Знакомьтесь - учителя

      Чонгук осторожно заглядывает кабинет МХК, сразу же без спроса просачиваясь внутрь и прикрывая дверь за собственной спиной. Из окна льётся уже закатный рыжий свет, широкой полосой ложась на учительский стол и на Тэхёна, который сосредоточенно что-то вычитывает в толстой цветастой тетради. Ким выглядит усталым, да оно и понятно, каким ещё ему выглядеть в пять вечера в пятницу.       - Хён? – Гук подходит ближе, заглядывая сначала в чьи-то корявые записи, а потом старшему в лицо, - Эй, уже пять вечера, ты не заработался случайно?       Тэ поднимает взгляд на парня и щурится, будто стараясь разглядеть хоть что-то дальше кончика собственного носа. Проходит ещё с полминуты, прежде чем Тэхён наконец откидывается на спинку мягкого стула и растягивает на губах вымученную полуулыбку.       - У меня ещё остались дела, - бурчит еле разборчиво Ким и трёт ладонями лицо, стараясь хоть отчасти прийти в нормальное состояние, - Иди домой, я надолго ещё задержусь.       - Не задержишься, - Чонгук захлопывает тетрадь, откладывая её в ближайшую стопку, - Сегодня пятница, у тебя ещё все выходные, тебе нужен перерыв.       - Да я сломаюсь, если попытаюсь это всё домой дотащить, - Ким протестующе мотает головой, но младший не обращает на это никакого внимания, - Гукки, я не шучу сейчас, мне проще здесь это проверить.       - Ага, и приползти домой трупом в одиннадцать вечера, - Чон быстро сгружает две косые стопки в чужой огромный рюкзак, одним ухом вслушиваясь в недовольный гундёж старшего, - Ой, да ладно тебе. Я помогу тебе донести, успокойся и прекрати так зашиваться.       Тэхёну ничего не остаётся, кроме как пробубнить тихое «ладно» и сдаться, позволяя младшему взвалить на себя тяжеленный рюкзак. Ким вяло накидывает на плечи куртку и требовательно оглядывает Чонгука, забирая себе его лёгкую полупустую сумку, чтобы не получалось совсем уж нечестно.       Они выходят из школы, и Гук уже привычно поворачивает в противоположную от собственного дома сторону – к автобусной остановке. Минут десять спустя приходит и нужный автобус, как всегда вечером заполненный и душный.       - Иди сядь, - слабо подталкивает старшего в спину Чон, увидев в паре метров единственное свободное место       - Но у тебя рюкзак, - снова пытается спорить Тэхён, но парень его по-прежнему не слушает абсолютно       - На пол поставлю, иди, - прикладывая транспортную карточку, отвечает Чонгук, и Ким снова поддаётся, просто не имея сил на споры       Вскоре Гук уже стоит, оперевшись на поручень рядом с сидящим старшим, будто отгораживая его от окружающего мира. Тэ устало укладывает предплечье на отходящую от стенки балку всё того же поручня и упирается в него лбом, через пару минут поездки уже тихонько посапывая. Чон с улыбкой оглядывает его, усталого и какого-то совсем уже родного, и умиляется, замечая, как старший прижимает свободной рукой к груди его сумку.       - Не волнуйся, спи, - Чонгук кладёт руку на плечо Киму, когда тот просыпается при следующей остановке автобуса, напряженно хмурясь и стараясь расслышать название, - Я разбужу, когда доедем. Спи.       Тэхён только смотрит в ответ благодарным взглядом, откидываясь на спинку сиденья и вскоре приваливаясь плечом к Чонову бедру. Гук снова улыбается и осторожно запускает ладонь во встрёпанные волосы старшего, чтобы осторожно пропустить их сквозь пальцы. Да, это конечно не тот вечер, на который парень изначально рассчитывал, поднимаясь сегодня к кабинету МХК, но и так тоже вполне неплохо. С Тэхёном вообще, кажется, не может быть плохо.       Почти через час Чонгук осторожно будит Тэ, помогая тому подняться и снова закидывая за спину рюкзак. Вскоре они выходят из автобуса, и Гук отчётливо за спиной слышит тихий вздох сидевшего рядом с Кимом всю поездку дедушки «Эх, юная любовь». Парень тихо усмехается, даже не задумываясь над тем, показалось ему или нет, и торопливым шагом идёт за старшим по почти неосвещённым улочкам.       - Прости, что так получилось, - устало шепчет Тэхён, закрывая за ними дверь своей квартиры и медленно-медленно снимая с себя куртку, - Ты хотел провести вечер вместе, да?       - Ничего страшного, - Чон скидывает кроссовки на небольшой резиновый коврик и вслед за Кимом проходит в квартиру, ставя рюкзак рядом с его рабочим столом, - Просто отдохни хорошо, ладно?       Тэ согласно улыбается и обнимает младшего, укладывая голову к нему на плечо. Гук стоит пару секунд неподвижно, а потом нежно целует в щёку и впутывается пальцами в чуть отросшие волосы на затылке парня, слабо массируя голову. Тэхён тихо мычит ему в шею и еле ощутимо щекочет кожу ресницами, чувствуя себя слабой усталой лужицей, которой сейчас крайне нужна такая Чонгукова забота.       - Я ща растаю, - бормочет через пару минут Ким, скорее чувствуя, чем слыша тихое фырканье младшего       - Ну нет, лучше просто ложись спать, - Чон чуть отстраняется, усаживая парня на кровать и позволяя ему тут же завалиться на неё спиной, - Только давай сначала договоримся кое о чём? Чур завтра у тебя выходной. Не занимайся делами, хорошо? Просто отдохни.       - Ладно, - выдыхает Тэ, даже не удосужившись открыть глаза, только слыша в ответ недоверчивое «обещаешь?», - Хорошо, детка, обещаю. Завтра – выходной.       - Вот и отлично, - Чонгук улыбается и коротко чмокает в лоб, вставая с кровати, - Спи. Я приду попозже.       Тэхён ворчит что-то неразборчивое и возится, закапываясь в одеяло прямо в одежде. Гук мягко улыбается, тихо прикрывая за собой дверь, и уходит на кухню, чтобы поужинать чем-нибудь, что найдётся в холодильнике у старшего, и отписаться родителям, что дома в очередной раз ночевать не будет.       Проходит ещё пара часов, прежде чем Чон начинает собираться идти спать, ну или хотя бы просто лежать, залипая в телефон, когда тишину квартиры вдруг нарушает звонок телефона. Тэхёнова телефона из его же спальни. Чонгук чуть ли на стуле не подскакивает от резкого звука и торопливо идёт в нужную комнату, чтобы устранить источник шума.       Уже унеся телефон в коридор, парень замечает, кто так настойчиво пытается до старшего достучаться. Номер, записанный у Кима как «Юнги-блять-хён», сомнений не вызывает, да и сразу же становится понятно, почему звонят так упорно. У учителя Мина упорства, а вернее упрямства, вообще выше крыши. И ещё они с Тэхёном, кажется, лучшие друзья?       - Тэхён, мать твою, чего долго так? – произносит как и всегда ворчливый голос, стоит Гуку только ответить, - Так ты придёшь сегодня или как? Ждать тебя?       - Юнги, это не Тэхён, это Чонгук, - негромко отвечает Чон, потому что ну с Миновой настойчивостью он так и будет звонить, пока ему хоть кто-нибудь не ответит, - Тэхён спит.       - А, ну ясно, - прилетает через пару секунд молчания ответ, сопровождаемый тяжёлым вздохом, - Дай угадаю, он снова упахался допоздна, да? – Гук только утвердительно угукает, слыша по ту сторону телефона явное тихое бульканье и ещё более тихий перестук кубиков льда, - Тогда пусть высыпается, трудоголик чёртов. Передай ему, чтобы отдохнул наконец… И подзатыльник ещё передай.       Чонгук усмехается и, ответив тихое «обязательно», завершает звонок, уходя назад в спальню. Тэхён ворочается на кровати и тихо недовольно мычит, слыша шебуршание младшего. Но Чон не обращает на это внимания, осторожно кладя чужой телефон на тумбочку и раздеваясь, чтобы секунду спустя забраться под одеяло и пристроиться рядом со старшим. Тэ на появление чьего-то тепла рядом реагирует новым сонным мычанием и переворачивается на другой бок, вместо подушки обнимая уже Гука и проваливаясь ещё глубже в сон.

