6
10 ноября 2020 г., 23:46
Это утро началось странно. Может быть, вполне обычно для кого-то другого, но для Ноя определённо довольно странно.
Во-первых, он проснулся лишь за пятнадцать минут до выхода, чего с ним не случалось уже без малого лет сто. Подскочил с постели, первую минуту сборов потратив исключительно на извержение всеми известными миру проклятиями, зашёл в ванную, хлопнув дверью так, что частичка побелки с потолка свалилась ему в ботинок, и, встав под душ, обнаружил отсутствие горячей воды. Это вызвало очередную бурю из матов и последующее крушение полочки с гелем для душа.
Можно было скинуть неожиданность в виде просыпания на то, что с работы Кроссман вернулся почти под утро, адски злой и уставший, и долго не мог заставить себя заснуть, потому, что с начала прошлой недели пытался разгадать связь между отцом Иэна и покупателями из Бостона, мусоля в голове обстоятельства их встречи, прокручивая диалоги, словно на кассете, снова и снова проматывая всё с нуля. Получалось скверно. Пока они больше не выходили на связь, а делиться подозрениями с Коксом без доказательств причастности Карсона старшего не хотелось.
И оправдание с работой допоздна бы сработало, если бы не одно «но» в лице тех самых «проблем со сном», живших с Ноем, кажется, как минимум половину всей жизни, с эффективностью Льва Яшина усугубляя приступы бессонницы. Впрочем, мучаться в попытке понять, почему же всё-таки сегодня звёзды сошлись в созвездии «Ной Кроссман проспал» времени не было.
Обычно после долгих и мучительных попыток отключиться что-то словно бы выкидывало Кроссмана из сонного забвения уже через пару-тройку часов, и он резко и быстро просыпался, иногда даже не ощущая того, что смыкал глаза в течение ночи. А потом уже не мог заснуть вновь, и приходилось вставать. Отчасти поэтому он никогда не просыпал и почти никогда не опаздывал. По крайней мере, случайно. И это вторая странность.
Сегодня, возможно из-за того, что проспал, и возможно из-за вереи глупых неожиданностей в виде ледяного душа, треснувшей турки и пробок на въезде в город Ной чуть ли не опоздал на первую пару, хотя вообще-то твёрдо намеревался на неё успеть. В основном потому, что не появлялся в колледже уже недели полторы, и хотел разорвать эту череду проёбов, в результате чего вошёл в аудиторию за минуту до звонка, опустившись на первое свободное место рядом с дверью, которое, как оказалось, ему пришлось делить с Ришар. Очередная странность в копилочку блядских совпадений этого утра.
Блондинка удостоила его коротким грубым взглядом, сочетавшим в себе что-то похожее на раздражение и что-то, что Кроссман не успел разобрать до того момента, пока она не отвела глаза и не уткнулась в свою тетрадь, твёрдо намереваясь исключить лишние шевеления и любые другие «сигналы», способные привлечь внимание Ноя. Получалось у неё из ряда вон плохо.
Полчаса от начала занятия тянулись со скоростью движения слизняка, несмотря на то, что местами рассказ молодого аспиранта Мельбурна, приехавшего в Штаты прямиком из Австралии, даже казался интересным (если не брать во внимание жуткий акцент).
Сидевшая слева от Ноя Ришар в очередной раз поёрзала на стуле, принимая более удобное положение, и продолжила делать вид, что старательно конспектирует лекцию, украдкой поглядывая на Ноя из-за ширмы светлых волос.
Кроссман глубоко вздохнул, на мгновение задержав дыхание, затем шумно выдохнул, сдавив челюсти с силой трёхтонного пресса. Неподдельный интерес к соседке по парте, сжавшейся в приступе напускной ненависти и фальшивого, само собой, отторжения, мозолил глаза, как свежая царапина, которую до ужаса хотелось расчесать. Стыдно признаться, но с той роковой субботы, если Ной не был занят работой или попытками разгадать конспирологическую теорию о причастности Карсона старшего к Бостонской четвёрке, он всё время возвращался мыслями к блондинке, гадая причину, по которой она прицепилась к его воспалённому мозгу. Заведомо зная ответ, проговорить который даже мысленно было почти невозможно.
Каждый её вдох, каждое шевеление снова и снова пробуждали в нём жуткое чувство желания, накрывшее обоих тем утром, когда она — взъерошенная и злобная фурия — проснулась в его кровати. Ришар выглядела так неправильно-горячо в своём коротком чёрном платье, чётко по точёной фигуре. Не такая уж и доска.
