Узы, связывающие нас

      — Отойди! — рявкнула Стебль, когда Драко сумел высвободиться из объятий Поттера. Однако, поскольку они всё ещё были крепко связаны друг с другом, Драко был вынужден обнять Гарри и схватиться за его бедро для поддержки. Он не мог выставить правую ногу вперёд, если Поттер не двигал левой одновременно. После минутной борьбы им удалось сделать один крошечный шажок.       — Вам следует пойти в больничное крыло, Мистер Малфой, — сказала Стебль, глядя на лицо Драко.       Как по команде, челюсть Драко начала пульсировать. Вспомнив о жестоком ударе Поттера, блондин резко шагнул вперёд правой ногой. Поттер вскрикнул от боли; его потянули за левую руку, и он споткнулся, задыхаясь, когда ему пришлось наклониться. К несчастью, это заставило Драко тоже наклониться вперёд, и, когда Поттер внезапно выпрямился, Малфой получил удар в нос и в больную челюсть. Он хотел было отомстить, но его отвлёк запах яблок, наполнивший ноздри. Это заставило парня почувствовать себя… голодным.       Поттер впился в него взглядом, и Драко посмотрел в ответ, когда они тяжело дышали, залечивая свои раны.       — О, неважно, — сказала Стебль и вздохнула. Драко едва расслышал её из-за шума: громко смеялись и визжали другие ученики. — Сюда… — Стебль подошла к ближайшему классу и проверила, пусто ли внутри. Должно быть, так оно и было, потому что она взмахнула палочкой, приглашая их войти.       Это было не очень далеко, но им потребовалась целая вечность, чтобы добраться туда. Не говоря уже о том, что это было болезненное путешествие. Правая нога Драко пульсировала, и Поттер выглядел так, будто вот-вот умрёт от удушья. Их первый шаг в класс был встречен радостными возгласами и бурными аплодисментами.       — Успокойтесь. — упрекнула Стебль, хотя и ей это показалось забавным. — Садитесь, — сказала она, указывая на ближайшие стулья.       Драко услышал, как Поттер застонал, и не смог сдержать сочувствия. Было бы намного легче идти, если бы рука Поттера не застряла между бёдер блондина. Если не считать смущения, это было просто неудобно. Драко не привык, чтобы его там трогали. Конечно, одна или две девушки возились с его шарами, но что беспокоило Драко сейчас — так это непрерывная мужская хватка, которая была не неуклюжей или робкой, а грубой и угрожающей. В конце концов, Поттер угрожал кастрировать его. Драко не мог избавиться от нависшего чувства угрозы, которое представляла собой крепкая хватка Поттера. Он чувствовал себя беззащитным и странно уязвимым каждый раз, когда костяшки пальцев Гарри касались его промежности.       А такое случалось много раз. Каждое крошечное прикосновение руки Поттера сильно беспокоило Малфоя главным образом потому, что эти недоласки были странно возбуждающими. Мерлин, а что, если у него встанет? Поттер мгновенно почувствует это и, мерзавец, сделает неверный вывод. Потому что даже если бы у Драко действительно встал, это произошло бы только в результате естественной реакции на интимное прикосновение, а не в результате неестественной реакции на прикосновение Поттера.       Драко на мгновение закрыл глаза и попытался сосредоточиться на том, чтобы добраться до чёртовых стульев.       Это была ещё одна долгая борьба. Поттер подошёл к ним первым и сел, грубо потянув Драко за собой. Их головы столкнулись, и Драко на мгновение почувствовал мягкость щеки Поттера под своими губами, прежде чем они оба отстранились и нахмурились, посмотрев друг на друга. Парни старались сесть как можно дальше, но это было невозможно. В конце концов им пришлось придвинуть стулья ещё ближе друг к другу, потому что иначе верёвка на шее Поттера мешала мерзавцу дышать. Что было бы прекрасно для Драко, но Поттер ответил ему уже привычным способом — крепко надавив на шары Малфоя — так что у блондина не было выбора, кроме как прижаться к Поттеру и позволить своей правой руке обнять идиота, сжимающего мячи.       — Перестань лапать меня, Поттер, — яростно прошептал Драко.       — Перестань душить меня, — прошептал в ответ Гарри.       — Перестань так сильно наклоняться! Ты мне руку отдавил!       — Перестань ломать мне бедро!       Драко моргнул и быстро отпустил бедро Поттера. Не было никакой необходимости продолжать держать его. Драко должен был помнить об этом. Да что с ним такое? Удар Поттера, должно быть, повредил его мозг.       — Нет, нет, все отойдите. Вы тоже, Мисс Грейнджер, — приказала Стебль, но после того как Гермиона что-то прошептала, она позволила девушке войти внутрь.       Грейнджер бросилась к ним, а затем наклонилась над Драко, чтобы передать Гарри его очки.       — Спасибо, — проворчал Поттер и поправил свои уродливые очки на носу.       Грейнджер выглядела виноватой, несомненно потому, что раньше смеялась вместе со всеми. Она прикусила губу и потянулась вперёд, чтобы коснуться свободной руки Поттера.       — Я уверена, что профессор Флитвик знает, как отделить от тебя этого паразита, — сказала она успокаивающе.       — Эй! — Драко закричал, а потом зарычал, когда волосы Грейнджер защекотали его лицо. — Вы, люди, должны прекратить совать мне волосы в рот, — кипятился он, рассеянно отметив, что волосы Поттера пахнут лучше, чем у грязнокровки.       Грейнджер тут же выпрямилась и повертела в руках волшебную палочку.       — Хочешь, я тебе ещё что-нибудь в морду засуну, Малфой?       Драко нахмурился, но ничего не сказал. В конце концов, он был безоружен и не идиот.       — Мисс Грейнджер, — позвала Помона, и та подпрыгнула. Бросив последний сочувственный взгляд в сторону Поттера, она поспешила на улицу.       — А теперь, — сказала профессор Стебль, укоризненно глядя на них, — вы, ребята, сидите тихо… — она помолчала, усмехнулась и продолжила: — Я запру эту дверь и приведу директрису. — Драко почувствовал, как Гарри вздрогнул рядом с ним. Он понимал опасения Поттера. С тех пор как она стала директрисой, Макгонагалл стала строже, чем когда-либо. Стебль направила на них свою палочку. — Даже не думайте о драке. Если я замечу хоть один новый синяк или порез…       —…или любовный укус! — крикнул кто-то и тут же захихикал.       Стебль фыркнула, а затем быстро изменила выражение лица и строго посмотрела на них. — Вы уже нарвались на задержание и потерю очков, мальчики. Не делайте ещё хуже. — С этими словами она захлопнула дверь и заперла парней внутри.       Как только они остались одни, Драко повернулся к Поттеру и обвинил его:       — Это все твоя вина, Поттер.       Гарри возмущённо фыркнул, его рот раскрылся в форме буквы «О» от удивления.       — Это моя вина? Каким боком я виноват?       — Очевидно, ты не умеешь отменять связывающее заклинание с помощью обезоруживающего. Серьёзно, Поттер, это единственное заклинание, которое ты знаешь?       — Это самое важное защитное заклинание, мерзавец. Кстати об обороне: мне не пришлось бы защищаться, если бы ты не выстрелил мне в спину. Ты трус, — выплюнул Поттер, сверкая глазами.       — Ты ударил меня!       — Ты это заслужил!       — О, пожалуйста, — усмехнулся Драко. — Потому что я сказал, что займусь кое-чем с девчонкой Уизли? Как будто я когда-нибудь прикоснусь к ней.       — Как будто она когда-нибудь позволит тебе это.       — Как будто она никому не позволяет.       Рука Поттера сжала бедро Драко.       — Ты ничего о ней не знаешь. Как и обо мне.       — Я знаю, она думает, что ты гей. И я знаю, что ты не хочешь этого признавать, — победоносно сказал Драко, игнорируя боль, которая распространялась от сжимающей руки Поттера.       