***

      Наутро Чон просыпается первым, и это наверное первый раз, когда он может видеть Тэхёна спящим. Ну хорошо, второй, но когда он может рассмотреть его спящего точно первый. Ким спит, по-хозяйски закинув ногу на Гуково бедро, скинув наполовину с себя одеяло, так, что видна не снятая ещё с вечера очередная лёгкая рубашка. Одна из тех, которые, Чонгук уже знает, старший очень любит.       Проходит какое-то время, прежде чем парень наконец решает встать. Удивительно, но это вполне удаётся сделать, не разбудив Тэ. Он вообще просыпается, только когда почти час спустя Чонгук возвращается в комнату и начинает переодеваться в уличную одежду. Тэхён сначала хмурится, ворочается, окончательно скидывая с себя одеяло, и потом только приоткрывает припухшие и слезящиеся со сна глаза, вглядываясь в младшего.       - Уходишь? – голос у Кима ещё хриплый, но даже так Гук с лёгкостью читает в нём нотки удивления и даже лёгкой обиды       - Схожу в магазин, у тебя есть нечего, - объясняется, накидывая толстовку, Чон и наклоняется над кроватью, получая всё ещё сонный и ленивый поцелуй в губы, - Можешь поспать, ещё рано.       Тэ качает головой, начиная медленно перекатываться к краю кровати, но Чонгук его уже не ждёт, выходит из комнаты, а потом и из квартиры. В конце концов, у них ещё весь день впереди, а проходить весь этот день голодными как-то не улыбается.       Так Гук думает, выходя из дома старшего. Но когда он возвращается обратно, порядком подмёрзший из-за резкой смены погоды на улице, но согреваемый мыслями о предстоящем дне, образ этих самых мыслей приходится кардинально поменять.       - О, хён, ты издеваешься? – брови Чона резко взлетают куда-то под чёлку, когда он, войдя в спальню Тэхёна, застаёт того сгорбившегося над злополучными тетрадями с чашкой растворимого кофе, которое, Гук опять же уже знает, ненавидит всей душой, - Ты же обещал мне!       - Гукки, - Ким как-то виновато улыбается, вставая и подходя ближе к младшему, - Ну не обижайся только. Мне нужно это сделать сегодня, понимаешь? Ну нужно. Я тогда смогу завтра отдохнуть.       - Но почему нельзя сегодня отдохнуть, а сделать завтра? – Чонгук накручивает на палец ручку от пакета и смотрит в глаза старшему так, будто тот самый большой лжец, которого ему только приходись видеть в своей жизни, - Ты ведь обещал мне! В чём проблема?       - Гукки, ну… я так не могу, понимаешь? – пытается объяснить Тэ, хотя и понимает, что глупость это всё, парень его не станет слушать, по крайней мере сейчас, - Детка, не обижайся. Просто постарайся понять меня, ладно?       - Не ладно! Ты пообещал мне вчера! – Чон повышает голос, не до крика конечно, но всё же, - Это нечестно, хён! Если не собирался делать, то и обещать не надо было! Это…       - Я знаю, но, - Тэхён вздыхает, осторожно касаясь плеча младшего, - Гукки, ну не будь ты ребёнком. Мне нужно сделать работу. Не обижайся.       - Ладно, окей. Я понял, - Гук вдруг сразу затихает, кивает коротко и впихивает ручки от пакета в Кимову ладонь, разворачиваясь к двери, - Тогда я поеду. Не буду тебе мешать.       - Детка, да ладно, - Ким небрежно отбрасывает продукты на кровать, выходя в коридор следом за парнем, - Не обижайся, Гукки…       - Всё нормально, я понимаю, - Чонгук снова кивает, быстро надевая кроссовки и старательно не смотря старшему в лицо, чтобы хоть не так сильно обиду было видно, - Работа это важно. Хороших выходных, хён.       Тэ тихо чертыхается, ещё с полминуты не решаясь запереть дверь. На такой глупости разошлись, что аж самому стыдно. Тэхён ведь прекрасно понимает, что может сдвинуть работу на завтра. И что действительно, если уж не собирался этого делать, то и правда не должен был ничего вчера Чонгуку обещать. Да и вообще, упёрся рогами, как баран, в свои привычки, не мог один раз пойти навстречу.       Стараясь проигнорировать собственные угрызения совести, Ким снова садится за работу, надеясь хотя бы быстро всё закончить. Но даже тут такое ощущение, как будто его сегодня кто-то сглазил. В голову лезут мысли о Чонгуке и ни о чём другом, поэтому о проверке приходится начисто забыть. Примерно через час абсолютно бесплодных мучений Тэ всё-таки сдаётся, цепляя с подоконника мобильник.       - Хён? – вместо приветствия выдыхает в трубку Тэхён, слушая сонное ещё и явно похмельное мычание Юнги на другом конце, - Я идиот.       - Я это давно знаю, - ворчит Мин, с характерным хрустом выламывая из упаковки таблетку, - Причина твоего-то столь резкого прозрения в чём?       - Я… короче, мы поссорились с Чонгуком, - Ким падает на спину на кровать, стараясь вкратце объяснить другу, что произошло       - Знаешь, ты действительно идиот, - подытоживает чужой рассказ Юн и откровенно зевает в телефон, - Ты что, серьёзно не мог просто устроить себе выходной? Тем более, когда тебя прямо об этом просят. Ну или не обещать ему ничего, в крайнем случае?       - Блять, да знаю я всё это, - воет в ответ Тэ, разглядывая трещинки в краске на потолке, - Я же не тупой. Делать мне со всем этим что?       - Не тупой идиот. Интересно, - отстранённо бубнит Мин, но, слыша чужой страдальческий вздох, всё-таки переходит ближе к теме, - Не знаю я, что тебе делать. Все по-разному решают свои проблемы. Ну напиши ему там, позвони. Или сиди на жопе ровно до понедельника. Как хочешь.       - Ладно, - смиряется Тэхён, в прочем ничего большего от старшего и не ожидавший, - Спасибо, что выслушал хотя бы.       - Без проблем, - хмыкает Юнги и отключает звонок, оставляя Кима наедине с его мыслями

