Помоги Мне

Весь оставшийся день в школе я не могу нормально мыслить. В голове засели картинки избиения Фрэнка, как и его стоны не прекращают звучать в голове, словно ничего еще не окончено и он до сих пор корчится от боли. Я стараюсь не думать об этом, но ничего не могу поделать. Он не подходит, а только иногда смотрит на меня, почти сразу же отводя взгляд в сторону. Я прекрасно понимаю, почему он не говорит со мной. Он боится моих друзей, боится, что они побьют его сразу же, как только он обмолвится со мной хоть словом. Я не виню его, эти страхи оправданы. И мне хочется, чтобы он жил нормальной жизнью, потому что знаю, каково ему сейчас и что он чувствует, но пока не знаю, как помочь. После всего, что было утром, я не думал, что произойдет что-то плохое. Все было настолько хорошо, что плохому не суждено было произойти. Я, как всегда, ошибся. Сейчас мы сидим в столовой, шутим и веселимся, а он совсем один - молчаливый, грустный, одинокий. Что может быть хуже этого, хуже такой жизни? Ничего не приходит на ум... - Эй, Джерард. Меня позвал Крис, и я посмотрел в его сторону. - Сегодня я раздаю подарочки, так что будь готов к кайфу вечером. Я улыбнулся, вспоминая ощущения, которые испытываю под наркотой. - Крис, ты же знаешь, я всегда к нему готов. Он засмеялся, и ребята последовали его примеру. Я взял булочку в руку и, откусив кусочек, поднял стакан с соком, запивая хлебное изделие. Булочка сегодня восхитительная - свежая, мягкая и вкусная. Съев половину, я опустошил стакан с соком и стало скучно. Отломав кусок от оставшейся булочки, я кинул его в Боба. - Ах, ты, сукин сын! - заорал он и перешел в наступление. Теперь уже все мы, как ненормальные, кричим и бросаемся кусками булочек, чтобы разбавить скучный завтрак каким-то безумием. На нас пялятся другие, но плевать. Нам абсолютно весело, мы лучшие и это прекрасное чувство. Мимо прошел Фрэнк. Крис поставил ему подножку, и я, еще не отойдя от веселья, смеюсь вместе с остальными. Я не осознаю того, что делаю. Фрэнк повернулся и глазами нашел меня среди парней. Его взгляд, словно выстрел, заставил улыбку мгновенно сойти с лица. Отвернувшись, он поднялся на ноги и быстрым шагом покинул столовую. Что он подумал обо мне? Я помог ему в туалете, а сейчас смеялся с того, что он упал. И кто я после этого? Сначала помогаю, а потом что? Возможно, теперь ему не будет дела до меня. Он подумает, что я ничем не отличаюсь от других и происхожу из разряда законченных придурков. Ведь то, что я помог ему, еще ничего не означает. А почему, собственно, я так беспокоюсь о том, что с ним происходит? Я его даже не знаю, но, возможно, мысль о том, что я был на его месте говорит мне, что я обязан помочь этому парню. Покончив с едой, мы побросали подносы на стол и вышли в коридор. Остался еще один урок, и этот школьный день наконец-то завершится, чему я очень рад. Весь последний урок я пытаюсь придумать, как помочь Фрэнку. Я хочу извиниться за ребят, за Криса, чтобы ему стало немного легче. Но это же просто бред. В моей голове столько мыслей и они все перепутались, образовав сплошную кашу. К концу урока я уже совсем ничего не понимаю: ни себя, ни своих мыслей, ни того, что говорит учительница. В итоге это меня достало, и я снова принялся дорисовывать то, что начал с утра. Это отвлечет меня от посторонних мыслей и поможет расслабиться. Рисование спасает меня всю сознательную жизнь. Дорисовав нашу учительницу, я начал комикс. Люблю комиксы. Они интересные. В детстве я коллекционировал журналы с комиксами, и они до сих пор лежат дома, навевая воспоминания о прошлом. После урока все повалили на улицу. Все орут, смеются, бесятся, впрочем, как и всегда. Школьный день закончился и это нереально радует. Рэй всю дорогу издевается над Бобом, а тот, в свою очередь, корчит ему