Какого лешего я в "Наруто"?!

Не скажу, что пробуждение было прекрасным, но и плохим я его точно не назову. Как только встала, то первым желанием было пойти и разобраться со всем. Что за взрыв был? Дейдара? «Акацуки»? Вот только было жирное «но», которое не давало мне найти приключений на жопу. Я не могла пошевелиться. Вообще. Мой предел — это повертеть головой туда-сюда. Таким образом я и выяснила, что сейчас, рядом с тумбой лежит Карин и Шика, а где-то ближе к подоконнику Наруто. Нервная дрожь слегка улеглась, оставляя лишь лёгкое волнение. Значит всё не так плохо, как я себе навыдумывала? Не могли же они посапывать и ожидать моего пробуждения, если бы случилось что-то серьёзное, верно? Тогда что за взрывы были? Так, главное просто успокоиться. Я смогу всё выяснить. —Спать — это, конечно, хорошо, но не тогда, когда я хочу пить, будто с похмелья, — мой голос, на удивление, был вполне бодрым. Хвостатые молчали, а связь с Курамой была еле-еле заметна. Это неудивительно, ведь мой организм пережил ту ещё пытку. Серьёзно, я чуть копыта не откинула. Все трое спящих синхронно подскочили со своих мест и оглядывали меня, как восьмое чудо света. Лица присутствующих были бледными, с жуткими синяками под глазами, а глаза Карин вообще заплаканные. Шок был недолгим. Наруто просиял, и сразу же начал меня обнимать, Шикамару принял свой привычный скучающий вид (но я-то вижу, как он волнуется), а Карин угрожающе хрустнула пальцами. —Ты совсем охренела, Хьюга?! — прорычала Узумаки. — Ты хоть понимаешь, что вытерпела адские муки, чуть не сдохла несколько раз, а как очнулась, то попыталась убежать! Ты знаешь, что шансов выжить практически не было?! Да ты на грани жизни и смерти находилась, идиотка! У тебя сердце не билось, я там вслед за тобой чуть не померла от страха! — ещё в начале этой маленькой тирады, Карин уже плакала. Её глаза выражали весь тот пережитый страх за меня. Наруто тактично отошёл, уступая место своей сестре. Узумаки резко обняла меня и продолжила плакать, приговаривая какая я дура. Ну да, затупила немного. С кем не бывает? Узумаки сжимала ткань моей рубашки, отчаянно цепляясь за неё. Она ногтями впилась мне в кожу, оставляя на ней кровавые пятна, но совершенно не обращала внимания на это. Я каждой клеточкой тела прочувствовала всё то волнение, что Узумаки пыталась подавить, пока я была в отключке. Она продолжала выть раненым зверем, выплёскивала все накопившиеся эмоции и обнимала меня так сильно, будто боялась, что я вот-вот растворюсь. —Я жива, так что не волнуйся, — я хотела погладить Карин по голове, но рука не слушалась, на что я цокнула. — И что за взрыв был, когда я проснулась? Это было нападение? —Ты шутишь? Это, вообще-то, были те самые салюты, разработанные Карин, — Шикамару лениво растянулся в кресле, блаженно прикрыв глаза. Ну да, тут его никто не пинает, ещё бы он не расслабился. — Скоро Новый год, а ты хотела его отметить, — пояснил он. А, ну тогда логично. —Я переволновалась, — нервно усмехаюсь. — Когда смогу шевелиться? — и как по щелчку пальцев я начинаю ощущать все свои конечности ещё лучше, чем до этого. Нюх и зрение обостряются, а каждое прикосновение ощущается идеально. Я чувствую каждую ниточку, каждый выступ. Для начала я обняла Карин, медленно погладила её по волосам, после чего аккуратно отодвинула от себя, потому что она вроде отошла от случившегося, а мне слишком хорошо, чтобы просто так лежать. Подскакиваю на ноги и прилив сил настигает всю меня. Ощущаю какую-то детскую радость, беззаботность и лёгкость. Всё будто встало на свои места. Я нахожусь именно там, где должна быть. Я смеюсь и падаю спиной на мягкую кровать, протягивая руку куда-то наверх, к свету. «И часто она так?» — я прям прочувствовала всё любопытство, исходящее от Семихвостого. Всегда считала его душкой. «У этого недоразумения давно