***

      Уже сев в автобус домой, Чонгук выуживает из кармана мобильник. Сначала хочет включить музыку, но, поискав наушники пару секунд, понимает, что забыл их в сумке, которую так у Кима и оставил. Вариантов остаётся немного, и Гук всё-таки выбирает звонок другу, быстро находя номер Пака.       - Чимин~а, привет, - выпаливает Чон, чтобы парень не успел начать гундеть о том, насколько раннее сейчас утро для его уставшей особы, - Как насчёт того, чтобы провести тренировку сегодня.       - Привет, - чуть растерянно отвечает Чимин, явно не так давно проснувшийся, - Я не против, конечно, но чего ты вдруг сегодня решил? Я думал, ты весь день с Тэхёном пробудешь.       - Да тут, - Чонгук заминается на секунду, прикусывая губу и вглядываясь в город за стеклом, - Тут случилось кое-что. Встретимся – расскажу. Через час сможешь?       - Да, смогу наверное. Как раз спрошу про зал, - Пак неуверенно соглашается, и Гук практически на сто процентов уверен, что тот сейчас хмурится, - Что-то серьёзное произошло, Гу?       - Расскажу, когда увидимся, - выдыхает Чон и сбрасывает звонок, убирая телефон в карман.       Голову от и до сейчас занимают неприятные мысли. Не о том, что накрылся такой долгожданный выходной, или что Тэхён не сдержал обещание. Мысли о том, что вся эта ссора какая-то глупая получилась. Чонгук правда ведь себя как ребёнок повёл с этим дурацким обещанием. Ким ведь взрослый человек, ему нужно работать, а Гук влез тут со своим выходным. Правда, как дитё малое. В конце концов, Чон же не обижается на Чимина, когда тот не может остаться у него на вечер или пропускает уроки, а иногда и целые дни в школе из-за работы. Не обижается. Тогда почему сейчас-то так себя повёл.       - Дурак, - как можно тише ругается парень на самого себя, снова уставляя взгляд на мельтешащие улицы за окном

***

      - Что произошло? – обеспокоенно спрашивает Чимин, обнимая друга за плечи, стоит ему войти в актовый зал школы       - Да… - Чонгук отводит взгляд, прислонившись спиной к закрытой двери, - Мы, в общем… Мы с Тэхёном поссорились.       - О-о, - сочувственно тянет Чим, заглядывая в лицо Чону, - Из-за чего?       - Просто глупость, - честно признаётся Гук, замолкая на секунду, а затем выкладывая другу всё, что произошло       - Серьёзно? – Пак вскидывает брови, и смотрит на друга одновременно и с сочувствием, и с каким-то укором что-ли, - Нет, ты прости конечно, но вы оба в этой ссоре виноваты. Он, конечно, не должен был обещать тебе того, что не сможет сделать, но и ты как ребёнок себя не веди. Тэхён – взрослый человек, он работает, чтобы было на что жить, и если он говорит, что ему не до выходных – то это реально так. Гу, ну ты же знаешь прекрасно, как всё это дерьмо работает.       - Да знаю я, - Чон не огрызается, просто выдыхает, взглядом обводя линии досок на полу, - Я не знаю, что на меня нашло. Таким идиотом себя чувствую.       - Ладно тебе, всё будет в порядке, - Чимин снова обнимает за плечи, забавно привставая на носочки, чтобы достать, - Вы оба накосепорили знатно, но вы же прекрасно друг друга понимаете. Поговорите и помиритесь, вот увидишь. Не переживай так.       Вдруг Чим тихо ойкает, резко отстраняясь, стоит Чонгуку только положить руку ему на бок. Гук вроде всего-то приобнять пытался, а Пак так выглядит, будто испытывает вселенские мучения. Морщится и ладонью прикрывает бок, чуть сгибаясь, как будто от удара.       - Ты чего? – встревоженно спрашивает Чон, внимательно осматривая друга       - Пустяки, всё в порядке, - отмахивается Чимин и тихо шипит, убирая ладонь, чтобы показать Гуку здоровенный иссиня-фиолетовый синяк и несколько ссадин под ним       - Откуда? – теперь уже Чонгук смотрит на Пака с сочувствием, и без его ответа почти наверняка зная откуда такое могло взяться       - Клиент, - выдыхает Чим, опуская футболку на место, - Ты же и так знаешь. Не волнуйся, это мелочь, заживёт и чёрт с ним.       Гук больше не спрашивает, а Чимин и не говорит. Не сказал бы, даже если бы Чон попросил, потому что нечего ему о таком знать, спокойнее спать будет. Пак подходит к стоящей на полу колонке, включая музыку, как бы давая знак, что пора бы и к тренировке преступить всё-таки. Чонгук не спорит, наоборот радуется возможности переключиться. Забыться ненадолго и просто позволить музыке управлять собственным телом, направляя заученные движения.       