Поттер выглядел ошеломлённым на мгновение, а затем наклонился. Его лицо было пугающе близко к Драко.       — Это не твоё дело. — Поттер тяжело дышал, его щёки пылали, а глаза горели тем огнём, которого Малфой не видел уже несколько месяцев.       — Интересно, — сказал Драко и наклонился ещё ближе: достаточно близко, чтобы их дыхание смешалось. — Ты все ещё не отрицаешь обвинения.       Поттер склонил голову набок, выражение его лица смягчилось.       — Почему тебя это волнует, Малфой? — спросил он с неподдельным любопытством в глазах. Его больших, напряжённых, неестественно зелёных глазах.       Драко сглотнул, внезапно потеряв дар речи. Они были так чертовски близки; это действовало на чувства Малфоя. Однако он, похоже, сохранил осязание, потому что не мог перестать думать о тепле спины Поттера под его рукой, о давлении руки шатена на его бедро и нежной ласке дыхания на его губах.       — Малфой? — окликнул Поттер, и его глаза наполнились замешательством.       Однако Драко не мог ответить; у него пересохло в горле, и были более серьёзные проблемы, о которых Малфою стоило беспокоиться. Что беспокоило его больше всего в данный момент, помимо неизменной близости Поттера, — ужасающее осознание того, что он становился твёрдым.

***

      — Я мог бы поцеловать эту женщину, — подумал Драко, когда Макгонагалл вошла в класс в сопровождении Флитвика.       Она смотрела на них, сжав губы в тонкую линию, и Драко не мог сдержать испуганного вздоха; Поттер неловко заёрзал рядом с ним, и Малфой почувствовал себя немного лучше от собственного страха. Но страх — это хорошо. Страх прогнал нежелательные реакции; реакции, которые, Драко был уверен, были просто плодом его воображения в первую очередь. Честно говоря, чего тут было возбуждаться? Поттер, драка, верёвки? Малфой нахмурился и быстро сосредоточился на устрашающем взгляде Макгонагалл.       Флитвик уставился на них со странным выражением на крошечном личике. У него был такой вид, словно он вот-вот расхохочется. Драко не мог винить его за это; они, должно быть, представляли собой прекрасное зрелище. Драко Малфой и Гарри Поттер сидели близко друг к другу, а Поттер почти уютно устроился в объятиях Драко.       — Ваша рука, Мистер Малфой, — резко рявкнула Макгонагалл, и свободная рука Драко мгновенно метнулась к ней. Драко подозревал, что это она вызвала его. Нелогично, но он подумал, что Макгонагалл может ударить его линейкой, и громко сглотнул, когда она полезла в карман халата. Однако она просто достала носовой платок и маленький пузырёк, в котором Драко узнал целебную мазь. Она вылила небольшое количество маслянистой жидкости на пальцы блондина и положила платок перед ним. Не говоря ни слова, она подошла к учительскому столу, отставила пузырёк в сторону и села, глядя на него слишком злобно.       Поскольку дальнейших указаний не последовало, Драко размазал жидкость по подбородку. Мазь покалывала, но терпимо, а лёгкая боль отступила. Блондин вытер лицо носовым платком, стараясь оттянуть время, но в конце концов отложил его в сторону и вздохнул, догадавшись, что на этом любезности заканчиваются.       — Филиус? — Вежливо подсказала Макгонагалл.       Флитвик покачал головой.       — Не думаю, что я могу чем-то помочь, — печально сказал он. — Но позвольте мне попробовать…       Флитвик поднял палочку, и Драко затаил дыхание, надеясь, что старый профессор знает, что делать.       — Релашио! — воскликнул Флитвик, и Малфой закатил глаза.       Конечно, ничего не произошло, и Драко услышал ворчание Поттера:       — Мы, вроде как, уже разобрались, что это не работает.       