Какого лешего я в "Наруто"?!

POV Хитоми Хьюга —Иногда мне кажется, что ты совершенно не хочешь меня слушать! — Карин кричит, почти срывая голос. Мне обидно и хочется всё рассказать, но нельзя. —Удивительно, но это полностью обоюдное чувство, — я ухмыляюсь, смотрю почти снисходительно, потому что прекрасно знаю, как подруга ненавидит этот взгляд. Она вздрагивает, сжимает кулак и уходит, даже не хлопнув дверью. Она собирается меня игнорировать, потому что прекрасно знает, как я ненавижу такое обращение. Иногда плохо, когда люди знают друг друга, как облупленных... Я позволяю себе скатиться по стене и прикрыть лицо руками. Хотелось истерично хохотать, но я понимала, что мне нужен здравый рассудок. Больная и жгучая, но такая нужная пощёчина, которую я сама себе залепила, вернула мне ясность. Итак, я специально поссорилась с подругой, потому что она начала доказывать, что нужно найти способ выселить всех хвостатых из меня. Я не стала говорить, что это невозможно, потому что Карин не перестанет искать его, а мне не нужно, чтобы она сидела в библиотеках из-за меня. Так что мы немного поругались, и теперь, я уверенна, она перестанет искать способ. Чисто из вредности и обиды. Этим мы всегда были похожи. «Ты бываешь невыносима, Хьюга» — раздался голос в голове. «Признай, что именно за это ты меня и любишь» — я мысленно ухмыльнулась, на что получила вздох, полный обречённости. «За какие грехи ты мне досталась?» — провыл Лис. «За самые ужасные» — я хотела безумно засмеяться, но вышло так себе. Стоит потом взять парочку уроков у Орочимару. Я отключила ментальную связь. День и так начинался не очень, а тут ещё вынужденная ссора и этикет, который уже поперёк горла стоит. Не знаю, чего мне хотелось больше: плакать или крушить всё на своём пути. Иногда хочется просто реветь до опустошения и нервно искусанных губ, вкупе с красными глазами, засохшим горлом и тихим смирением. Иногда хочется просто подойти и разбить окно...Ну или чьё-нибудь лицо. А потом тренироваться до ломки и боли в каждой мышце. До той степени, когда любое прикосновение доставляет невыносимую боль и жар, а во рту привкус собственной крови и никчёмности. А иногда, как сейчас, хочется спокойствия и умиротворения. Собаку под боком, кофейню напротив и человека рядом с собой. И обязательно камин, с игривым огоньком внутри. Старею. Я вздыхаю, уже привычным жестом хлопаю себя по щекам, потому что в последнее время сильно задумываюсь, и поднимаюсь с пола. Я поправляю майку-топ и старюсь улыбнуться как можно правдоподобнее. Плохие мысли почему-то всё чаще преследуют меня. Я не тот человек, который любит покопаться в себе, но...Теперь что-то неуловимо изменилось. Мои мысли, ощущения, эмоции. Мысли становятся всё более мрачные, ощущение смерти преследует чаще, чем обычно, а эмоции притупляются. Я не могу почувствовать безопасность, сколько не стараюсь. Здесь Коноха, мои друзья, родные и мудрый Хокаге, но я не испытываю защищённости, а наоборот. Иногда размышления спутанные, тягучие и обжигающие. Настолько, что дышать становится труднее, почти невозможно. Тишина и чувство уязвлённости — единственные спутники. Всё так тяжело и сумбурно, что описать нельзя. —Выглядишь загнанно, — в коридоре резиденции неожиданно появляется Шика. Так, а когда это я успела дойти до резиденции? —Я просто хочу... — договорить я так и не смогла. Потому что сказать нечего. Потому что чего-то хочу, а чего именно — не знаю. От этого и появляется раздражение. —Хочешь чего? —Не знаю, — я пожимаю плечами, бездумно уставившись на ковёр. Смотреть на кого-то сейчас — это выше моих сил. Я по привычке начну считывать эмоции, стараться понять собеседника. —Проблематично, — Шикамару прошёлся по мне взглядом. Я этого не видела, зато отчётливо почувствовала. — Пошли. —Куда? — я нахмурилась, но как-то вяло. Сил выражать эмоции не было — истратила их на спор с Карин