Стоявшие после сна кудряшки мягко обрамляли пятнистое от веснушек лицо, смотрящее на него с обжигающе раскалённой злобой, будто бы окуная в жерло вулкана.
Сучка.
Ной отбивал навязчивый ритм по поверхности парты, чередуя средний и указательный пальцы, пытаясь одновременно слушать лекцию, представлять Ришар в чёрном платье и не обращать на неё внимания, когда девушка резко дёрнулась в его сторону, зажав руку Ноя в своей, маленькой, почти детской, и прошипела злобным, змеиным шёпотом, чтобы он перестал отвлекать её.
Брови Кроссмана сдвинулись к переносице, когда он медленно опустил глаза вниз, вперившись взглядом в руку Ришар на своей. Заторможенно отдёрнул ладонь, ощетинившись от ужаса, и вернул своё внимание к лицу блондинки, усиленно размышляя, стоило ему наорать на неё или нет. Возможно, трахнуть было бы лучше.
Мозг на мгновение отключился, оказавшись будто бы в тоннеле без связи, усиленно отрицая всё происходящее, когда Ной вдруг приблизил своё лицо к её, уже приближённому почти вплотную, перехватил руку Ришар и едко усмехнулся, взглянув прямо в её глаза. Глубокий оттенок серого перетекал в голубой и, наконец, опоясывая зрачок, обращался в синий — цвет неба за несколько минут до начала грозы. На миг Кроссман потерялся в этом взгляде и почти утратил былую уверенность, но сумев найти выход, выдавил что-то вроде «Что тебе интереснее — я и мои пальцы или Мельбурн и его язык?», и был почти готов зааплодировать себе стоя.
Кудрявая покраснела, дёрнув руку к себе, пытаясь вырвать её из крепкой хватки Ноя. Его грязные намёки лишь усугубляли ситуацию для обоих. Несмотря на охватившую Кроссмана гордость от удачной пошлой шутки, выбравшийся из тоннеля мозг вдруг принял решение снова включиться и вызвать импульс отвращения, который, тем не менее, не справился с нейтрализацией мощного разряда желания, протёкшего и застрявшего где-то между ними сразу после необдуманного прикосновения.
Ёбанное говно, у него член встал.
Эта мысль настолько поразила Ноя, что он выпустил ладонь Ришар, практически отшвырнув ту от себя, и резко отодвинулся к стене, больше ни разу не удостоив мерзкую блондинку своим королевским вниманием.
Вот же пиздец. У него встал на уродину-Ришар прямо посреди пары от того, что они подержались за руки? Что может быть хуже?
Время до окончания лекции, кажется, замедлилось ещё в несколько раз, и Кроссман больше не мог вникать в то, что рассказывал австралиец, даже не пытаясь хотя бы сделать вид, что ему интересно. Все мысли занимали стойкие попытки не думать о тёплой ладони Ришар на своём жёстком члене; об её полных губах, мягко касающихся головки; о мокром и грязном рте, готовом впустить его в себя так глубоко, как это только возможно; об её хриплых стонах и о языке, пляшущем от самого основания до верхушки. Блять.
Звонок, свидетельствующий об окончании пары, подарил будто бы глоток свежего воздуха. Всё вокруг обострилось и перестало удерживать его в плену пошлых фантазий о…
— Ришар! — услышал он собственный требовательный голос, прозвучавший неестественно ровно, будто от желудка до гланд внутри растянулась металлическая спица, — Ты вообще собираешься заниматься нашим общим проектом?
Блондинка, к этому моменту уже стоявшая возле двери, видимо, отчаянно надеясь поскорее сбежать как можно дальше от Ноя, замерла и перевела на него ошарашенный взгляд.
— Эм… Что, прости? — задержка в секунду выдала лёгкую дрожь в голосе, которую Ришар постаралась скрыть, откашлявшись и сложив руки на груди, тупо уставившись на Кроссмана в ответ.
— У тебя с пониманием проблемы или как? Нам надо делать проект, ты где этим заниматься планируешь? — главное — это как можно больше уверенности, Ной, — После пар подходи к моей машине на стоянке. Поедем ко мне, начнём работать. Не вижу смысла затягивать.