Плавность вперемешку с жёсткими точками, пульсация музыки в ушах и ритмично вторящее ей сердцебиение, несколько минут, превратившиеся в единый нескончаемый момент полёта над полом и целым миром. Гук одними губами повторяет слова, которые они оба наизусть уже давно запомнили, и каждому из них верит, каждое проживает, пропуская сквозь собственное сердце. Мгновение, пара секунд, пока они с Чимином соприкасаются ладонями, выполняя зеркало, «We come from different sides» заполнившее актовый зал искрами смеха, потому что как иначе?       Музыка, музыка, музыка, пока вселенная вдруг не схлопывается, оставляя после себя только их тяжёлое дыхание и неясное ощущение неустойчивости. Будто бы из-под ног выбили землю, или скорее наоборот, слишком неожиданно на неё вернули, так, что неясно, что произошло и сколько вообще прошло времени.       Чон устало опускается на пол, чувствуя, как всё тело окутывает тёплое ощущение невесомости. Сколько раз они прогнали танец? Чёрт знает, но кажется, что много. Очень-очень много. Пока Чимин куда-то исчезает, невесть как вообще находя в себе энергию, Чонгук только и может лежать на спине и смотреть в потолок.       Невероятное ощущение почти иной вселенной всё никак не отпускает. Это что-то сродни беспокойному спокойствию, бессилию, заполненному до краёв энергией, сияющей тьме. Что-то, соединившее в себе противоположные по определению вещи. Полёт среди пустоты.       Гук устало улыбается, думая, что стоит рассказать об этом Тэхёну. Он должен это увидеть, разве нет? Хотя бы их танец. Он поймёт, точно поймёт это ощущение. Парень мгновенно тянется к лежащему невдалеке телефону, но затем вдруг отдёргивает руку. Они поссорились, и Ким возможно злиться на него сейчас. Может, вообще не хочет его слышать и видеть.       Ещё секунду назад парившие где-то далеко-далеко мысли со всего размаху ударяются о землю, и Чон садится, притягивая колени к груди. Сразу же становится как-то холодно и грустно, промозгло, как в один из этих отвратительный дней поздней осени, когда хочется завернуться в одеялко и сидеть в обнимку с любимым человеком, смотря что-нибудь бессмысленное. Ну вот, опять. Даже так, даже самым дальним ходом мысли - «с любимым человеком».       Вернувшийся Чимин шлёпается рядом, внимательно осматривая друга, и мягко улыбается. Чонгук будто бы его не замечает, кладёт голову поверх коленей и смотрит в пространство перед собственным лицом. Он чувствует себя таким ужасно виноватым за эту глупую ссору. Ну ведь правда, совсем как ребёнок себя повёл, так стыдно.       - Эй, хватит сидеть и устраивать себе вечный ноябрь, - Пак слабо толкает младшего в плечо, привлекая к себе внимание, - Езжай сейчас к нему и помирись с ним. Я уверен, что он не злится на тебя.       - А если злится? – Гук смотрит на друга взглядом обиженного щеночка и поджимает губы, - А если он вообще не хочет меня видеть? А если…       - Так, стоп, - Чимин неизящно фыркает, качая головой и будто давая понять «дружище, ты безнадёжен», - С чего ты вообще это взял? Не накручивай себя, это лишнее. Тем более, если ты беспокоишься, что он будет обижаться, ну, сделай ему что-нибудь приятное.       - Что например? – Чон слабо хмурится, погружаясь на пару секунд в свои мысли, но почти тут же выныривая обратно       - Ты у меня спрашиваешь? – вскидывает брови Чим и указывая на себя пальцем, - Ты вообще-то его парень, разве нет? Ты должен знать, что ему нравится, - Чонгук в ответ снова задумывается и пару секунд спустя снова роняет голову на колени, тихо хлюпая носом, - Ладно, не волнуйся об этом. В конце концов, нельзя знать о человеке абсолютно всё, тем более вы встречаетесь всего ничего, - Чимин ободряюще треплет младшего по голове, тихо вздыхая и беря в руки мобильник, - Окей… давай я напишу Юнги. Уж он точно знает, что нравится твоему Тэхёну и что ты можешь сделать, чтобы он тебя простил.       Несколько минут спустя Пак, сияя яркой улыбкой, разворачивает экран телефона к Гуку. Там, после нескольких ворчливых сообщений светится одно довольно длинное: «Скажи этому оболтусу, что у Тэхёна есть две любимые вещи: сладости и Чон Чонгук. Так что пусть купит ему шоколадку и пиздует мириться»       - Ты понял? – Чимин смеётся, сверля друга выжидающим взглядом, - Давай, езжай к нему.       Чонгук неуверенно прикусывает губу, но, подгоняемый пинками Пака, всё-таки встаёт с пола. Чим торжественно вручает ему шоколадку, вообще-то прихваченную для себя любимого, но чего не сделаешь ради счастья лучшего друга, и даже провожает до автобусной остановки, сажая на нужный автобус, чтобы у Чона не было возможности передумать и никуда не ехать.