и разговор с Ку. —Для начала к Хокаге, а дальше посмотрим. Ах да, к Хокаге. Я про него совсем забыла. Не уверенна, что это нормально, но да ладно. Я зашла в кабинет и безразлично, почти машинально, скользнула взглядом по портретам прошлых Хокаге, остановив на нынешнем. —Хокаге-сама, если для меня нет миссий, то я пойду, — в очередной раз вздыхаю, но стараюсь не терять надежду на какое-нибудь задание. —Шикамару, Хитоми, — кивнул нам Итачи, совершенно не обращая внимания на мою фразу. Игнорщик. — Задание В класса. Сопроводить караван до Страны Горячих Источников. С вами также пойдёт Ино Яманака, — что ж, всё вполне логично. — Через час у ворот вас уже будут ждать, так что можете не торопиться. Мы дружно кивнули и вышли. Даже новость о задании не дала мне повода порадоваться. Домой хочу. И чего-нибудь сладенького. Ммм...Вафельки... —Ты меня вообще слушаешь? — возмущённо пропыхтел кто-то над ухом, а я непроизвольно выбросила вперёд кулак и остановилась, как только увидела того, кто до меня пытался дозваться. — Нет, Хьюга, ты точно уже с катушек слетела. Так с друзьями не обращаются, — Киба упёр руки по бокам, не скрывая недоумения. Волнуется. —Я просто задумалась, — я махнула рукой, как бы показывая, что беспокоиться не о чем. — Я же так давно не была за пределами стен, вот и предвкушаю, — отмазка вышла вполне правдоподобной, ибо беспокоить своих друзей по пустякам не хотелось. —Да ты сильная, так что беспокоиться не о чем, — Инудзука улыбнулся, на что получил мою ответную уставшую улыбку. Честно говоря, я даже без понятия, как тут оказалась. Пора брать себя в руки, в конце-то концов. Миссия займёт два дня, не больше. Переселение хвостатых намечено через три дня, поэтому я ещё успею. Процесс сам по себе очень болезненный, не смотря на мою быструю прокачку физических и психологических навыков, и я всё равно проваляюсь где-то дня три-четыре, если не неделю. Я, если честно, думала, что стану такой супер-пупер непобедимой, чуть ли не на равных со взрослым Наруто. Ага, как же. Мне почти всю их силу нельзя будет использовать, иначе вся СЦЧ сгорит к чёртовой бабушке. Да, мою СЦЧ переделали, но этого всё равно достаточно только для сохранения ядовитой чакры, а не для её использования. Вот если бы я стала Узумаки с их регенерацией, то можно было бы попробовать. Ну а если она не разрушится, то повредится так, что мой резерв больше не вырастет, хотя обычно он может расти до пятнадцати-шестнадцати лет. Но в малых количествах использовать чакру хвостатых можно, чтобы прокачка шла быстрее, а то я так никогда не привыкну. Хотя мы тычем пальцем в небо. Впервые происходит переселение всех хвостатых по обоюдному согласию обеих сторон, так что неизвестно, как мой организм отреагирует. Да и Курама, пусть и согласился на переселение, не факт, что остальные не попробуют выбраться. Распрощавшись с Кибой, я пришла к месту встречи, хоть до неё ещё полчаса. Мороженое в руках, здорово поднимало настроение, а жаркая погода предвещала ужасную миссию...Блин. Ну почему моё первое задание спустя долгое время, должно пройти под палящим солнцем? Мороженое закончилось быстро, поэтому всё оставшееся время я медитировала и разогревалась. Кью в подсознании вопил о том, что я, цитирую: "глупая мелочь, что решила прервать нашу ментальную связь на время". Это я, если что, опустила нецензурщину. —Привет! — ко мне подошла довольная жизнью Ино, рядом с которой плёлся Шика. — Мы давно не виделись, я должна многое тебе рассказать, — пока я пыталась разобрать весь поток слов, Яманака уже душила меня в объятиях. Караван состоял из трёх повозок, которые везли лошади. Тут было около девяти человек, два из которых — дети. Сам караван, насколько я поняла, должен доставить важный свиток Даймё, а мы их сопроводим. Я быстро пробежалась по каждому человеку взглядом и отметила, что некоторые даже неплохо натренированы. Для