Под гул покидавших аудиторию студентов, смешавшийся с отчаянными попытками сопротивлений со стороны кудрявой, Ной стремительно покинул кабинет, двинувшись в сторону туалета. Ему просто необходимо собраться. Он сам себе вырыл могилу — позвал Жан Ришар домой, прекрасно зная, что произойдёт дальше. Какой, в жопу, проект? Оправдание, пришедшее в голову первым, было настолько хилым, что даже у Кроссмана доверия не вызывало. Тем не менее, что-то всё-таки лучше, чем ничего.
Нужно сделать это. Трахнуть её. Попытаться покончить с этим блядским притяжением. Удостовериться в том, что она обычная шлюшка, которая вылетит из его головы сразу после того, как он кончит. Заебенная перспектива.
Блять, он серьезно собирался сделать это? Переспать с грёбанной замухрышкой? Как же низко он пал…
Звонок на телефон отвлёк Кроссмана от размышлений о том, насколько мерзко ему будет ебать Ришар. На экране высветилось имя приёмного отца.
Обычно Ной без зазрения совести отложил бы смартфон в карман и проигнорировал Барри. Но сейчас ему было просто необходимо пообщаться с главным врагом своего возбуждения, а не то одна из кабинок в мужском туалете грозилась стать свидетельницей крайне позорной дрочки на самую уродливую из всех уродин мира.
Он молча принял вызов и приложил телефон к уху с тяжелым вздохом, заранее подготавливая себя к крышесносной ебле мозгов. И всё же, это лучше, чем отмываться от собственной спермы в университетском сортире.
— Ной? — донеслось оттуда спустя пару секунд неловкого молчания, — Ной, это ты?
Нет, блять, мать Тереза.
— Чего тебе, Барри? — устало спросил он, потирая пальцами свободной руки лоб над бровями и раздумывая над тем, правильно ли он поступил, подняв трубку.
— Торопишься куда-то? — суетливо забормотал отец. Неловкость между ними была практически осязаемой, — Прости, что отвлекаю. Хотел позвать тебя на нашу с тётей Мэй годовщину в первые выходные октября. Все тебя очень ждут… Особенно Майя. Она постоянно спрашивает о тебе, — Кроссман младший против воли улыбнулся, вспомнив полное восторга детское личико сестры при виде его, — В общем, приезжай, ладно? Мы все будем очень рады… Мы тебя ждём, ты же знаешь, так ведь давно не виделись… И… Храни тебя Господь, сын.
— Спасибо за приглашение, Барри. Я позвоню ближе к делу и скажу, получится ли. — ответил Ной и положил трубку. Он ненавидел годовщину родителей.
Именно это событие предзнаменовало следующее — почти двадцать четыре года назад биологическая мать оставила его на крыльце Портлендской церквушки, которая по счастливой случайности оказалась той самой церковью, в которой Ной вырос. Вся комичность ситуации состояла в том, что днём рождения семьи Кроссманы называли день, когда вдвоём в этом же «Храме Господнем» помолились богу, прося его о том, чтобы у них появились дети. Спустя месяц они нашли на пороге Ноя.
Возможно, лучше ему было до смерти замёрзнуть на какой-нибудь мусорке или утонуть под проливным дождем, а не портить жизнь милой парочке, которая просто не могла иметь своих детей.
И всё-таки, стоило признать, что разговор с отцом, как того и требовали обстоятельства, подействовал на Ноя лучше некуда — навязчивые мысли о Ришар отошли на второй план, позволив ему, наконец, глотнуть воздух полной грудью. Картинки горячего секса, всплывавшие в голове весь день с момента их встречи слегка потеряли свои яркие краски. Слегка.
Дрочку в грязном университетском туалете Кроссман решил отложить.
чертовски сексуально красиво. Будто бы с обложки журнала.
Плотная кожаная куртка тёмно-коричневого цвета обтягивала его широкие плечи и спину, каштановые волосы блестели в свете тёплого вечернего солнца, местами отливая рыжим. На глазах были тёмные очки. Блять, она все ещё не отделалась от мысли о том, что он был дьяволом, самым настоящим грёбанным Люцифером во плоти. Выбравшимся из преисподней, возможно, лишь для того, чтобы портить ей жизнь. Дьяволом, но каким горячим.
— Так и будешь пялиться на меня или уже сядешь в машину? — бросил Ной, разрушая всю атмосферу, как раз в тот момент, когда Ришар перевела взгляд на его зад.
Девушка обиженно фыркнула и обошла Камаро по кругу. Она ни капли не пялилась.
