Счастье вдруг в тишине постучалось в двери...

            Серый потолок и одинокая лампочка, свисающая вниз. В спальне было темно, редкий свет машинных фар заглядывал в окна. Несмотря на открытое окно и минусовую температуру на улице, в комнате было чертовски жарко. «Очередная бессонная ночь» — подумал Тейлор. За стенкой посапывала Анна и тихо работал фильтр аквариума. Мужчина скинул с себя одеяло и попробовал уснуть без него. Однако сон не шёл. Как бы он не лёг, как бы не повернулся, спать не хотелось. Тейлор принял сидячее положение и посмотрел в окно. Чуть прикрытый чёрными облаками сиял месяц. В свете небесного серпа переливался снег. Звёзд не было видно. Раскидистые ветви деревьев были покрыты плотным, снежным одеялом.       Мужчина потянулся. Сон не шёл, да и, судя по всему, не собирался. Тогда Тейлор поднялся с кровати и пошагал в противоположную комнату — «мастерскую». Проходя мимо зала, он остановился. На диване тихо сопела Анна. Её кудри в лунном свете отливали серебром, кожа казалась практически белой, лицо выражало спокойствие и умиротворение. Он подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть её. Анна лежала на спине. Одна её рука лежала под подушкой, а другая на животе. Бретель голубой майки чуть съехала с плеча. Анна выглядела так беззащитно, будто бы и забыла, в какой квартире ей приходится останавливаться.       Тейлор пристально смотрел на неё. «Сейчас или никогда» — пронеслось в его голове. Он быстро схватил рядом лежащую подушку и двинулся на ненавистную девушку. Пальцы дрожали, сжимая орудие убийства. Мужчина был готов закрыть лицо Анны подушкой и не отпускать, пока девушка не перестанет дышать. Однако, его что-то остановило. То ли нежелание очередного убийства, то ли страх быть схваченным с поличным сдерживало его. Тейлор оглядел зал, развернулся и ушёл к мастерской. Предварительно вытащив ключ из-под кровати, он открыл дверь и вошёл. Слабый свет от фонаря, который чудом пробивался сквозь плотные шторы и решётки, очерчивал контуры предметов интерьера. Тейлор всегда старался сохранять в мастерской полумрак. Мужчина запер дверь и прошёл вглубь тёмной комнаты к прямоугольному устройству, коим являлся монитор компьютера. По пути, он несколько раз чуть не ударился и не споткнулся об углы деревянных ящиков. С горем пополам, он дошёл до стола и включил настольную лампу. Тусклый свет озарил комнату. Сбросив со стола кучу чертежей и инструментов, Тейлор отыскал мышку. Мужчина включил монитор, а затем компьютер. Экран засветился синим, после на мониторе появилось изображение четырёх разноцветных квадратов и название само́й операционной системы. Через пару секунд изображение приветствия сменилось на приятную фотографию зимних гор, которая являлась фоном рабочего стола. Сам рабочий стол был полон приложений для программирования роботов. Пару иконок отличались от остальных. То были игры. Тейлор когда-то давно скачивал их, да всё не находил времени поиграть.       Кликнув мышкой на поисковик, мужчина начал думать, что бы ему посмотреть из фильмов. Он редко смотрел сериалы, так как видел в этом лишь трату своего времени, поэтому он постоянно выбирал какие-либо фильмы. Набрав в строке запросов «Фильмы 20.», ему высветились несколько обложек самых кассовых и свежих кинолент. Его выбор пал на научно-фантастическую картину. Кликнув два раза на название фильма, его перенесло на сайт. Надев наушники, он начал просмотр.       После заставки и маленькой экспозиции, на экране появились кадры пустующего лабораторного комплекса. В следующем кадре была показана капсула с человеком внутри, предположительно женщиной в оранжевом комбинезоне. Когда в комплексе раздался женский роботизированный голос, у Тейлора по спине пробежали мурашки, а сердце заколотилось сильнее. Он перевёл свой взгляд на обложку кинокартины и разглядел не только главную героиню, стоящую на фоне оранжевого и синего свечения, но и некую фигуру с янтарно-жёлтым глазом. Тейлора прошиб пот. Он уже не видел и не слышал происходящего. Ему показалось, что позади него кто-то стоит. Стоит и сияет янтарными глазами полными ненависти и желания мести. В отражении монитора, позади мужчины показалась тёмная фигура подростка. Он чувствовал взгляд полный ярости и желания смерти своему обидчику. Тейлор понимал, что рано или поздно, но ему придётся обернуться и встретиться лицом к лицу со своей покойной племянницей. Он знал, что подросток так просто ему не спустит с рук её смерть и смерть своей младшей сестры. Она пришла мстить, и Тейлор это прекрасно осознавал. Он зажмурился.       — Один, два, три! — на «три» Вильям резко обернулся и открыл глаза. То, что он принял за покойную племянницу было лишь его недоделанным роботом. Тейлор нервно хихикнул и повернулся к экрану компьютера и тут же в панике отпрыгнул. На экране была фотография, где он, мальчик лет шестнадцати, стоит вместе с пятилетней племянницей Александрой и со своим старшим братом Камеруном. Испуганно рассмотрев фотографию, он сообразил, что похоже в панике открыл галерею и таким глупым способом напугал себя же. Тяжело выдохнув, он закрыл галерею и продолжил смотреть фильм. Главная героиня, абсолютно немая девушка, как раз проходила некоторые испытания и убегала от маленьких, белых, сферической формы роботов. И так камера за камерой, комната за комнатой, девушка проходила испытания под приятный роботический голос. Через пару минут Тейлора начал одолевать сон. Кадры с девушкой начали потихоньку расплываться, а женский голос, сопровождавший главную героиню постепенно затихал…       Бесконечные коридоры центра утилизации. Люди в странных одеждах, пытающиеся поймать его. Куча андроидов, молящих о помощи. Но он бежит. Ему нельзя останавливаться. Эти люди не могут понять, что он такой же человек, только заточённый против своей воли в это металлическое тело. Тейлор кричит, пытается объяснить, но его не слушают. Всё, что он может делать, так это бежать, прятаться, уворачиваться и перепрыгивать препятствия. Но вот массивная железная дверь перекрывает ему путь. Никаких выступов чтоб уцепиться, никаких дверей или вентиляционных шахт. Его постепенно окружают другие люди в не менее странной форме. На их головах шлемы, похожие на шлемы мотоциклистов, на теле как у женщин, так и мужчин нечто вроде корсета, а в руках странные приспособления, которые Тейлор видел впервые. Стержень, похожий на шокер, по которому проходили нечто вроде электрических разрядов. Пушка, действующая по принципу арбалета, которая закреплялась на руке ремнями. Тейлор не знал, куда ему деться, он был окружен этими странными людьми. Один из этих ребят подошёл к нему. В его, точнее, её руках был маленький сферический прибор, около которого постоянно виднелись электрические разряды. По каким-то причинам, мужчина понял, что незнакомка не собирается вредить ему. И действительно, девушка кидает эту, как оказалось, бомбу в толпу своих коллег, а его она толкает вперёд и приказывает бежать не останавливаясь. Дверь, которая являлась его преградой на свободу начала медленно открываться, и Тейлор буквально скользнул в образовавшуюся щель, однако что-то заставило оглянуться на спасшую его незакомку. К сожалению, в его сон ворвались громкие стуки в дверь и он проснулся.       Экран компьютера давно потух, в наушниках царила тишина, зато в дверь мастерской настойчиво стучали. Тейлор потянулся на стуле и зевнул. Ему постоянно снились странные сны, правда он всегда мог определить на почве чего ему снится подобное. Но были и такие, которые Вильям объяснить не мог. А в дверь всё стучали и стучали.       — Иду я, иду! — крикнул Тейлор, встал со стула и вновь потянулся. Стук моментально прекратился. Мужчина подошёл к двери и отпер её ключом. Перед ним стояла, судя по всему, только что проснувшаяся, Анна.       — Доброе утро, Тейлор! — прозевала она потягиваясь. Её волосы были растрёпаны, бретель майки так и висела на плечике, а лицо хоть и было заспанным, оставалось миловидным. Тейлор утвердительно кивнул и протёр глаза.       — Ты уже позавтракала? — спросил мужчина, вытирая слёзы с глаз рукавом рубашки.       — Я? Я тебя ждала, чтоб ты что-нибудь приготовил, — удивилась Анна.       — Ты мне предлагаешь кормить себя и тебя?       — Ну, если ты хочешь остаться без кухни, могу я — усмехнулась девушка.       — Нет, не надо. Давай я лучше сам попробую — пробормотал мужчина направляясь на кухню. Набрав воду и поставив чайник, Тейлор открыл холодильник и достал оттуда тосты, молоко и банку джема. Анна в это время уже села за стол напротив мужчины.       — А ты сладкоежка, как я погляжу, — улыбнулась девушка.       — С чего ты это взяла? — спросил он.       — У тебя карманы пальто и мусорный пакет забит фантиками от шоколадных батончиков.       — Почему это вдруг я «сладкоежка»? Ни один человек не откажется от сладкого, — хмыкнул он, снимая свистящий чайник с плиты.       — Это верно, но даже я столько сладкого не покупаю, — пояснила полицейская. Тейлор ничего не ответил. Он заливал молоко с крупицами молотого кофе горячей водой.       — А что тебе сегодня снилось? — решила перевести тему Анна, — мне например, будто я попала в девятнадцатый век. Я была знатной дамой и жила в Санкт-Петербурге…       Пока девушка в подробностях рассказывала свой сон, Тейлор вспоминал мрачные коридоры центра утилизации, людей в форме и ту незнакомку, которая ослушалась приказа начальства и спасла его.       — И всё же, что снилось тебе? — переспросила Анна, отпивая из кружки кофе.       — Да, я уж и не помню. Какие-то отдельные смазанные картины всплывают, — солгал Тейлор и, поставив чайник на плиту, сел за стол. Он подвинул к себе джем и попытался открыть банку. Как бы он не тянул, сколько бы силы не прикладывал, джем не поддавался, а пальцы лишь скользили по крышке. Порезанная рука вновь заныла и Тейлор бросил бесполезные попытки.       — Сегодня мы без завтрака останемся, — прокомментировал мужчина и встал выключить чайник.       — Нет. Без завтрака мы не останемся! — заявила Анна. — Одевайся и пойдём на улицу!       — Ты хочешь поесть вне дома?       — Да! Также, я бы очень хотела посмотреть и погулять по городу. Может я тут и несколько недель, но просто походить, посмотреть у меня не было возможности.       — Мне жаль, но я не тот, кто знает историю города, а тем более его достопримечательности.       — А мне это и не надо. Я просто хочу побольше узнать о вашей жизни и быте.       Тейлор задумался. С одной стороны за каждым поворотом его могла поджидать полиция и разные неприятные знакомые, а с другой с Анной ему не грозило быть схваченым. Поэтому, он вздохнул и согласился погулять с ней.       «Ничего плохого не произойдёт» — убеждал себя Вильям.       Анна выскочила из-за стола и побежала одеваться. Тейлор же, направился в ванную комнату, стараясь не смотреть в сторону девушки, чтоб не смущать её. После водных процедур, и несколько раз порезав лицо в попытках сбрить еле заметную щетину, он вышел вытирая лицо белым, с серыми пятнами, махровым полотенцем. Теперь болело не только травмированное запястье, на котором стоило сменить бинты, так ещё и нижняя часть лица, которая теперь была усеяна царапинами. Очередной раз Тейлор клялся себе, что в следующий раз он не забудет надеть линзы или хотя бы очки, прежде чем бриться.       «Линзы!» — Пронеслось у него в голове и мужчина бегом вернулся в ванную, но, как оказалось, рядом с раковиной их не оказалось. Перепуганный, он начал искать их на полу, пытался разглядеть между стеной и раковиной, смотрел в настенных шкафчиках, но линз нигде не было.       — Неужели я их потерял, — схватился Тейлор за голову. Он ещё раз обыскал комнату в надежде обнаружить их на привычных местах. После повторного осмотра, он понял, что линз тут нет. К счастью, он вспомнил о прикроватной тумбочке, на которую мог положить их. Пулей, вылетев из ванной, он направился к спальне. И точно, два маленьких контейнера с серыми крышечками лежали на тумбочке.       — Тейлор, ты идёшь? — неожиданно раздался над ухом голос Анны. С испугу, Тейлор вздрогнул и обернулся. Девушка стояла не рядом, как ему показалось, а в дверном проёме.       — Ты идешь? — переспросила Анна.       — Да-да, сейчас, только линзы надену.       — Зачем тебе линзы?       — Что значит «зачем»? Без них я бы давно попался полиции!       — Да, но со мной тебе нечего бояться, да и к тому же, с красными глазами ты выглядишь симпатичней.       Тейлор изрядно смутился, отступил от Анны и отвёл взгляд. Его руки и колени пробила лёгкая дрожь, во рту моментально пересохло, а щёки будто нагрелись. Он хотел что-то ответить, как-то парировать или отругать гостью за дерзость, но в голову ничего не приходило. Параллельно, до его уха начал доноситься тихий смех. Смеялась Анна. Сначала Тейлор не понял причину её тихого хихиканья, однако до него дошло, что выглядит он сейчас смехотворно. Двухметровый мужик, съежившись, стоит с бегающим по комнате взглядом и покрасневшим лицом. Тейлор тут же выпрямился и откашлялся, однако теперь он выглядел ещё нелепее. Понимая это, мужчина проскрипел сквозь зубы:       «Просто, иди одевайся.»       Анна хотела что-то сказать, но, похоже, передумала. Она повернулась на выход из комнаты.       — Я просто хотела сказать, что красный цвет глаз тебе идёт, — тихо сказала она, после чего шагнула в дверной проём и закрыла за собой дверь.       Тейлор осел на пол. По его лбу холодными каплями катился пот. Он не мог понять своей реакции. Неужели он заболел? Может, так его организм реагирует на изменение образа жизни или что-то такое? Мужчина посмотрел на себя в зеркало, будто бы в поисках ответа. Тейлор вглядывался в свои глаза, искал хоть какую либо зацепку. Как и ожидалось — ничего. Он прильнул к зеркалу, облокотившись. Холодная поверхность стекла отрезвляла и приводила его в чувства. Тейлора вновь забила дрожь. Он обхватил себя руками и осел на пол.       — Мать моя, что со мной? — сипло спрашивал он у себя сквозь нервную улыбку. Тейлор понимал, что должен скорее прийти в себя. Рано или поздно Анна решит проверить его и что тогда? Он пытался подняться, опираясь на стены, тумбочку, кровать.       — Мне нужно одеться, — приказал Тейлор себе и поплёлся к стулу. Он знал, что в шкафу нужной одежды он не найдёт, так как все вещи, которые чаще всего он носит, складываются на стул. Дрожь не покидала его. Отрыв из-под горы грязных свитеров и порванных водолазок более менее чистый свитер и джинсы, Тейлор наконец оделся и вышел из комнаты. Стоило ему повернуться в зал, как он опешил.       На диване были раскиданы вещи Анны. Горы разного цвета, вида и фасона одежда занимали весь диван. Рядом же, на корточках сидела сама девушка и перебирала вещи в чемодане.       — Как думаешь, мне лучше одеть зелёную толстовку или бежевый свитер? — спросила она, не отрывая взгляда от содержимого чемодана. Мужчина сначала не понял, а после посмотрел на диван. На подлокотнике действительно лежали и свитер, и толстовка.       — Мне всё равно. Одевайся, как тебе удобно, — ответил Тейлор и поплёлся в прихожую. На полу виднелись кровавые разводы, которые вели из ванной в прихожую. Тейлор посмотрел на перевязанную руку. Она до сих пор болела и при малейшем движении кисти ныла.       — Анна, у вас остались ещё бинты? — окликнул её мужчина.       — Да, думаю остались. Я их в твою аптечку положила. Посмотри там! — крикнула Анна натягивая на себя толстовку. Тейлор вновь бросил свой взгляд на руку и легонько погладил её.       — Надо, надо! — сказал про себя Тейлор и двинулся на кухню, попутно разматывая бинты пропитанные кровью. Бинты постоянно липли и развязывать руку безболезненно не удавалось. Тейлор постоянно шипел и стискивал зубы от боли. Наконец, его взору открылись багровые порезы. На полностью белой коже они выглядели ещё более отвратно. В груди Тейлора что-то защемило, и толпа мурашек пробежала по спине. Он обхватил поврежденную руку другой рукой и большим пальцем нежно провёл по царапинам, чтоб не сделать больнее. Но даже слабое касание причиняло хоть и слабую, но всё же боль. Вытащив остаток бинта, Тейлор перевязал запястье.       — Ты там скоро? — донёсся голос Анны из прихожей. Мужчина обернулся в сторону зала и, тяжело выдохнув, зашагал к прихожей.       Анна, переминаясь с ноги на ногу, стояла у входной двери и поправляла шапку. Её бронзового цвета кудри чуть выбивались из-под шапки. На лице не видно было ни капли сонливости. Бодрая и свежая девушка, будто утренняя роза, вертелась около рядом стоящего зеркала, поправляла шарфик и рассматривала себя.       Тейлор ухмыльнулся. Разглядывая себя в зеркале, Анна напоминала ему свою младшую сестру. Алия так же часами могла стоять у зеркала, разглядывать новое платьице или кофточку. Но в отличии от Алии, которая с наслаждением крутилась и довольными вздохами восхищалась собой, Анна постоянно хмурилась, и разочаровано качала головой. Она явно была чем-то недовольна. Тейлор же, не придал этому большого значения, лишь нахмурился от воспоминаний и решительно направился к крючку с пальто. Укутавшись потеплее и обмотав вокруг шеи длинный тёмно-серый шарф, мужчина начал искать ключи. К его превеликому удивлению он не нашёл их в карманах. Тогда он заглянул в зал и осмотрел каждую поверхность на котором могли бы лежать ключи. Однако в зале их не было.       — Что ж за день сегодня такой, а? — пробубнил про себя Тейлор, вспоминая, куда он мог положить ключи.       — Тейлор, посмотри-ка на пол, — как гром среди ясного неба раздался голос девушки, прерывая поток воспоминаний и мыслей. Мужчина обернулся на неё, а затем уставился на пол. И действительно, связка ключей лежала на полу. Тейлор схватился за голову и прошептал ругательства. Да, идеального утра у него никогда не было, но сейчас это переходило все границы. Мужчина уже настороженно смотрел на входную дверь. Вдруг незадачливый сосед-собачник выйдет параллельно с ним на лестничную площадку вместе с питомцами. Эти собаки поднимут такой лай, да и ещё попытаются добраться, чтоб разорвать бедолагу робототехника. Соседские питомцы не были маленькими собачками, которых какая-нибудь гламурная дама из Оттавы или Торонто носила бы в сумочке. Те были самыми настоящими щенками Цербера. Великаны с огромной пастью и глазами бусинками, которые жаждут кровопролития и при любой возможности затащат в преисподнюю. Тейлор вздрогнул и попытался отогнать наваждение. Ему надо было собраться силами и мыслями. Сколько можно было бояться? Вильям вздохнул, поднял ключи и аккуратно вставил в замочную скважину. Сердце вновь забилось чаще, руки задрожали, в ушах была слышна кровь. На этаже было тихо. В горле опять пересохло, а по спине пробежал табун мурашек. Он медленно повернул и толкнул дверь. Запах никотина и прохладный воздух. Пусто. Клеточная площадка пустовала. Никаких адских псов, лишь курящий сосед снизу. Мужчина нервно хихикнул.       Однако его сердце всё никак не могло успокоиться и прийти в свой обычный ритм. Тейлор выдохнул и по привычке запустил руку в карман пальто. Вытащил оттуда пачку из-под сигарет, переведя взгляд на упаковку, мужчина вспомнил, что последнюю выкурил ещё дня три назад. Вновь выругавшись, он засунул коробочку обратно, попутно сминая. Тейлор мог бы спросить сигарету у курящего внизу соседа, но боялся. Вдруг сосед ему откажет в просьбе, тогда ему придётся идти не только ни с чем, да ещё с неприятным ощущением в груди и дурными мыслями в голове. Его жизнь итак не изобиловала приятными или радостными моментами, а тут ещё и эта мелочь. Поэтому Тейлор стал торопливо спускаться по лестнице, игнорируя приветствия и наилучшие пожелания курящего соседа.       Писк подъездной двери и вот перед ним тошнотворно-давящий кислотно-серый мир. Вновь толпы безобразных, мешковатых и нелепых людей. Опять эти пустые взгляды и осточертевшая, фальшивая улыбка. И ему надо окунуться в этот котёл лжи, бесчестья, суеты, эгоизма и вони. Тейлор было хотел развернуться назад, но к его несчастью, из темноты подъезда изящной и быстро ласточкой выскочила Анна. Опять он в ловушке, опять его застали врасплох.       Девушка лучезарно улыбнулась, схватила его за руку и вприпрыжку потащила в центр города. И вновь толпы людей, и вновь желание стереть человеческие лица в прах. Вопреки его желаниям, девушка ветром летела сквозь людей, вдоль улицы. По причине её стремительного бега, Тейлору постоянно приходилось сталкиваться с каждым прохожим или наступать им на ноги. Благо было мало велосипедистов, а то бы конец этого дня он провёл бы в больнице с переломом ноги или ещё чего похуже.       — Куда ты так несешься? — наконец не выдержал Тейлор.       — Я ищу, между прочим, где бы нам позавтракать, — сказала Анна разглядывая вывески и людей за стеклом забегаловок, кафе и столовых быстрого питания.       — А можно тогда помедленней? А то уж мне надоело сбивать с ног каждого встречного! — объяснил Вильям.       Но Анна будто его не слушала, она продолжала вглядываться в закусочные. Поняв, что попытки хоть что-то сказать девушке бесполезны, Тейлор тоже начал оглядываться. К его великой радости он наконец-то, он увидел магазинчик, где обычно покупал сигареты. Мужчина решил оставить Анну с её мыслями, а сам купить себе сигарет. Перейдя дорогу с толпой, он добрался до двери с маленьким стеклянным окошком. За прилавком стояла молодая миловидная и, на первый взгляд, приветливая девушка. На его вопрос о интересующих его сигаретах она поменялась в лице. От радости и приветливости ничего не осталось. В глазах читалось непонимание и какое-то отвращение.       — Молодой человек, а вы знаете чем чревато ваше…       — Знаю! Нечего читать мне нотации, просто скажи, есть ли у вас такие или нет? — уже с раздражением проскрежетал Тейлор. Мужчина сжал руки в кулаки от напряжения. Если бы не люди, постоянно проходящие мимо магазинчика, и не камеры, он бы уже размозжил череп этой малолетки, которая указывает как ему жить. Обиженно фыркнув, девушка приоткрыла заслонку, выхватила оттуда пачку и кинула на прилавок.       — Прекрасно. Теперь — Мужчина полез в карман за бумажником, как тут распахнулась дверь и в помещение зашла Анна.       — Ты куда убежал? Я только нашла хорошее кафе! — научилась девушка.       — Как видишь, я сигареты покупаю!       — Стой, ты же ещё не оплатил, верно? — аккуратно поинтересовалась Анна.       — Верно, — кивнул Тейлор.       — Позволь мне оплатить, — девушка достала из кармана карточку и протянула мужчине.       — С чего такая щедрость? — нахмурился Вильям.       — Ну, а как? Я у тебя живу? Живу. Считай, что это оплата, — Анна вновь улыбнулась и протянула ему пластиковую карточку.       Тейлор пожал плечами, показал продавщице карточку. Девушка за прилавком закатила глаза и вытащила терминал. Пискнул, оповестив о успешной оплате, терминал был убран, а на прилавок легли ещё пару карточек с антирекламой табака. Тейлор цокнув и выругавшись на молодую продавщицу, назвав её последними словами, вышел из магазина и хлопнул дверью. Ему было уже всё равно, сигареты были у него. Наконец, он может расслабиться. Мужчина вскрыл пачку и достал оттуда первую сигарету.       — Тейлор, ну куда ты всё время бежишь? — спросила Балицкая, вновь чуть не упустив его.       — Подальше от этого дурдома! — рыкнул мужчина делая первую затяжку.       — Ты ведь знаешь...       — «Что курение вредит моему здоровью!» Знаю, не раз слышал, — выдыхая дым сказал мужчина.       — Я хотела сказать: «Ты ведь знаешь, что я должна присматривать за тобой». Твоё влечение к табаку меня не волнует, — объяснила Анна.       Вильям улыбнулся и вновь сделал затяжку. Центр кишел людьми, так что снежинке некуда было упасть. Люди приходили и выходили из магазинов то с пакетами, кто со сдобной булочкой, а кто-то ни с чем. Витрина каждого магазина украшала или декоративная ёлка, или пухлый старичок из воска, разодетый во всё красное. Кто-то, на крыше своей забегаловки ставил упряжку оленей, украшенную колокольчиками. Вся улица была украшена гирляндами, разноцветными фонариками. Откуда-то звучали Новогодние и Рождественские песни.       Будучи тут уже не первый год, Тейлор даже не замечал разницы между украшенным городом и обычным. В отличие от Анны. Её глаза блестели, в них переливались огоньки гирлянд и сверкали снежинки. Девушку будто привлекало всё красивое и сияющее. Анна будто и забыла о пропущенном завтраке. Словно лисёнок, она юрко пробиралась сквозь толпу и созерцала красоты Новогоднего города.       Тейлор же, просто смотрел по сторонам, выкуривая сигарету и преследуя девушку. Люди шли со всех сторон, создавая давку, протискиваться сквозь которую было невообразимо трудно. Анна постоянно терялась из виду, внезапно пропадала и тут же появлялась. Поэтому, Тейлор решил схватить девушку за рукав куртки. Словно не замечая, Анна продолжала протискиваться через толпу в сторону приглянувшейся ей закусочной.       Наконец она резко остановилась.       — Сюда — скомандовала она и вновь потянула Вильямса за собой. Его взору предстало двухэтажное здание зелёного цвета. Вывеска гласила «Spring Apple», рядом было нарисовано красное яблоко.       — Скажи пожалуйста, а почему ты решила выбрать именно это заведение? — спросил Тейлор.       — У меня хорошая чуйка на подобные заведения. К тому же, пока ты был в магазине, я успела проверить обстановку внутри, цены и меню. — девушка улыбнулась и уже хотела зайти внутрь.       — Подожди, — остановил её Тейлор, — иди, занимай столик, а я пока докурю.       — Хорошо, а что мне тогда заказать?       Мужчина вновь сделал затяжку, вытащил из кармана карточку, протянул девушке, и подумав, сказал: «Мне, пожалуй, возьми кофе».       — И всё? — удивлённо спросила Анна.       — Всё, — кивнул Тейлор.       Анна пожала плечами и зашла в кафе.       Облокотившись об стену здания, мужчина докуривал. Выдыхаемый им пар воздуха смешивался с дымом сигареты. Он потихоньку расслаблялся. Тревоги и переживания не исчезали, но заметно блекли. Тейлор посмотрел на небо. Белые облака заволокли небо. На белом, будто лист, небе были видны чёрные точки, которыми являлись птицы. Изредка с пронизывающим гулом над городом пролетали самолёты. Рядом проходящие люди и мимо проезжающие машины потихоньку заглушали мысли.       "Странно всё это…" — думал Вильям — "неужели мы нашли с этой девушкой общий язык? Если сейчас приступлю к работе, точно успею к поставленным срокам. Однако, у меня нет ни физических данных, ни души, ничего. Поэтому, надо бы сегодня вечером спросить у неё хотя бы фотографию. Хотя, делать робота по фотографии это что-то из разряда фантастики.» — Он усмехнулся. «Если она не даст мне душу того, кого ей там надо воскресить, то я буду бессилен. И что тогда? Она сдаст меня полиции. Нет, не хорошо. Не хочется, чтоб мои страдания с ней были напрасны. К тому же, как-то она странно сегодня себя ведёт. Погоди-ка, а откуда она взяла душу?» — мужчина заглянул вглубь кафетерии в поисках своей соседки. Девушка, заняв столик у окошка, с кем-то активно переписывалась. Рядом с ней, на столе, стояли две кружки, подле них стояла тарелка с чем- то похожим на выпечку. Тейлор потушил бычок и сам прошёл за девушкой.       — Итак, — мужчина сел напротив своей полицейской, — мне бы хотелось бы для начала уточнить, откуда ты родом? Как я понял по твоим бормотаниям, ты приехала из восточной части Европы. А одни из постоянных гостей из восточной Европы тут украинцы. Ты из Украины, что ли?       — Ого, ты провёл целое расследование — издевательски улыбнулась Анна. — Но нет. Хоть я и знаю украинский, но я не из Украины. К тому же в обычной жизни я на нём не говорю. Я из Санкт-Петербурга, Россия.       — Из России? — переспросил Тейлор. К сожалению, этот факт ему ничего информативного не давал. Он как-то слышал пару шуток про этих русских, но был уверен, что эти шутки так же правдивы как и то, что в Канаде вместо людей живут лоси, которые питаются кленовым сиропом и через каждое «Прости» говорят «Ех». Одним словом: шутки — построены на стереотипах возведённую в степень бесконечного абсурда. Переборов своё отвращения к подобным шуткам, он сказал с саркастичной улыбкой:       "А ты на медведицу не похожа. "       Анна в недоумении отпрянула, но увидев саркастичное выражение лица ухмыльнулась.       — Какая отвратительная шутка. Ты ведь несерьёзно?       — Конечно нет, я прекрасно знаю, что это лишь стереотипы. Мне, честно говоря о вас ничего не известно, кроме того, что вы находитесь на Северо-Востоке Евразии, ваша протяжённость от Литвы до Монголии, по-моему. Ну и то, что у вас были какие-то тёрки с Соединёнными Штатами. Всё.       — Н-да, познаниями ты не блещешь. Ну, кстати, США. Вы с ними дружите?       — Что? Не-е, мы просто делим материк. Не всё братские страны дружат, сама знаешь. Они смеются над нами, а мы смеёмся над ними. Как-то так, — сказал Тейлор, отпивая кофе.       — То есть, вы не дружите? Понятно, — девушка пододвинула себе тарелку с вафлями, сливками и фруктами, а Тейлору маленькую булочку.       — Ты мне ещё и булочку взяла, — отпрянул Тейлор.       — Ну, на завтрак пить одно только кофе, ну такое… Поэтому вот, — она вновь подвинула ему булочку.       Мужчина кивнул в знак благодарности, но булочку не тронул.       — Ну чего ты как не свой? — улыбнулась Анна распаковывая хлебобулочное изделие, — ешь давай.       — Большое спасибо, но я пожалуй буду только кофе.       — Ты должен поесть, а то так до анорексии недалеко! — настаивала девушка, протягивая ему булку.       С тяжёлым вздохом, Тейлор принял булочку. На вкус было ничего. Обычная сдобная булочка без начинки, с кофе самое то.       — Ну вот, а ты отказывался, — девушка вновь улыбнулась, нанизывая на вилку кусочек ещё тёплой вафли.       Мужчина, не понимая от чего, уставился на Анну. И вновь эти кудри, светлые, сверкающие самоцветами глаза. Вроде ничего необычного, девушка и девушка. На улице такая затеряется в толпе, но почему-то Тейлору казалось, что если она действительно затеряется, он найдёт её. Непроизвольно, может если даже он сам захочет, чтоб Анна потеряла его, он всё равно придёт к ней.       — Вообще-то некрасиво так пялиться на человека, который ест, — прервала его мысли Балицкая, разрезая и нанизывая кусочек вафли.       — П-прости, я не хотел. Я задумался, — заикаясь произнёс он.       — Но это не отменяет того факта, что ты пялился на меня, — отрезала Анна, продолжая трапезу.       Тейлора недовольно фыркнул и посмотрел в зал. Ничего необычного, опять куча улыбающихся людей, столики, запах бекона, жареных яиц и выпечки. Вильям хотел было подумать о другом, но все мысли сводились лишь к его соседке. У него было полно вопросов к ней. Тейлору стало интересно, что за человек проживает с ним? И сам он не мог понять себя. Почему с виду обычная девушка, которых тысячи в его городе, кажется ему уникальной. Возможно, это из-за того, что она не местная? А точнее вообще из другой страны, да что там страны? Она с другой части света!       — Слушай, Анн, ты ведь из другой страны, верно? Как оно там?       — У нас многогранная страна, в двух словах не описать. Это страна контрастов. Честно, я люблю свою страну. Её бескрайние поля, огромные леса, синие реки и широкие озёра. На территории России живёт очень много народов и у каждого народа своя неповторимая культура. У нас один из самых богатых языков. А литература… Произведения Золотого века русской литературы считаются одними из лучших в мировой истории. Их читают по сей день во всех странах мира. Я считаю что русская классика может дать ответы на все вопросы касаемые внутреннего мира человека, этики, а также разъясняет настроение того исторического периода. А на этой литературе формируется мировоззрение молодого поколения. А люди мудры и сообразительны. От этого народ наш хлебосольный и приветливый — закончила девушка, отодвигая уже пустую тарелку.       Вильям лишь кивал, давая понять, что запоминает новую информацию, попутно допивая кофе. И опять же, информация, рассказанная девушкой, ничего не прояснила. Впрочем, люди разные, и глупо было надеяться, что по национальности он определит характер человека. Тейлор вновь задумался. Ему очень хотелось узнать побольше информации о рядом живущей девушке, но не знал, как подобраться.       — А, что по поводу твоих родителей? — робко спросил мужчина.       — Родители? Ну отец — полковник ФСБ, а мать, ну, это секретная информация, а что насчёт тебя? — хитро спросила Анна. Она будто поняла, чего Тейлор хочет добиться подобными вопросами.       — Ну, моя мать была кардиологом, а отец — обычный офисный работник. Ничего удивительного в отличие от… — он нервно взглотнул, — твоих.       — Не стоит так волноваться, а то ты весь прям изнервничался, — ласково говорила Анна, просовывая руки в рукава куртки. Девушка положила на пустую тарелку столовые приборы и рядом поставила кружку из-под чая.       — Подкрепились — идём дальше! — весело скомандовала Анна, хватая своего преступника за рукав пальто, вытягивая из-за стола.       — Подожди-ка, а оплатить?       — Не беспокойся, всё уже оплачено, — она похлопала по карману куртки в которой лежала карточка. Тейлор вновь кивнул, и нехотя, поплёлся за ней прочь.       День обещал быть хорошим. К десяти прекратился снегопад, а к одиннадцати выглянуло солнце. Оно хоть и не грело, но не могло не радовать крысоподобных людей, хотя, Тейлору что-то подсказывало, что они даже не обратили внимания. Сейчас его тянуло убежать подальше от людей.       — Слушай, ты я знаю одно хорошее место для прогулки, не хочешь сходить? — тихо пробормотал Вильям.       — Давай, всё равно где гулять, — пожала плечами Анна, — а где именно находится это место?       — Озеро Фрам. Купим по стаканчику чая и пойдём туда. На озере гораздо спокойней чем в этом, — Тейлор на секунду замолчал, подбирая слова для обозначения общества, — крысятнике.       — Ты хочешь отвести меня на озеро? — Анна заулыбалась. Изначально лёгкий, перламутровый румянец стал ярче. Она обняла его за руку, чем вызвала непонимание и страх у Тейлора. Его поражала такая реакция. Вильямсу начало казаться, что с этой девушкой явно что-то не так. Он попытался отдёрнуть плененную руку, однако попытка не увенчалась успехом. Она зажала её будто в клещи.       — Анна, прошу вас, отпустите мою руку. Мне неудобно! — проговорил мужчина с ноткой испуга в голосе.       Его просьба была успешно проигнорирована, поэтому Тейлору ничего не оставалось, кроме как смириться и идти к озеру.       «Почему она себя так странно ведёт?»: задавал вопрос Тейлор. Она постоянно норовит дотронуться или как-то иначе проявить свою симпатию к нему. Но почему? Чего она хочет добиться подобными жестами? Ускорить восстановление друга своей клиентки он не может, так как он даже не начинал работу. Кроме того, и параметров у него не было. Что, в таком случае, надо ей от него? Денег? Да нет, сегодня весь день мужчина у Анны на обеспечении. Он толком-то и карточку не вытаскивал. От мыслей вновь началась сильная головная боль. Тейлор схватился свободной рукой за голову. Вновь кто-то будто буром просверливает его черепную коробку. По миру будто пошла жуткая рябь. Мужчина резко остановился. И снова звуки сливались и давили со всех сторон. Тейлор чуть согнулся и облокотился об столб, стоящий рядом. Ему всего лишь навсего нужно было переждать этот кошмар. В такие моменты минуты превращались в часы, окружающий его мир в кашу, а звуки — в набор отвратнейших колебаний. Он бы так и стоял неподвижно, если бы Анна не начала пихать ему в рот очередную таблетку и сувать в руку открытую бутылку с водой. Мужчина не соображая послушно открыл рот и кое-как запил злополучное лекарство. Анна вновь обняла его за руку, но уже с какой-то печалью. Девушка аккуратно гладила Тейлора по спине, бормоча что-то неразборчивое. Через пару минут боль утихла. Вильям. громко выдохнул и выпрямился.       — Тайлер, я тут подумала, может не пойдём далеко? Давай посидим лучше где-нибудь тут. Недалеко. А то вдруг, тебе опять станет плохо, — взволнованно пролепетала девушка, продолжая поглаживать его по спине.       — Нет-нет, всё хорошо. Видишь, мне уже лучше, — Тейлор через силу улыбнулся. Однако эта улыбка была больше вымученной, чем беззаботной, и Анна явно это заметила.       — Ну нет уж, давай лучше сядем куда-нибудь на лавочку, — девушка потянула его в противоположную сторону от озера.       — Анн, нам до него минут десять пешком. Пошли, — мужчина потянул Анну за собой.       — Тайлер, ты можешь мне пообещать кое-что?       — Я не даю предварительные обещания. Так что говори сразу: что ты хочешь?       — Я хочу, чтоб ты мне пообещал сходить к врачу. Провериться. Ибо это не дело, когда головные боли валят тебя с ног.       