шарики за ролики заехали» — Курама как обычно проехался по моей адекватности, на что я как обычно не обращала внимания. —Ребят, а пойдёмте гулять! — я радостно хлопнула в ладоши, а остальные мученически вздохнули. С Хвостатыми поговорю потом. Всё-таки, наша связь сейчас не столь крепка, чтобы рисковать. *** Дело было вечером, делать было нечего. С этой фразой я побрела ближе к центру деревни. Ну ладно, мы побрели. Сейчас был декабрь, а снег, на удивление, красиво кружился, опадая на землю. В Конохе редко бывает снег, или сильные морозы. На моей памяти был один снегопад, но его таковым можно назвать с натяжкой. Скорее несколько снежинок, которые через день стали обычными лужами. А тут сугробы, да такие, что даже взрослые осматривают их с удивлением. Этот год станет особенным. Так подсказывает мне шестое чувство. Я с разбегу прыгнула в сугроб на неодобрительные взгляды прохожих, на что показала им язык. Карин возвела глаза к небу, после чего прыгнула рядом со мной. Дальше с нами прилёг Наруто, а Шика тяжело вздохнул, но тоже сел. Без особого энтузиазма, между прочим! Так нельзя! Мы с Карин хитро переглянулись и кивнули друг другу. Собрав снег в руки, я кинула снежок в Шикамару, на что тот был в непонятках. Как только до Нары дошло, что я с ним сделала, то полетел второй снаряд, только уже от Карин. Шика, к всеобщему удивлению, игнорировать атаку не стал, а неплохо так зарядил по нам. Тут же присоединился Наруто, который встал на сторону Шикамару. И началась война. Шары из снега, разные по размерам, летали туда-сюда, сбивая с ног противников, или пролетая мимо, куда-то в стену. Не помню как, но позже к нам присоединился весь выпуск. Визг и смех разносился по улице до самого вечера, а мы с красным от холода лицом не желали проигрывать друг другу. Потом из командных соревнований, наша игра превратилась во "все против всех". Я моментально собирала снег в руки и быстро сооружала им нужную форму, после чего не глядя кидала в разные стороны. Снег залетал за шиворот, в лицо и ноги, а я в очередной раз поднималась. Наруто делал "снежные волны", поднимая снег своим Фуутоном, и сгребая всех в кучу. Ино и Сакура кидали редко, но так сильно, что синяки обязаны появиться. Шикамару предпочитал кидать снежки ещё реже, чем вышеназванные куноичи, но делал это так метко, что валялись в снегу все. Карин делала просто огроменные шары, приправляла их чакрой и сбивала по одному. Киба предпочитал прятаться в огромных сугробах, а потом заставлял падать других. Акамару после хозяина радостно закапывал всех попавшихся. Хината, в отличие от меня, пользовалась Бьякуганом, который давал ей неплохие преимущества. Жуки Шино сами создавали различные снежные фигуры, потом обрушивающиеся на всех нас. Чоджи тоже спокойно пользовался клановыми техниками, разнося всё вокруг. Откуда-то взявшийся Ли разбрасывал снег во все стороны своими ударами тайдзюцу. Неджи сначала смотрел на нас со снисхождением, но был затянут мною в эту игру. Тен-Тен с удовольствием присоединилась, разбрасываясь снегом, как оружием. Саске в основном пользовался Шаринганом, спокойно обходя практически все атаки. Повсюду были слышны радостные голоса: —Эй, кто кинул в голову, даттебайо?! —Жуки мои к следующей атаке готовы. —Техника частичного мега-роста! —Шаннаро! —Какие же вы все проблематичные... После всего сыр-бора мы стояли разгорячёнными, весёлыми, смеющимися. Повсюду уже горели фонари, а мы шли в сторону ближайшего кафе, чтобы там оттаять. Столбы в этом году были украшены гирляндами, свет от которых красиво освещал улицу и предавал всей ситуации оттенок праздника. Снег не останавливался ни на секунду, а я, как маленький ребёнок, ловила снежинки ртом, вспоминая беззаботное детство. Хвостатые на это только вздыхали и старались колко прокомментировать каждое моё действие, но после острот Курамы