— Какого чёрта ты просто взял и захотел заняться этим грёбанным проектом?! — взорвалась она, как только села в машину, с силой хлопнув дверью, — У меня, вообще-то, есть свои дела!
Кроссман поморщился, будто бы от боли, и бросил раздражённый взгляд на Жан. Вернее, она предположила, что раздражённый, истинные эмоции сейчас скрывали очки. Тем лучше. С ними он выглядел не так жутко.
— Не могла бы ты в следующий раз не так сильно хлопать дверью? — нарочито вежливо выдавил он, в голосе промелькнуло что-то такое, что заставило Ришар смущённо закусить губу и нахмуриться. Несмотря на непроницаемые линзы очков, богатая фантазия позволила ей воспроизвести полный презрения холодный взгляд Ноя с точностью до последней россыпи желтоватых вкраплений, опоясывающих зрачок.
Спустя секунду он продолжил, после короткой задержки отвернувшись от девушки и повернув ключ в замке зажигания. Его язык прошёлся по нижней губе так стремительно, что если бы Жан не поймала себя за тем, что не сводит глаз с его лица, не успела бы заметить этого рефлекторного движения. Прекращай, Ришар, на тебе то очков нет.
— Я решил, что не стоит начинать учебный год с проёба и снимать с себя возможность заработать лишние баллы по английскому. Особенно, учитывая всю элементарность и абсурд задания.
Блондинка нахмурилась ещё больше. Элементарность? Абсурд? Они вообще об одном задании говорят? Реферат, презентация, устное выступление… Действительно, что может быть проще…
Дорога до дома Ноя заняла около получаса, всё это время Жан неловко цеплялась за кресло и жмурилась от страха, когда Кроссман исполнял очередной опасный манёвр на огромной скорости, плюя на то, что в машине помимо него была ещё и она — человек, довершивший, по сути, свою жизнь шизанутому водиле с психическими отклонениями.
— Может, не будешь так гнать?! — напряжённо бросила она, вцепившись ногтями в бока кожаного сиденья, не сводя глаз с дороги, упираясь ногами в пол, будто бы надеясь найти запасной тормоз.
Ной, к её удивлению, лишь фыркнул. Как оказалось, от смеха, потому что на его губах вдруг мелькнула короткая, еле заметная улыбка, что поразило Жан ещё больше, чем стиль его езды. Впрочем, эта улыбка сбежала с его лица примерно со скоростью движения автомобиля, и Кроссман вновь принял свой привычный облик киборга с таким выражением лица, будто вынужден был находиться в комнате, сосредоточившей внутри себя что-то очень сильно плохо пахнущее. На секунду Жан подумала, что забыла побрызгаться дезодорантом.
— Спасибо за совет, инструктор.
Скорость поднялась только выше. Блондинка тяжело вздохнула и отвернулась к окну.
Если быть честной, нахождение так близко к Ною нервировало её намного больше, чем неуклонно ползущая вверх стрелка скорости. Его рука, свободная от руля, расслабленно лежала на коленях, ничего не выражавшее лицо стремилось куда-то вдаль, тем не менее, Ришар ощущала близость Кроссмана частичками кожи. Её покалывало, будто бы разрядами электрического тока, всякий раз, когда девушка бросала на него взгляд и сталкивалась с ледяной фигурой развалившегося в кресле Ноя.
Вопрос, зачем она согласилась на эту сумасшедшую перспективу заниматься проектом дома у психа, набатом бился в голове, когда он заехал на уже знакомую девушке парковку, ловко поставил машину почти перед подъездом и, не дожидаясь Жан, вышел на улицу, где уже начался слабый осенний дождь. Ришар поспешила за ним, на этот раз очень постаравшись закрыть дверь практически без звука, а не хлопнуть ей вновь.
Когда оба поднялись на последний этаж, Жан глубоко вздохнула, приготовившись к тому, что она увидит. Как только Кроссман отпер входную дверь и вошёл внутрь, на неё нахлынул едкий запах табака, смешанного с кофе, а также ещё бóльшее ощущение неловкости при воспоминании о том, как стремительно она убегала из этого места в свой предыдущий визит.
Ной снял куртку, следом ботинки, аккуратно придвинув их поближе к стене, повесил кожанку на крючок и двинулся в сторону кухни. Оттуда послышался щелчок и последующий шум от включившегося электрического чайника.
Ришар также сняла свой кардиган, чуть погодя повесила его рядом с курткой Ноя, намеренно максимально увеличив расстояние между ними, и сглотнула. Словно верхняя одежда тоже это чувствовала.
