Сноуфлейк

Однажды в волшебной стране Эквестрии, всего несколько лет назад освободившейся от власти Дискорда, принцесса Луна решила найти себе какое-нибудь необыкновенное и красивое место для своей резиденции, в которой могла бы отдыхать от государственных дел, когда жизнь в замке двух сестёр ей наскучивала. После долгих поисков, Луне посчастливилось найти рощу прекрасных доселе не виданных цветущих деревьев, рядом с крошечной деревушкой фермеров и садоводов далеко на севере Эквестрии. Местные жители называли те деревья «ланесиями» и очень гордились их уникальностью. Принцесса, пораженная невероятной красотой горной долины, поняла, что это было именно то место, которое она искала. Земледельцы были очень польщены такой честью и охотно посоветовали наилучшее место для строительства. Луна улетела, а вскоре после этого в деревушку прибыли несколько бригад строителей, которые в невероятно короткий срок возвели на берегу реки небольшой замок, который стоит и поныне. Благодаря трудолюбию и предприимчивости первых поселенцев, прошла всего пара десятков лет и на месте глухой фермерской деревушки вырос целый город, слава о котором разошлась по всей Эквестрии. Караваны переселенцев стали быстро стекаться на ещё не обжитую землю и каждый из прибывших находил здесь свой дом… Харди Стрей тяжко вздохнул и с унылым, страдальческим видом перевернул очередную страницу книги по истории родного города. Жеребёнок готовил домашнее задание и ему оставалось разобраться только с этой книгой. Чем читать её, он бы лучше ещё десять задач по математике решил — а ведь этот предмет единорожик считал самым скучным в школе! Ну какой нормальный пони будет тратить свое время на прочтение десятка страниц о традициях празднования Дня яблочного пирога? Или об истории крупнейших ярмарок в городе? Уж точно не маленький пустобокий жеребёнок! Изо дня в день Харди не покидало чувство, что миссис Флора, вредная пожилая кобыла, по совместительству оказавшаяся его учительницей, только и делала, что пытала «любимого» ученика каждый урок, давая самые сложные и скучные задания специально для него! А потом с нескрываемым наслаждением, выдавала поучительные речи о важности знаний и рисовала в дневнике плохие оценки. Ладно бы только их — каждый урок в дневник добавлялись пометки для родителей о неуспеваемости или учинённых на уроке безобразиях. Этих замечаний порой оказывалось даже больше, чем самого домашнего задания. Однако в этот раз, миссис Флора превзошла саму себя, объявив на прошлой неделе, что класс помимо контрольной по математике, будет писать эссе на тему, связанную с историей их города — Фейри Флориша. Разумеется, Харди легкомысленно рассудил, что у него есть в запасе куча времени для подготовки и можно особо не торопиться. Он предавался играм, чтению, мечтам и банальному лентяйству, вспомнив об эссе лишь в самый последний момент. А ведь мама предупреждала: нельзя откладывать важные дела до последнего дня и оказалась, как всегда, права, только вот осознание этого факта уже никак не могло ему помочь. Контрольную-то жеребёнок всё равно планировал списать, а вот эссе завалить было просто недопустимо! А чтобы написать его, требовалось хоть что-то на уроке вспомнить об истории родного города. Харди, обречённо вчитывался в небольшую, но пухленькую книжку в простеньком переплёте, в которой была описана вся история их города с момента учреждения и почти что до настоящего времени. Даже несмотря на то, что читать Харди любил и на память никогда не жаловался, сейчас ему хотелось выть от безысходности. Или биться головой об эту самую книгу, ведь знания упорно отказывались лезть в голову, а время поджимало. Собравшись с силами, жеребёнок нехотя продолжил… … Благодаря невероятно плодородной почве живописной долины, которую с севера защищают от холода Кристальные горы, сады и поля каждый год радуют фермеров крупными урожаями. Овощи и фрукты из Фейри Флориша продаются по всей Эквестрии и даже за её пределами! Жеребенок перелистнул страницу. Про урожаи, благодаря родителям садоводам, он и сам что-нибудь прекрасно напишет… …Постройка почти