Узы, связывающие нас

      Глаза Драко расширились, когда он непроизвольно представил Поттера, лежащего на столе и засовывающего пальцы себе в задницу. Он бы умолял Поттера сделать это, но, судя по недовольному выражению его лица, деликатный мерзавец обидится.              — Я сделаю это, Поттер, перестань хандрить, — сказал Драко и слегка подтолкнул Поттера к столу.              Поттер поморщился и пробормотал что-то вроде: «не хандри, ты неосведомлённый придурок», но затем повернулся и сел на стол. Он пошевелился и заёрзал, явно чувствуя себя неловко, сидя на грубом дереве голой задницей. Учительский стол был выше остальных в комнате — идеальной высоты, по мнению Драко, — и ноги Поттера едва касались пола.              — Мы не можем сделать это так… — сказал Драко и вскрикнул, когда Поттер внезапно лёг, потянув Драко за запястье.              Поттер — злобный ублюдок — задыхаясь рассмеялся, когда Драко оказался между ног Гарри; его голова почти ударилась о чужой живот.              — Серьёзно, Поттер, — укоризненно сказал Драко, но его губы, казалось, не были так обеспокоены, они воспользовались ситуацией и проведя по коже живота Поттера дорожку, запечатлели на ней несколько небольших поцелуев.              Смех Поттера сменило тяжелое прерывистое дыхание. Драко ухмыльнулся шатену в лицо, довольный тем, что он, по крайней мере, все ещё знает, как заткнуть Поттера. Пальцы Поттера пробежались по волосам Драко, и тот слегка вздохнул от приятной ласки. Затем, немного неохотно, он стряхнул обе руки Гарри и медленно выпрямился, проверяя длину верёвки. Он мог дотянуться правой рукой до бедра Поттера, но не мог опустить её ниже.              Возможно, Малфой мало что знал об анальном сексе, но каким бы прекрасным ни было зрелище лежащего Поттера, — бедра которого были прижаты к поверхности стола, а ноги обхватывали тело Драко, — он был уверен, что так у них ничего не получится.              — Хм… — Драко посмотрел на лицо Поттера. — Думаю ты должен…              — Хорошо, — быстро сказал Поттер, сжав челюсти с напряжённым выражением лица. Он немного приподнял ноги, и Драко отодвинулся в сторону, чтобы Поттер не ударил его коленями и ступнями.              Драко был застигнут врасплох, когда Поттер поднял ноги вверх, раздвинул их и согнул в коленях, подтягивая к груди. Это бесстыдно выставляло его напоказ, так ещё никто не выставлял себя перед взглядом Драко. Ранее Драко счёл бы эту позицию довольно забавной, но сейчас он не мог описать её никак иначе, как — невероятно эротичной.              Ошеломлённый, Малфой придвинулся ближе и встал прямо между раздвинутыми бёдрами Поттера. Он маневрировал правой рукой, натягивая верёвку на живот Поттера, так чтобы он смог схватить его ноги ниже колена, помогая держать их в том положении, в котором они находились. Сделав несколько успокаивающих вдохов, он провёл свободной рукой по бледному и совершенному бедру Поттера, прокладывая путь к заднице; очень твёрдой мужской заднице. Взгляд Драко скользнул по члену Поттера, который тяжело опустился на живот; его яйцам, которые выглядели готовыми оказаться втянутыми в рот Драко; и его заднице, пыльно-розовой и крошечной, такой чертовски крошечной, что Драко заподозрил в слабоумии того, кто утверждал, что туда можно засунуть член.              — Малфой, — нетерпеливо сказал Поттер.              Драко поднял глаза как раз в тот момент, когда Поттер быстро повернул голову и стал изучать стену класса.              — Ты собираешься что-то делать или будешь пялиться? — тихо сказал Поттер, его щеки порозовели.              Драко медленно выдохнул, с удивлением обнаружив, что Поттер смущён. Он должен был понять это раньше, но Поттер так смело вёл себя, что Драко был уверен — у Поттера нет стыда. Очевидно, это было не так. Поттер просто следовал глупому правилу Гриффиндора: «Сначала сделай, о последствиях подумаешь позже.» Драко задался вопросом, каково это — смотреть друг другу в глаза в такой момент. Парень попытался представить себя в таком положении.              Данная мысль наполнила Драко ужасом, слабостью и — милый Мерлин — возбуждением.              Сглотнув и тряхнув головой, чтобы прочистить её, Драко схватил пузырёк, переложил его в правую руку и вылил небольшое количество скользкой бесцветной жидкости на пальцы левой руки. Или, по крайней мере, он планировал налить лишь небольшое количество, но в итоге покрыл ею всю свою руку, а также живот Поттера. Мышцы Гарри содрогнулись, и Драко пробормотал извинения, смущённый своей внезапной неуклюжестью.              Его руки дрожали, но не от нервозности — хотя отчасти это было так — а потому, что его внезапно осенило, что они действительно собираются это сделать. Что Поттер позволит Драко трахнуть его. Что Поттер позволит ему смотреть, трогать и — Мерлин — насиловать самую интимную — самую грязную — его часть. Драко ждал, что чувство власти захлестнёт его, но на этот раз он не чувствовал себя сильным, он чувствовал себя униженным. Насколько Драко мог судить, Поттер никогда никому не позволял так поступать с собой, но вот он здесь, ждёт, когда Драко войдёт в него. Это заставило Малфоя задуматься, что он сделал, чтобы заслужить это.              Драко отложил пузырёк в сторону на столе и провёл скользкой рукой по гладкой коже задницы Поттера, двигаясь к морщинистому отверстию. Посмотрев на него ещё несколько долгих секунд, Драко прикусил губу и дотронулся кончиком указательного пальца до ануса Поттера. Поттер поперхнулся, его тело дёрнулось, и Драко, поражённый такой бурной реакцией, быстро отдёрнул палец. Только после того, как Поттер успокоился — хотя его дыхание все ещё было прерывистым, а взгляд все ещё был прикован к стене класса — Драко осмелился прикоснуться к нему снова. Он провёл кончиком пальца по расщелине, давая Поттеру время предвидеть интимное прикосновение, хотя Поттер вздрогнул ещё до того, как Драко снова достиг своей цели.       Во второй раз реакция Поттера была не такой бурной, но он пробормотал что-то бессвязное и дёрнулся, как будто пытаясь убежать от исследующего пальца Малфоя.              «Поттер не зря пытается ускользнуть», — подумал Драко.