Помоги Мне

После всего, что произошло в туалете, я не могу нормально двигаться. Кости ломит, я не могу нормально пошевелиться. В глазах рябит. Когда я наклонялся за сумкой, то чуть не упал. Уверен, если бы это произошло, то я бы не поднялся, ведь рядом со мной уже не было Джерарда. Я до сих пор не понимаю, почему он это сделал, но было у него что-то такое в глазах. Понимание, боль, будто он знает каково мне, но это ведь совершенно невозможно. Больше Джерард не подходил ко мне и ничего не говорил, только изредка поглядывал в мою сторону и тут же отводил взгляд. Я понимаю, что он не может говорить со мной и это больно. Все уроки я просидел тихо, ничего не слушая и страдая от боли. Я не могу сидеть, это приносит ужасную боль. Когда звенит звонок, я безумно рад, что могу встать и подвигаться. Пусть движения довольно болезненны, но так я чувствовал себя лучше, чувствую себя все еще живым. Сейчас я сижу в школьной столовой, ем бутерброд и запиваю его апельсиновым соком, в самом дальнем углу, чтобы меня не было видно, и никто не смог в очередной раз за сегодня поиздеваться надо мной. За моим столиком больше никто не сидит и это немного радует, но в то же время огорчает. Сегодня я мог оказаться в компании отличных ребят, если бы все началось хорошо, но, увы, я сижу тут один и мучаюсь от боли. Покончив с едой, я встал из-за стола и пошел относить свой поднос. Мне поставили подножку и, не ожидая этого, я упал. Все в столовой засмеялись, а мне стало так горько, что захотелось рыдать. Я обернулся, чтобы посмотреть на человека, который сделал это. - Эй, Крис, хорошо ты его! – хвалят все своего друга и среди них Джерарда. Он сидит и смеется вместе с остальными, но заметив, что я смотрю на него, улыбка медленно сходит с его лица. Превозмогая боль, я поднялся на ноги и пошел прочь. Положив поднос, я вышел из столовой и побрел по коридору, натянув на голову капюшон и засунув руки в карманы. Повернув в следующий коридор, я не заметил перед собой девушку и врезался в нее. Она взвизгнула от неожиданности и упала на пол. Забыв про боль, я подлетел к ней. - Прости, прости, я не заметил тебя, – начал тараторить я. Она окинула меня своим взглядом, и я отметил, что она довольно красива, а в данный момент еще и немного растеряна. - Не извиняйся, я ведь тоже не заметила тебя. Я протянул ей руку, помог встать, а она одарила меня легкой улыбкой. - Я Джамия. А тебя как зовут? – спросила она, и я отпустил ее руку. Я не ожидал того, что она будет со мной знакомиться. Обычно все меня игнорируют, не говоря уже о девушках. - Меня зовут Фрэнк. - Рада знакомству, Фрэнк. Как тебе у нас в школе? Я слышала, что ты новенький. Вот блин, может она еще и о побоях знает. Я все равно не смог бы скрыть этого, поэтому проще сразу сказать. - Знаешь, не так, как хотелось бы… - Понимаю, – перебила она. – Я слышала, что с тобой произошло, и мне очень жаль. Я не знаю, по каким причинам с тобой так поступили, ведь ты очень милый парень. Ну, что ж, мне пора. Еще увидимся, Фрэнк? Она слышала о том, что меня избили. Слухи в школе, как назойливые мухи, распространяются с огромной скоростью. Но все равно рано или поздно об этом все узнали бы. Удивительно только то, что меня еще не бьют все кому не лень. И она только что назвала меня милым! Господи, неужели в этой школе не все будет настолько плохо? - Да, – тихо ответил я. – Еще увидимся, - она улыбнулась и ушла. Я стою на месте и не могу прийти в себя. Со мной говорила девушка, такого еще не бывало. После всего, что я сегодня пережил, она, как лучик света во тьме. Она может стать моим спасением здесь, если повезет, хотя не уверен, что такое вообще может произойти. Подтянув сумку на плече, я пошел на последний урок. Мне хочется поскорее уйти отсюда и оказаться дома. *** На удивление, урок пролетел быстро. Я этому безумно рад. Я вышел из школы и побрел к автобусу. В него заходят многие школьники и мои ненавистники. Крис обернулся, уставившись на меня, и в его глазах блеснул огонь. У него страшные глаза, в которых нет тепла и доброты, только безграничная