век назад железной дороги в черте города, не только способствовала экономическому и промышленному подъёму Фейри Флориша, но и помогла сделать его одним из важнейших логистических центров страны… Ещё бы Харди хоть раз эту самую железную дорогу видел… Кроме ежедневного шума, порождаемого проходящими поездами и формированием составов, единорожек ничего не знал. Родители говорили, что от этой дороги одни проблемы и лучше бы её совсем тогда не строили, а в западную часть города вообще лучше без дела не соваться. Фыркнув, Харди пролистнул сразу несколько страниц, выхватывая с каждой глазами буквально по паре слов, пока не нашел страницу, где точно можно было почерпнуть что-то для эссе… …Фейри Флориш известен произведениями камнерезного искусства, благодаря расположению неподалеку от города месторождений рубинов, мрамора и строительного камня. В прошлом, рядом с Флоришем также велась добыча каменного угля и железной руды, но на сегодняшний день разработка сильно истощённых месторождений прекращена и все шахты закрыты. Ещё десяток яростно пролистаных страниц телекинезом… …С давних пор Фейри Флориш был известен благодаря уникальным продуктам из ланесии, цветущая ветвь которой, украшает герб города. Раньше плоды дерева использовали для производства варенья, компотов и соков, но после того как несколько веков назад огромную популярность набрала парфюмерия — Фейри Флориш быстро стал известен эксклюзивными духами и косметикой с добавлением экстракта цветков и масла из косточек плодов ланесии… Как не странно Харди не очень нравился вкус её ягод. Он предпочитал более привычные вкусы, вроде вишни или шоколада, и искренне не понимал, почему пони так жаждут получить в копыта хотя бы одну заветную баночку варенья, пусть даже самую маленькую? …Ежегодно Фейри Флориш посещают тысячи туристов во время проведения традиционного праздника в честь цветения ланесии — весь город буквально утопает в розово-фиолетовых лепестках, опадающих с деревьев… Нет, он точно не успеет подготовиться, получит двойку и заслуженный нагоняй от родителей. А ещё, как назло, погода выдалась отличная — последние теплые деньки осени хотелось потратить с пользой, а не за этим унылым занятием. «Вот бы принцесса Селестия завтра забыла поднять солнце…» — Харди не заметил, как замечтался, — «Тогда бы уроки отменили, подумав, что случилась какая-нибудь беда… И я бы отправился в Кантерлот выяснять причину…» Богатое воображение жеребёнка услужливо подсунуло сцену, где он по-геройски, в сверкающих золотых доспехах, спасает Селестию из высокой башни от пробудившегося древнего зла… После чего ему вручают за это — медаль или даже целый орден!.. Но грёзы моментально разбились, едва Харди опустил глаза на книжный разворот, лежавший перед мордочкой, и вспомнил о задании. — Оу… Вот сено… — недовольно прошептал светло-жёлтый единорожек, поджав губы. Разумеется, Харди сейчас предпочёл бы незаметно пробраться в библиотеку и взять чтиво поинтереснее, а это недоразумение, по ошибке называемое учебником, запихать куда-подальше — но вот надо же было такому случиться, что мама решила устроить уборку библиотеки именно в этот день. Прошмыгнуть внутрь и стащить другую книгу у неё под носом точно не выйдет… Харди фыркнул, захлопнул учебник и отбросил передней ножкой в сторону: терпение жеребёнка лопнуло. Нет, он любил познавать новое, но к школе это почти не относилось — большинство уроков были все как один скучные. А эту книгу… Как её вообще читать, если в ней даже нет ни одного захватывающего рассказа про то, как принцессы сражались с каким-нибудь злодеем в окрестностях его родного города?! Такое же было? И наверное не раз… Жеребенок понял, что не знает. Может, и было. Но для этого проклятый учебник, как минимум, придется попробовать дочитать вечером. «Может, удастся пойти погулять?» — вдруг подумалось жеребёнку. Всю остальную «домашку» он давно сделал. Поднявшись с напольной бежевой подушки, единорожек подошёл к приоткрытой двери в библиотеку и просунул голову в щель: — Ма-ам, можно я пойду погуляю?! — Харди состроил жалобную мордашку. Раньше для Арнхильд