всякие рожи. Это смешно. Но вдруг Рэй резко обернулся и бросился на меня. Я не понял что к чему и сперва не сообразил, что он начал меня щекотать. - Рэээээй! Перестань! Ах-ах-ах, ты же знаешь, ахах, я до чертиков боююююсь щекоткииии! - завизжал я. Да, завизжал! Я сам удивился тому, какой у меня получился голос. - Ахах, Джи, у тебя есть все девчачьи вокальные данные! - Да! Рэй, давай будем его щекотать и тыкать иголкой в зад, тогда он станет лучшим оперным певцом, - начал шутить Боб, и я толкнул его, чтобы он заткнулся. И все же я их очень люблю! Не знаю, что бы я без них делал, кем бы стал. Возможно, до сих пор был бы неудачником и развлекательным аттракционом для таких парней, как Крис. Ничем не отличался бы от Фрэнка. Зайдя в автобус, я сел на свое место у окна. Рядом примостился Рэй. Зашел Фрэнк или нет - не знаю. Я не заметил его и не пытался отыскать глазами. Автобус тронулся с места. Мне особо не хочется разговаривать, поэтому я просто смотрю в окно. Водитель едет на удивление быстро, так что до своей остановки мы мигом доехали. Я взял сумку и, вытолкав Боба перед собой, вышел на улицу. Рэй остался в дверях и начал поторапливать Криса. Наверное, он снова забыл свою сумку, что случается не в первый раз. Ничего странного, мозгов ему явно не хватает. Рэй вышел, а следом за ним появился Фрэнк, которого в спину толкает Крис. А вот это не к добру. Зачем ему понадобился Фрэнк? Когда они вышли, двери за ними тут же захлопнулись, и автобус уехал. - Ты хотел уехать, не попрощавшись? - донесся до меня шепот Криса, а затем хруст его пальцев. От этого звука Фрэнк вздрогнул, а у меня по телу прошли мурашки. Этот звук навевает на меня страх. Я до сих пор помню, как точно так же трещали кости, когда меня избивали. Рэй и Боб взяли Фрэнка под руки, а Крис примостился сзади. Я понимаю, зачем Крис это делает. Ему нравится доставлять боль. Но зачем это делают ребята? Неужели это за наркоту? А может причины в другом? Что если им тоже это нравится? Не могу думать об этом. Я прекрасно знаю, что Рэй и Боб не такие. Они лучше, но почему-то делают это. Я даже не заметил, как мы прошли мимо моего дома и завернули за угол. Крис толкнул Фрэнка, и тот упал. Не медля, Крис ударил его ногой в живот и резко остановился. Я не понимаю почему. Он никогда не останавливается. Может в нем вдруг проснулась человечность? Джерард, о чем ты, в нем ее даже нет. Тогда что заставило его остановиться? - Джерард, иди сюда! А я то ему понадобился зачем? Хочет, чтобы я принес ему коктейль с маленькой вишенкой, чтобы было не так скучно бить Фрэнка? Я только теперь начинаю понимать, какой он на самом деле человек. Я подошел к нему. - Джи, я хочу, чтобы это сделал ты. Побей его. Ты еще не делал этого. Не знаю, почему вдруг ребята замолчали. Возможно, я сильно поменялся в лице, и меня начало трясти. Я не понимаю, как я дошел до этого. Почему я тут, с Крисом?Он ужасный человек. Он продолжает мне что-то говорить, но я не понимаю что именно. Я думаю только о том, насколько же омерзительно ощущать его дыхание у себя на шее, так близко. Я не могу побить Фрэнка. Я дал ему надежду, а теперь просто сотру ее. Выбью из него все, что осталось. Но я должен. Если я не сделаю это, то Крис побьет меня, и я снова окажусь там, где был всегда. Под ногами у всех, так же, как сейчас Фрэнк. Я не хочу быть боксерской грушей, не хочу вернуться в прошлое, я должен это сделать, хоть не хочу причинять боль этому безобидному парню, но ради себя. Я подошел к Фрэнку и, замахнувшись, ударил его в живот. Он скорчился у моих ног. Невыносимо смотреть. Я ощущаю всю боль, что причинил ему, на себе. Я должен делать это не сильно. Я сделаю ему одолжение, ведь Крис не пожалел бы на него своих сил. Я ударил его снова, но на этот раз слабее, еще раз, и еще. Ударю последний