Тейлор обернулся на девушку. Та с очень серьёзным и, в то же время, обеспокоенным лицом смотрела него. Почему-то Тейлор почувствовал себя неуютно. В груди неприятно сжалось и камнем повисло что-то тяжёлое, но… тёплое? Действительно, то был ни страх, ни отвращение, а что-то совсем иное. Что-то, что мужчина не мог понять. Оно было и неприятным, будто чувство вины, но так же, «трогательным?». Именно это слово пронеслось у него в голове. Что-то очень похожее он ощущал, будучи ещё совсем крохой. Например, когда сначала он гулял без шапки по улице, а на следующее утро лежал с температурой под сорок. Мама тогда оставалась дома присматривать за непутёвым сыном. Она тыкала ему ложку с сильнопахнущим сиропом, который Тейлор наотрез отказывался пить и ласково приговаривала: «Вот если бы ты вчера надел шапку, тебе бы не пришлось сейчас пить это. Сколько раз я тебе говорила о том, чтоб ты не забывал шапку. Ну вот что мне с тобой делать?». В такие моменты Тейлору было и стыдно и в то же время приятно, что о нём заботятся. Но тут было нечто иное. Анна как ни как, чужой для него человек, даже враг, грубо говоря. Ей не должно быть дела до его здоровья, а тут она берёт с собой таблетку обезболивающего на всякий случай. Тейлор с трудом оторвал взгляд от Анны и откашлялся, дабы прогнать то тепло, которое так неожиданно пробудилось в нём. Вопреки его попыткам, тепло никуда не уходило, оно лишь парализующим ядом в крови, расплывалось по всему телу, особенно обдавая лицо. «Я явно болен»: заключил мужчина, медленно отпуская рукав куртки девушки, за который он держался.       — Так ты мне обещаешь, что сходишь к врачу? — повторила свой вопрос Анна.       — П-посмотрю по обстоятельствам, — еле проговорил мужчина.       Такой ответ явно порадовал девушку, и она уже сама потащила его в сторону озера. Тейлор же думал, как ему подавить это странное ощущение теплоты и женственного для него комфорта. Ему хотелось спокойствия, но никак не тут, и никак не с этим человеком. И от этого становилось ещё хуже. Он метался в своей голове в попытках найти хоть какое-то решение. Было бы лучше для него, если бы эта девушка внезапно пропала из его жизни или вовсе никогда не появлялась. Да и к тому же, почему это ощущение проявило себя в полной мере лишь сейчас, а не три дня назад? Или вчера, когда он решил покончить с собой, но на помощь прибежала она же. Ну, хорошо, может в те моменты он был чуть-чуть невменяем, но что насчёт второго дня знакомства? Почему его не захлестнули эмоции тогда? Тейлору стало страшно. Под коленями обдало прохладой, а глаза заслезились. Он ощущал себя зверем запертым в клетке. Бедным животным, которого разлучили с родным, просторным лесом и усадили в мелкую коробочку с железными прутьями. Тейлор был на грани отчаяния и безумия. Ему хотелось вырвать руку из хватки девушки и с закрытыми глазами убежать подальше от неё. Чтоб не видеть, не слышать, забыть её раз и навсегда. Чтоб она больше не мучила его своим присутствием ни физически, ни ментально. Тейлор чувствовал, что ещё чуть-чуть и он сам прикончит её, чтоб больше она не смогла дотронуться до него, пропуская сквозь его тело низковольтные разряды тока, чтоб она больше не смогла посмотреть на него своими чарующими глазами, чтоб она больше не принесла его имя своим звонким голосом, который он бы желал слышать каждую секунду своей жизни.       И будто прочитав его мысли, она воскликнула от удивления и восторга. Перед молодыми людьми предстало огроменное не замёрзшее озеро. В редких местах виднелась толстая ледяная корка. Весь берег был укрыт белым одеялом и лишь у самой воды, будто в протест морозам, сквозь снег прорастали высокие, золотые травинки. На другом берегу возвышался лес, а за лесом виднелись синие горы.       — Тайлер, а пошли на противоположную сторону, — сказала Анна, спускаясь к воде.       — Стой, ты чего к воде пошла? Обход там! — Тейлор показал налево, в сторону моста.       — Да, но до туда идти далеко, а через озеро в самый раз! — не оборачиваясь вещала Анна.       — Я конечно извиняюсь, но ты хочешь по воде пойти? — саркастично улыбнулся Тейлор, скрестив руки.       — Можно и так сказать. Я собираюсь пойти по замёрзшей части, — спускалась Анна, — давай за мной.       — Э-нет! Я может и самоубийца, но не псих, чтоб идти по льду. Я лучше пойду в обход, — пожал плечами Тейлор, поворачивая в сторону моста, как тут же Анна со скоростью кобры накинулась на него, схватила за шарф и потащила за собой.       — Что вы творите, сумасшедшая?! — брыкался Тейлор.       — Да не боись ты! Перейдем мы это озеро! — тащила его за собой Анна. Тейлор кричал, ругался, вырывался, но безуспешно. У девушки была просто мёртвая хватка.       — Ты лучше не ругайся, а смотри под ноги и прислушивайся ко льду, — инструктировала его Анна, стоя у самого льда.       — Вы сошли с ума! Вы хотите убить и меня и сами убиться! — орал Тейлор.       — Тш-ш-ш, — вновь погладила его девушка, — не бойся. Я это делаю не раз, поэтому боятся нечего, просто следуй за мной и всё будет хорошо.       Анна наступила на лёд, медленно переводя центр тяжести. Тишина. Лёд не треснул. Тогда девушка наступила второй ногой на озеро, вновь переводя центр тяжести. Лёд молчал.       — Вот видишь, лёд не треснул. Давай за мной! — поманила его Анна, медленно продвигаясь по озеру. Тейлор нервно взглотнул и сам наступил на лёд. В след Анны. По ощущению, толщина льда была внушительной. Поэтому мужчина без опаски начал продвигаться вслед за девушкой. Оба шли медленно, чтобы случайно не наступить на внезапно подтаявший участок. Так они прошли больше половины водоёма. Анна продолжала вести Тейлора за шарф, как собачку на поводке. Такая аналогия пришла в голову мужчины, поэтому он решил вырвать из рук девушки шарф. К тому же, она сейчас сто процентов ослабила хватку, ведь всё её внимание переключено на лёд. И Тейлор решил медленно действовать. Он постепенно вытягивал из рук ФСБ-шницы конец своего шарфа. И стоило последним сантиметрам покинуть кулачок девушки, как лёд громко затрещал.       — Вперёд, быстро! — громко скомандовала Анна и побежала вперёд. Тейлор кинулся за ней. Треск преследовал их и будто гнался за нарушителями покоя. Анна значительно оторвалась, ей оставалось пару метров, чтоб покинуть злосчастное озеро. Тейлор же задыхаясь бежал следом. Под его ногами раздавался жуткий треск, грозящийся отправить его прямиком в холодную и тёмную воду, на верную смерть. Анна стояла на берегу и подстёгивала его.       — Давай, чувак! Быстрее! Ну же! Уже почти, вот уже берег! — кричала она протянув ему руку. Вильямс из последних сил ускорился и одним прыжком преодолел расстояние разделяющее его от Анны. Он схватил её за поданную руку и чуть не свалился с девушкой в сугроб. Анна смотрела на него, попутно пытаясь привести дыхание в порядок, в то время как Тейлор чуть не задыхался. Он упал коленями в снег и наклонился, отдышаться.       — Вот это пробежечка! — воскликнула Анна.       Мужчина ничего не ответил. На него напала невыносимая слабость и усталость. Ему хотелось лечь отдохнуть прямо в снег.       — Это кошмар какой-то! — наконец подал голос Тейлор, — мы чуть не погибли!       — Ну, теперь домой мы пойдём через мост, — улыбнулась Анна.       — А сразу нельзя было?! — вновь орал Тейлор.       — Тише-тише, ну что ты опять кричишь? М? — она заключила его в объятия, — если ты будешь кричать, у тебя опять разболится голова. А я не хочу, чтоб у тебя болела голова.       В объятиях девушки мужчине стало ещё страшнее. Сердце в панике забилось чаще, а на глазах снова сверкнули слёзы.       — Можешь не делать так? — дрожащим голосом попросил Тейлор, подняв лицо к небу, чтоб Анна не увидела его слёз.       По ощущениям, девушка действительно отстранилась и отступила от него. Вильям выдохнул, протёр глаза и посмотрел на Анну.       Девушка стояла и рассматривала его, что ли.       — Скажи, Тайлер. Всё хочу спросить, — она заметно замялась, а затем, набравшись решимости сказала, — я работала с многими преступниками, но сейчас я вот так сближаюсь впервые. Скажи, а тебе не жалко было Киру, когда ты её, ну, убивал?       Мужчина сначала чуть отошёл. Он не ожидал такого странного вопроса, но после повернулся к девушке спиной и начал говорить.       — Жалко ли мне её? Я тогда и не раздумывал. Впервые за пять лет мы встретились с ней в супермаркете, на кассе. Я покупали лапшу быстрого приготовления, она — всякую детскую ерунду. Когда я её увидел, сначала не узнал. Она знатно постарела, стоптанная, от маленькой фигурки старшеклассницы ничего не осталось, глаза потухшие, тёмные волосы растрёпаны. А вокруг неё бегает толпа наиотвратитнейших мелких зараз, которые так и норовят получить подзатыльник. Сперва, я даже не понял, где её дети, где чужие. Оказалось, что вся эта орава принадлежит Кире. Когда она меня увидела, она будто просияла. Она сказала, что счастлива меня наконец встретить и пригласила на ужин. Я отказался, так как у меня была неотложная работа. Я тогда работал над проектом «Душа», но пообещал, что зайду как-нибудь после. Кира значительно помрачнела и с умоляющим взглядом протянула листочек с номером. Она тихо сказала: «Как только будет время, пожалуйста, приходи. Мы тебя всегда ждём». После чего, она тихо собрала пакеты и ушла прочь вместе со своими мелкими упырями, которые готовы разнести весь магазин к чертям собачьим. Как ни странно, мы вместе оказались с ней на парковке, только если она искала свою машину, то я шёл домой. Внезапно, мне захотелось проследить за ней. Я спрятался за одной из машин и начал слежку. Кира подошла к одной из машин и оттуда вылез… Я, честно говоря, сначала не поверил своим глазам, оттуда вылез тот самый задира, который всю мою школьную жизнь превращал в ад. И задира — это ещё очень мягко сказано. Из-за него я боялся появляться рядом со школой, ходить один в магазин или зачастую выходить на улицу. Этот отморозок оставил мне пару шрамов, которые до сих пор не зажили. Мне вырывали волосы, мне разбивали нос, а сколько раз мне били очки! И всё с подачи этого ублюдка. Одна Кира была на моей стороне, а теперь… Я смотрел на всё это и не мог поверить, как это произошло. Но кстати, что касается этого утырка, он тоже изменился. Он стал похож на напившуюся кровью пиявку. Но под глазами, как ни странно, я разглядел синяки недосыпа. От жилистого подростка, который только и думал, какую бы пакость совершить осталось мало. Майку и короткие шорты он сменил на рубашку, пиджак и брюки. Стал наконец-то бриться, а то с этим подростковым пушком под носом он выглядел смехотворно. Я сам помню, как мы с Кирой смеялись над этим. Но теперь передо мной стоит совсем другой человек. Когда же Кира сложила продукты в багажник, она выронила какой-то чек. Они уехали, и я зачем-то подошёл за чеком. Как оказалось, это был чек из аптеки. Среди медикаментов, меня привлекло немыслимое количество снотворного и кругленькая сумма в «Итоге». Я сделал вывод, что скорее всего, снотворное предназначалось той мрази, которая забрала у меня Киру. А большая сумма означала, что он неплохо устроился. И тут я решил действовать, мне как раз не хватало души. Я сам купил такое же снотворное в другом городе, вычитал его применение и прикинул передозировку. Оставалось только напроситься к ним, достать аптечку, вылить в чашки огромную дозу снотворного. Я и про себя не забыл, но вылил я себе, естественно не так много. Мне лишь нужно было отключится. Так же, я припас ещё один флакончик, чтоб налить в чайник. Когда план был готов, я перезвонил Кире. Встречу мы назначили на среду. Я пришёл по адресу и дверь мне открыл тот самый мудак. Он радушно поприветствовал меня, удивился, как я так вырос и пригласил за стол. Я же, не теряя времени, решил помочь Кире. Но тут произошло нечто удивительное. Когда мы с ней остались на кухне одни, она шёпотом сказала: «Знаешь, Тейлор, я ведь так и не сказала тебе тогда…»       — Ты о чём, Кир? — спросил я, — у тебя что-то не так?       — Да. Тейлор, ты же знаешь, я трусиха. Я всегда боялась темноты, грома, пауков. Я и сейчас их боюсь, и мне, знаешь, не стыдно. Но я до сих пор не могу спокойно спать. Тейлор, я проклинаю себя каждую ночь!       На этих словах она кинулась ко мне и тихонько заплакала. Я чувствовал, как она вздрагивает и как её слёзы капают на мою рубашку.       — Кира, что случилось? Он тебя избивает? Мне поговорить с ним? — начал задавать вопросы я. Я прекрасно знал этого человека, он мог и избивать и унижать бедную Киру.       — Тейлор, дело не в нём. Дело в тебе! Понимаешь, в последние наши школьные дни я хотела сказать, что любила тебя! Понимаешь? Я тебя любила! Ну вот, я сказала это, — она вытерла слёзы фартуком и продолжила, — в тот последний для нас день, я так и не сказала. Всю ночь, после праздника у одноклассницы, я сидела у окна и рыдала из-за того, что не призналась. Со временем мои чувства начали остывать, но мысли мне не давали покоя и тут я недавно увидала тебя и... и сейчас!.. — она снова расплакалась. А я что? Был я удивлён? Да. Было ли мне её жалко? Не знаю. Не могу сказать. Я лишь помню тупую ненависть к сидящему за стеной утырку. Когда она напомнила мне про последний школьный день, я вспомнил, как мне разбили нос, отобрали сумку с вещами и кнопочый телефон, предварительно ослепив песком, а затем избили. Меня оставили в холодной подворотне. Слепого, с кровоточащим носом, без телефона, всего в синяках. Уже было темно, а я еле-еле добирался до дома. Благо в этот вечер дома я был один. Я остановил кровотечение, кое-как вымыл песок из глаз. Осмотрев ушибы на теле, я заметил несколько кровоточащих ран. Причём это были не просто царапины, как от случайно задетых гвоздиков, а это были именно порезы. Вообщем, я закрылся у себя в комнате и, прошу не смейся, срываясь на крик, зарыдал. Последний день школы. У всех праздники, все выпивают, празднуют шумными вечеринками, а я сижу один в комнате. Избитый, с разбитым носом, порезанный, обворованный. И представлял, что со мной будет, когда домой вернётся отец. Телефон-то он мне купил, ну как мне? Купил он его Камеруну, а после Камерун отдал его мне. Ну, не важно.       Так вот, я стою и не знаю, что мне делать. Я решил обнять её, чтоб хоть как-то успокоить, после чего сказал, чтоб она пошла в ванную, умылась. А то, что подумает её муж, когда увидит её заплаканную рядом со мной. Она меня послушалась. Наивная влюблённая дурочка. И пока она не видела, я и налил в чашки снотворного. Малую дозу я, конечно, подлил себе, и совсем капельку выродку, терроризирувшую меня всё моё детство и юношество. Всё застолье я лишь делал вид, что пью, чтоб никто ни о чём не догадался. Первым отрубился муж, ну как, отрубился, заснул. А после начали падать все остальные, только уже замертво. Как я ни старался, мне так и не удалось извлечь душу. В итоге, чтоб следовать по плану, я сам выпил снотворного и отрубился вслед за ними. Я рассчитывал не просто на сон, а на такое, предсмертное состояние. Очнулся я, когда меня откачивали врачи. Рядом была и полиция. Меня допросили, взяли анализ крови, и увидев, что я сам чуть не отправился на тот свет, обвинили моего тирана. Я присутствовал на суде. О, его лицо, когда он осознал, кто был настоящим убийцей надо было видеть. Этот страх, животный страх. Конечно, он своим кастрированным мозгом не смог бы догадаться, что всё такое идеальное убийство может провернуть забитый тихоня-альбинос. Когда его уводили он кричал, плакал, обвинял меня, бился в истерике, а я лишь улыбался. Насмехаясь над его жалкими попытками оправдать себя. Я помню, как он орал на меня, называл: «монстром», «психом», «чудовищем».       А знаешь что? — Тейлор резко повернулся к Анне, маниакально улыбаясь, — слушать это мне было в кайф!       