Magna res est amor

"Не верь, что в звездах есть огонь, Не верь, что солнце встанет вновь, Не верь, что в истине нет лжи, Но верь в мою любовь."

Пару лет назад на любимой литературе учительница задала нашему классу вопрос:"А что такое любовь?" Я сразу сжалась в комок как ёжик, моля всех богов о том, чтобы она не обратилась с этим ужасным вопросом лично ко мне. Не умею я рассуждать при людях на такие темы. Но волею судьбы, по её хотению, все у меня в жизни идёт не так как хочу, и через несколько секунд на меня уже были обращены все лица одноклассников, жаждущих узнать моё мнение. Голова была пустая, и я выдала первое, что пришло в неё: "Я не знаю". И это была чистая правда. Галина Олеговна пробормотала что-то, дескать, и такое тоже бывает, и спросила Игоря. Он же выдал что-то максимально научное, лежащее за гранью человеческих чувств, попытался объяснить любовь как совокупность химических связей. Тут я с тобой, Игорь, не соглашусь. Любовь совершенно ненаучна. Это тебе не цветок, который можно разглядеть со всех сторон, узнать всю его подноготную. Он материален, этот цветок, а любовь идеальна. Ты её из себя не вытащишь, не отдашь учёным для экспериментов, да и сам не изучишь. Любовь — это не научный закон, законы — это повторяемость, это связь. Их можно доказать, вместе с тем и опровергнуть. А о любви ты такое скажешь? Она субъективна, да и вообще необъяснима нами как, к слову, понятие времени. У всех она разная, особенная, хоть и не все мы синестеты, но у каждого окрашенная в свой неповторимый цвет. Моя же цвета твоих глаз. И блестит так же. Я вот уже на протяжении многих лет пытаюсь подобрать слова, чтобы дать любви правильное описание. С моей точки зрения. За моей спиной багаж прочитанных любовных историй, просмотренных фильмов и мультфильмов. Но рассказаное в них не сопоставляется с реальностью, все мы это понимаем рано или поздно. Отовсюду твердят, что любовь — это легко, воздушно и сладко, а её составляющие — это принцы, белые кони, розовые сопли и пони. Вот поэтому увлекаться рассказами о чужих судьбах, быть наблюдателем —  невыгодно. Личный опыт это совсем другое. И тут сделаю пометку. У любви есть разновидности — можно любить мать, можно друга или подругу, но здесь и сейчас я говорю о любви романтической. Ни в коем разе не возвышаю её над материнской или ещё какой, не говорю, что она является единственно верной и желательной. Каждый для себя решает сам, какой подвид для него наиболее важен. Итак, вернусь к опыту. Спорить не буду, живу я на свете мало, ничтожно мало, но это не значит, что я не могу судить о любви, о таком абстрактном, противоречивом понятии. Для меня, любить — это восхищаться человеком, каждой его частичкой, его над тобой силой. А сила огромна, потому что ты начинаешь о таких вещах задумываться, которые раньше за миллионы световых лет обходил. Человек твой тебе на мир глаза открывает, позволяет глядеть с его точки зрения. И полюбив, ты не останешься прежним, потому что ты наполовину, а то и больше, пропитан им или ею. Любовь она в мелочах, любит прятаться, маскироваться, не любит криков и скандалов, а если они и случаются, хворает безбожно. Она и трансформироваться обожает — в объятия, поцелуи, а больше всего в такие неприметные фразы как "Ты выпила таблетку?", "как тебе спалось?", "будь аккуратнее, когда возвращаешься поздно домой". Потому что волноваться  о другом нормально. Но иногда от бессилия выть волком хочешь, зная, что толку от тебя и от твоей поддержки нет. Любить —  быть сумасшедшим. Конечно это не значит, что всем нам давно предназначено место в психиатрической клинике. Сумасшествовать в плане любви — не спать до утра, безумно улыбаться до болей лицевых мышц, становиться мягкой сладкой