Грасс процесс уборки пыли тут не представлял большой сложности: тёмно-малахитовая пегаска ловко порхала от одного шкафа к другому, смахивая пыль ёршиком и орудуя тряпочкой… Но в последнее время, из-за округлившегося животика, летать становилось всё тяжелее, поэтому Грасс почти перестала пользоваться крыльями и размеренно протирала полки, стоя на стремянке. — Что-то ты слишком быстро управился! Ты точно к контрольной подготовился? — ответила кобыла, ненадолго оторвавшись от уборки. — Э… — жеребенок приготовился уже врать про эссе, поэтому внезапное напоминание про математику, сбило его с толку, — Да! Конечно! Арнхильд осторожно спустилась с лестницы и пристально посмотрела на сына, заподозрив в длинной паузе неладное: — Харди, ты же помнишь, что отец говорил тебе насчёт вранья и плохой учёбы? Да-а, с отцом шутки были плохи. Конечно, он никогда не кричал на него, подкрепляя свои слова солдатским ремнём, но перспектива просидеть целый месяц без карманных денег или возможности долго гулять после занятий, не слишком прельщала. За ложь папа наказывал даже строже, чем за плохие оценки. А вот мама наоборот была требовательна к успеваемости, а к мелкому вранью сына относилась снисходительно и даже иногда с юмором, отчего Харди порой влетало поочередно от обоих родителей. Жеребёнок недовольно покривил мордочкой, процитировав папу: — «Если не умеешь врать говори только правду» и «все пони должны хорошо учиться»… Но сейчас-то я правду говорю! Я все уроки уже подготовил, честно-честно! И даже ту книгу прочёл! Риск, конечно, был велик, но если он не вырвется на улицу сейчас, то наедине с учебником непременно помрёт со скуки. Грасс вздохнула и безразлично махнула копытом. Вряд ли она поверила словам сына, скорее позволила ему пойти немного «проветриться». Всё же книга по истории Фейри Флориша была тяжеловата для детей такого возраста. Она сама не решилась бы требовать от младшеклассников эссе, но старому требовательному педагогу, вероятно, было виднее как учить жеребят. — Йей! — Харди подпрыгнул от радости и стремглав помчался на улицу, в дверях едва не сбив отца с ног. Земной пони песочного цвета с кьютимаркой в форме сердца на фоне щита, едва успел увернуться в дверном проёме. Покачав головой, мистер Стрей проводил сыночка порицающим взглядом. Годы бурной молодости, когда он любил искать приключений на круп и волочиться за смазливыми кобылками, давно прошли. Продиус отчасти даже завидовал сейчас молодому жеребенку, ведь у него всё это было ещё впереди. Продиус степенно поднялся по лестнице. Его тренированное тело играло развитой мускулатурой, в каждом движении жеребца чувствовались уверенность и немалая сила, а ухоженным волнистым красно-коричневой гриве и хвосту могли позавидовать даже некоторые кобылки. Остановившись у входа в библиотеку, глава семейства украдкой заглянул в приоткрытую дверь. — Уф, — тяжело вздохнув, кобыла в очередной раз передвинула стремянку и смахнула копытцем пот со лба. Продиус на секунду залюбовался крупом пегаски с выделявшейся кьюти-маркой в виде буквы «пси», пока наконец не решился деликатно постучать копытом в дверь. Обернувшаяся Грасс увидела довольную улыбающуюся морду мужа и с ответной улыбкой двинулась ему навстречу. — Надеюсь не помешаю? — земнопони уже не прятался за дверью, цокая в сторону жены по паркету читальной комнаты. — Как тут поживает моя особая поняша? — Сам как думаешь? — Прищурилась Грасс в ответ. — Сегодня ты вернулся раньше обычного, Продя. Что-то случилось? Или снова свалил всю работу на заместителей? — Как ты могла такое подумать, Архи, да ещё про собственного мужа?! — шутливо обиделся Продиус и нежно обнял любимую супругу, потеревшись носом об её шейку. — Как же, станется с тебя… Совсем обленился, даже ополченцев своих перестал гонять на учениях… — Грасс ответила на объятия, кокетливо урча. — Просто в последнее время скучно, спокойно и ничего не происходит, ни в стране, ни в городе. Поэтому я хочу побыть подольше со своей особой пони, пока есть возможность, — Продиус тихонько сказал на ушко пегаски, после легонько прикусив мочку. — Ммм, Продя, ну