гражданских, естественно. Мы решили выдвигаться, хотя я единственная, кто так и не пообщался с заказчиками. Ну, посмотрим, может по пути и поговорим. Расстановка была довольно логичной. Я охраняла самую дальнюю повозку, ибо из-за Бьякугана это было легко, плюс я буду сканировать местность. Первую повозку охраняла Ино, из-за своих ментальных штучек. Она не зря тренировалась, так что уже сейчас сильнее себя канонной и по колебанию воздуха может определить, кто надвигается. Это очень тяжёлая вещь, разработанная самой Яманака, поэтому оценить весь масштаб даже я не могу. Ну и среднюю повозку взял на себя Шикамару. Так он может отдавать нам приказы. Дабы не уснуть по дороге, мне пришлось съесть боевые пилюли. Редкостная гадость, которая разрушает иммунитет, но других вариантов пока нет. Конкретно эти пилюли готовила Харуно, и она же мне их отдала, когда я приходила в госпиталь. Сознание стало более ясным, а адреналин разливался по телу холодком. Мысли перестали быть путанными, и на место ненужным сейчас размышлениям, пришла боевая готовность и холодный расчёт. —Сестрица, — за рукав меня дёрнул мальчик. — А ты что, тоже ниндзя? — он недоверчиво щурится, явно сравнивая с остальными. Нет блять, я так, сбоку припёка. —Да, — стараюсь мило улыбнуться. Хотя ладно, преувеличиваю. Я уже давно не обращаю внимания на такие выпады, потому что слышала их довольно часто. У меня довольно милая внешность, вкупе с большими наивными глазами, и пока я не настроюсь, то буду больше похожа на ребёнка. В путешествии, мы с Наруто часто брали разные задания, и каждый считал нужным сказать, что я совершенно ничего не смыслю в ремесле шиноби. Один дядька даже пытался меня выкупить, вот весело-то было. —Не верю, — заявил он, когда мы всё-таки сели на привал. Разные фуин-печати уже были незаметно нанесены, а я поджигала хворост. Взрослые, сидящие рядом, потешались, и насколько я поняла по взглядам, тоже считали меня некомпетентной. Но мне плевать. Сколько разных вариантов о себе слышала, даже не посчитаю уже. И то, что я заплатила. И то, что я просто гражданская, притворяющаяся шиноби. И то, что через постель попала. Ммм, просто на выбор. Удивительно, но первый день прошёл спокойно. Осталось отдежурить ночью, а там и недолго до самих Горячих Источников. Кто бы знал, как я хочу там остаться на денёк-другой... —Первый дежурю я, потом Ино, а потом Хитоми, — раздавал указания Нара, а я была не очень рада, что дежурю последняя. Проще первой, чтобы потом спать более расслабленно. Но спорить с Шикой мне не хотелось. Дежурить пришлось недолго, потому что на нас решили напасть. Фуин-ловушки давно перестали работать, ибо нужна была кровь Узумаки, а ребят будить не хотелось, так что я решила немного погеройствовать. Три шиноби. Не очень слабые, но победить можно. Я встала в клановую стойку и абстрагировалась от окружающего мира. Нельзя поддаваться эмоциям. Бьякуган будто сам активировался, а ребята напряглись. Да-да, я такая необычная. Один из шиноби решил напасть Водяными Пулями со всех сторон. —Восемь Триграмм Небесное Вращение, — начав крутиться, я почти чувствовала, куда попадает вода. Управлять таким потоком чакры безумно сложно даже в моём возрасте, поэтому понятно, почему Неджи считают гением. Пули распались, а я остановилась. —Катон: Бегущий Огонь, — сложив ряд печатей, я почувствовала привычное жжение в области лёгких, после чего шиноби были окружены пламенным кольцом. —Суйтон: Водяной Дракон, — один из шиноби освободил путь, но при этом сжёг руку. Мои атаки — это вам не куличики лепить. Адреналин всё же захлестнул меня с головой, и я стала действовать не так аккуратно, как раньше. Двое более слабых были сожжены заживо. Я слышала их крики и мольбы о помощи, но не могла остановиться. Азарт никогда не доводил до хорошего. Третий шиноби всё же решил сойтись в тайдзюцу. Удар ногой, отвлекающий