раз. Я только начал замахиваться, как он поднял на меня взгляд. Глаза полные боли и они пусты. Его красивые глаза пусты. Еще тогда, в туалете, я видел в них надежду, а сейчас там нет ничего, только пустота. От этого хочется кричать, что я и сделал. Замахнувшись со всей силы и крича от боли, что собралась у меня внутри, я ударил в землю около его живота. Рука заболела, но я знаю, что не причинил ему боли. На его лице отразилось удивление. Он не понимает, почему я это сделал. Я плюнул рядом с ним, а за спиной послышались тяжелые хлопки. Мне аплодирует Крис. Я подошел к нему. Рэй и Боб, молча, наблюдают за мной, а Крис приобнял за плечо и повел прочь на улицу. Чувствую себя ужасно, разбито, паршиво. Будто избили меня. Хочется подойти к нему, сесть рядом, помочь, просто быть поддержкой прямо сейчас, но от меня ему помощь в данный момент будет нужна в последнюю очередь. Я обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Фрэнка, и поджал губы. Видеть на земле неподвижное тело довольно неприятно, осознавая, что это из-за меня он сейчас страдает. Лицо скрывают волосы, а пальцами он зарывается в землю и дрожит. Он плачет или это обычная дрожь, сковавшее его тело? Я ничтожество. Мы оставляем его. Бросаем. Я хочу подойти к нему, остаться, но меня не поймут. Я боюсь за собственную задницу и ради этого готов на все. Неужели я такой трус? Наверное. Ведь не хочется снова ощущать боль в теле и умирать изнутри, как этот, только на первый взгляд, слабый парень. Нужно быть чертовски сильным, чтобы постоянно терпеть подобное. Я не такой. Я был на грани самоубийства, лишь бы только избавиться от подобных страданий. Повезло, что я успел познакомиться с ребятами, иначе меня бы уже не было. - Джи, ты молодец. За это я даю тебе твой маленький подарочек. Лови кайф! - крикнул Крис и бросил мне маленький пакетик. Я инстинктивно поймал его рукой и положил в карман. Что со мной такое? Я побил человека ради дозы. Я, как собачка, выполнил просьбу хозяина и получил награду. Мне противно от самого себя. Мне противно от того, кем я стал. Разве для этого Рэй и Боб вытащили меня из всего дерьма, в котором я находился? Для того, чтобы я стал таким и губил себя наркотой? Но ведь это был мой выбор, и теперь нужно самому выбираться из всего этого, потому что дальше быть на побегушках у Криса я не намерен. - Спасибо, Крис, - сказал я, попытавшись выдавить улыбку, но у меня не вышло. - Джи, сегодня будем ловить кайф! - заорал Рэй пытаясь подбодрить меня, а Боб засмеялся и закивал. - Ребята, я, пожалуй, пойду домой. Словно прочитав мои мысли, они все поняли. - Дай пятуху, брат, и можешь идти! - Ахах, Боб, дружище, лови пять! И мы хлопнули друг друга по руке. - Может, поцелуемся на прощание! - сделав рыбьи губки, начал приставать ко мне Рэй. - Рэй, отвали! - засмеялся я. - Не смешно. - Как хочешь, мистер недотрога. Увидимся позже. Они ушли, а я зашел в дом. Дома никого нет. Мать снова на работе, если ее еще не вышвырнули оттуда, или где-то шляется, а Майки тоже не понятно где. Да, братишка похлеще меня будет! Я забежал в свою комнату и достал с кармана пакетик с порошком. Спрятав его в носок, я успокоился. Не хочется, чтобы кто-то нашел его у меня. В последнее время я сильнее пристрастился к этой дряни. Знаю, что это плохо, но уже не могу без этого и ломка убивает, если Крис не дает еще. Брат и мать не знают, что я занимаюсь этим, и носок - отличное место. Кому могут понадобиться мои грязные носки? Верно - никому. Хотя, о чем это я вообще. Ладно, мелкому не все равно что со мной, а матери плевать, ведь ее совершенно ничего не заботит кроме выпивки, вечеринок, шумных компаний и секса. Хорошо, что она ничего такого не устраивает дома. За это ей отдельное громадное спасибо. Если ей плевать на нас, то мне тоже. Пусть катится