что ты делаешь? — хихикая, возмутилась Грасс. — Ты должен держать себя в копытах… — Я уже полгода в них себя держу, имей совесть… Тем более потискать любимую жену — совсем другое дело, — Продиус ответил в своей обычной манере, после разорвав объятия. — Устала? — Просто с ног валюсь, — призналась кобылка. — Это дело поправимое. Кажется я знаю, что сможет быстро пополнить твои силы, — подняв глаза к потолку земнопони задумчиво потёр подбородок копытом. — И что же? — Грасс нетерпеливо приподняла бровь. — На улице такая отменная погода… Она просто идеально подходит для моего фирменного овощного барбекю! — жеребец хитро подмигнул пегаске, — А ещё к столу добавим тот самый тортик, который стоит в холодильнике. Он ведь всё ещё там? — Конечно же! Как ты мог подумать, что я его съела в одиночку?! — Вздёрнув носик, притворно возмутилась малахитовая пегаска. — С тебя станется, — Продиус задорно нажал копытом на нос кобылки. — Ты ведь обожаешь тортики не меньше нашего Харди! — Чьхи! — звонко разнеслось по комнате. — Между прочим, на коврике перед дверью написано — «вытирайте ноги»! — поправляя уложенную в причёску фиолетовую гриву, буркнула Грасс, и улучив момент, вдруг контратаковала мужа, хлопнув тому по носу пышным ершиком. Хихикнув над фыркающим и тёршим кончик морды Продиусом, кобылка продолжила: — Значит, барбекю, говоришь? Идёт! Ты так давно его уже не готовил, что я почти успела по нему соскучиться.

***

Ласковое осеннее солнце, лёгкий ветерок, опадающая с сухим шелестом листва, потрескивающие в уличном гриле угольки — всё это, под аккомпанемент щебетавших птичек, создавало уют в саду семейства Стрей. Грасс и Продиус расположились в гексагональной деревянной беседке с несколькими ажурными резными стенами. Клумбы вокруг пестрили хризантемами, бархатцами, цинниями, кое-где алыми пятнами высились георгины. Грасс очень любила цветы, ещё от мамы переняв секреты ухода за ними. Пони за столом мило болтали и лакомились не только овощным барбекю: Продиус в дополнение решил приготовить простенький фруктово-ягодный шашлык. Распакованный круглый торт с морковным кремом и горсть сладких спелых яблок в старинной глубокой вазе были сегодня на десерт. — Знаешь, Продя, я давно хотела поговорить с тобой на одну важную тему, но всё как-то откладывала, — держа деревянный одноразовый шампур с нанизанными на него чуть подпаленными кусочками яблок и клубники, вздохнула пегаска. — Это касается Харди? Наш сынок опять где-то набедокурил? — Сразу же нахмурился жеребец, ожидавший, почему-то, самого худшего. — Нет-нет, что ты, — поспешила успокоить его жена. — Последнее время он ведёт себя вполне нормально. Дело не в этом… Я хотела поговорить с ним о скором появлении в нашей семье ещё одного жеребенка. Продиус глубоко вздохнул. — Вообще-то эту беседу надо было провести ещё раньше… — продолжала тем временем Грасс. — Но ещё, слава Селестии, не поздно. Не будем же мы его ставить прямо перед фактом, что нас вдруг стало… больше, верно? — А почему бы и не поставить? — недоуменно спросил Продиус, — Думаешь, он плохо отнесется к пополнению? — Иногда дети воспринимают такое в штыки… Я думаю, нам надо заранее узнать как он отреагирует… В конце-концов Харди уже далеко не маленький ребёнок, он начинает посматривать на мой растущий живот и скоро точно спросит: «Почему это мама так поправилась?» Не отвечать же ему, в самом деле, что мамочке живот ветром надуло! — Ммм, да, ты права, Архи, — цокнув языком согласился глава семейства с доводами жены, на пару секунд сосредоточившись. — Давай тогда завтра и поговорим с ним. Сразу после школы. Пойдём, например, в кондитерскую «Кэнди Бласт» и там всё обсудим. Так, даже если его эта новость не обрадует, то куча сладостей точно поднимет ему настроение и мы сможем всё серьезно обговорить. — Ага. Хорошая идея. Тогда мы так и поступим, — с облегчением выдохнула пегаска и вгрызлась в шашлык. Губы пони растянулись в довольной улыбке, едва она проглотила свой первый кусок, прикрыв глаза от удовольствия и облизнувшись. — Ммм… Ты всегда умел запекать овощи, Продя, но сегодня превзошёл сам себя.