манёвр, подсечка. В такие моменты всё настолько хорошо было рассчитано, что он умер, ударившись головой об камень. Я жутко устала, пусть и не хотела признавать, а рана на животе вообще красок не добавляла. Кью смог меня дозваться, обматерил и начал лечение. Но перевязку сделать всё же пришлось, хорошо хоть бинты с собой ношу. Утро порадовало едой и молчаливыми заказчиками. Видимо, они не выспались, но мне это нравилось. Может хоть так они перестанут мешать и слишком много разговаривать. Я, конечно, не имею ничего против, но пилюли перестают действовать, а откаты всегда сопровождаются болью и хреновым настроем. Слишком рано принимать новую порцию лекарств, так что приходится терпеть ломку и безрадостность. Путь до Страны, что неудивительно, прошёл спокойно. Я видела взгляды от Ино и Шикамару, которые предвещали долгий допрос и выговор, но было так всё равно, что единственное, о чём я думала — это мягкая кровать и вкусные блинчики с творогом. Как приду, заставлю кого-нибудь приготовить их. До Конохи мне действительно промывали мозги, безжалостно проходясь по моим умственным способностям, хреновой стратегии и полной безответственности. Я покорно кивала на каждое замечание, но на душе было легче. Во-первых, драка сделала своё дело, и теперь мне дышать проще стало, а во-вторых, обо мне заботятся...Пусть ребята всячески кричали на меня (ну ладно, Ино кричала на меня, а Шика лишь вздыхал), но за всем этим чувствовалась забота о здоровье. Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что есть столько людей, которые волнуются за меня. —Вообще-то, Хокаге-сама, я сделала всё максимально тихо, — я тихо фыркнула после отчёта, потому что Итачи вдруг заинтересовался, почему это я убила людей. Но это больше напускное, ибо он сам хотел, чтобы я наконец расслабилась. У меня ужасные способы расслабления, но я просто смотрю фактам в лицо. Да, мне становится проще от чужих страданий, и да, я могу убивать, однако...Это мир безжалостных ниндзя, у которых долг стоит превыше всего. И я не исключение. Меня так готовили и растили, я знала, куда попала. Тут всё до смешного просто: или ты, или тебя. Не хочешь оказаться жертвой — становись хищником, иначе не выжить. Каждый старается занять своё место под солнцем, за которое надо бороться своими силами. Живот будто пилой начали пилить, а во рту стало сухо. Что за..? «Началось» — рыкнул Курама, стараясь отсрочить процесс. И плевать, что ещё слишком рано для переселения, и что оставался день. Когда всё тело словно пропускает через мясорубку, то становится как-то не до дат. Я обрывками помню, как оказалась в тёмном зале, освещённом только несколькими свечами. Зато я чётко помню вспышки боли, успокаивающие слова Курамы, голос которого был взволнованно-злым. Местами помню красную копну волос Карин, глаза Наруто, что так и сочились заботой и голос Шикамару, который был озадачен, но твёрд в своих решениях. Дальше только непроглядная тьма и, казалось, вечная боль. Будто тысяча кунаев вонзается в каждую клеточку тела. Меня ломали. Забирались в самые уголки души, вытаскивали наружу все страхи, сводили с ума. И вокруг только тьма. Каждый раз казалось, что такая боль невозможна, а что бы дальше ни было, уже не станет настолько мучительно, но я снова и снова ошибалась, отчаянно цепляясь за жизнь, извиваясь и крича. Мою душу словно вывернули наизнанку, а ощущала я себя, как какой-то беспомощный слепой котёнок. Самое обидная вещь заключалась в том, что я понимала, что противостоять никак не могу. Я разбила себе все костяшки пальцев, и не знаю, сколько это продолжалось, но в один момент всё прекратилось. Вспышка света и передо мной две двери, одинаковые на вид. Самые обыкновенные, деревянные. На каждой двери был экран, показывающий какие-то моменты. На первом экране всё было так...