хоть на все четыре стороны, сами справимся, лишь бы денег хватало на выживание. Размышляя обо всем этом, из головы никак не выходит Фрэнк. Его глаза и то, как я бил его. Я создал для него надежду и сам же разрушил. Не по своей воле, но своей рукой. Я не могу забыть это. Мне нужно проветриться. Я вышел на улицу, дошел до следующей остановки и ничего не изменилось. Боль и вина, терзающие меня изнутри, не ушли. Взгляд Фрэнка засел в голове словно клешнями вцепился в мозг. Я развернулся и пошел обратно. Только сейчас я заметил, что начался дождик и увидел, как на другой улице кто-то идет. По медленной походке и опущенной головой в капюшоне я понял, что это Фрэнк. Он до сих пор лежал там совсем один, а я даже не вернулся, чтобы посмотреть там он или нет, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Он остановился, посмотрел в мою сторону и, наверное, не узнав меня, пошел дальше. На улице уже довольно темно и достаточно плохо видно. - Фрэнк, стой! - крикнул я и сорвался с места. Я не знаю, что сейчас скажу, но должен поговорить с ним. Остановившись перед ним я, хватая ртом воздух, выпалил: - Фрэнк… - прошептал я, восстанавливая дыхание. - Фрэнк, прости меня. Я… Я не мог поступить иначе. Я не хотел, правда, не хотел… - Все нормально. Ничего страшного, - сказал он и, развернувшись, пошел дальше. Ничего. Словно нож в сердце. Как он может говорить "ничего", когда с ним столько всего произошло, когда я избил его, когда ему плохо? Зачем лгать, что все нормально, когда я вижу, что это абсолютно не так. - Нет, Фрэнк, это не нормально. - Ты говоришь прости? Я правильно тебя расслышал? – развернувшись, выпалил он мне прямо в лицо. – Серьезно? Я должен быть снисходительным к тому, кто меня унижает, бьет и оскорбляет, заставляя испытывать жуткую боль и горечь, утопая в пучинах собственной безысходности, валяясь полдня на мокрой земле? За это я должен тебя простить? - кричит он, вперившись в меня гневным взглядом. Он кричит, и я рад этому. Он не проигнорировал меня и говорит. Пусть это не милая беседа двух знакомых, но разговор, как-никак. Он не отшил меня, и это уже хорошо. Да, ему тяжело, но он все еще доверяет мне. Если бы все было потеряно, он не заговорил бы со мной, я уверен. - Я знаю, каково тебе сейчас, но ведь не стоит сдаваться! - Что ты знаешь?! Что ты, блять, знаешь? Разве ты чувствуешь себя потерянным? Разве ты чувствуешь, как тело разрывается на кусочки, словно его пронзает множество ножей с хорошо заточенным острием? Разве ты чувствуешь одиночество и пустоту? Тебе не понять этого, никогда! Уходи… Я не хочу тебя знать. Он сказал это с такой горечью в голосе, что мне стало очень плохо. Он снова развернулся и пошел прочь, а я не могу ничего сказать. Дождь начинает усиливаться, переходя в ливень, одежда на мне тяжелеет и обвисает из-за воды, только на данный момент я не задумываюсь об этом. Он ведь не прав. Я знаю, каково ему, ведь испытывал все это на себе. Я знаю, как ему плохо, что он чувствует, потому что сам прошел через этот ад. Он должен знать об этом, тогда будет по-другому относиться ко мне. Возможно. Идей, как помочь ему, кроме одной, у меня нет. Рэй и Боб помогли мне, научили драться, за что я им очень благодарен. С их помощью я отомстил всем, кто меня унижал, и вот кто я теперь. А кто я теперь? Стал не лучше тех придурков, что меня мутузили. Пока я окончательно не стал таким, нужно меняться и выбирать друзей получше, и, кажется, я уже нашел такого. С ним я стану лучше и одновременно научу защищаться, чтобы эта черная полоса в его жизни закончилась. Важно, чтобы он этого захотел и смог мне доверять. - Стой! – вырвалось из моего рта прежде, чем я понял это. – Я могу помочь тебе. Последовала пауза. Фрэнк остановился, обдумывая мои слова. Я предложил ему помощь и не думаю, что он