Ву сотрудничество не задалось с первых кадров. Четверть часа они с Лу Джули вертелись и так, и эдак, поворачиваясь рабочими сторонами, как внезапно мужчина отошёл от фотоаппарата и гаркнул: «перерыв». — Господин Ву, — подбежала Лу Эньцзе, — но мы не может делать перерыв. У Ван Ибо… — У Ван Ибо лицо словно из дерева высечено, — прервал её фотограф. — Уж не знаю, чем он так всех покорил, но явно не харизмой. — Вам что-то не нравиться? — холодно поинтересовался парень. — Ваше безэмоциональное лицо! — Это всё? — Именно так! И в полной тишине Ван Ибо прошёл мимо фотографа и вышел. — Оу, — выдохнула Лу Джули. Лу Эньцзе превзошла саму себя и сумела замять скандал, но была крайне недовольна подопечным. Скандал хоть и был при полной студии свидетелей, но слухи дальше стен студии не пошли. — Можешь поблагодарить Лу Джули. Уж не знаю, как она умаслила этого старого перечника, но фотосессию отложили до того дня, как приедет его ученик. А пока, на вот, почитай. — И она кинула ему в руки тяжёлый конверт. — Сценарий. — Как ты его достала? — Не твоего ума дело. — Лу Эньцзе, — вкрадчиво пропел Ван Ибо, — давай дружить. Менеджер внимательно посмотрела на Ибо, — ты повзрослел. — Это случилось давно, — пространно ответил парень. — Помощник сценариста мой друг. — Это нечестно. — Жизнь вообще нечестная, Ван Ибо, но раз уж ты предложил «дружить», то мы будем дружить. Эта дорама билет на вершину. Станешь успешным ты, успешной стану и я. Не спрашивай меня о причинах. Просто… — Просто я понял, — кивнул Ибо, раскрывая конверт. — Через пару дней придёт официальный запрос агентству. Слух уже пустила и многие твои фанаты рады этой новости. — А автор? — Что автор? — DAYTOY. — Он дал согласие, хоть и с большим трудом, говорят, что за ним полгода ходили, чтобы он согласие дал. Но, — она подсела поближе к Ван Ибо, — он поставил условие, что одну из главных ролей отдадут тебе. — Шутишь? — Нет, он твой поклонник, он подарил тебе первые три издания. Ты между прочим первый обладатель трех томов. Да, что-то такое он помнил, особенно недовольство некоторых фанатов автора, что ему он подарил сразу три, а остальным пришлось ждать до пресс-релиза три месяца. — А ты случаем не знаешь настоящее имя автора. — Вот тут даже его официальная фанбаза разводит руками. Ни точного возраста, ни имени не знают, только псевдоним и только профиль с его рисунками. Вот и всё.

***

      Приютить у себя Пейдж было верхом дурости, но она так умильно состроила щенячий взгляд, что Сяо Чжань не смог ей в этом отказать. И поэтому сейчас он пил уже вторую бутылку вина, выслушивая, как Пейдж покрывает своего бывшего парня всеми нецензурными словами, пугая кошку. А потом как-то само собой получилось, что сначала они смотрели смешные видео котов и собак, а потом… — Ну он же котик. — Сказала Пейдж тыча в экран, кода Сяо Чжань ушел на кухню. — Кто там котик? Котиком оказался Ван Ибо. Потом были ролики с танцевальных площадок, видео с фотосетов и фанмитов, после выступления и передачи, где Ван Ибо был приглашённым артистом, и ещё бутылка вина. — Ты влюбился. Вино пошло носом, а сама Пейдж довольно сощурилась, словно кошка поймавшая мышь. — Итак, — она покачала бокалом, смотря поверх него. — Глупости говоришь, — только и произнёс Сяо Чжань. — Глупости то глупости, а сам на себя со стороны не посмотришь. Да и ты не любитель вина, а сейчас вторую бутылку глушишь. Нет, ты пей-пей. Отец всегда говорил, если нужно узнать каков человек, его нужно напоить. Так что пей. А я подожду. — Ты коварная, знаешь это? — О да, — Пейдж пригубила вино, — рассказывай, когда тебя потянуло на сладких мальчиков? — Из твоих губ это звучит пошло, — девушка пьяно засмеялась. — Может я влюбился в созданного героя. — Я так и знала, что этот твой Шицуэ Бао списан с кого-то, но не знала что он списан с Ван Ибо. — Пейдж… — Я уже тридцать лет Пейдж и эти твои «тебе кажется» и «мне никто не нужен» рассказывай кому — нибудь другому. Меня ты хрен обманешь. Рассказывай давай.       