злоба. Как таких людей земля носит, в толк не возьму. Я зашел в автобус следом за ним и сел на свое место в самом конце. Как обычно никто не обращает на меня внимания, и я этому очень рад. На улице уже нет дождя, но все еще пасмурно. Так же пасмурно, как и у меня в душе. Автобус остановился, и кучка парней вышло из него. - Стойте, подождите, мы забыли нашего нового друга! – услышал я и, не успев опомниться, почувствовал на своем плече крепкую хватку Криса. Возле входа стоит Рэй и поторапливает его. Ну, вот теперь я точно влип. Крис поднял меня с места и толкнул к выходу. Я вышел из автобуса, и он уехал. Хруст пальцев за спиной заставил меня вздрогнуть. Сегодня однозначно не мой день, хотя, бывало и хуже. - Фрэнки, хотел уехать не попрощавшись? – прошептал Крис мне на ухо, а все остальные ребята засмеялись. Рэй и Боб стали по обеим сторонам от меня, а Крис стал сзади, чтобы поторапливать, если я начну медлить. Среди них Джерард, но он ничего не делает и просто идет рядом, о чем-то размышляя. Мы завернули за дом и меня толкнули на землю. Крис пнул меня в бок, а потом остановился. Я решил, что он передумал и оставит меня в покое, но ошибся. - Джерард, иди сюда, – гаркнул он. Я понял, что Крис у них в компании главный, и все слушаются только этого дуболома, с опилками вместо мозгов. Я попятился назад, пока на меня никто не смотрит. Джерард подошел к Крису, и он сказал ему что-то на ухо. У него медленно стало меняться выражение лица. Он стал каким-то бледным, другим. Что он ему сказал? - Ну, давай, Джер! Ты ведь делал это раньше! – крикнул Крис. Рэй и Боб стоят, молча, а Джерард подошел ко мне. Я взглянул ему в глаза и не могу понять, о чем он сейчас думает. - Прости, – неслышно прошептал он и сильно ударил меня в живот. Я скорчился у его ног. Он повторил удар, но старается делать это несильно, пытается причинять минимальную боль, чтобы облегчить мои страдания хоть как-то. Я понимаю, что, наверное, он вовсе не хочет этого, но иначе он будет лежать рядом со мной и тоже корчиться от боли. На его месте я поступил бы также, ведь никто не хочет быть таким, как я. Боль невыносима, даже от таких несильных ударов, ведь мое тело уже и так рассыпается на части. Я не знаю, выдержу ли эту пытку. Слишком все ужасно. Я открыл глаза. Джерард остановился и взглянул на меня. Он закричал и, замахнувшись, ударил, но не меня. Он сделал вид, что ударил по моему, уже и так искалеченному, телу, а сам ударил в землю. Плюнув рядом со мной, он отошел. Крис одарил его аплодисментами, и они, всей своей дружной компанией, ушли. Теперь мне нужно встать, чтобы дойти до дома, но я не могу. Я слишком устал и обессилен, настолько потерян и изможден, что остался лежать на сырой, влажной от прошедшего дождя, земле. От всех ударов я не чувствую боли. Мне абсолютно все равно, ведь я совершенно пуст. Я опустошен. *** Не знаю, сколько времени прошло, но понемногу я начал приходить в норму и стало немного лучше. Хотя, кого я обманываю, мое состояние еще никак нельзя назвать нормальным и легче мне ничуть не стало за время, проведенное на холодной земле. На улице уже потемнело. Нужно идти домой, и я знаю, что это будет мучительно и болезненно. С трудом поднявшись на ноги, я взял сумку и вышел на дорожку, глядя под ноги и, ссутулившись, медленно шагая, стиснув при этом зубы от ноющей боли в теле. Снова начал капать дождь. Я натянул капюшон и случайно вступил в лужу. Вода мгновенно пропиталась через тряпичные кеды, отчего ногам стало неуютно и некомфортно, а дрожь прошла по телу. Идти до дома мне недолго, ведь он находится совсем рядом, но даже осознание этого не может поднять мне настроение. Ведь как можно радоваться такой мелочи, когда все тело разрывается на куски и кажется, что сделав еще один шаг, я развалюсь, превращусь в горстку мусора, и дождь смоет мои останки. Мне противно быть собой, противно находиться в своем теле, противно только от одной мысли, что такой неудачник, как я, существует в этой Вселенной только для того, кажется, чтобы подвергаться унижениям всех и каждого, кто