***

Время в школе тянулось нескончаемо долго. Да ещё эта нудная контрольная, и дурацкое эссе по истории… Впрочем, в итоге всё оказалось не так уж страшно: Харди даже неплохо справился со своими заданиями. Во всяком случае, так ему казалось. Но как же тяжело было дождаться окончания занятий! Ведь сегодня родители ждали его в кондитерской «Кэнди Бласт», что находилась рядом с главной городской площадью. Как ему с утра объяснили — для какого-то важного разговора. Но для Харди было куда важнее, что там продавались самые вкусные тортики во всём городе! «Наверняка мама с папой закажут один, а может даже сразу два!» — думал единорог, сидя на последнем уроке и пристально смотря на часы, считая каждую минуту. Будет даже лучше, если этот разговор затянется — тогда появится повод заказать ещё кучу сладостей в придачу! Подхватив свой школьный рюкзак телекинезом, Харди первым выскочил из класса, едва учительница разрешила всем встать из-за столов и сразу же понесся в кондитерскую, тем более, короткую дорогу от школы до туда жеребёнок знал отлично — в этом заведении он часто после занятий спускал большую часть своих карманных денег, едва получив их. Шумная толпа учеников в коридоре, широкая двустворчатая дверь нараспашку, главная лестница с массивными перилами… Харди преодолел все эти препятствия на одном дыхании. Затем он свернул налево, проскакал прямо по газону мимо цветочных клумб, под неодобрительное ворчание садовника и пролез прямо через аккуратно остриженные кусты самшита, служившие тут живой изгородью. Далее перед жеребёнком раскинулся небольшой парк, шедший параллельно улице, с аллеей знаменитых ланесиевых деревьев, за ягодами которых, во время сезона, так любили бегать на переменах ученики. Харди торопливо цокал по тротуару, как вдруг его привлекла возня и сдавленные всхлипы доносящиеся слева от дорожки по которой он шёл, а также несколько мальчишеских голосов. Пожелав узнать в чём дело, он решил подойти поближе. Едва свисающие ветви деревьев перестали мешать обзору, единорог увидел, что источником шума являются трое ровесников земнопони, окруживших четвёртого, свернувшегося на земле калачиком. Первые секунды Харди показалось, что с тем что-то случилось и эти трое просто пытаются ему помочь, однако сделав ещё несколько шагов по направлению к жеребятам, он понял, что никакой помощью тут не пахнет, троица земных пони увлечённо принялась топтать бедолагу передними ногами. Жертва не выказывала никаких попыток сопротивления: щупленький жеребёнок, по виду не старше первоклашки, лишь сильнее сжался в комок, тихонько поскуливая, и позволяя вдавливать себя в землю. — Эй, прекратите сейчас же! — Харди не мешкая ни секунды бросился на выручку, заставив своим неожиданным появлением отвлечься хулиганов от своей садистской забавы. — Как вам не стыдно обижать слабых?! — Ты ещё кто такой? — Подал голос один из троицы земнопони, явно недовольных, что их игру прервали. — Тоже как этот получить хочешь? — Не важно, я не позволю вам никого обижать! Проваливайте, пока сами не получили! Харди неторопливым шагом приближался к группе жеребят, возомнивших себя местными заправилами, на ходу оценивая возможных противников. Парочка не уступали ему в росте, сложением будучи даже чуточку покрупнее, а один, полноватый — на целую голову ниже. Морды наглые и уверенные. Харди мысленно приготовился к худшему варианту. — Этого? Обижать? Да его убить мало! — Самый разговорчивый и наглый из компании демонстративно вернул одну ногу на бок истязаемой жертвы, наступив посильнее. В ответ раздался жалобный писк. По-видимому этот был в компании малолетних извергов за главного, — Да и что ты нам сделаешь? — Вот что… — Харди больше не стал тратить время на бесполезный трёп, сорвавшись с места. Преодолев несколько шагов единорог отпихнул лидера хулиганов, заставив того отступить с криком: — Ай! Чего встали? Врежьте