Доверить эту историю оказалось его самой большой ошибкой, но и самым большим облегчением. Пейдж казалось, молчала вечность, и приняла эту историю как данность, ведь как она поведала, и в её семье приключалась подобная чертовщина. Её дед пропал в Бермудском Треугольнике, он и еще 78 человек вместе с самолётом, поэтому говорить, что Сяо Чжань сошёл с ума или по нему психушка плачет, не стала. Но затем стала строить планы, как устроить встречу это самого Ван Ибо и друга. На вполне адекватную мысль, что этот Ибо может оказаться не тем самым Ибо, Пейдж махала рукой и говорила, что нужно просто устроить им встречу. — Да у него работы через край. — Да, как и у тебя. Решено мистер Сяо, я остаюсь. — Остаёшься? — М, ну да, нужно только щётку зубную купить.       И она не шутила. Она осталась, ходила по бутикам, записалась на курсы китайского и радовала Алекса Ву, который сиял ярче чищенной монеты. Слушок, кинутый в пару чатов, как буйная лавина прошлась по всем фанатам и все в открытую стали говорить, что скоро будет сниматься дорама. Не прошло и двух месяцев, как ему позвонил Цзи Ли с просьбой немедленно явиться к нему, сказал, что у него просто сногсшибательная новость. Новость которая повергла Цзи Ли в шокирующую радость стоила того, что бы прийти к нему в погожий будний день. Редактор просто сиял от восторга и огорошил Сяо Чжаня тем, что его роман будут экранизировать и он будет в числе сценаристов к будущему проекту. — Прости, что? — Опешил Сяо Чжань. — Да-да, именно так. Я поначалу и сам не поверил, но это же превосходно. Великолепно! Крышесносно! Очешуительно! — Сяо Чжань с каждым новым словом поднимал брови всё выше и выше, ведь редактор старался не употреблять такие словечки на рабочем месте. — Пиздец как классно, Чжань-гэ. Ты хоть понимаешь, какая популярность обрушиться на тебя и как твоя история о крепкой мужской, глубокой дружбе увидит свет? — Хм, не думаю что это хорошая идея. Как правило, экранизация книг не всегда выходит удачной. — Сяо Чжань окстись, солнце моё, ты себя слышишь? Ты хоть знаешь, кто будет снимать твой роман? — Цзи Ли. — Да? Ты подумай, такой шанс выпадает крайне редко. Я ни в коем случае на тебя не давлю, но ты подумай.       Сяо Чжань познакомился с Цзи Ли случайно, на пешеходном переходе. Цзи Ли буквально врезался в него и залил его светлое пальто кофе, а потом с четверть часа извинялся под внимательным взглядом Сяо Чжаня. Цзи Ли вылитый на вид Не Хуайсан и он не единым словом не дал понять Чжаню, что помнит его. В последствии оказалось, что Цзи Ли родился в 1997 году, рос и учился в Чунцине, а потом переехал в Шанхай, изначально подрабатывал помощником редактора, а потом и сам занял пост редактора. Любил веера, коллекционировал и зачастую расписывал сам. Один даже презентовал Чжаню, когда его первая история поступила на книжные полки. И к Не Хуайсану помимо внешности, не имел абсолютно никакого отношения. Так что надежды, что его Ван Ибо и этот парень, что смотрел на него с плаката Shu Yemura рассыпались, как песчаный замок под порывом ветра.       Собственно его роман и появился именно как выражение всех его чувств и эмоций от осознания, что с вероятностью в 99,9% этот Ван Ибо просто пустышка. Цзи Ли же пришёл в восторг, когда увидел черновой вариант и настоятельно потребовал развивать историю дальше, с подробностями и драматическими поворотами сюжета. И спустя полгода был релиз его произведения.       Сейчас же Сяо Чжаня делал поправки в сценарии и попутно раздумывал, во что он позволил себя втянуть. И был уверен что без помощи Пейдж и Цзи Ли тут не обошлось. Директор по кастингу как-то спросил его, кого он хочет видеть на главных ролях и Сяо Чжань, не особо долго думая сказал, что роль Шицуэ Бао идеально сыграет Ван Ибо, директор хмыкнул поставил в планере пометку и сказал, что ничего не обещает, что собственно и не удивительно, парень то нарасхват.       