ватой, слушая родной голос. Любовь как костёр. Тёплая, светящаяся, но поднесешь руку чуть дальше положенного — обожжешься, пострадаешь и даже будешь плакать. Но её винить не сможешь, потому что сам ты на это пошёл, человек, никто за шкирку как котёнка неразумного сюда не тянул. Она сама по себе огромная, бесформенная. Такая сильная, переполняющая, что больно не до смеха становится. Любовь болючая, она живет в тебе драконом морским, царапается, наружу лезет, а ты сидишь, соленую воду глотаешь и задыхаешься по-настоящему. А если брать пресловутых бабочек в животе, то да, они есть. Но иногда они так взбесятся, что не заметишь, как отрастили ужасные собачьи челюсти и прогрызают тебя изнутри. Хочется иногда роботом быть, не чувствовать ничего, а её, любовь, как деталь ненужную выкинуть, отключить насовсем. Или придумайте, учёные, лекарство от неё, не просто ингибитор, а чтобы раз и навсегда, как в том фильме. Любовь — не светлое чувство, что бы кто ни говорил. Она тебя на страшные вещи толкает. Демоном на ухо шепчет, говорит, что лучше знает, как с человеком твоим обращаться следует. Но ты не слушай ее в такие моменты, головой тоже думай. А то многое может насоветовать — к каждой встречной собаке ревновать, в клетку как птицу запирать. Ты себя одергивай, помни, как важно не только доверие, но и свобода. И в какой-то момент, ты же знаешь, нужно отпустить человека, а то и вообще с самого начала не принуждать. Не стерпится, не слюбится. Все мы помним ту историю про прятки, в которые играли человеческие чувства, и вывод не забудем — любовь слепа, а сумасшествие водит её за руку. Нельзя опьяненного влюблённого винить, упрекать, это как ребёнку пытаться объяснить закон Ома и как глухому дать послушать Моцарта. Чего у нас не отнять, так это того, что любя, мы становимся детьми. Хоть на миг — а мигом может быть и вся жизнь — беззаботными до одури, радующимися искренне. А в детстве нам все кажется простым и радужным, так и в любви мы многого понять не можем — лепим песочные замки на берегу, а об океане не думаем. Любовь сеет в нас противоречия. А они вырастают сорняками позже, со свирепо запутанной корневой системой. Дергай, не дергай, по итогу получишь кратеры. Не лунные, понятно — душевные. Как бы ни было хорошо, ты все равно думаешь о конце и постоянно доходишь до точек невозврата, погибаешь, но возрождаешься как планета после вселенских катастроф снова и снова, и каждый раз — что-то новое, неизвестное ранее. Ты боишься, а от страха обычно бегут. Тоже сверкаешь пятками как трусливый заяц, выдумываешь глупые оправдания, ранящие, но по-твоему необходимые. Ты не хочешь трудностей, но все равно летишь на них как мотылёк. Хотя почему не хочешь — желаешь их всем естеством своим, но только при одном условии — чтобы не в одиночку. Если любишь по-настоящему, никогда не сможешь ответить, за что любишь, почему. Потому что любят не за что-то, а вопреки. А как понять, что любишь? Это дело непростое, муторное, все силы иногда забирает. Осознание приходит резко, падает метеоритом на твою неспокойную голову. Иногда отрицаешь её, думаешь, а как возможно это, как докатился до такого. Для меня, скептика, тоже было сложным принять факт влюблённости. Но её ни с чем не спутаешь. И отрицать ты можешь до бесконечности. Но затягивать тоже не стоит — мелькнет падучей звездой в ночном небе, и всё, пропала, ушла в небытие. Ты не бойся, раскрывай руки и лови, прячь в сердце, и она будет твоим путеводителем во взбалмошной, витиеватой человеческой жизни. Что по итогу? Любовь — разношерстный, независимый зверь. И плевать она хотела на стандарты. Стандарты придумывают люди, но они не вечны, не бессмертны. Жить по канонам скучно и невыносимо. Не стоит оно того.