***

      Тэхён в самом буквальном смысле подпрыгивает на кровати, когда в дверь неожиданно звонят. Он уже несколько часов просто провалялся, то пытаясь, то не решаясь позвонить Чонгуку. Как девочка-подросток, боящаяся позвонить понравившемуся парню, ну серьёзно.       Ким так-то вообще никого не ждёт, тем более кого-то, кому можно было бы хоть приоткрыть дверь. Поэтому в глазок заглядывать приходится с осторожностью, мало ли, что там можно увидеть. Только вот расплывающаяся в мутном стёклышке лестничная площадка совершенно не торопится тыкать в Тэхёна видом всяких пьяниц, наркоманов, или больших злых дяденек, пришедших безвозмездно освободить парня от его собственности. Зато она тыкает под нос Тэ вид потупившегося Чона, явно замёрзшего и какого-то даже пришибленного отчасти.       - Я сумку у тебя забыл, - вместо приветствия произносит парень, стоит только Киму открыть перед ним дверь, - Можно заберу?       - Да, конечно, - потерянно кивает Тэхён, пропуская Гука в квартиру и закрывая за ним дверь       Чон привычно скидывает кроссовки и идёт в спальню, мгновенно находя там свою сумку. Ким видит всю его неловкость, видит, как он старается не поднимать взгляд выше, чем на пару сантиметров от пола. И от этого что-то внутри щёлкает, заставляя чуть ли не перед носом у младшего закрыть дверь, перекрыв тем самым выход из спальни.       - Ты не выйдешь отсюда, пока мы не объяснимся, - твёрдо произносит Тэ, бегая по тихо ойкнувшему от неожиданности Гуку взглядом       Чонгук стоит ещё пару секунд, мнёт в ладонях ручки сумки, стараясь решить что делать. Что он вообще должен сейчас сделать? Что ему следует сказать, чтобы всё пришло в норму? Думать получается плохо, потому что не хочется. Не хочется ни думать, ни стоять вот так, ни вообще всю эту глупую ссору продолжать.       - Хён, - Гук роняет сумку обратно на пол и шагает чуть вперёд, обнимая старшего и утыкаясь ему в грудь, - Прости меня пожалуйста.       Теперь уже приходит очередь Тэхёна замирать от неожиданности. Он вообще-то думал, что Чон на него обиделся. А вот получается, что нет? Почему вообще младший извиняется, если по всему это сам Ким делать должен? У Тэ в голове диссонанс, что-то не сходится, не складывается в единую картинку.       - Прости пожалуйста, я… как ребёнок себя повёл, - бубнит Чонгук, шмыгая носом и всё так же не поднимая взгляд, - Извини.       - Боже, Гукки, - Тэ вдруг тихо смеётся и зарывается носом в волосы Гука, понимая, что они оба, кажется, просто два дурака, - Я и не злился. Это ты вроде как на меня обиделся, разве нет?       - Я… - Чон замолкает, всё-таки заглядывая старшему в лицо виноватым взглядом, - Я не должен был. Работа это важно, я понимаю, правда. Прости       Тэхён тонет в очередной раз в глазах младшего, такими они выглядят сейчас бездонными, и просто молча целует в губы, осторожно придерживая за талию. Чонгук замирает, всё ещё пытаясь понять, правда ли Ким не злится, и даже ответить на его поцелуй не решается, потому что не верится отчего-то, что вот так просто получается помириться.       - Мы оба повели себя глупо, - мягко произносит Тэ, чуть отстраняясь, чтобы видеть выражение Чонова лица, - Я тоже виноват. Я не должен был нарушать своё обещание. Прости пожалуйста. Мир?       - Конечно, - через пару секунд всё-таки выдыхает Гук и улыбается, теснее прижимаясь к старшему с объятьями, - Я люблю тебя, хён. Очень-очень       - Я тоже люблю тебя, детка, - шепчет Тэхён и улыбается тоже, потому что вот именно сейчас Чон ведёт себя как милый маленький ребёнок, бормоча что-то неразборчивое ему в домашнюю футболку       Они стоят так ещё несколько минут, пока Чонгук не отстраняется, поднимая с пола брошенную сумку. Парень мнётся, бросает взгляд на всё ещё заваленный тетрадями рабочий стол и вздыхает, понимая, что работу Ким так и не закончил. Тэ следит за младшим чуть удивлённым взглядом, но на этот раз выход из спальни уже не преграждает, выходя следом.       - Так ты всё-таки уходишь? – вскидывает брови Тэхён, когда Гук начинает обуваться       - Ну, ты ведь всё ещё не закончил работу, - Чон вздыхает и закидывает сумку на плечо, завязывая какие-то странно непослушные сейчас шнурки, - Я правда не хочу мешать.       - Я навряд ли закончу её сегодня, - признаётся Ким, тихо усмехаясь и отводя взгляд, - Так что, ты не хотел бы… провести остаток дня вместе?       Чонгук от его вопроса мгновенно расцветает и, скидывая надетые уже кроссовки, снова подходит, намертво приклеиваясь с объятьями. Тэ улыбается, в очередной раз накрывая его губы своими, и утягивает за собой обратно в комнату, где они вместе падают на кровать. Завязывается маленькая шуточная борьба, потому что Тэхён мстительно щекочет Чона, холодными пальцами пробираясь под толстовку, а тот старательно изворачивается, перекатываясь от одного края к другому.       В конце концов Гук лишается кофты, и игра неожиданно меняется, когда Ким начинает покрывать открывшееся ему тело поцелуями. Чонгук мгновенно краснеет, наблюдая, как старший касается губами кожи и местами оставляет краснеющие следы, медленно поднимаясь всё выше и выше, пока не доходит наконец до шеи.       - Хён, - негромко зовёт Чон, и Тэхён поднимается, внимательно заглядывая в раскрасневшееся лицо парня       - Да, детка? – Тэ не удерживается, оставляя ещё один маленький поцелуй в уголке губ, прежде чем дать ответить       - Накажешь меня? – едва слышно выдыхает Гук, тут же отводя взгляд в попытке спрятать и побороть нахлынувшее смущение       Ким на секунду замирает, обдумывает предложение, а затем втягивает младшего в медленный поцелуй. Вообще Тэхён против грубого секса, против каких-то физических наказаний и всего такого. Тем более даже не будь он против, сделать больно Чону, даже если сам он хочет попробовать, Тэ просто не смог бы. Потому что для Кима Чонгук это всё ещё тот маленький смущающийся мальчик, которого он привёл к себе домой и лишил девственности на своей кровати. Но никто ведь не сказал, что наказание должно быть физическим, верно?       - Ну если ты так хочешь, - Тэ улыбается и как-то слишком пристально оглядывает парня, наклоняясь ближе и касаясь губами его уха, - Ты такой красивый Гукки. Ты даже не представляешь себе насколько. Я хочу, чтобы ты увидел это детка. Как думаешь, будет хорошим наказанием для тебя смотреть в зеркало, пока я тебя трахаю, м?       Чон шумно выдыхает, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. Есть всё-таки в этом что-то волнующее, заставляющее порхать в животе бабочек от предвкушения, и при этом смущающее настолько, что румянец мгновенно со щёк перетекает на шею от одного только представления.       - Да, хён, - чуть дрогнувшим голосом отвечает Гук, пока Тэхён покрывает его шею влажными поцелуями, - Думаю, да.       - Прекрасно, - Ким оставляет яркий засос прямо под ямкой между ключиц и отстраняется, поднимаясь с кровати       Тэ снимает с себя футболку, бросая её на стул, и возвращается к Чонгуку, подцепляя пояс надетых на нём джинс и одновременно с этим сминая любимые губы. Чона прошибает током от касания кончиков пальцев к горячей коже, и он прекрасно знает, что старший чувствует это, намеренно пробегаясь самыми кончиками пальцев свободной руки по прессу.       Тэхён стаскивает с парня остатки одежды и отходит на пару шагов, любуется, потому что иначе не может просто. Гук лежит, закусив губу и в ожидании выводя пальцем невидимые узоры на собственном бедре, и поднимает на Кима глаза только через минуту, когда от его взгляда на собственной коже уже становится немного не по себе. Тэ только коротко усмехается, снимая штаны с боксерами и откидывая их к футболке.       Чонгук тянется, укладывает руку на грудь старшему, водит по коже, медленно-медленно опуская ладонь. Тэхён позволяет ему спуститься к низу живота, прежде чем перехватывает за запястье и отводит в сторону, на секунду наклоняясь, чтобы оставить на основании ладони мимолётный поцелуй, а затем отстраниться. Чон наблюдает, как старший перекладывает подушку на другой край кровати и, повинуясь кивку Кима, ложится на живот, вдруг встречаясь взглядом с собственным отражением в зеркальных дверцах шкафа.       