Алекс Ву достаточно часто рассказывал про своих моделей и не всегда истории были хорошие и наполненные позитивом. Чем старше становился Ву, тем больше росли его критерии к моделям. В этот раз он был крайне возмущен и не доволен тем, как повёл себя это мальчишка-выскочка. Просто ушёл со съёмок и даже не извинился. — Лицо-бревно! — вспыхнул как спичка фотограф, экспрессивно махая руками и выражая всё что он о нём думает. — Безэмоциональная головёшка! — Он довольно талантливый, — Сяо Чжань делал очередные наброски, не особо обращая внимание на бывшего учителя. — Может танцевать он и умеет, но он не модель для фотографа, в нем нет ни харизмы, ни чувств, ни эмоций! Работай с ним сам! Пейдж уже договорилась о переносе съёмок.       Сама же Пейдж сидела и хихикала, как какая-то ведьма из детских сказок, ей бы еще шляпу и котелок и не отличить. И у Сяо Чжаня закралось подозрение, что Пейдж знает куда больше, чем говорит, но женщина, лузгала орешки и делала вид, что ничего не знает. Только напомнила Сяо Чжаню, что ему нужно не забыть про фотосессию. — Жест моей широкой души, — Лу Джули уселась рядом с Ван Ибо, особо не расстраиваясь, что парень не обратил на нее внимание. — Наш сегодняшний фотограф это пациент моего деда, которого он спас 10 лет назад. — Что? — Телефон забыт, а всё внимание было уделено девушки, которая довольно урча, ложкой ела пену с латте. — И? — И его зовут Сяо Чжань. Я тут порыскала по просторам Интернета. Занятная такая личность. Дед говорит, что в его деле было что-то очень странное, нарвался на наркобаронов. Ну, знаешь, официальная версия. Его будто бы кто-то похитили и чем-то накачали, да так что у парня память нахрен отшибло. Через месяц родители его забрали и вот, по итогу он успешный фотограф и художник-фрилансер. И один из любимчиков Алекса Ву. И был бы у меня твой вичат, я бы тебе написала. — Спасибо, но нет, — произнёс Ван Ибо. — Ты бука, знаешь это? — Будто ты нет. Девушка согласно хмыкнула и дернула Ибо за рукав. — Смотри, это он, — едва не срываясь на восторженный писк произнесла Лу Дужли. А Ван Ибо завис, на пороге студии во все глаза смотря на мужчину в чёрном. — Красавчик, да? Жаль у него фоток мало в профиле. Он такие фотосеты выдает, поговаривают у него рука лёгкая. Все кто попадает к нему в объектив, становятся знаменитыми. — Прям как ты. — На самом деле, его фото оказались на презентации случайно. Перепутали флэшки. Там еще не большой скандал, но авторство признали за ним. Так что, да, в каком-то плане он продвинул меня выше сам того не зная. Да и я его не видела. Ван Ибо жадно следил за каждым его движением, за легкий изгиб губ, когда он общался с помощницей непривычной европейской внешности. — Так, всем здравствуйте, — повысил голос Сяо Чжань привлекая внимание, — я Сяо Чжань и на пару фотосессий я ваш фотограф. Надеюсь, что мы сработаемся. — О, а я то как надеюсь, — за всех ответила Лу Джули расплываясь в сахарной улыбке. — Тогда начнём.       И вот сейчас Ван Ибо был как бревно, буквально. Застыл в одном положении и таращился на длинные руки Сяо Чжаня. Так пристально, что казалось, этот взгляд можно было руками пощупать. Лу Джули смотрела то на него, то в камеру, а потом неожиданно чмокнула Ибо в щеку, отчего тот сощурился и посмотрел на девушку, а та в свою очередь положила голову ему на плечо. Они пока еще не знали, что именно это фотография разорвет все интернет-площадки и эта же фотка станет основой для создания игровых персонажей в новой онлайн игре. Сам же парень внимательно следил за фотографом, который даже взглядом не обозначил, что узнал его. Как это понимать? Что он реально забыл? Тогда почему он всё помнит? Или же Сяо Чжань совсем не тот Сяо Чжань?       