Девушка неловко встала в дверях кухни и бросила на Кроссмана смущённый взгляд. Из-под коротких рукавов простой чёрной футболки выглядывали мускулистые руки, ткань плотно обтягивала плечи и лопатки, мягко струясь к пояснице, а после резко обрываясь чуть ниже пояса джинс.
Ной дождался закипания чайника и начал заваривать растворимый кофе в большой кремовой чашке, медленно помешивая её содержимое чайной ложкой. Густой аромат заполнил маленькую кухню.
Странно, Жан думала, что он обычно пьёт из чего-то вроде трофейного черепа с дыркой в затылке. Оказалось, просто из Волмартовской супницы. Но это всё же вовсе не шло в разрез с теорией о том, что он мог быть повелителем ада. Возможно, просто скрывался чуть лучше, чем ожидала Ришар.
— Ты будешь? — ровным тоном спросил Ной, наполовину повернувшись к Жан, вырвав ту из очередной пелены спутанных размышлений. Очки успели куда-то пропасть, и ей вновь пришлось привыкать к ледяному душу, под которым она оказывалась всякий раз, когда замечала на себе его взгляд.
Девушка коротко кивнула и прошла чуть глубже, остановившись возле придвинутого вплотную к стене стола с прозрачной столешницей. На нём не было ничего, кроме потрёпанной «Ребекки» Дафны дю Морье и пачки сигарет.
Минималистично и снова совсем не так, как она представляла.
Здесь должны были быть ведро с презервативами и бадья с неизвестным ей отвратительным алкоголем. Обязательно какой-нибудь томик сатанинских стихов на латыни и ещё, может, монумент с вписанными туда именами и фамилиями девушек, вот также сидевших за столом и ждавших от него чашечку кофе. Возможно, без белья.
Жан медленно опустилась на стул и снова уставилась на Кроссмана. Тот продолжал возиться с кофе, не обращая внимания на блондинку.
Её взгляд прилип к татуировке дракона, открывшейся теперь практически полностью. Разинутая пасть животного смотрела в сторону лица Ноя, закрученное кольцами чешуйчатое тело тянулось до ворота футболки, уходя глубже под слой ткани. Татуировка пробудила в девушке старательно замятые глубоко внутри воспоминания о посетившем её странном сне и ощущении оцепенения, когда она стояла так близко к нему в коридоре этой квартиры, чувствуя сверлящий её спину колкий взгляд ещё долго после того, как в спешке убежала, в полном шоке, не понимая, почему что-то внутри неё поднялось в ответ на его такую чуждую близость.
— Сахар добавлять? — низкий голос вырвал девушку из глубины фантазий, Жан вздрогнула, когда осознала, что теперь он смотрел прямо на неё, ожидая ответа. В глазах Кроссмана читалось что-то такое, что не позволяло отвести взгляд, а только придавливало его всё сильней и сильней, с нажимом блокируя дыхание. Ришар кивнула и уставилась в пол цвета темного дерева, боясь вновь столкнуться с ним взглядом и почувствовать на себе эту разрушительную силу притяжения.
Ной поставил кружку перед ней и сел напротив, почти касаясь своей ногой её. Закурил, запивая сигаретный дым горячим чёрным кофе, сверля Жан взглядом колючих карих глаз.
— Расслабься, я не кусаюсь. — бросил он, продолжая смотреть прямо на неё с гулявшим на губах подобием ухмылки.
Девушка фыркнула, подступившее к горлу раздражение позволило ей без опаски взглянуть на него вновь.
— С чего ты взял, что я тебя боюсь? — прошипела она, вцепившись обеими руками в горячую кружку, словно в попытке согреться, — Твоё самодовольство не знает границ.
Кроссман снова усмехнулся, на свой странный манер, отпил кофе и глубоко затянулся.
— А я разве говорил, что боишься?
Жан открыла было рот, заранее готовясь к новой порции возражений, но вовремя оборвалась, нахмурившись. Не отрываясь проследила за тем, как губы Ноя растянулись шире, обнажили ровный ряд белых зубов в ухмылке, больше напоминавшей звериный оскал, и выдохнула, как бы признавая поражение. Давай, Кроссман. Накидай ещё какого-нибудь дерьма сверху. Хуже уже не будет.