ему! Короткая стычка, звук нескольких ударов, удаляющийся топот дюжины копыт. Маленький щуплый жеребёнок поднял голову, едва всё стихло. Осмотрелся заплаканными глазами. Кроме подходившего жёлтого единорога с тёмной гривой в которой терялись белые прядки, больше никого рядом не было. — Ты как, в порядке? Нигде не болит? — Харди осторожно тронул плечо спасённого. — Встать сможешь? — Агась, — маленький земнопони вытер ножкой слёзы, шмыгнув носом. Затем медленно поднялся и продолжил тихим, безэмоциональным голосом. — Спасибо… Эти пони мне уже несколько недель покоя не давали, а драться я совсем не умею… — Я не люблю когда слабых обижают. Если снова будут приставать, только скажи, я их мигом отделаю! — горячо сказал Харди. Помолчав секунду он добавил, как его учили родители говорить при знакомстве: — Меня Харди зовут. А тебя? — Сонгфул Арпеджио, — назвался спасённый, после чего поискав что-то глазами, поспешил к сдвоенному пню старого дерева неподалёку. Харди поспешил следом: — Почему они к тебе пристали? Спасенный замедлил шаг, секунду помешкав с ответом, потом бросил через плечо: — Они… Требовали завтра отдать им деньги, как плату за проход по их парку. — Арпеджио поднял с земли свой школьный рюкзак, который сюда, видимо, зашвырнули хулиганы. Отряхнул, убедился, что внутри всё на месте. — А я отказался. — Понятно. И они решили тебя проучить… — догадался Харди, — Может тебе ещё чем-то помочь? Я хоть и тороплюсь, но могу помочь дойти до дома, если надо. — Не нужно. Я… Не так плохо себя чувствую. Спасибо ещё раз. — Маленький земнопони вдруг заторопился и лишь испуганно оглянувшись на прощание, спешно помчался через парк одному ему известной дорогой. Харди постоял немного, смотря ему вслед, а затем вернулся на тротуар. Внутри единорога распирало от гордости за себя. Те трое только корчили из себя крутых, а на деле драться совсем не умели. Папа научил Харди парочке своих приёмов, поэтому «отделать» хулиганов не составило большого труда. Харди даже ни единой царапины не получил. Единственное, что его чуточку разочаровало, это не слишком эмоциональная реакция спасённого. Немного другого он ожидал от маленького избитого жеребенка. Будто он и не впервой получает взбучку и его даже вполне устраивает… Да и хулиганы были какие-то поразительно наглые, захотев стрясти с него денег посреди парка, где обычно ходит много взрослых… Впрочем, развивать эту мысль Харди не стал. Пешеходная дорожка вела через весь парк, что было не совсем по пути, зато едва заметная тропиночка рядом, вившаяся между вековыми дубами и каштанами, вела к старому вишнёвому саду, принадлежавшему одному вредному старому земнопони. Возможно, на самом деле, мистер Крамбл был и не таким уж вредным, просто он терпеть не мог, когда Харди пролезал через дыры в его ветхом дощатом заборе и срезал таким образом свой путь к центру… Ну, или потому что единорог как-то пару раз объедал в его саду ягоды, даже несмотря на то, что на их собственном участке росли те же самые вишни и смородина. Но, как говорится — у соседа трава зеленее, и ягоды слаще. В этот раз пронесло, старика на участке не было. Иначе, как пить дать, поднял ор и заставил выслушивать его нравоучения… Неуклюже перепрыгнув ограду, Харди оказался на середине Сиреневой улицы, сэкономив таким образом минут пять времени. Улица, как обычно, в это время дня была полна прохожих пони, которые спешили по своим делам или просто праздно прогуливались и болтали. По дороге изредка проносились такси-возницы, разномастные кареты, повозки и телеги. Встречные пони почти не обращали никакого внимания на перешедшего в галоп жеребёнка, который ловко уворачивался, лавируя между пешеходами почти не сбавляя темпа. Спустя некоторое время Харди благополучно добрался до главной городской площади и перейдя на шаг, пытался отдышаться, пересекая её в направлении яркой рекламной вывески с названием любимой