откажется. В его положении это будет очень глупо. Дождь усилился, я вымок до нитки, волосы липнут к лицу, а дождевая вода стекает по лицу и попадает в рот. С минуту мы стоим на расстоянии друг от друга в молчании, под густой толщей воды. Я уже продрог и тело слегка подрагивает от воды и прохладного ветра. - Как? – наконец-то услышал я. Он пытается перекричать дождь, который даже не думает прекращаться, а лишь усиливается еще. Я не обращаю внимание на ливень, мокрую одежду и дрожь в теле, лишь смотрю на спину Фрэнка перед собой и радуюсь, что он все же не ушел и решил меня выслушать до конца. Я сдвинулся с места и пошел к нему. Он повернулся ко мне лицом и посмотрел прямо в глаза, словно желая в них что-то отыскать. Челка прилипла к его лицу, он весь в ожидании того, что я скажу. - Фрэнк, я знаю, что ты чувствуешь. Но я поборол это. Я научился защищать себя, я отомстил всем, кто мучил меня долгие годы, и вот он я, тот, кем сейчас являюсь. Я могу помочь тебе. Я могу тренировать тебя. Мы можем встречаться после занятий у тебя дома. Фрэнк, может, ты не веришь, но я стал таким совершенно недавно. Мне помогли Рэй и Боб. Они научили меня защищаться. Я действительно могу помочь. - Твои дружки не одобрят этого, а Крис вовсе убьет, если узнает. – немного подумав, сказал он и отвел взгляд в сторону. - Он не узнает, а Рэй и Боб поддержат меня. Я уверен. Я поговорю с ними и все будет хорошо. Когда-то они так же спасли меня. Они что-то нашли во мне, а я что-то вижу в тебе. Ну, что приятель, ты согласен?! Он уставился в мои глаза не зная, что ответить. Для него это немного неожиданно, и он тщательно обдумывает всю сложившуюся ситуацию. Я не хочу, чтобы он отказывался, ведь хочу помочь и быть ему другом. А если об этом узнает Крис, я смогу защитить нас. Боб и Рэй помогут нам, я знаю. Они давно стали для меня лучшими друзьями и в беде никогда не бросят, если это случится. - Согласен, – неуверенно и тихо произнес он, но все же улыбнулся. Это словно бальзам на сердце. Я еще никогда не видел, как он улыбается. Мне это нравится. Я хочу, чтобы он чаще улыбался, ведь у него красивая улыбка, даже лучше моей. Я улыбнулся ему в ответ и обнял. Я прижал его к себе, крепко обхватив руками и вцепившись пальцами в мокрую одежду, и действительно рад, что он принял мое предложение. Он стоит и не шевелится, при этом резко вдохнув воздух, словно забыл, как нужно дышать и вдруг вспомнил. Наверное, его давно никто не обнимал и это для него неожиданно. Я прижал его к своей груди гораздо сильнее, и он медленно и неуверенно обнял меня в ответ. Сейчас я счастлив даже потому, что сам давно ни с кем так не обнимался. Возможно, я стану для него лучшим другом. Только мы сможем идеально понимать друг друга, ведь у нас похожие судьбы. Сейчас я являюсь для него светом во тьме, и мне это нравится. Я не уверен, что он простил меня за то, что я бил его, но точно уверен, что рад происходящему намного сильнее меня. Мы стоим мокрые под ливнем, но мне тепло. - Все будет хорошо, – сказал я и медленно разжал объятия. – Давай я доведу тебя до дома, заглажу свою вину за побои. - Спасибо. Было бы здорово, но это мой дом, так что идти уже никуда не нужно, - он указал на дом напротив нас. Теперь я знаю, где он живет, и могу приходить в гости. - Отлично! Тогда жди меня завтра после школы. Я поговорю с ребятами, попрошу, чтобы они тебя не трогали. Но за Криса я не ручаюсь, - посмотрев на него еще раз, я развернулся и пошел домой. Его лицо было такое счастливое, а в глазах светилась надежда. Я безумно счастлив, что могу дать ему эту надежду. Ведь, насколько могу судить, я пока единственный, кто предложил ему помощь. Сейчас я чувствую себя героем, спасающим большой мир, и мне это нравится. С этого момента все изменится. Я верю, что все будет хорошо.