— А вообще-то ты права, Ришар. И как я раньше не догадался? — он выставил ладонь перед собой и принялся загибать пальцы на каждое следующее перечисление, — Ты избегаешь моего взгляда, пытаешься отодвинуться подальше, лишь бы не коснуться ненароком, краснеешь, когда ощущаешь, как я на тебя смотрю. Хочешь, чтобы я тебя трахнул, но боишься себе признаться. Мечтаешь об этом с того дня, как вломилась в комнату, где я собирался развлечься с теми красотками. Тебе это даже, наверное, снилось. Я ведь прав, не так ли? — он придвинул лицо чуть ближе к ней, увеличивая эффект пафоса, фосфорным раствором пропитавшего каждое слово, — Уверен, что да.
Жан вскочила со стула, метнув злобный, обезумевший взгляд на развалившегося перед ней Кроссмана. До чего же мерзким и отвратительным подонком он был. Внутри поднялось желание выблевать съеденную во время ланча пачку Харибо.
— Что ты несёшь?! Мне плевать на тебя, ясно?! — прокричала она, замерла на секунду и тут же добавила, — Единственная фантазия о тебе, которую я представляю каждый раз, когда тебя вижу, это как ты оказываешься под огромным грузовиком! — в голове тут же мелькнула нарезка наиболее горячих моментов её сна. И как он, чёрт возьми, догадался?! Ной касается её везде. Она не может сдержать стонов. Его дыхание обжигает подбородок. Внизу живота образуется ком, размером с кулак, стоны становятся громче, перерастая в крики, резонирующие с ритмичными толчками. Он сжимает в ладони её грудь и тянется ниже, роняет палец на шарик клитора, ускоряется, и…
Кроссман рассмеялся. По-настоящему рассмеялся, отчего стал чуть больше походить на человека. Но лишь на мгновение.
— Кого ты пытаешься убедить — меня или себя? — Ной приподнял одну бровь и неспешно перевёл взгляд на линию её бёдер.
Жан опустила голову, чтобы проверить, не оплавились ли джинсы. В этом взгляде чувствовалось желание. Такое же иррациональное, какое дрожало на кончиках её пальцев. Хоть что-то у них было общее.
Девушка упала обратно на стул, лишь бы лишить Кроссмана возможности пялиться вот так, и заставила себя не отводить взгляд, каждую секунду норовивший сбежать куда-то в район потолочных плинтусов.
— Не смотри на меня, придурок, — угрожающе выдавила она, чуть сощурив глаза.
— Твой сраный Пол никогда не заставлял тебя переживать подобного, а я ещё даже не прикасался к тебе. — продолжал Ной, самодовольно ухмыляясь, — Тебе плевать на своего щенка. Он — просто проекция отсутствия одиночества.
— Не смей говорить ничего о Поле, ясно?! — голос повысился на пару октав, Жан взяла в руки кружку кофе и, не успев даже попытаться остановить себя, плеснула горячей жидкостью прямо на Кроссмана, тут же с шипением подскочившего со стула.
Доли секунды, за которую Ной опустил взгляд, чтобы оценить ущерб, и резко рванул футболку наверх, хватило на то, чтобы Жан почувствовала укол вины. На груди Кроссмана расцветало покрасневшее от жара пятно.
— Ты… Ты ебанутая?! — бросившись к морозилке, Ной достал пакет со льдом и приложил его к обожжённой коже, метнув полный презрения взгляд на Ришар. Взгляд, под давлением которого она почти физически ощутила, как с головой окунулась в жидкую слизь его ненависти, — Чёртова шлюха! Ты никогда бы не приехала сюда, если бы не хотела, чтобы я тебя трахнул! Тебе мамочка не говорила остерегаться незнакомцев, идиотка?! Считаешь, будто я позвал тебя сюда, чтобы заняться этим ебучим проектом?! Да я просто хотел трахнуть тебя и вышвырнуть, как делал миллион раз до этого с другими тёлками, такими же, как ты, чтобы ты место своё знала! — каждое скрупулёзно подобранное оскорбление сквозило чувством глубокого отвращения, которое Ной, должно быть, испытывал с самого первого дня их знакомства и вот, наконец, смог выплеснуть с лихвой, наслаждаясь моментом.
Пощёчина. Жан почувствовала, как слова Кроссмана ударили её, словно бы сбили с ног, и ответила единственным известным ей способом — дала сдачи. Щека Ноя моментально порозовела, он прикрыл глаза и сжал челюсти, с явно исполинским усилием удержав себя на месте.
