Мальчик, который всем должен

— Это безумие. Просто сумасшествие. Я не хочу просыпаться. Гарри вздохнул и снял очки. Воспоминания с каждым днём становились огромным грузом, который было тяжелее и тяжелее нести. Когда есть возможность подумать об этом, когда ты остаёшься один наедине со своими поглощающими мыслями ты думаешь, что мог бы всё изменить, исправить. Но события остались воспоминаниями, которые исправить нельзя. Поэтому Гарри не хотел оставаться один. Прошло несколько дней с побега… Того самого побега, вспоминая который больно колит в груди. Эта ночь должна была быть особенной. Вот, он мог бы с спокойным сердцем получить тортом в лицо с утра, проснуться под радостные визги, просто чувствовать себя счастливым. Но вместо этого он лежит здесь, прячась в Норе. Вернее, его тело лежит там. А сам Гарри поселился в поместье Малфоев, как бы это странно не звучало. — Ты же знаешь, что должен. Ты не можешь вечно бестелесно блуждать у меня в комнате. На лице Малфоя появилась теперь уже редкая улыбка. Узнав о такой связи, они действовали «сообща», насколько это было возможно. Слизеринец глубоко вздохнул и упал на кровать сзади. Он выглядел более-менее расслабленным, может, потому что Тёмный Лорд на данный момент отсутствовал в его доме. Гарри решил не сопротивляться желанию и последовал его примеру. — Я чувствую, что ты тоже прилёг. Нравится моя кровать? Гарри хмыкнул. Ему нравилось непринужденно о чём-то говорить, особенно в такой неспокойное время. Обыденность нужна сейчас всем. — У меня никогда не было такой большой кровати. Но скажу, что в доме Дурслей была ещё больше. Ты не видел дядю Вернона. Драко тихо рассмеялся, да и Гарри тоже. Приятно было слышать чей-то смех. Слизеринец привстал на локти и заинтересованно взглянул в сторону, где отдыхал Гарри. — Ты можешь спать в таком виде? Гарри задумался. — Не думаю, ведь я уже сплю и прихожу к тебе во сне. Гарри взглянул на футболку Малфоя и увидел кое-что странное. Футболка была велика, да и вырез тоже был большим. Наклонившись поближе, он увидел маленькие странные ранки. Некоторые из них было свежими и, по всей видимости, глубокими. Гарри не хотелось об этом спрашивать, но другого выхода он не видел. — Твои раны. Откуда они? Драко нахмурился и снова лёг на спину. Улыбка сполза с лица и теперь он нервно покусывал губу. — Не трудно догадаться. Если он больше мне не доверяет, то держит в качестве, как бы это правильно сказать, вещью для снятия стресса и злости. Когда ему надоест, то я тут же умру. Это может случиться завтра, через месяц, сегодня ночью. Поэтому я хочу хотя бы сейчас не думать об этом, понимаешь? У меня больше никого нет. Гарри молчал. Он не знал как можно успокоить или поддержать человека в отчаянии словами, поэтому просто накрыл своей ладонью ладонь Малфоя. Тот прикрыл глаза и повернулся в сторону Поттера. — Ты всё так же не видишь меня? — Нет. Повисло молчание, и Гарри подумал, что тот уснул, но тогда бы его бы уже здесь не было, так ведь? Он не до конца понимал почему здесь и что происходит, и вообще как это работает в целом. — Слушай... Тот открыл глаза и смотрел не сквозь него, а именно ему в глаза, или где-то рядом. В серых глазах отражалась грусть и он продолжил. — Мне бы хотелось, чтобы ты встретил свой день рождения в других обстоятельствах, — тот улыбнулся. — Как видишь, я не подготовил подарка, да и вряд-ли смог бы его передать. Но обещаю что-нибудь придумать, когда мы встретимся. Встретимся нормально. Не как сейчас. Сейчас я даже тебя не вижу. Гарри улыбался. Ему хватало и того подарка, что Драко ещё жив и держится. — Спасибо. Мне бы правда хотелось провести этот день в другой обстановке. — Как насчёт Выручай-Комнаты с ящиком вина? Они оба рассмеялись. Это был последний год обучения в Хогвартсе и он был сорван. — Я бы не отказался от такого пира. Ещё несколько минут они лежали в темноте и тишине, только лунный свет освещал малую часть комнаты. Гарри открыл глаза и уставился на Малфоя. Тот ощутил на себе взгляд и удивлённо вскинул брови. — Когда у тебя день рождения? Удивление всё ещё отражалось на лице Драко и он явно не спешил с ответом. — 5 июня. — И ты мне не сказал? — Не хотел. — Почему? — Не люблю этот день. Гарри понял, что копать дальше не стоит, и самому Драко говорить об этом не хотелось, поэтому промолчал. — Тогда нам понадобится два ящика вина. И Малфой улыбнулся. Драко кричал. По всему телу волнами прокатывалась безумная боль, которая с каждым разом, как казалось, становилась сильнее. Он кричал, но кроме жалких всхлипов выдавить из себя ничего не мог. Ужин вышел наружу и во рту стоял неприятный привкус, но это не сравнится с тем, чем он платит за свою слабость. Его отец молча стоял и смотрел на своего жалкого сына, который валялся в их доме и дрожал от боли. Его мать смотрела на любимого сына, который уже думал, что скоро его не станет. Он слышал