Чувства превыше всего.

Да, это была наша последняя встреча. Уже прошел год после этих событий, а единственное, где я ее видела, так это в своих снах. Как же мне было тяжело. Каждый раз, проходя мимо музыкального инструмента, я видела, как она сидит и играет для меня. У меня была зависимость от ее прикосновений, от ее губ, и каждый день я мечтала о встрече. Вы не представляете, но такой шанс появился, хоть и после приличного количества времени. В школе искусств проводился масштабный концерт и меня позвали петь в хоре как выпускницу. Как же я ждала этого, ждала момента, когда меня позовут. Он состоялся через три дня. Песни взяли те, которые я уже знала, поэтому на репетицию приходить даже не пришлось, мне лишь объяснили по телефону в каком ряду и какая по счету я стою. Форму выдадут там, поэтому заморачиваться не надо было. Все эти три дня я была как на иголках. Они тянулись очень медленно. Ожидание встречи меня пугало и радовало одновременно. Я просто сгорала от нетерпения. Когда же этот день настал, мне казалось, что мое сердце сейчас продолбит дыру в грудной клетке и убежит восвояси. Но, к моему счастью, оно ничего мне не продолбило, и я, стараясь сохранять спокойствие, готовилась к встрече. Проснулась специально пораньше, чтобы тщательно подготовиться. Сделала лёгкий, но симпатичный макияж, уложила волосы, также не забыла про ноготочки. Через несколько часов я была абсолютно готова и уже ехала в автобусе в школу. Волнение сковывало все внутренности, особенно грудь, но я старалась не поддаваться ему изо всех сил. * * * Ровно минута в минуту я вошла в музыкальную школу. Тут же на глаза мне попался руководитель по хору, которая встретила меня с искренней улыбкой на лице и проводила в кабинет для того, чтобы переодеться. Я не медлила, быстро привела себя в порядок и была готова к выступлению. Мне ещё раз все объяснили и мы прорепетировали номер. Как я скучала по этому всему, мне не хватало репетиций и выступлений. Не хватало занятий сольфеджио и муз. литературы. Не хватало моей учительницы. Я не знала, где мне ее найти, но подумала, что займусь этим после выступления. Вот мы уже выходим на сцену. Я стояла между другими выпускниками, которые учились когда-то вместе со мной. К моему счастью, их тоже позвали, и я не чувствовала себя самой старой. Вот первую песню «Весёлый ветер» Дунаевского мы уже пропели, и я решила рассмотреть зрителей. Мало кто из знакомых, но были и учителя и ученики. Тут я наткнулась на смутно знакомые карие глаза и чуть не упала со сцены. Даже голос пропал когда пела, хорошо что этого было не слышно. Я быстро отвела взгляд, боясь посмотреть ещё, и сосредоточилась на вокале. Как раз почти заканчивалась вторая песня — «Школьные годы». Всё-таки я осмелилась поднять взгляд и посмотреть на свою учительницу. Она смотрела на меня. Мне опять стало неловко и я начала разглядывать других людей в зале. Что вы со мной делаете, Людмила Александровна? Из уверенной девочки я превращаюсь в забитую и нерешительную трусиху. Третья песня - "Широка страна моя родная» подходила к концу. Я уже не знала, какой у меня план. Или сбежать, или подойти и хотя бы поздороваться. Все мысли спутались и думать трезво было очень сложно. Когда мы отпели, то вернулись в кабинет переодеваться. Нас всех похвалили и раздали по конфетке. Как мило. Я тут же ее слопала. Переодевшись, пошла в фойе, так и не решив как поступить. Там я села и опять стала думать. Но, скорее, не думать, а набираться смелости, все-таки не хотела упускать возможность встретиться с любимым преподавателем. Надо к ней пойти. Поднявшись, я уверенным шагом направилась на второй этаж, так как ее кабинет находился именно там. Стала продумывать варианты диалога, которые могут состояться, но было сложно это представить. Слишком неловко. Ускорив шаг, я преодолела уже половину пути как вдруг передо мной кто-то возник. Тормоза видно отказали, потому что я благополучно врезалась в этот неопознанный объект. Но как врезалась - так и опознала. Ни с кем не перепутаю свою любимую учительницу, даже несмотря на то, что мы долго не виделись. — Ой, здравствуйте, простите пожалуйста