— Кто дал тебе право так со мной разговаривать?! — Ришар продолжала наступать, несмотря на миллион сигналов, орущих, словно сирена, что ей давно уже стоило прекратить, быть умнее, сбежать, не оглядываясь, как можно дальше, — С чего ты — грёбанный наркоман и бабник — решил, что мне не плевать на твоё мнение?! Откуда ты знаешь Пола, как можешь судить его по одной единственной встрече?! — девушка перевела дух и продолжила масштабную гневную тираду, не давая закипавшему оппоненту напротив ни единого шанса на возражение, — Я согласилась приехать сюда, потому что думала, что нам наконец удастся сработаться и сделать этот херов проект! Но ты посчитал, что имеешь право вести себя, как свинья, вот и получил по наглой морде, ясно тебе?! Не смей ко мне прикасаться, чёртов ты кусок дерьма! Ты никто, чтобы… — блондинка оборвалась, когда почувствовала резкий толчок, и подлетела с места, оказавшись прижатой к кухонной тумбе. Ной нависал над ней сверху. Удерживал руки Ришар в своих огромных ладонях, придавливая к серому камню по бокам, так, чтобы лишить возможности уйти. Лёд остался где-то позади.
— Не смей так разговаривать со мной. — твёрдо сказал он. К ранее разукрашенному синяками и ссадинами лицу добавился ярко-красный след от ладони Жан на левой щеке. Неловко было осознавать, что причиной всех его болевых отметин была она. Впрочем, как минимум половина из них была заслуженной, так что…
Девушка дёрнулась вперёд в попытке вырваться, невольно прижав себя ещё ближе к его полуголому телу. Концентрированный запах кофе и сигарет своей тяжестью сводил с ума.
— А тебе можно говорить со мной так?! — бросила она в ответ, продолжая попытки освободиться. Попробовала сжать ногу в колене, намереваясь садануть Кроссмана в промежность, но тот среагировал моментально, придавив её всем своим весом, предотвращая возможность согнуть ноги.
— Успокойся! — раздражённо выдавил он приглушённым от усилий голосом.
— Хватить мне приказывать! Да кто ты вообще такой?! — Жан ещё раз дёрнулась и крепко вцепилась зубами в его плечо, в слепой ярости стремясь причинить Ною максимальную боль. Он вздрогнул и ругнулся, грубо встряхнув девушку в попытке оторвать её от своей руки.
— Ты совсем обезумела?! — в голосе сталью прозвенела вновь набиравшая обороты злость, когда Кроссману наконец удалось уйти от «зубного захвата» Ришар, напоследок ещё раз мощно её встряхнув, для верности, — Прекрати это.
Блондинка тяжело дышала, продолжая метать гневные молнии бешеным взглядом миндальных глаз. Их тела всё ещё были прижаты вплотную друг к другу, практически сливаясь в единое яркое пятно синяков и ссадин.
— Ты никто, Ной Кроссман, чтобы говорить что-то обо мне или моём парне, — наконец сказала она, откинув с лица упрямые, растрёпанные волосы, — Твоё мнение — это последнее, что меня интересует. Ты не знаешь ничего обо мне, моей жизни или о жизни Пола и не имеешь никакого права раскрывать на нас свой грязный рот. Мне противно, что я нахожусь с тобой в одной комнате. Я отдала бы всё, чтобы не дышать с тобой одним воздухом. Ты — просто жалкий, никчёмный… — речь Жан неожиданно была прервана ртом Кроссмана, с силой врезавшимся в её губы. Крепкие руки продолжали давить всем своим весом, вжимая девушку в кухонную тумбу, и Ришар стало тяжело дышать.
Странно. Она была уверена, что его рот — жёсткий, холодный и, как она выразилась, «грязный», но сейчас он казался ей таким мягким, горячим, сладким и притягательным, что осознание того, что Ной Кроссман поцеловал её, пришло чуть позже. Оно забилось в голове, словно выброшенная на берег рыба, — неистово и яростно, однако быстро затихло, погаснув под давлением бесконтрольного желания в сочетании с подробностями сна, картиной его голого тела перед двумя силиконовым дурами, сигаретой в его зубах, запахом кофе и ещё тысячей мелочей, осевших так глубоко в голове Жан, что они почти успели свести её с ума.
Ришар ответила на страстный поцелуй, запихнув подальше внутренний голос, пообещав ему, что разберётся со всем позже, прильнула к телу Ноя, чувствуя его каждой своей клеточкой, полыхая от душившего её возбуждения.
