Узы, связывающие нас

      — Мерлин… нет, Поттер! — Драко побледнел. Он не хотел заниматься сексом с Поттером. Секс означал… проталкивание ужа туда, куда его не следует проталкивать. Драко вздрогнул, но, как ни странно, от приятного чувства. Ну, если Поттер хотел, чтобы Драко сделал это с ним… — Я сомневаюсь, что нам придётся заходить так далеко, — поправил Драко. — Ты явно гей. Я думаю, после нескольких поцелуев ты это поймёшь, — Драко обдумал вопрос более тщательно. — Полагаю, ты можешь отсосать у меня, если хочешь.              Поттер наконец перестал краснеть; Драко уже забыл, как выглядит Поттер без румянца на щеках. Бледность ему не шла.              Поттер снова медленно поднял руку перед глазами Драко.              — Сколько пальцев?              — Два! — рявкнул Драко. — Ты показываешь два пальца. Пожалуйста, прекрати. Что это вообще значит?              Поттер пожал плечами и опустил руку. — Ты совершенно безумен, — убеждённо сказал он.              — Нет, мне просто скучно. И я думаю, что парочка поцелуев и минет позабавят меня и поднимут настроение. Я лучше сделаю это, чем буду смотреть на пергамент в течение следующих двух часов.              Поттер словно окаменел. Он перестал дышать и даже моргать.              Драко нахмурился. Возможно, скука не была подходящим оправданием для секса с твоим школьным соперником. Ему стоило думать о чем-то другом. Если бы только он мог.              — Ну что, ты согласен? Я делаю тебе одолжение, Поттер.              Поттер моргнул один раз. — По доброте душевной?              — Естественно.              — В чем дело? — воскликнул Поттер. — Ты надеешься рассказать всем, что превратил Гарри Поттера в гея? Ищешь материал для шантажа?              — Ты ведёшь себя нелепо, Поттер. Какая разница, чем мы здесь занимаемся? Никто никогда не узнает. С таким же успехом я могу что-то выдумать и заявить, что это правда. Твоё слово против моего, и мы оба знаем, кому поверят.              Поттер с минуту рассматривал его. — Тогда почему? Почему ты предлагаешь… тебя вообще привлекают мужчины? — голос Поттера перешёл в шёпот. — Или я?              — Ты придаёшь этому слишком большое значение. Меня привлекает секс. И оргазмы. Я смогу потерпеть, чтобы получить удовольствие.              Малфою не стоило этого говорить. Поттер перестал выглядеть смущённым. — Не придётся ничего терпеть, Малфой. Я отказываюсь, — холодно сказал он.              Черт. Драко прикусил губу. С другой стороны, Поттеру потребовалось некоторое время, чтобы отказать. Это могло означать, что он раздумывал соглашаться ли на сделку. — Мерлин, ты такой чувствительный, — фыркнул Драко. — Не будь идиотом. Это прекрасный шанс для тебя. Ты можешь экспериментировать сколько угодно, и никто никогда не узнает. Я даже могу научить тебя кое-чему.              Брови Поттера поползли вверх. — У тебя уже был секс с мужчиной? — спросил он, выглядя несколько удивлённым.              — Конечно, — усмехнулся Драко, солгав сквозь зубы. — Все, что ты слышал о нас, извращённых Слизеринцах, — абсолютная правда. Кроме той части про оргии. Они никогда не заканчиваются хорошо; мы отказались от них давным-давно. Но мы — любители плотских утех, и у нас нет глупых заблуждений о сексе, как у вас. Удовольствие есть удовольствие. Никаких ограничений.              — Ну да. — Поттер прищурился. — Если ты так непредубеждённо относишься к сексу, тогда почему высмеивал перед всеми моё предполагаемое влечение к мужчинам?              Драко на мгновение растерялся. — Фишка в том, чтобы досадить и смутить тебя, Поттер. Не моя вина, что ты находишь такие вещи оскорбительными.              Поттер долго смотрел на него, прежде чем демонстративно повернуться. — О, черт возьми, оставь меня в покое. Болтаешь чушь, Малфой.              Драко закатил глаза. Ни одна причина не была достаточно хороша для Поттера. Он должен был придумать что-то другое. Что-то более правдоподобное.              В его голове возникла идея. Конечно, ему следовало подумать об этом раньше. Поттер никогда бы не поверил, что Малфой хочет заняться с ним сексом, потому что этого хочет, или потому что готов заниматься сексом с кем угодно, или даже потому что просто пытается помочь. Поттер считал себя героем, милость, которую Малфой предлагал, должна выглядеть как благодарность.              — Будь по-твоему, Поттер, — небрежно бросил Драко. — Я просто подумал… ну, я у тебя в долгу. Я хотел выплатить свой долг.              — Должен мне? — Поттер искоса взглянул на него. — За что же?              Драко открыл рот, чтобы сказать это, но слова не шли с его губ. Он пообещал себе, что никогда не скажет этого, что никогда не признает этого в присутствии Поттера или даже перед самим собой. Он не собирался кормить и без того огромное самолюбие Поттера.              Впрочем, с этим все было в порядке. Он был хитёр, а не благодарен. Что плохого в том, чтобы сказать, особенно если сам не веришь в правдивость своих слов. Разве не так?              Драко тяжело сглотнул и прошептал: — Моя жизнь.              Поттер, как узнал Драко, обладал странной способностью долгое время обходиться без воздуха. Драко был уверен, что тот перестал дышать на целую минуту. Наконец, глотнув немного воздуха, Поттер отвернулся и заговорил, уткнувшись в колени. — Ты мне ничего не должен, Малфой.              Как ни странно, это ранило.              — Потому что ты жалеешь, что спас меня?              Поттер закрыл глаза и покачал головой. — Забудь то, что я сказал в коридоре. Я не жалею об этом.              Драко вздохнул с облегчением. Он пришёл к такому выводу, когда понял, что Поттер влюблён в него, но ему было приятно это слышать.              — Но ты мне ничего не должен. — Поттер рассмеялся, немного истерично. — Особенно секс.              — Что ещё я могу тебе дать? — резко спросил Драко. — Вряд ли я когда-нибудь спасу тебе жизнь. И я не дам тебе золота, Поттер.              Поттер все ещё смеялся. — Мне определённо не нужно золото! — он крикнул, а потом немного успокоился. — Ты не мог бы быть со мной немного повежливее? — неуверенно предложил он.              Драко усмехнулся. — Конечно. Ещё что-то? Должен ли я встать на колени и ползать перед тобой?              — Я не это имел в виду, — вздохнул Поттер. — Я был бы очень признателен, если бы ты не оскорблял меня на каждом шагу.              Драко ощетинился. Что же дальше? Поттер предложит им стать друзьями?              — Ты упускаешь главное, Поттер. Я хочу вернуть свой долг, чтобы продолжить ненавидеть и оскорблять тебя с чистой совестью.              Гарри фыркнул. — Я так и думал, — мрачно сказал он. — Я бы предпочёл, чтобы ты продолжал ненавидеть меня и оскорблял с нечистой совестью. По крайней мере, тебе придётся признать, что она у тебя есть.