Обещана Адом

— Запретный плод всегда слаще всего. — Север стоял дальше остальных, но его задумчивую печаль услышал каждый. — То, чего ты лишен, будет казаться вам любовью. Не евший месяц будет нуждаться в еде, не дышавший глотнет воздуха с упоением, даже если он обожжет легкие. Мы все чего-то лишены, у каждого желания и нужды. И сейчас есть возможность осуществить желанное. — Кхм, я дико извиняюсь, но о чем Вы говорите, Северин? — Славгор вышел вперед, глаз его недоверчиво прищурился. — Я планирую идти на Воренхард. — Томмир оттолкнулся от ствола дерева, которое подпирал во время заседания отряда. Сейчас был тот момент, когда все ждали от него четкой стратегической команды. Но этого не будет. — Это рискованно и вполне вероятно со смертельным концом. Поэтому сейчас я хочу сделать следующее. Я распускаю армию, вы свободны. За выданное жалование можете построить себе дом… — гул голосов сразу же поднялся взволнованной и обуреваемой волной. — Еще варианты? — Славгор подошел к Томмиру, ища в его лице свои ответы. — Мне не нужен дом в лесу… — послышалось за спиной воина. — Моя жена… — Моя мать осталась одна… — Мне нужно в Воренхард. — Я иду туда не для переговоров, Славгор. — Очень на это надеюсь. Потому что говорить с Митросом — последнее чего бы мне хотелось. А путь… что ж, посмотрим кто кого. — Укоротить бы этого… царя. На целую голову. Мы выполнили приказ! Где наше помилование? — Путь будет опасен! — громче других возгласил Томмир. — Мы не идем дорогами? — Нет, мы идем старым путем. Забытыми тропами. Уже к первым теплым лучам его немногочисленные соратники были готовы к пути. Дорогу, которую он выбрал к Воренхарду, никто не одобрял, он это видел во взглядах. Но идти прямыми вымощенными путями — это уже подвергнуться стражам Митроса. Северин сам подтвердил, что после просьбы о возвращении предусмотрительный король, наверняка, расставит своих воинов на всех дорогах. Их ждут. И обязательно донесут царю, чтобы тот готовился. Это не входило в планы Томмира. С каждой секундой, сверля глазами карту Эльдора, Томмир все больше ненавидел своего отца. Как будто это только Митрос был виновен в том, на что заставил его пойти. Они двигались быстро, окольными путями да, но вместе с тем Томмир многие из этих троп знал наизусть. Но и многие еще предстоит узнать. У него есть семь дней и ни дня больше. Туманное болото стояло первым препятствием. Томмир надеялся, что ведьма, скрывавшаяся здесь во время войны много лет назад, подскажет путь. Но это была слабая надежда. Ламия с каждым шагом все больше хмурилась и кренилась ближе к лошади. Лестная сырость забивалась в нос прелым запахом. Вычурные мрачные кружева крон деревьев едва пропускали тепло, туман стелился между искривленными столбами, не позволяя видеть дальше нескольких метров. Это замедляло. Не стоит спешить ступать ногой даже на ту почву, которая выглядит весьма надежно. Деревьев становилось все меньше, а трава, напротив, возвышалась с каждым метром все сильнее. — Дальше нельзя идти. — Болото, Томмир… Здесь ничего не видно, нас затянет в это дерьмо. Спешившись, начальник остановился перед сплошной стеной тумана, обдавшим лицо гнилой влагой. На карте была указана тропа, но разглядеть что-либо было невозможно. — Все назад. Отойдите. Собравшись, Томмир попытался откинуть все мысли. То, что он собрался сделать, было опасно. Его сила слишком живая, дай ей больше свободы и тонкий поводок может оборваться. Она начнет жить самостоятельно, способна сжечь и поглотить все до чего до тянется. — Пробудись… — в глазах вспыхнул огонь, расходясь по лицу синими ручейками силы. Он растекся по телу, концентрируюсь в руках, которые Томмир опустил земле, позволяя набирать силу мелкому огню все больше и больше. Пока за его спиной толща огня не раскрыла жуткую пасть. Огненный дракон пророкотал и радостно взметнулся выпущенной стрелой. Вспыхнула вонючая трава, туман зашкварчал, словно в кипящее масло влили воду. — Здесь тропа, — в рокоте огня послышались несмелые крики, — здесь можно пройти, смотрите. Томмир опустился на колено, пуская иссушающий огонь по земле, оголяя ее от буйной растительности. Шипение