Тонкие грани наших иллюзий

Переубедить принцессу не выходит даже утром. Девушка выглядит уверенной, но красные глаза и уставший вид наталкивают на мысль, что Чарли не совсем в своём уме, хотя вероятно, так оно и было. Как она умудрилась влюбиться в самого ужасного демона? Он любит уничтожать и унижать, с ней он уже так поступил. Хотя она сама виновата в том, что доверилась, поэтому ненавидела себя за это ещё больше. Вегги не смогла отпустить подругу в город одну, даже с копьём, поэтому увязалась следом за принцессой. Аластор спустился вниз только к полудню и уже не застал девушек, их уход видел лишь Энджел, но в их «битву» он ввязываться не собирался. Быть стёртым ему пока не хотелось. Девушки бродили по городу, замечая, как мало демонов осталось вокруг. Многие теперь предпочитали лишний раз не высовываться, и Чарли это действовало на нервы. Некая банда решила строить свои правила, порядки, в её, чёрт подери, городе. И Ад, в целом, был наследием юной принцессы, а после разговора в Аластором и ночи в слезах — в ней бушевала неизведанная сила, готовая выплеснуться в любом момент, и лишь на краю сознания Чарли молила, чтобы Вегги не пострадала. Пусть Шарлотта и была в ярости на себя и на свою глупую любовь к Радио-Демону — просто так зла она никому не желала. Лишь тем, кто заслужил. Аластор особо не придавал значению тишине вокруг, но это было слишком странно, что нет двух вечно-бесящих блондинок, была тишина, и даже сам Паучок задумчиво сидел возле барной стоке, стеклянным взглядом наблюдая, как Хаск протирал бокалы. — Позволь узнать, куда подевались Вегги и Чарли? — Аластор развернул своей микрофонной стойкой к себе паука, прищуриваясь. Энджел безразлично махнул рукой, морщась. — Они ушли на битву с Отрядом, — Даст подпёр рукой подбородок, надув губы. — Без них как-то скучно. Развлечёмся, клубничка? Аластор сжал кулаки, и треск в воздухе сразу же заставили Энджела поднять руки в капитуляции, и удалится подальше от странного Радио-Демона. Демону всё равно, где пропадают эти дамочки, он ведёт эфиры, но иногда поглядывает на часы, истинно не понимая, почему девушек нет так долго. Да и становилось неприятно, что милая Чарли позвала на помощь свою подружку, а не его. Неужели, вчерашние слова так сильно задели хрупкую принцессу? Вегги и Чарли возвращаются только вечером, а точнее, Вегги и Черри несут на себе принцессу Ада, которая находится безсознания. И пусть Аластору совершено плевать на эту девушку, он принимает Шарлотту на руки и осторожно перекладывает на диван, отмечая на бледном лице кровь, а в плече странное свечение, которое, кажется, разъедает её изнутри. Желание совершить убийство растёт, когда Вегги, крепко обнимает Энджела и взахлёб рассказывает, что случилось, при этом роняя слёзы, вызывая этим отвращение у Радио-Демона. Он ненавидит слабость. Черри, кажется, более вменяема, поэтому начинает рассказ первая, позволяя Вегги спокойно поплакать на плече у Даста. Принцесса Ада и, в самом деле, нашла этот Отряд, коим оказалась всего лишь группа из трёх, самых обычных, демонов, но которые имели копья Ангелов. Двоих уничтожить вышло без проблем, но третий ранил принцессу и сбежал. Аластору казалось это всё нелепым бредом, как и то, что никто не удосужился сообщить королю о том, что его милая дочурка, с наибольшей вероятностью, помрёт по своей же глупости. — Почему она сразу не умерла? — вскидывает брови Даст, но Вегги лишь стучит по его плечу, хотя сама на него же снова и опирается. Эти двое, кажется, неплохо смотрятся вместе, только вот Черри явно не особо довольна таким сближением своего лучшего друга. — Она принцесса, она — рождение тьмы. Чарли и есть тьма. Убить её всего лишь копьём — слишком уж просто, хотя и возможно, — Радио-Демон произнёс это размеренно, даже спокойно, хотя взгляд не отрывал от бледной, еле дышащей, принцессы. Вскоре, отец Чарли и, по совместительству, король всего Ада, явился в Отель через портал вместе с разъярённой Лилит, и возможно, будь у них больше времени — они точно уничтожили бы весь Отель до основания. И как только Чарли забрали в родительский дом, пытаясь спасти её душу, Отель замер. Казалось, он был жив, пока жила здесь принцесса, но стоило ей уйти — как наступила тишина. Постояльцы не спешили покидать «Отель Счастья» и всё же уже отчаялись, словно так уж хорошо знали Шарлотту. Что им грустить? Если она умрёт — они ничего не потеряют. Как ничего и не приобретут. Их души снова будут гнить в Аду, как и положено, а чистка решит вопрос перенаселения. Кажется, всё шло как обычно, лишь Вегги раздражала Аластора своим унылым видом, как и Даст, который больше не пил, а лишь крутил стакан с жидкостью в руке на протяжении многих дней. Ради развлечения, Аластор даже нашёл того неудачника, который каким-то чудом ранил саму принцессу Аду ангельским копьём. Бедолага мучился долго, а его кровь и крики радовали душу Радио-Демона. И только когда он завершил все грязные дела, он вдруг понял, что с появлением Чарли стал думать, что у него ещё осталась душа. Отель покидать демон не спешил, хотя уже не верил в то, что принцесса придёт в себя. Это сказка и ложь, после такого не выживают, пусть она и дочь Люцифера. Аластор знал, что Чарли конец и, кажется, ждал того дня, когда в портал войдёт Вегги и скажет, что всё кончено, что принцесса мертва и Отель — тоже. Ведь кто, если не она, станет управлять им? Вегги слаба и сдастся быстро, а Аластор не станет заниматься бредом нелепой девчонки. Хотя, пожалуй, без неё стало слишком уж тихо, раздражающе пусто. На крыше он вспоминал её и нелепые фразы о любви, хохотал до безумия, но не понимал, почему хочется вернуть её. Она вроде ещё не умерла, но внутри образовалось странное чувство, что без неё всё рухнет. О, нет, конечно, Аластор не станет лучше, вероятно, станет только хуже, но Отель Хазбин уничтожать желание пропадало. Даже если Чарли не выживет, Аластор, возможно, согласится сменить девушку, но думать о её смерти не хотелось никому. Словно они растения, которые загибаются без солнца. Бессмысленно бродя по Отелю, Аластор стал раздражительным всё больше, пару раз даже зачем-то останавливался возле комнаты Чарли, словно ждал, когда она выйдет, но в Отеле её не было и вероятно, никогда не будет снова. Люцифер молчал о состоянии своей дочери, и Лилит на публике не появлялась. Многие делали ставки, смеялись, гадали, а Аластор, с непонятной жадностью, отрывал им головы, чем посеял в городе новый ужас и разруху. И всем было интересно, как долго продержится город без оптимистичной Чарли в оковах безумного и кровожадного Аластора.