кондитерской. Папа с мамой, уже занявшие столик под открытым небом, махали ему, заметив сына издалека. Они ели шоколадные маффины с изюмом и готовились резать его любимый вишнёвый торт! Жеребёнок бросился со всех ног предвкушая вкусняшку и спустя несколько мгновений уже сидел за столиком, облизываясь и водрузив на него передние копытца. Когда половина сладостей, утолив первый голод, пропала со стола, а вопросы об учёбе и отношениях с одноклассниками закончились, Грасс, собравшись мыслями, решила наконец озвучить истинную причину сегодняшней встречи. — Харди, сынок, — кобылка говорила медленно, стараясь обдумать каждое слово. — Мы с папой давно хотели спросить: ты хотел бы, чтобы у тебя были братик или сестренка? Единорожек с перемазанной кремом мордочкой, отвлёкся от поедания очередного кусочка торта, удерживаемого телекинезом, и взглянул в беспокойные глаза мамы. — Конечно! Вдвоём же веселее! — Ответ явно обрадовал Грасс и Продия — У многих в классе есть братья и сёстры, это здорово! — Харди принялся перечислять преимущества наличия второго жеребёнка в семье. — Мы бы могли играть вместе, ходить на праздники, участвовать в соревнованиях!.. Жеребёнок даже не заметил как его бурная фантазия снова чересчур разыгралась и он начал слишком сильно размахивать своей недоеденной порцией торта, постепенно распаляясь, пока наконец не потерял концентрацию. С Харди порой случалась подобная неприятность, особенно в сочетании с эмоциональным возбуждением, всё же он ещё был мал и далеко не так хорошо владел телекинезом, как хотелось. — Ай! — Только и успел сказать Харди, провожая взглядом упущенное лакомство. Выскользнув из магической хватки единорога, кусок описал короткую дугу и попал аккурат в мордочку так некстати проходившей мимо официантки, доставлявшей очередной заказ на столик по соседству. Ослепшая от крема и распадающейся основы кобылка-земнопони не замедлила оступиться, с громким взвизгом отправляя себя в полёт. Как нетрудно понять, закончилось это весьма плачевным образом как для неё, так и для ожидавших заказа посетителей. Грохот тела, подноса, бьющейся посуды, падающих стульев и стола, слились в причудливую какофонию. Харди, прижимая ушки, с ужасом в широко распахнутых глазах теперь взирал на плод своего труда — развалившуюся на полу официантку, на которой теперь, помимо кусочка торта, красовался букет цветов из вазы в промокшей гриве и россыпь пирожных-корзиночек. Компанию на полу земнопони составили опрокинувшийся на бок столик и завалившийся на спину прямо в стуле солидный пегас в дорогом костюме, дрыгавший всеми четырьмя ногами в тщетных попытках подняться и побагровевший от возмущения. Вокруг них, беспрестанно охая, нарезала круги аристократичного вида единорожка в атласном небесном платьице с высокой уложенной причёской, поблёскивая не только самоцветами в серёжках и ожерелье, но и стопкой пончиков с глазурью на роге. Кобылка явно боялась испачкать туфельки и длинный подол в растекающихся лужицах горячего шоколада, щедро приправленных осколками посуды. — Оййй… П-п-простите, пожалуйста! Я нечаянно… — Хриплый голос Харди разорвал воцарившуюся тишину. Единорогу сейчас хотелось провалиться под землю со стыда под осуждающим взглядом десятков пар глаз. Грасс и Продиус мигом вскочили, бросившись с тысячей извинений устранять возникшую оказию. — Да ничего страшного, — официантка, поднявшись при помощи Грасс, махнула копытом. — У нас тут случались вещи и похуже, никто же серьёзно не пострадал. Дети часто норовят у нас устроить кавардак, особенно во время праздников. — Всё же нам ужасно неловко из-за этого происшествия, — отряхивая сиреневую кобылку с сожалением сказала Грасс. — Ещё раз прошу прощения, передайте хозяйке, что мы обязательно останемся и поможем с уборкой. — Это возмутительно! — Пострадавший пегас, возвращаемый Продием в вертикальное положение вместе со