смех, казалось, что это был Его смех, но он был слишком далеко. Да, Тёмный Лорд и правда умело пытал. Он вертел им, как ему хотелось, когда был зол, раздражён, побеждён. Он заставлял смотреть его родителей на то, как мучается их сын, а они не могли проронить ни слова в его сторону, ни позволить себе выразить каких-то эмоций. Спустя вечность, как казалось Драко, ему позволяли идти в свою комнату. В ванной он смывал собственную рвоту и кровь, которой пропиталась вся рубашка. Он уже не плакал, слёзы давно перестали быть выходом. В дрожащих руках палочка была малодействительна, поэтому тот неуверенно произнёс заклинание и раны немного затянулись. Драко вздохнул и повалился на кровать. Он уставился в белый потолок и принялся погружаться в собственный мир, в котором ему не было больно, его не пытали физически, а его родителей морально, в котором он спокойно посещал уроки в Хогвартсе, и, признаться честно, он скучал по школой. Больше всего на свете Драко хотелось бы сбежать, и более подходящего места ему не найти. Но они, все они никогда не поймут его. Он многое совершал, эти поступки были ужасны, омерзительны, он даже пытался убить Дамблдора, поэтому у них есть все основания его ненавидеть и желать смерти. Драко свернулся на холодном одеяле калачиком, прижав ноги к груди и принялся размышлять дальше. Но Гарри не ненавидит. Он не желал ему смерти, не бросался проклятиями и старался понять его. Драко всё ещё ощущал стыд и вину за ту ситуацию в Астрономической башне. Да, чёрт возьми, он ощущал вину абсолютно за всё, хоть и какая-то часть разума твердила ему, что если бы всё было при других обстоятельствах, то он бы этого не сделал. За окном небо покрылось густыми тёмными тучами и от этого стало ещё мрачнее и даже холоднее. В доме всегда царил холод, но в последнее время Драко не прятался под одеялом, он лежал на нём и ощущал лёгкое покалывание холода. Холод освежал и придавал сил, по мнению Малфоя. Время перевалило за полночь и Драко снова уставился в потолок и по его щекам потекли слёзы. Он надеялся, что этой ночью будет не один. И его надежды оправдались. Спустя несколько минут он ощутил уже знакомое присутствие и слабо улыбнулся. — Рад видеть здесь тебя. Для осторожности Драко не называл его имя в слух и говорил шёпотом, чтобы не выдать себя. Если подумать, то после Круциатуса не только сам с собой говорить будешь. — Выглядишь подавленным. Что случилось? По ощущениям Гарри присел на край кровати и смотрел на Драко. Он не мог объяснить, что именно чувствует, но его взгляд он ощущает определённо. — Выдался плохой денёк. Ты как? — Получил завещание Дамблдора. Драко закрыл глаза и вздохнул. Неприятное чувство заострилось в груди и задевало сердце с каждым вздохом. — Прости. — Что? — Ты знаешь. Прости. Я бы никогда не смог убить его. Повисло тяжёлое молчание. Драко не нравилось то, что Гарри может видеть его, притрагиваться, а сам Драко даже толком не мог знать где он. В такие моменты он даже не понимал, что ему делать и куда смотреть, как себя вести. Тишину разорвал тихий голос. — Я не держу на тебя зла. И не держал. Ты бы не смог убить ни его, ни кого-либо другого, я знаю. На глаза навернулись слёзы, но Драко быстро их вытер, не дав показать себя на щеках. Он прикрыл глаза, и пытался успокоить себя, находясь в полусидячем положении и то и дело покусывая губу. Он испытал некоторое облегчение, но это всё равно не исправит все грехи, что лежат на его совести. Драко открыл глаза и застыл в изумлении. Гарри и в правду сидел на краю кровати и пялился на Малфоя, но увидев, что тот смотрит прямо на него, заметно напрягся. — Ты изменился. Тот не шевелился. — Ты видишь меня? Несколько мгновений он рассматривал сидящего перед собой, а после осторожно приблизился и аккуратно попробовал накрыть своей ладонью чужую. К его удивлению, Драко ощутил слабое тепло и поднял глаза. — Не только. Я чувствую тебя. Гарри слабо улыбнулся и осторожно обнял Драко. Тот вздрогнул, потому что объятия были слишком реалистичными, прямо как в последний раз, когда моросил слабый дождь. Драко боялся только одного — что Гарри может видеть кто-то другой. Но это было маловероятно, так как это их связь. — Ты холодный. Драко улыбнулся и слёзы постепенно сходили на нет. — Мне нравится холод. — Почему ты меня видишь? — Не знаю. Может, наша связь укрепилась. Я надеюсь, что тебя никто не видит, кроме меня. — Ревнуешь? Драко легонько стукнул его по спине, всё так же не разрывая объятий. — Боюсь, что обоих убьют. Ещё несколько минут они просидели в объятиях в тишине, слушая дыхание друг друга. Но хоть у Гарри тела не было, а у Драко было, поэтому руки затекли и дали о себе знать. Тот повалился на кровать и жестом предложил присоединиться. Кровать немного прогнулась под весом двух тел и в комнате воцарилась приятная тишина. Не всегда не нужны слова, чтобы что-нибудь сказать. А иногда нужны. — Я верю в тебя.