Видеть себя, раздетого и раскрасневшегося, немного странно, но, когда Тэхён осторожно касается покрытыми смазкой пальцами кольца его мышц, все другие ощущения отходят на второй план. Тэ разрабатывает его привычно осторожно, покрывает шею и плечи мягкими влажными поцелуями и медленно-медленно спускается горячими губами по линии позвоночника.       Ким замирает, доведя дорожку поцелуев почти до самых собственных пальцев, и тихо усмехается, обдавая сжимающееся колечко мышц холодным воздухом. Чонгук тоже замирает, вглядываясь в старшего в отражении, и вскрикивает от неожиданности, когда Тэ наклоняется и прикусывает одну из половинок, одновременно толкаясь пальцами в простату.       Вполне довольный такой реакцией Тэхён отстраняется, пристраиваясь между разведённых ног Чона. Гук выгибается, зажмуривает глаза и слабо хмурится, пока Ким медленно входит, нежно оглаживая его талию пальцами. Тэ даёт младшему немного времени привыкнуть и наклоняется, обхватывая губами мочку его уха.       - Детка, открой глаза, - мягко просит Тэхён, кончиком носа проводя по влажному от пота виску, - Мы договорились, что ты будешь смотреть.       Чонгук послушно открывает глаза, тут же встречаясь взглядом с собственным раскрасневшимся отражением. Чон чувствует, как к щекам приливает новая порция жара, и быстро отводит взгляд, скользя им чуть в сторону. Он видит лёгкую усмешку Кима и его руки на своей талии, видит прогиб в своей пояснице и в конце концов упирается взглядом в то место, где бёдра старшего вжимаются в его собственные. Это выглядит до ужаса смущающе и одновременно с этим возбуждающе, особенно когда Тэхён, поймав его взгляд, намеренно медленно подаётся назад и толкается снова, позволяя Чонгуку наблюдать.       Гук проглатывает тихий полустон и не смеет оторвать взгляд от отражения. Тэ только растягивает губы в довольной улыбке и чуть ускоряется, снова начиная покрывать шею младшего поцелуями. Он трахает с оттяжкой, сначала выходя почти полностью, а потом снова вбиваясь до основания, с каждым движением вытягивая из Чона медовые стоны и иногда тихо рыча в его шею.       Темп постепенно ускоряется, и Чонгук снова закрывает глаза, откидывая голову на плечо Кима и сильнее сжимая в пальцах одеяло. Тэхён прижимается ближе, грудью укладываясь на спину Чона, и чуть меняет угол так, чтобы абсолютно каждый толчок попадал по комочку нервов внутри. Гук скулит вперемешку со стонами и после очередного такого толчка кончает, вынуждая Кима чуть замедлиться, мягко целуя в щёку и делая ещё несколько последних движений внутри.       Проходит пара минут, прежде чем Тэ наконец приподнимается с Чоновой спины, укладываясь на спину, и притягивает усталого Чонгука к себе на грудь. Он, как и всегда после секса, разнеженный и сонный тихо бурчит что-то, уткнувшись лицом во всё ещё разгорячённую шею, и Тэхён любовно встрёпывает его волосы, приобнимая свободной рукой.       - Я забыл отдать тебе шоколадку, - среди прочего бурчания замечает Гук, смешно поднимая брови, чтобы чуть-чуть приоткрыть слипающиеся глаза, - Я принёс тебе шоколадку и забыл её отдать. Это ужасно.       - Что, правда? – старательно сдерживая смех, переспрашивает Ким, в очередной раз умиляясь такому парню       - Угу, - Чонгук вполне серьёзно кивает и хмурится, когда чувствует, как Тэхён слабо тыкает пальцем в его щёку, - Эй! Я очень серьёзно. Почему ты смеёшься?       - Ты выглядишь слишком мило, - честно признаётся Тэ, наклоняясь и чмокая Чона в кончик сморщенного носа, а затем немного серьёзнеет, - Давай мы больше не будем ссорится из-за моей работы, хорошо? – Гук мелко согласно кивает и сопит что-то совсем невнятное, - Вот и отлично. Я люблю тебя, детка.       Чонгук снова бурчит нечто, что наверное означает «я тебя тоже» или ещё что-то подобное, но это звучит слишком сонно и лениво, заставляя Тэхёна снова рассыпаться тихим смехом. Именно в такие моменты Чон ведёт себя как ребёнок. Милый усталый ребёнок, который жмётся к теплу и ужасно ленится даже говорить. И Ким его такого бесконечно любит, даже если сам Гук свою детскость старательно скрывает, показывая редко и оттого ещё более ценно.