По окончании, фотограф лучезарно улыбнулся и поблагодарил всех за работу. Лу Джули напоследок потискала Ван Ибо и ускакала вслед за своим агентом. Не найдя слов, кроме «до скорого» парень вышел из студии и всю дорогу в машине молчал и смотрел в окно, чем тревожил Лу Эньцзе. — Ты в порядке? — Нет. — Только и ответил Ван Ибо.       Неделя до следующей фотосессии пролетела как одна минута, в это время Ибо строил теории и шерстил интернет через VPN. Легенд и мифов о лесе Аокигохара была тонна и малая тележка, но которая не давала никакой пользы, он похудел, за что его похвалила менеджер, но сказала, что темные круги под глазам его не красит, а прыщ на лбу тем более. Ван Ибо изогнул бровь, сказал, что очень ценит её мнение, на что Лу Эньцзе только закатила глаза и заставила его поесть. Как и говорила Лу Джули, фотографий у Сяо Чжаня было очень мало, это были весьма колоритные фотографии, несколько мрачные и только пара где-то на пляже, на которых Ван Ибо и залип. Поначалу он подумал, что показалось, но увеличив фотографию отъехал от стола и прошёлся по комнате, зажимая рот, чтобы не заорать. На шее Сяо Чжаня болталась цепочка, на которой была подвеска — лотос. Такой же какой вырезал Не-сюн. — Ебать, — прошептал Ибо. Этой ночью он спал спокойно. — Вы солнечным светом питаетесь? — Сяо Чжан подкрался к нему незаметно, ставя перед ним стакан с кофе. — Вы всех угощаете, господин Сяо? — хрипло спросил парень. В студии случились накладки, лампа вышла из строя и работники студии попросили подождать буквально 10 минут. «Это деньги» шипела Лу Эньцзе, мгновенно доставая смартфон и созваниваясь со всеми, перенося встречи. — Только тех, кто мне нравится. — Как показывает практика, я не всем нравлюсь. — Моему учителю люди нравятся очень редко. — Ага, если это не Чжань-гэ.       Они застыли друг напротив друга словно два кота в переулке. Не решаясь спросить то, что хотели, но интуитивно ощущали, что не время молчать. — О, вы тут кофе балуетесь. Можно к вам? — Ответ Пейдж был не нужен, она уселась между ними и все внимание обратила на Ван Ибо. — Так вы и есть тот самый золотой китайский мальчик, который умеет всё? — Всё в этом мире уметь нельзя. — Позвольте вам не поверить, — усмехнулась женщина. — Вы уже дали свое согласие на участие в дораме? Мистер Сяо очень надеялся, что вы согласитесь — Пейдж… — Что? — Изумился Ибо. — О мой Бог, мне звонят. Тут я вас покину, — совсем неправдоподобно произнесла женщина, и забрав кофе Ван Ибо, неспешным шагом ушла. — DAYTOY? — и не дождавшись ответа сам потянулся к горловине его джемпера и подцепил цепочку. — А что это тут происходит? — Лу Эньцзе переводила взгляд с фотографа на подопечного, — украшение, конечно, красивое, но тебе Svarovski мало? Кстати, если мы опоздаем, агентству придётся платить неустойку. — Прошу прощения, моя вина, — улыбнулся Сяо Чжань, — не волнуйтесь закончим чуть раньше. — С тебя объяснения! — прошипел Ван Ибо.       Уже в холле, Ван Ибо бесновался от невозможности поговорить с Чжань-гэ, а Лу Эньцзе тянула его на выход. — О, господин Ван Ибо, я дико извиняюсь, стащила ваш кофе. Обычно я забираю у мистера Сяо, но сегодня… Боги, простите, вот, — Пейдж протянула ему стаканчик. — Капучино, как был. Я еще попросила добавить туда сироп, вы не против? — Эм, спасибо? — с сомнением произнёс Ибо. — О, поблагодарите потом, — двусмысленно хмыкнула женщина.       Стаканчик на удивление оказался очень лёгким, и пока менеджер не видела, Ван Ибо открыл крышку, а там была салфетка с личным номером Сяо Чжаня. Пейдж, стоя за кадкой с большим фикусом, наблюдавшая за ним все время, подняла большие пальцы.

***

— Мистер Сяо, позовёшь на свадьбу и чур я крёстная вашего первенца. — Что ты сделала? — Наладила твою личную жизнь. — Улыбнулась Пейдж.