Дождь грохотал по металлической крыше, создавая вокруг них будто бы ещё бóльший вакуум, изолируя от оставшегося за дверью этой маленькой квартирки мира. Сейчас были важны только они двое. Сейчас только они были живы.
С губ сорвался глухой стон, когда Кроссман спустился ниже к её шее, контрастно мягко, несмотря на настойчивость, целуя нежную кожу. Удерживая одну ладонь на месте, второй он щекотнул рёбра Ришар, медленно и тщательно изучая податливое тело, поднялся к небольшой груди, краешком ногтя коснувшись ребра бюстгальтера, выпиравшего из-под плотной ткани.
Они прервались на одно короткое мгновение, чтобы избавиться от майки блондинки, и вновь слились в жарком и требовательном поцелуе. Ладонь Ноя пролезла под косточку лифчика, ловкие пальцы коснулись набухшего соска, слегка оттянув и покрутив нежную плоть. Дрожавшей от напряжения рукой Жан коснулась его затылка, зарылась в тёмные волосы, придвигая лицо Кроссмана ближе к себе.
Недавний сон вдруг начал воплощаться в жизнь.
Ной поднял её на руки, не прерывая жаркого поцелуя, за пару шагов перенёс в спальню и приземлил на кровать, нависая сверху.
— Чего ты хочешь? — спросил он, блуждая руками по её телу, оставляя короткие от нетерпения поцелуи в области шеи. Дойдя до плеч, он медленно спустил бретельки лифчика, взглянув Жан прямо в глаза, стянул бюстгальтер ниже, обнажив грудь. Наконец, отвёл взгляд, уткнувшись им чуть ниже, и продолжил, — Я могу трахнуть тебя быстро. — грязные слова и грубый тон звучали отвратительно и от того возбуждали ещё больше, врываясь в голову Ришар, словно вихрь, — Могу сделать это медленно. Могу спуститься ниже. Хочешь я спущусь ниже?.. — промурлыкал Ной в её ухо, слегка прикусив чувствительную мочку.
Дыхание Жан сбилось, она с трудом осознавала смысл сказанного. Слова перемешались в голове, когда блондинка повернула лицо к Ною, ища его губы, вновь прильнула к ним в поцелуе, чувствуя, что он улыбался, опустила руку вниз, нащупывая проступивший сквозь штаны член. Сжала его в ладони, пробираясь через ткань джинс, и с удовлетворением отметила резкий вздох, сорвавшийся с губ Кроссмана прямо в её горячий рот. Ловко просунула руку через пояс брюк, стремясь поскорее столкнуться с мягкой кожей. Коснулась головки, чуть пощекотав её пальцем, поймала грубое ругательство, выпущенное прямо в её губы.
Блять. Она трахалась с Ноем Кроссманом.
***
Ублюдок, он даже не дал ей возможности возразить. А она, как дура, стояла в проходе и лупила на него глазами, шокированная настолько, что ничего внятного не ответила. Идиотка. А он ублюдок. С какого хера она должна метаться между его решениями — то он не будет принимать никакого участия в их общем проекте, то нарушает все её планы на вечер своей стихийной затеей разделаться с этим тупорыльским Гэтсби именно сегодня?! Ничего, что она хотела в кои-то веки приготовить Полу что-то вроде ужина и порадовать его, уставшего после работы, романтикой со свечами и лепестками роз? Креатив здесь в том, что готовить она собиралась сама, что для Ришар являлось просто удивительным испытанием. Хранительница очага из неё выходила, мягко говоря, дерьмовая. Поэтому, все оставшиеся пары Жан думала только о том, как с момента встречи возле машины и до последней строчки их совместного реферата будет хамить Кроссману, и в итоге у них не получится сделать ни капли из того, что он задумал. Ришар раздражённо вышагивала по парковке, смутно вспоминая тот первый раз, когда они «заговорили» именно здесь. От того дня её отделяла пропасть в виде нелепого спасения от каких-то придурков самым нелепым петухом вселенной и ещё более нелепой ночёвки в кровати его же. Конечно, Ноя Кроссмана. Конечно, всё было слишком нелепо. Он стоял возле своего Камаро, курил сигарету, глядя в противоположную от Жан сторону. Против воли она на мгновение замерла, наблюдая за ним со стороны. Кроссман впускал едкий дым внутрь себя, вдыхая глубоко и медленно, слегка обжигал гортань и лёгкие, затем также плавно выгонял его маленькими порциями, мешая с очередной затяжкой. Это было…