Он тихонько захихикал. Смотря вниз, на носки своей обуви. Его смех начал становится громче. Он вспоминал каждый момент своего триумфа и мурашки щекоткой прокатывались по его телу, зрачки заметно расширились, а мышцы до дрожи напряглись.       — Когда я пришёл домой, сел на пол и громко рассмеялся. Поверь Анн, чувство своей победы и то, как добро торжествует над злом неописуемы!  — он громко и пронзительно засмеялся, запрокинув голову.       Анна стояла тихо, она даже не шевелилась. Она что-то обдумывала. Внезапно, смех Тейлора прервал телефонный звонок. Звонили Анне. Она извинилась и отошла чуть дальше. Мужчина же не прекращал улыбаться. Он высунул руки из карманов пальто и посмотрел на них. Его пальцы дрожали, как и он сам. Несмотря на минус, Тейлору стало жарко. Он снял с себя шарф и намотал его на руку, чтоб не потерять. Улыбка всё не сходила с его лица, он наблюдал за Анной. Она ходила и что-то обсуждала, затем кивнув, она выключила телефон и подошла.       — Я думаю, мы можем вернуться домой. А то что мы тут стоим, уже вон, к обеду время близится! — девушка указала на небо, а затем поманила за собой Тейлора. В этот раз, они пошли через мост.       — Хорошо, мотивы тут мне понятны, а брата, не жалко было убивать?       — А я его и не убивал. Признаюсь честно, я сам был удивлён, когда узнал, что он отправился к праотцам.       — Ясно. Ты ещё упоминал в рассказе отца. Он тебя не любил?       — Отец-то? Ну, до шести лет у нас были хорошие отношения. Даже слишком. Понимаешь, по словам мамы, я был единственным желанным ребёнком. Но потом мне поставили этот тупой диагноз — паратимия. И с тех пор отца будто подменили. Я помню, как ехал из лечебницы. В машине был я и он. Мы всю дорогу сидели молча. Обычно, он когда меня забирал из подготовительной, всегда расспрашивал, как у меня дела. А тут и он молчит, и я боюсь говорить. После этого, отец стал меня игнорировать, будто меня не существует. И с каждым годом всё хуже и хуже. А когда мне поставили гомицидоманию, то он будто с цепи сорвался. Каждая наша встреча сопровождалась руганью и криками. Он говорил, что для меня есть лишь два пути развития событий: либо я гнию за убийство в тюрьме, либо подыхаю от передоза наркотиками в псих-лечебнице. Всё. Он поставил на мне крест, и именно поэтому я ушёл из дома.       — То есть, с отцом вы не были в тёплых отношениях, а мать?       — Мама у меня была обычной женщиной. Доброй, понимающей, правда тупенькой немного. Когда я приходил со школы в синяках, ей достаточно было сказать, что я просто упал и она поверит. И в когда я в колледж поступил, она постоянно приходила притаскивала мне еду. Они неплохо сдружились с моим соседом и, по совместительству, другом — Кристофером Кристхолодом.       — Про него я тоже бы хотела спросить. Этот Крис, он тебе друг так? Ты не знаешь, где он живёт?       — Да, мы с ним лучшие друзья. А тебе это зачем?       — Так справки навожу, и всё же, ты не знаешь его место жительства тут?       Тейлор злобно посмотрел на неё. Чтоб эта сука трогала его друга? Да ни за что на свете! Он только начал к ней таять, как тут она трогает Криса. «Э, нет, подруга, так не пойдёт»: в голове проскрежетал Тейлор.       — Нет, я понятия не имею, — искренне отозвался он.       — Печально, ну, ничего, сама узнаю, — хитро улыбнулась Анна.       Тут Тейлор изрядно запаниковал. Он понял, что срочно должен предупредить Кристофера об этой сумасшедшей. И чем раньше, тем лучше для Криса. Потому что, кто знает, что она хочет с ним сделать?       — А сестра? У тебя же была ещё и сестра, верно?       — Почему «была»? Она и есть. Живёт в своём Ванкувере с сыночком и мужем. Что с ней станет-то?       Вновь неловкое молчание. А Тейлор никак не мог уняться. Крис. Всё, что у него осталось в этой жизни: его верный друг и хороший товарищ. Вильям поклялся, что ценой своей целостности не скажет ни слова о друге.       — А откуда ты взял «теорию Души»?       — Что?       — Ну, эта твоя теория из-за которой тебя чуть не посадили, а отделался ты увольнением?       — Когда я работал на Розфелльском заводе, я познакомился с одним инженером. Он был очень странной внешности. У него были проблемы с глазами. Я так понял, что он абсолютно ничего не видел. А на щеке всегда след от машинного масла. Вот он мне и показал робота, который работает на "двигателе живого". Знаешь, мы изобрели то, что не портится веками, а один гений придумал то, чему нужно вечное тело. Он мне даже дал пару сосудов, для заключении душ. А вот вопрос к вам. А вы где достали душе удерживающий сосуд? — перевёл Тейлор на Анну. Девушка занервничала, поэтому не сразу достала ключи. Они уже стояли у подъезда. Мужчина сам изрядно удивился, как с разговорами быстро прошло время.       — Слушай, я из полиции и имею, какие-никакие, связи, мне не трудно достать даже душеудержавающий сосуд! Или как нам его, — девушка открыла дверь, запуская хозяина.       — Это очень хорошо! Ведь сейчас вы должны мне будете и показать душу, чтоб я приступил к работе, — уже радостно сообщил Тейлор.       — А куда ты так торопишься? — заволновалась Анна.       — А вам разве не хотелось бы, чтоб я быстрее оживил вашу подругу или друга? К тому же, мне хотелось бы успеть к срокам! — объяснял мужчина, стоя рядом с входной дверью своей квартиры в поисках ключа.       — Ну, знаешь, есть и другой способ, как можно спастись от тюрьмы, — чуть ли не перебила его Анна, схватив его за рукав пальто.       — Ага, если бы! Вы сами поставили условия, ну вот я в них и выживаю, — Тейлор потянулся к дверной ручке, как тут дверь распахивается и из его квартиры выходят несколько мужчин славянской внешности. Они что-то радостно объявили Анне, после чего она им кивнула и что-то сказала, похлопав одного по спине. А затем спровадила.       — Это что такое? — удивлённо спросил Тейлор. Он был настолько обескуражен, что позабыл о злости.       — А это мой, так сказать подарок! — радостно оповестила его Анна.       — А с каких это пор кража имущества украинцами стало подарком, а?! — мужчина перешёл на крик.       — Тише ты, во-первых, из них только один украинец, а остальные белорусы. А во-вторых, ты сначала в квартиру зайди, — Девушка приоткрыла дверь и жестом пригласила войти. Тейлор зашёл и не поверил своим глазам. Вся его квартира была переделана.       Сначала мужчина вообще подумал, что ошибся, но нет, вид с окна его, рыба его, но остальное было чужим. Годами обустраиваемый порядок, обои пропитанные отчаянием и ненавистью к окружающим, серые шторы, как напоминание об унесённых им жизнях, серые потолки, как символ вечного заточения для него. Всё его, родное было стёрто. И вновь ноющая боль в голове, ещё сильнее, чем обычная. В глазах тут же темнеет, а ноги подкашиваются. Он чувствует, как закрывает глаза и падает в небытие.       Очнулся Тейлор от странного запаха, который буквально разъедал слизистую носа. Он вскочил и тут же ударился об руку Анны.       — Ой, осторожно! — вскрикнула девушка, целуя ушибленный лоб. Тейлор отмахнулся от неё и вновь попытался встать. Действительно, квартиру поменяли.       — Сколько я пролежал? — инстинктивно спросил мужчина, хотя и осознавал, что несколько часов. За окном уже было темно. Солнце давно село, виднелись лишь огни фонарей и окон.       — Ты пролежал около двадцати минут, это точно. Лучше отдыхай пока, а после пойдёшь ужинать. Хорошо? — оповестила его Балицкая и направляясь к Хэнку.       И вновь потолок. Только уже белый, чистый. Нигде не клубятся паутины. И работа фильтра аквариума и тихое бормотание Анны.