Радостно. Маленькая девочка радостно бегала, пела и танцевала. Она была свободна и счастлива. На следующей картинке была изображена та же самая девочка, но постарше. Она шла, о чём-то увлечённо споря с ровесниками. Девочка активно размахивала руками и задорно смеялась, запрокинув голову наверх. Таких счастливых моментов было довольно много. Я почти физически ощущала исходящую волну спокойствия и позитива от первой двери. Не знаю когда успела, но я плакала. Беззвучно и не моргая. Слёзы сами катились по щекам, неконтролируемым потоком. Я знаю ту, кто изображён там. Это я до своей смерти. Вторая дверь, наоборот, выражала только страх, отчаяние, гнев. На первой картине тоже сидела я. Это момент, когда я сломала себе руку после тренировки в четыре года. Было больно и неприятно, не спорю. Потом смерть собаки, которую я подкармливала, жестокие тренировки, волны разочарования, исходящие от соклановцев и обычных гражданских. Слёзы на этот раз не спешили. Глаза, наверное, всё ещё красные, но я просто наклонила голову набок, с любопытством разглядывая все здешние воспоминания. Крики, кровь и слёзы стали уже какой-то единой картиной. Всё прекратилось достаточно быстро, а я всё ещё кидала взгляд от одной двери к другой. Боль проходить не собиралась, но думать всё же получалось. Я могу выбрать первую дверь, но ещё не настолько с ума сошла. Да, такие моменты в прошлой жизни действительно были, но они не шли ни в какое сравнение с той болью, что я испытывала. Я уже говорила, что люблю быть одиночкой и ни от кого независящей, но другая сторона медали не давала выхода эмоциям и чувствам. В итоге я стала закрытой и неразговорчивой, а после и вовсе начала бояться людей. Свой собственный мирок был и отдушиной, и проклятием одновременно. Мне хотелось прийти и пожаловаться на свои проблемы, поплакать и покричать, зная, что осуждать меня не станут. Вот только не было таких людей, готовых подставить плечо. Этот мир жестокий, но уже привычный. Люди могут убить тебя, но тут есть мои друзья и семья. Они странные, неидеальные, со своими минусами и заскоками, но все такие заботливые и живые, что отпустить их не получится. Тут есть достойные соперники и экстрим каждый день Мы не сидим на месте, а просто живём. И это классно. Я ни капли не сомневалась в своём выборе и смело шагнула во вторую дверь. Всё озарилось яркими красками, после чего я увидела привычный внутренний мир. Там сидели все хвостатые. Они напряжённо молчали, явно над чем-то задумавшись. Даже язвительный Курама выглядел задумчиво. Он перевёл затуманенный взгляд на меня, потом на остальных, после чего встрепенулся, и опять взглянул на меня. —Ты что тут делаешь? — встрепенулся Кью, а остальные заинтересованно глядели на меня, но лезть не спешили. —Чаю пришла попить. Угостишь? — настроение и так было довольно паршивым, а тут ещё Кью со своими тупыми вопросами, вот я и не смогла сдержаться. —Ты должна быть в мирке смертных! — продолжал Курама. Он выдохнул и прикрыл глаза, тем самым потихоньку успокаиваясь. — Твой обряд не должен был быть таким болезненным. Обычно в носителей переносят только маленькую часть всех нас, чтобы началось привыкание. В тебя переселилась сразу вся ядовитая чакра, так что не могу себе представить, какую боль ты испытываешь, — Курама никогда не мог понять природу людей, потому что не являлся человеком, но сейчас он так говорил, что аж сердце на мгновение защемило. Очень болезненной ударной волной меня снесло с ног, а потом я открыла глаза в ритуальном зале. Башка просто раскалывалась на части, тело все ещё ломило, а обоняние, зрение и слух резко обострились, из-за чего голова разболелась сильнее. Я видела, как капала кровь из носа от перенапряжения и то, как ко мне подбегали ребята. Их шаги были невыносимо громкими, и я прикрывала уши, лишь бы хоть на секунду перестать ощущать всё, что меня окружает. Я теряла сознание, чему была несказанно рада, но последнее, что я услышала — это взрыв. Блять.