Мальчик, который всем должен

Порез. Глубокий, на этот раз глубокий. Чтобы прочувствовать боль физически. Перекрыть то, что творилось в душе. Разрывает изнутри. Алая кровь стекает по руке всё ниже, и ниже, а потом и вовсе падает на пол и создает небольшую лужу. Больше, чем в прошлый раз. Буря эмоций, которая заострялась, стоило остаться одному. Боль, которая присутствовала всегда, но это было его решение, показывать её или нет. И он скрывал всё. Скрывал в порезах на руках. Гарри Поттер. Мальчик, который должен спасти всех, в первую очередь должен спасти себя. Кто знает, что происходит у него в голове, когда он улыбаясь отвечает какому-то первокурснику, или общается с Роном. Никто. «Какой толк? » — каждый раз спрашивал себя Гарри, собираясь рассказать Гермионе и Рону о своих переживаниях. Нежелание нагружать своими проблемами других разъедало его изнутри. Съедало заживо. Он был опустошен внутри. Вечное апатическое состояние преследовало Золотого мальчишку, который так тщательно скрывал порезы на руках. Он мог бы свести их. Легко. Но они нравились ему, напоминая о боли, что он испытывал. Что он может что-то чувствовать, плевать, что это физическая боль. Он не помнил, когда в последний раз был по настоящему счастлив. Когда крепко и сладко спал, не просыпаясь от жутких кошмаров, которые заканчивались либо своей смертью, либо смертью близких ему людей. Большинство которых уже были мертвы. Он не помнил, когда в последний раз ощущал хоть что-то, кроме пустоты и боли, которая приходила так же неожиданно, как и уходила. Привет, тьма, моя давняя подруга. Ему хотелось плакать. Забиться в угол и рыдать навзрыд. «Страшно?» — Не то слово. Когда тебе говорят, что ты был рождён для битвы с ним. Когда тебе говорят, что ты должен будешь его победить, неважно какой ценой, ведь ты Тот-Самый-Гарри-Поттер. Когда тебе не верят, обвиняют во лжи, боятся, проклинают, а позже надеятся на спасение от тебя. Но ты просто мальчишка со шрамом на голове. Один на один. С великим злым могущественным волшебником. То, что было неизбежно. То, что было суждено. Снова порез. На этот раз длиннее. Красивая, изящная линия протянулась почти на всё запястье и сразу же наполнилась красной жидкостью. Умереть хотелось, но не сейчас. Страшно, но больше страх за друзей. Из-за чувства долга просто не могу оставить их одних. Они были его семьёй, последними близкими людьми. Он слишком многое потерял, слишком много старался обрести, отчаянно глотая воздух в поисках последней разрады, в поисках последнего успокоения. Безрезультатно. Всё по старому. Находишь близких — умирают. Теряешь близких — передают привет из прошлого, но всё так же остаются мёртвыми. Ему хотелось оградить Рона и Гермиону от себя. Не потому что он их не ценил. Возле него гибнут люди. Он — проклятие, болезнь, Убийца-Без-Убийств. Гарри не понимал кого винит больше, себя или Его. Оставив на лбу этот триклятый шрам он так же оставил море обязанностей, которые обрушились на голову 11-ти летного мальчишку, который наконец-то обрёл семью и дом, который просто хотел быть счастливым. Шрамоголовые не могут быть счастливыми. Гарри откинул голову назад и сразу почувствовал холод кафеля. На этот раз он остановился в туалете. Локации бывают разные — исход один. Из глаз наконец-то потекли долгожданные капли, ощущая пустоту внутри. Отбросив лезвие он взглянул на свои руки. Их нельзя было назвать руками здорового человека. Шрам на шраме, иногда скрытые заклятием, иногда уничтоженные заклятием. Это не руки здорового человека, но и он не здоровый человек. Он мальчик, который всем должен.

***