при нашем первом знакомстве — это капля в море. Удивительно ,что связь восстановилась довольно быстро и не причиняла неудобств, только лёгкий интерес. Мы зашли в первое попавшееся кафе, которым владели Акимичи, и я без зазрения совести пользовалась положением недавно вылечившейся и ела за чужой счёт. —Почему вообще я должен платить за Хитоми? — возмущённо-обречённо пропыхтел Олень, примерно подсчитывая, насколько сильно он обанкротится. —Потому что, — веско аргументировала Карин, подняв указательный палец вверх и сделав очень важное лицо. Шика мученически вздохнул, но оспаривать не стал, ибо понимал, что лучше с Карин не ругаться... И всё было таким тёплым и домашним, несмотря на холодную погоду за окном. Мы будто чувствовали, что должно что-то произойти и отрывались по полной программе. Домой я пришла выжатая, но довольная жизнью. *** Когда я уснула, то попала в подсознание, ничуть тому не удивившись. Ку меня предупреждал, что так будет, но только по собственному желанию. Каждый был занят своим делом, довольно осматриваясь по сторонам. Ну, это им не в клетке жить, как ни как. Тут свобода и благоприятные условия для жизни, чем не может похвастаться ни один джинчурики. Шукаку был эмоциональнее всех, радостно прыгая в песке и крича что-то о свободе. Печать, поставленная на Гаару, доставляла боль не только Собаку-но, а и его квартиранту. Однохвостый был связан там по рукам и ногам, а боль стала чем-то естественным. Вот он и стал подбивать Гаару на убийство, чтобы хоть немного вылазить на свободу. Однако, мы неплохо знакомы, так что сомневаюсь, что Шу начнёт меня доставать. Пусть вон прыгает себе на здоровье Рядом примостился довольный Кью, взгляд которого так и гласил: "я тут самый сильный и классный. Да и вообще, спортсмен, комсомол и просто красавец". —Уже успел с кем-то поцапаться? — я в насмешливом жесте приподняла правую бровь (потому что левую так и не научилась приподнимать!), проводя рукой по мягкой шерсти Курамы. —Я величественное животное, людишка! Я не цапаюсь с кем-то, а показываю свою силу и превосходство, — Кью с гордостью распушил хвосты, но мою руку с голову так и не убрал. Я мягко рассмеялась, но спорить не стала, ибо знала, что Курама просто пытается выебнуться. Сейчас, конкретно в этот момент, я испытывала умиротворение от всего происходящего. Рядом лежал Великий Девятихвостый Лис, перебивший немало народу, и почти мурлыкал от того, что его гладят за ухом. Где-то неподалёку были все остальные Хвостатые, занятые остальным, а я чувствовала уют. Двуххвостая легла рядом, в своей уменьшенной форме, а я, поняв немую просьбу Мататаби, начала поглаживать и её тоже. Через пять минут я поднялась с насиженного места и мысленно позвала к себе каждого из Хвостатых. —Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуоу, Сайкен, Чоумей, Гьюки и Курама, — я назвала каждого из Хвостатых по имени, внимательно всматриваясь в глаза всех. Это важный и величественный момент, когда мы должны познакомиться. Я не готовила речь, потому что все слова должны идти от сердца, вот и нервничаю чутка. — Я уважаю и признаю силу всех вас, как вместе, так и по отдельности. Я понимаю, что вы не просто сгустки чакры, а живые существа, которые любят и ненавидят, как и любой другой. Я не буду использовать ваши силы, если вы этого сами не захотите, не собираюсь держать вас на постоянной основе и привязи, а постараюсь найти выход из сложившейся ситуации, отпустив на волю. Я также не боюсь вас, лишь испытываю уважение. Каждый тут — отдельная личность, и я пойму, если вы не захотите со мной разговаривать или общаться, на моё желание помочь это не повлияет. У вас будет свобода и возможность бродить по внешнему миру в своей уменьшенной версии, как только я наберусь достаточно сил, — я глубоко поклонилась и выдохнула. —Спасибо тебе, человек, — Сайкен