Макгонагалл потёрла виски.       — Но почему, Филиус?       — Это потому, что Поттер использовал обезоруживающее заклинание, чтобы противостоять ему, не так ли? — быстро спросил Драко, заработав сердитые взгляды Поттера и Макгонагалл.       — Э-э, нет, мистер Малфой, — пискнул профессор Флитвик, выглядя немного озадаченным. — Ваше заклинание неправильно сработало.       Драко ошеломлённо уставился на него и выпятил нижнюю губу.       — Я требую ещё одного мнения. Мы должны спросить нового профессора защиты от тёмных искусств. Это его область знаний.       Флитвик поморщился, несомненно оскорблённый, и Макгонагалл резко сказала:       — Вы не в том положении, чтобы что-то требовать, Мистер Малфой. — она повернулась к Флитвику. — Как вы думаете, последствия исчезнут?       — О, конечно, — подтвердил Флитвик. — Просто дайте ему несколько часов. Это была очень плохая попытка.       — Да, спасибо, профессор, теперь вы можете идти, — быстро сказал Драко.       — Мистер Малфой! — Воскликнула Макгонагалл, и Поттер имел наглость хихикнуть.       — Спасибо, Филиус, — сказала она с натянутой улыбкой. — Теперь ты… — она посмотрела на Драко, — можешь уйти.       Флитвик кивнул. Он бросил последний взгляд в сторону парней и, усмехнувшись, вышел.       Драко быстро посмотрел на свои колени, не имея никакого желания встречаться взглядом с Макгонагалл. Конечно, смотреть на колени означало смотреть на руку Поттера, лежащую поверх брюк. Верёвка была обёрнута вокруг запястья Поттера и бедра Драко в несколько петель так плотно, что нога Малфоя онемела. Он видел, как бледная кожа Поттера покраснела под верёвкой. Поттеру стоило бы попросить какой-нибудь целебный бальзам. Немой мученик.       — Я даже не могу выразить, как я разочарована, — сказала Макгонагалл; её тихий голос был более эффективным, чем крик. — Вам обоим по восемнадцать лет. При обычных обстоятельствах вас бы отчислили из школы. Юноши вашего возраста считаются взрослыми. И вот вы устроили спектакль, Гарри, — Поттер снова поморщился, — у вас, как я думала, больше здравого смысла.       Драко внутренне ощетинился, но ничего не сказал.       — Я считала вас ответственным молодым человеком. Теперь я вижу, что ошибалась. — Поттер буквально съёжился в кресле. Драко усмехнулся. — И Мистер Малфой, — ухмылка поспешно исчезла с лица Драко, и он наклонил голову ниже, точно зная, что Макгонагалл скажет дальше, — ваша мать привела очень убедительные аргументы, когда просила позволить вам вернуться в Хогвартс и забрать ваших ТРИТОНов. Она обещала мне, что вы повзрослели и все, чего желаете, — это знания. К тому же она была не единственной, кто высказался в вашу пользу.       Драко смущённо моргнул, умирая от желания спросить, кто ещё высказался в его пользу, но не осмеливался заговорить. Следующий вопрос Макгонагалл полностью отвлёк его.       — Может, мне послать ей сову доложить, что вы нарушили своё обещание?       Драко уставился на костяшки пальцев Поттера. Чёртова Макгонагалл. Это был удар ниже пояса. Угрожала сообщить матери.       — Должна ли я это сделать, Мистер Малфой?       — Нет, — тихо ответил Драко.       — Я так и думала. И, мистер Поттер, — Драко вздохнул немного легче, когда Макгонагалл обратила своё внимание на Поттера, — Я считаю, что вас ждёт должность в Министерстве. Вы не должны быть здесь…       Драко нахмурился. Чёртов избалованный избранник. Конечно, Поттеру не нужно было ничего делать, чтобы попасть в Министерство. Ну, разве что, предположительно, убить Тёмного Лорда. Драко был хозяином Бузинной Палочки — что бы это ни значило — так что он тоже мог это сделать. В теории. Поттеру просто повезло.       — Насколько я помню, — продолжила Макгонагалл, когда рука Поттера дёрнулась на бедре Драко, — вы настаивали на том, что хотите получить надлежащее образование, как и все остальные, чтобы никто не мог обвинять вас в особом отношении.       Драко закатил глаза. Мерлин, Гриффиндорцы были такими идиотами.       — Неужели для вас, Поттер, это перестало иметь значение?       — Нет, — пробормотал Гарри.       — Хорошо. — тон Макгонагалл стал резче. — Поскольку мы решили, что вы оба хотите остаться в Хогвартсе, я бы посоветовала вам начать вести себя надлежащим образом. Такое поведение можно было бы простить, если бы вы были моложе, но я не потерплю, чтобы в этой школе взрослые вели себя как дети. Если вас поймают дерущимися ещё раз, вы оба будете изгнаны. — женщина сделала паузу, чтобы её слова дошли до сознания. — Мне всё равно, кто из вас это начал, мне всё равно, кто из вас пострадал, мне всё равно, почему это произошло. Ещё один инцидент, и вы можете паковать свои сундуки. Это понятно?       — Да, профессор, — в один голос ответили Драко и Поттер.       — Очень хорошо. — Макгонагалл встала и взмахнула палочкой. Тут же на столе перед парнями появились два пергамента, две чернильницы и два пера. — Сейчас уже почти семь часов. Вы будете здесь до девяти или дольше, если заклинание не потеряет силу. Вы должны писать строчки: «Я никогда больше не буду вести себя как тупоголовый двенадцатилетний ребёнок», пока не закончится место на бумаге. И не растягивайте свой почерк, Поттер.       Драко слегка кашлянул.       — Э-э, Профессор?       Макгонагалл бросила на него свирепый взгляд.       — Я правша, — заметил он.       Макгонагалл прищурилась, глядя на него так, словно он родился правшой только для того, чтобы быть обузой.       — Очень хорошо, — сказала она наконец, а затем чернильница, перо и пергамент Драко исчезли. — Вы писать не будете.       Драко ухмыльнулся, А Поттер захлебнулся от возмущения.       Однако Макгонагалл не обратила на них никакого внимания; вместо этого она постучала палочкой по нижним концам пергамента Поттера, закрепляя их на столе. Затем она снова постучала по нему, и пергамент свернулся в свиток.       Драко в замешательстве наблюдал, как она разворачивает свиток, придерживая верхний конец палочкой.       — Подождите, Мистер Малфой, — приказала она.       — Прошу прощения?       — Держите пергамент левой рукой и локтем, чтобы он не скручивался. Поттер будет писать, а вы будете держать. У вас не получится выполнить задание, если не будете сотрудничать.       Подавленный, но не осмелившийся возразить, Драко наклонился и положил руку на пергамент. Результат этого движения был ужасающим. Поттер был полностью пойман в объятия Драко, и их головы прижались друг к другу, их щёки соприкоснулись на мгновение, прежде чем Поттер отдёрнул голову. Тёплое прикосновение пылающей щеки Гарри задержалось на коже Малфоя. Драко опустил глаза на пергамент и продолжал пристально вглядываться в него.       — До свидания, джентльмены, — сказала Макгонагалл, и Драко с обидой подумал, что уловил нотку веселья в её голосе. Она отошла и ещё раз обратилась к ним с порога. — Я вернусь, и когда это случится, я ожидаю увидеть много строк, написанных на этом пергаменте. И помните, вы можете сдаться в любой момент. — Драко с надеждой поднял глаза, но Макгонагалл самодовольно продолжила: — Но не забудьте купить билет на Хогвартс-Экспресс завтрашним утром. — с этими словами Профессор хлопнула дверью и заперла её.       Поттер жалобно застонал, и Драко почувствовал желание кивнуть в знак сочувствия. Милый Мерлин, как это случилось? Как могла Макгонагалл быть такой жестокой? Драко был обречён провести следующие два часа, возможно даже дольше, в интимных объятиях Гарри Поттера.