стулом, гневно потрясал передними ногами и брызгал слюной. — Таких сумасшедших невоспитанных детей надо держать подальше от других пони! Вы только посмотрите, что ваш сыночек натворил?! Не умеете воспитывать детей надлежащим образом, нечего их заводить! — Потише, уважаемый! — Продиус резким движением тряхнул стул с седоком в самом конце. — Мы уже кучу раз успели извиниться. Успокойтесь, пожалуйста, я заплачу за испорченный заказ и моральный ущерб, если угодно, однако не намерен выслушивать оскорбления в адрес моего сына. — Чтоо? — Вскочивший пегас растопырил крылья, уткнувшись лоб в лоб с Продием. — Вы смеете мне ещё угрожать, когда ваш неотёсанный отпрыск специально начал кидаться едой? — Это была просто случайность, — настоял Продиус. — Не говорите ерунды, мой сын никогда не станет бросаться едой из прихоти. — Ну конеечно, я так и поверил папаше, пытающемуся выгородить своего дорогого сыночка! Впрочем, ничего другого от невоспитанных деревенщин я и не ожидал. Сразу видно, что яблоко от яблони недалеко ускакало! Вспыливший пегас всерьёз решил пободаться, подавшись головой вперёд. Несмотря на меньшие габариты и рост, он даже заставил земнопони отступить на шаг, благодаря напору. Следом в спор влезла его спутница, высокомерно принявшись раздавать советы некультурным провинциалам в плане правильного воспитания детей и поведения в обществе. Благородная дама щебетала донельзя противным писклявым голосом, задрав мордочку и буравя Продия уничижающим взглядом. Земнопони грешным делом подумал, что эта сладкая парочка родственники, прям два сапога пара. При этом Продиус в долгу не остался, не замедлив отпустить несколько шпилек относительно невоспитанности некоторых высокородных снобов, которые сами хуже любых деревенщин. В их сторону обеспокоенно смотрели уже все посетители и даже некоторые пони проходившие по улице. Одна из официанток поспешила известить хозяйку о возникшей ситуации. Продиус выглядел спокойным, будучи уверен в своей правоте, однако царившая атмосфера, поведение его оппонента и интуиция, подсказывали Грасс, что дело может окончиться взаимным копытоприкладством. — Простите, давайте не будем нагнетать ситуацию, — Арнхильд деликатно включилась в спор. — Продя, отойди, пожалуйста, я всё улажу. Несмотря на то, что Грасс была эмоциональной пони, она зачастую держала себя в узде, оставаясь спокойной и доброжелательной. Пегаске не составило труда даже не повысив ни разу голоса поставить напыщенных аристократов на место, после чего те поспешно удалились, отказавшись даже от бесплатного обеда, предложенного хозяйкой в качестве извинений, и денег Продия за испорченный заказ. После того как вздорная парочка скрылась из виду, а семья Стрей уселась обратно за столик, разговор неспешно продолжился. — Я правда не хотел, — у Харди после случившегося явно пропал аппетит вместе с настроением, тарелка с большим куском торта отправилась на середину стола. — Неделя домашнего ареста, да? — Ну что ты, сынок, это лишнее. Мы просто поможем тут немного с уборкой после того как доедим торт, и ничего более, — Грасс, подсев ближе к сыну, говорила как можно ласковее, поглаживая Харди по голове. — Не переживай, это же была досадная случайность, да? — Угу, — промычал жеребёнок, уткнувшись маме в грудь. — В общем, так получилось, Харди, что скоро у тебя действительно появится братик или сестрёнка… — Арнхильд сама даже не поняла, как сумела так перескочить с темы, когда собиралась сказать совершенно другое. Но теперь уже поздно было затыкать рот копытом, потому кобылка не нашла ничего лучше как изобразить улыбку. Харди вздрогнул, посмотрев на маму округлившимися глазами, от неожиданности даже приоткрыв ротик, а затем вскочил на стул, заорав на всю улицу «Ура!», умудрившись перевернуть и собственный стол своим тельцем. Доесть торт уже не довелось, а вот убирать посуду и мыть пол в этот день пришлось долго.