я…задумалась. — Здравствуй, — она удивлённо моргнула, поправляя очки, — и о чем это ты так задумалась? — Да вот…к вам шла — ответила я, и мои щеки залились краской. Черт возьми, держи себя в руках, что за размазня. Она же улыбнулась и сказала: — Тогда может пойдем в мой кабинет? Там будет удобней. Побеседовать, например, — и я точно видела, как загорелся огонек в ее глазах. — Да, пожалуй — ответила я и направилась вслед за учительницей. Это уже интересно. Вот мы уже дошли, и она открывала передо мной дверь в родной кабинет. Как же я скучала! Ностальгия сразу завладела моим сознанием. Я пробежалась взгялядом по кабинету. Все по-старому, почти ничего не изменилось с моего последнего пребывания в нем. Провела рукой по клавишам фортепиано, на котором когда-то тренировалась играть, села на стоящий рядом стул и посмотрела в глаза учительницы. Она также внимательно разглядывала меня. — Соскучилась? — Да, очень. Так хотелось бы вернуть те деньки, когда я тут была. — Да уж, стало немного скучно без тебя, признаюсь, — ответила она и улыбнулась. — Но расскажи, как твои дела? Как учеба? И я погрузилась в рассказ о своей жизни после школы искусств. Людмила Александровна была великолепным слушателем, смеялась, когда я рассказывала о своих неловких и глупых ситуациях, охала и грустила, когда речь шла о не самых лучших днях за это время. Но как очередь дошла до нее, я ничего толком не услышала. Лишь в общих чертах. Уж точно не сравниться с моей тирадой. — Да правда, почти ничего не изменилось, лишь стало немного грустно после выпуска такого талантливого ученика как ты, - с некой долей иронии проговорила она. Я вся зарделась и упёрлась взглядом в пол. — Мне этого не хватает. Всей этой музыкальной суеты. И вас. Я подняла глаза и посмотрела прямо на учительницу. На ее лице отразилась глубокая печаль и боль.Тут она встала со своего места, подошла ближе и села на стул, стоящий рядом со мной. Взяла мою руку в свои, и легонько погладила большим пальцем. — Я очень по вам скучала все эти месяцы. Это было даже сложней, чем предполагала, находиться далеко, не видя вас.—Учительница отвела взгляд, стараясь не смотреть на меня. — Вы занимали все мои мысли этот последний год, — тут я придвинулась ближе, так, чтобы мое дыхание обдавало ее щеку, — мне так вас не хватало. Людмила Александровна не выдержала, повернулась ко мне. Ее глаза были поддернуты пеленой слез, а губы слегка приоткрыты. — Мне тоже…тебя не хватало — прошептала она, медленно приблизилась и остановилась в сантиметре от моих губ, будто ждала ответных действий. У меня же все сработало по старой схеме - мозг отключился. При виде ее губ так близко закружилась голова и тянуть совсем не хотелось. Я сначала легонько коснулась ее, а затем начала подвигаться все ближе, уже с жадностью целуя. Людмила Александровна сразу же ответила мне, отчего я чуть не улетела на небеса в самом прямом смысле. От этих ощущений так и хотелось летать, чувства разрывали на куски.Я легонько прикусила губу учительницы и услышала ее тихий стон, который тут же утонул в поцелуе. Как же я этого ждала. Много раз представляла себе такой исход событий и вот, это уже происходит наяву. Не могла оторваться от этих губ, было слишком сладко. Она зарылась руками в мои волосы и притянула еще ближе. Не разрывая поцелуя, я провела своей рукой по ее груди, животу, и стала опускаться ниже. Остановилась на самом разгоряченном месте и стала поглаживать его поверх одежды, слегка надавливая. Дыхание учительницы участилось в разы, и она резко ухватилась за пианино, сильнее прижимаясь к моей руке. Я не останавливалась и целовала все открытые участки ее тела. Даже тогда мне было мало. Через несколько минут мы ускорили темп и Людмила Александровна уже задыхалась от нахлынувших эмоций. Она зажмурилась, содрогнулась всем телом и облакотилась на спинку стула. Я сидела рядом и наблюдала за ее блаженным выражением лица. Эта открывшаяся мне картина возбуждала ещё сильнее. Через некоторое время она приподняла веки, посмотрела на меня слегка затуманенным взглядом и произнесла: — Что же ты со мной делаешь… Я медленно придвинулась поближе, коротко поцеловала и ответила: — Люблю