усилилось, соприкасаясь с болотом. С трудом, он все же смог притянуть силу обратно. Томмир осмотрелся, устало встряхивая ноющими конечностями, руки до локтя покалывало. Тропа была узкой, ее и тропой не назовешь, больше похоже на скалистый хребет, потонувший в болотах, но повозка не пройдет, а это значит, что все худо-бедно нажитое им, придется оставить. Отдав приказ, воины безропотно рассовали пищу, немного воды, забрали оружие и теплые вещи, сняли сбрую и отпустили лошадей. Тропа еще дымилась вонючим чадом, когда они спешно двигались вперед, их малую процессию замыкала ведьма, юрко для своих лет, перебирая ногами. — Что-то не так… — сам к себе, его предчувствие буквально вопило, и в тот момент, когда он выхватил меч, оборачиваясь, воин, шествующий за ним едва успел вскричать и тут же исчез из виду. Лишь булькнувшее болото шелохнулось и вновь застыло. — Ламия! Достань его! — Не могу! Болото слишком плотное, ветер не разгонит воронку! С-смерч утянет нас всех! — Проклятие! Будьте на чеку, мы здесь не одни. — Славгор обнажил меч, зорко оглядывая место, где только что скрылся солдат, и тут же молниеносно встречая юркую веревку-щупальце острым мечем. — Одни. — Ведьма выставила посох. — Это болотная щупальчиха. Ты разбудил ее, Томмир. Нужно ускоряться, она не успокоится, пока не переловит всех. — Шевелитесь! Туман снова подступал, но на этот раз Томмир не спешил использовать огонь, мало ли кого он еще мог пробудить адским пламенем. Путь через болото занял больше времени, чем он хотел бы. Острые пики скал встретились им уже под вечер, но ночевать в болотах себе дороже. Сверившись с картой, Томмир направился вдоль крутой горы, возвышающей над ними сплошной стеной. Проход должен был быть неподалеку, но его не было видно ни спереди, ни сзади. Подняв голову, он увидел ущелье, находящееся в тридцати метрах от болот. Вполне предсказуемо. Когда-то на месте болота было глубокое озеро. И карта была не точна. — Нам нужно подняться вверх. — Я могу поднять Силой воинов, если снимется большая часть тяжелых доспехов. — Ага, счас вот. Та ну нахуй… — Славгор отошел подальше от старухи. — На мне свое колдовство ты не будешь использовать. Я как-то сам, своими ручками. — А на меня оно не действует. — Томмир покопался в сумке, доставая веревку. — Оружие и доспехи нам еще пригодятся. — Протянул веревку ведьме. — Поднимись сама, может там будет за что закрепить и брось ее нам, мы поднимемся по этим скалам на метров десять, тут есть выступы, за которые можно ухватиться. А там уже и веревки хватит. Когда сырой камень начал покрываться коркой льда, Томмир и его воины оказались в черной пещере. Образовав огненный шар, начальник скромного отряда, пустил его по воздуху освещая тоннель. Томмир убедился, что тут более-менее безопасно. — Здесь заночуем. — Бросив огонь на землю, он закрыл проход горящей решеткой, не позволяя ночному холоду пробраться в ущелье. — Ночь будет короткой, набирайтесь сил. Томмир помог своему учителю, ослабевшему после длительного подъема прилечь на одном из валунов, которые сам устелил своей теплой шубой. Отрезав приличный кусок солонины, он подал его Северину, присел рядом и сам перекусил на скорую руку. — Это ущелье ведет к подземному источнику. Мы спустимся в глубь Темных гор и пройдем под ними. — Разве это ущелье не должно быть затоплено? — устало прокряхтел Север, и где-то на подсознании уже сжимая руку на груди. — Нет, раньше в глуби было озеро, сейчас оно обмелело. Мы сможем переплыть его. Лучше пройти внутри, чем взбираться по горным хребтам. — Томмир умолчал, что его учитель и не смог бы пройти путь по ледяным утесам. Привалившись рядом, Томмир и моргнуть толком не успел, как бессонная ночь и тяжелый путь дали о себе знать. Неудобная поза, влажные прохладные камни казались чем-то незначительным, так сильно тело требовало отдыха. Он видел белые стены Воренхарда, сверкающие серебром под лучами солнца. И в тех лучах, переливаясь словно райская птица к нему бежала она. Вдали такая маленькая, счастливая, совсем девочка, которую он и помнил. Но чем больше она приближалась, тем взрослее казалась. В его объятия упала девушка, окутав