пожелает. Я будто бы создан специально для того, чтобы другие люди могли выместить на мне всю злость, горечь и разочарование, скопившееся внутри. Я что-то вроде боксерской груши с чувствами, на которые всем абсолютно плевать. И если в этом мире появится, хотя бы один человек, которого будет волновать мое состояние, я просто посмеюсь, ведь более нелепой глупости явно не может произойти. На подходе к своему дому, я поднял голову к небу и прищурился от капель, капающих на лицо, в рот и в глаза. - За что? – одними губами произнес я безмолвный вопрос, потому что и так знаю, что никто меня там не услышит. Бога нет. Есть только судьба, которая сама решает, какую жизнь тебе преподнести – хорошую или плохую. Я неудачник, потому что карма не на моей стороне. Я неудачник, потому что именно я то ничтожество, которое постоянно будут втаптывать в грязь. Я неудачник, потому что убедился в этом уже не раз. Я гребаный неудачник… Капли дождя стекают по моему лицу, словно слезы, от вкуса которых меня уже воротит. Я слабый, потому что плачу, делаю это довольно часто, но так мне кажется, что я могу хоть немного очистить свою душу от разного, скопившегося в ней, дерьма. Оно все выходит из глаз в виде чистых и невинных слез, которых я ни капельки не стесняюсь. Я сдвинулся с места, уже совершенно не обращая внимания на то, что ноги окончательно промокли, как и я сам, на другой улице заметил, что ко мне кто-то идет стремительным шагом. Так как на улице уже заметно потемнело, я не могу узнать человека, хоть силуэт кажется смутно знакомым. Не обращая на него никакого внимания, я пошел дальше, подумав о том, что, вероятно, этот парень просто переходит улицу, а меня и вовсе не замечает. Я ведь никто. Просто тень. Только вот стоило мне пойти дальше, как меня окликнули, и по голосу я достаточно быстро сообразил, кем же является темный силуэт на другой стороне улицы. Это Джерард. Он подбежал ко мне и остановился, чтобы отдышаться. - Фрэнк… - начал он, еще не придя в себя после быстрой пробежки, и я рассматриваю его, еле проглядываемое в уже сгустившихся сумерках, лицо. – Фрэнк, прости меня. Я… Я не мог поступить иначе. Я не хотел, правда, не хотел… - Все нормально. Ничего страшного, – солгал я и, развернувшись, пошел дальше. - Нет, Фрэнк, это ненормально. Ненормально. Вот именно, что это ненормально. Это чертовски ненормально, чтобы один человек испытывал столько боли, сколько многие не испытывают за всю прожитую жизнь. Как он может говорить о том, что нормально, а что нет, когда стоял и смотрел на то, как меня избивают! Как он может говорить мне об этом после того, как сам причинил боль, хотя хотел казаться тем, кому можно хоть немножко довериться, там, в туалете. Так щемит в грудной клетке, что я начинаю злиться и единственный, на кого я сейчас могу излить всю свою ненависть, так это на рядом стоящего Джерарда, парня, которого я впервые вижу сегодня и который все же успел причинить мне боль. Пусть он старался не причинять максимального ущерба, но он это сделал, как и другие его дружки. - Ты говоришь, прости? Я правильно тебя расслышал? – сам от себя не ожидая, заорал я, не понимая, откуда во мне взялись силы, чтобы настолько повысить голос, когда я совершенно слаб. – Серьезно? Я должен быть снисходительным к тому, кто меня унижает, бьет и оскорбляет, заставляя испытывать жуткую боль и горечь, утопая в пучинах собственной безысходности, валяясь полдня на мокрой земле? За это я должен тебя простить? Во мне кипит безграничная злость на Джерарда, которого я совсем не знаю, на парней, которые избили меня, на людей в целом мире. Я озлоблен на Вселенную за судьбу, которую она мне преподнесла. И с чего вдруг он извиняется? Разве не я тот лузер, который недостоин уважения и тем более извинений. Если ему так не по душе то, что делают его дружки, почему же он не заступился за меня ни единого раза? У него было две возможности, и он не использовал ни одну из них. Он просто боится, что его задница может так же пострадать, если он попрет против своего же войска. - Я знаю, каково тебе сейчас, но