чувствовать

Куроо Хинату Шое слишком. От дрожащих рук и вожделенных фантазий ночами, до неприкрытых взглядов и отчетливых горячих касаний кожа о кожу. Тецуро весь в эти рыжие волосы и верную улыбку. Акааши думает, что они оба пропали. Шое пропал в мире наемников, в убийствах и горьких поцелуях с травой под губой. Куроо пропал в Хинате Шое. И думается о том, что вернуться месяца четыре назад обратно не получится. Хината все равно ему когда-нибудь встретится, придёт весной и заблудится среди теперь своих, или упадет словно осенним листком, еле дышащим телом под ноги, и Тецуро обязательно на него наступит, слыша хруст хрупких костей. Он обязательно окажется где-то рядом, чтобы Куроо в него целиком. У Шое холодное сердце, которое бьется в один ритм с другим. — Переночуешь сегодня со мной? Бокуто сейчас далеко. Он не узнает. — Да, давай. Шое отвечает тепло, обжигая словами сердце до приятных покалываний и легкой улыбки. Тецуро от этого сильно. Куроо смотрит на ребра Хинаты, выпирающие, пленительно манящие. Смотрит на грудную клетку, где виднеются не его багровые отметины. Куроо смотрит и не делает ничего. Лишь смеется, когда они смотрят комедийный фильм, пробираются к Атсуму в комнату и разрисовывают его маркером, воруют у Акааши штаны. Куроо, вроде как, счастлив. Он все еще в рыжего коротышку полностью. Но Шое не в него. Хината Шое слишком в Бокуто Котаро. И никогда в Куроо Тецуро. Больно. От разбитых в кровь костяшек на пальцах, до истерик на рассвете. Куроо влюблен. Весь. Навсегда.