встрепанными волосами. — Прекрасная… — благоговейно, прижимая к груди. И счастье, ручьем-потоком-водопадом затопило все естество. Она его, наконец-то только его. Губы обожгло поцелуем, таким желанным. Сейчас, ощущая этот жар, эту мягкость и податливость, Томмир не мог понять, как он сумел, где нашел силы жить без этих поцелуев, ведь они и были его воздухом, самым нужным. Он не сразу заметил, что губы стали слишком влажными, но металлический привкус заставил оторваться, с уговором что лишь на секунду, убедиться, что вот, она рядом. Томмир невольно вздрогнул. По губам его любимой заструилась смола. Белое платье было разорвано, словно над девушкой надругались. Вся в синяках, царапинах, а внизу живота замаранная ткань окрасилось в черную влагу. — Томмир, умоляю… — с небесных глаз выступили черные дорожки, чертя белоснежную кожу. Дева задыхаясь рыдала, падая ему в ноги. — Умоляю, Томмир… — Томмиррр! — гаркнул наставник да так, что мужчина вздрогнул и все же вырвался из сна. — Поднимайся, что-то не так. Посмотри! Мужчина перевел заспанное помятое лицо в ту сторону, куда указал наставник. Его сеть огня была окутана словно черными усиками паутины. Под светом луны можно было рассмотреть черное тело, от которого эти усики и отходили, шевелясь над теплом. — Что это за тварь? Это она утащила Салена? — Нет, это явно ребенок, слишком мал, видно пришел на тепло. — Ведьма беспечно махнула сморщенной рукой, отворачиваясь к стене. — Он опасен? — На расстоянии — нет. Вблизи? Да. Этими щупальцами они пробираются в теплокровную жертву и высасывают ее как кулечек с молоком. — Она может пройти через мою сеть? — Нет, твой огонь сожжет ее. Он каменья сжигает, что уже говорить о какой-то щупальчихе. — Ведьма крякнула, явно желая доспать. Воины тревожно смотрели на существо. Никому не хотелось бы, чтобы, пока они спали, в их тело забрались эти мерзкие усики-лианы. До утра оставалось еще несколько часов, но Томмир боролся со сном. Он и хотел вновь встретиться с Валессой, хотя бы так. Но в то же время боялся увидеть, вновь ощутить беспомощность, неспособность помочь, когда она так рьяно просит. Путь по туннелю был малоприятным. Темноту разгонял его огонь, но вот острые выступы заставляли каждый шаг делать обдуманно. Нужно было успевать смотреть и вниз под ноги, и вверх, чтобы не сшибить лбом очередной каменные нарост. Идя в эту тьму, где каждый шаг отдавался гулкой луной по барабанным перепонкам, Томмир потерял счет времени. Они останавливались, когда сил идти дальше почти не оставалось. Короткая передышка, сон и снова черный путь. Было холодно, несмотря на то, что температура была плюсовой, сырость закрадывалась под одежду, остужая. Сбитый воздух не позволял дышать на полную силу. Когда Томмир заметил на стенках туннеля стекающую влагу, которая собиралась в небольшие лужи, он уже подозревал, что они подходят к внутреннему озеру. — Мы под Темными горами. Будьте начеку, мало ли что здесь на многие годы могло поселиться, — предупредила ведьма и тут же приняла свой боевой облик. Юная женщина с чернющими, переливающимися зеленью волосами, серо-зеленая обнаженная кожа, украшенная множеством золотых браслетов на тонких руках, шее, длинные когти-бритвы, небольшую грудь скрывал золотой нагрудник, повторяющий очертание сосков. Но к чему ни Томмир, ни его воины так и не смогли привыкнуть за многие битвы, так это к змеиному хвосту. От туловища женщина плавно переходила в толстое тело трехметровой гадюки с зелено-серыми сверкающими чешуйками. Томмир не раз видел, как мечи и стрелы отскакивали от ее кожи, словно от брони. Шелест ее тела по каменьям вызывал невольную дрожь, но Томмир быстро сбросил наваждение, когда в лицо дунул падальный смрад. — Приготовьтесь! — доставая свое оружие, слыша, как за спиной тихо звякает железо. Озера действительно не было. На отмеченном месте их ждал глубокий провал-воронка, которую можно было обойти, если бы не горы костей, местами полусгнивших трупов животных. И не только. — Это мне не нравится, — Славгор подступил ближе к Томмиру, когда груда из гнилых тел подозрительно зашевелилась. — Приличные трупы себя так не ведут.