ведь не стоит сдаваться! - Что ты знаешь?! Что ты, блять, знаешь? Разве ты чувствуешь себя потерянным? Разве ты чувствуешь, как тело разрывается на кусочки, словно его пронзает множество ножей с хорошо заточенным острием? Разве ты чувствуешь одиночество и пустоту? Тебе не понять этого, никогда! Уходи… Я не хочу тебя знать. С горечью в голосе произнес я последние слова и, развернувшись, пошел дальше. Он не сможет это прекратить. Ему не унять боль, терзающую меня изнутри. Ничто на свете не способно унять ее. Дождь начинает усиливаться, превращаясь в более толстую стену воды, отчего я уже окончательно промок насквозь и одежда облепляет все тело. Но я не жалуюсь и не боюсь того, что могу простудиться, потому что мне приятно находиться под этим ливнем. Он смывает всю боль и обиду, накопившуюся во мне за весь день. Он очищает меня. - Стой! - услышал я позади себя голос Джерарда. – Я могу помочь тебе. Поначалу я сделал вид, что не слышу его и не остановился, но, немного задумавшись, обернулся. Если он действительно может помочь, стоит выслушать его. Не так часто люди предлагают мне помощь. Хотя, о чем это я. Этого никогда не происходило. Пусть я не доверяю этому человеку, но постоять еще немного под проливным дождем могу, чтобы выслушать его версию того, каким способом мне можно помочь. А разве мне еще можно помочь? Слабо верится, но все же… - Как? – крикнул я так, чтобы перекричать дождь, капли которого стучат о капюшон, уже давно вымокший, как и волосы, прилипающие к лицу. Он подошел и положил руку на мое плечо, от чего оно немного заныло, а я напрягся. - Фрэнк, я знаю, что ты чувствуешь. Но я поборол это. Я научился защищать себя, я отомстил всем, кто мучил меня долгие годы, и вот он я, тот, кем сейчас являюсь. Я могу помочь тебе. Я могу тренировать тебя. Мы можем встречаться после занятий у тебя дома. Фрэнк, может, ты не веришь, но я стал таким совершенно недавно. Мне помогли Рэй и Боб. Они научили меня защищаться. Я действительно могу помочь! - Твои дружки не одобрят этого, а Крис убьет тебя, если узнает. - Он не узнает, а Рэй и Боб поддержат меня. Я уверен. Я поговорю с ними и все будет хорошо. Когда-то они так же спасли меня. Они что-то нашли во мне, а я что-то вижу в тебе. Ну, что, приятель, ты согласен? Я не знал, что сказать. Я смотрю ему в глаза и вижу только тепло и доброту. Он дает мне спасательный круг, и я должен за него ухватиться, как муравей за соломинку в трудный миг. Он единственная моя надежда на спасение, и я не могу упустить этот шанс. С ним все будет по-другому, я чувствую это. Он изменит мою жизнь, изменит в лучшую сторону. Я верю ему, хоть почти не знаю его, но я верю и, по непонятным причинам, доверяю. Совсем малость, но я чувствую, что он отличается от других идиотов, что я сегодня видел. - Согласен, – выдавив улыбку, сказал я. Он засиял, улыбнулся и, чего я совсем не ожидал, обнял меня. Я стою не зная, что делать. Мне больно от его объятий, но в то же время они согревают мое избитое и продрогшее насквозь тело. Меня уже давно никто так не обнимал. Неуверенно я поднял руки и обнял его в ответ. Идет сильный ливень, на мне уже давно нет ни единого сухого места и я слегка дрожу от холода, но мы по-прежнему стоим обнявшись и не шевелимся вовсе. Возможно, с этой минуты моя жизнь изменится. В этот миг я счастлив, что у меня, как мне кажется, появился друг. Он отпустил меня и похлопал по плечу. - Все будет хорошо. Давай, я доведу тебя до дома, заглажу свою вину за побои,– улыбнувшись, сказал он. - Спасибо. Было бы здорово, но это мой дом, так что идти уже никуда не нужно, – я указал на дом рядом с нами, довольный, что идти осталось совсем немножко. - Отлично! Тогда жди меня завтра после школы. Я поговорю с ребятами, попрошу, чтобы они тебя не трогали. Но за Криса я не ручаюсь. И, развернувшись, он ушел. Растворился в пелене дождя. В моей жизни появился свет благодаря нему. На улице льет дождь, а в душе пробивается лучик солнца и надежды. Несмотря на всю боль, которая у меня есть, я действительно ощущаю, что стал чуточку счастливее.