булькнул, после чего слегка посмеялся. —Глупая человеческая сошка, — ухмыльнулся Курама. — Я им всё про тебя рассказал, поэтому твоя речь была зря, — он довольно хмыкнул и принял уменьшенную форму. — В конце концов, от тебя хрен отвяжешься, так что не думай, что с тобой перестанут общаться. Я радостно улыбнулась, испытывая тихий восторг и желание всех затискать. *** Утро началось, как ни странно, с кофе. Меня разбудила мама, которая принесла мне кофе и завтрак. Ммм, чтоб я каждый день так жила. Она погладила меня по волосам, сказала о том, что всё будет хорошо и ушла, решив не тревожить меня. О Хвостатых никто не знал, кроме Шики, Карин и Наруто (ну и Итачи, возможно). Видимо, ребята всем наплели какую-то херь, раз на меня бросают сочувствующие взгляды и стараются утешить. Аж блевать потянуло, честное слово. Во время завтрака никто так и не зашёл, но как только я допила свой кофе, то в двери показались две макушки, смотревшие на меня с виной и заинтересованностью. —Хината? Ханаби? Что вы тут делаете? — я так и замерла, оглядывая мнущихся на пороге сестёр, и не понимая, в чём дело. А потом до меня дошло. Мы же так и не поговорили, а девочки на меня обижались! —Мы поговорить пришли, — вздохнула Ханаби, кажется, собираясь с мыслями. — И я думаю, ты прекрасно догадываешься о чём, — взгляд стал не по-детски строгим и готовым меня отчитывать. Ага, я ещё не докатилась до того, чтобы мне какие-то мелкие выговор делали. —Я не собираюсь становиться Главой, вам обеим это хорошо известно. Мы ещё не успели поговорить с отцом по этому поводу, но я думаю, он и сам это осознаёт, — мой взгляд сейчас, я уверенна, стал более колючим. — Акира ребёнок, хоть и раздражает меня неимоверно. Я не собираюсь ставить ему палки в колёса, становясь для этого Главой, пусть делает что хочет, — голос оставался достаточно холодным. — Я надеялась, что вы доверяете мне в полной мере, чтобы понимать это, но, видимо, я ошиблась. Если это всё, то я пойду, — и исчезаю с помощью Шуншина, появляясь где-то ближе к квартире Узумаки. Вот как в снежки играться и не вспоминать плохие моменты — это можно, а как я выспалась, так давай сразу разбирать отношения. Будто я, блин, какая-то бессмертная! Насколько мне известно, Карин собирается разнести резиденцию Хокаге в пух и прах, ибо какого хрена Наруто не отдают дом родителей? Но пока это всего лишь планы, которые сбудутся неизвестно когда. Не больше, чем через полгода, но и не меньше, чем через две недели. —Я знаю, что вы по мне скучали, можно без аплодисментов, — врываюсь в дом двух Узумаки, с удивлением замечая Шикамару на диване, что был необычно серьёзен. Тут же и была Карин, которая тоже была настроена решительно на что-то. — Что случилось? — уже более заинтересованно тяну я и присаживаюсь рядом с друзьями. —Пока ничего, — вздохнула Узумаки. — Но...Может, стоит рассказать Наруто правду? — я подавилась воздухом и начала нещадно лупить подлокотник от дивана, за что получила по башке. —Я этого не имею права сделать, — фыркнул Шика, на которого мы поставили печать молчания. Даже если он захочет проболтаться, то не сможет. А воспоминания, связанные с разговорами о других мирах, будут вне доступа даже для мозголомов по типу Яманака. —А я имею, но только с твоего разрешения, — это тоже печать. Карин не может рассказать кому-то о другом мире, если я не разрешу, точно также как и я не смогу рассказать кому-то о другом мире, если она не разрешит. Вот он — суровый мир шиноби. —Я, Хитоми Хьюга, а ранее Дарина Смирнова, даю своё официальное согласие на то, чтобы рассказать Наруто Узумаки всю ту правду, которую Карин Узумаки посчитает нужной, — печать отозвалась лёгким покалыванием на кончиках пальцев, словно небольшой разряд тока прошёлся по телу. Ага, печать работает! —Я, Карин Узумаки, официально соглашаюсь рассказать всю правду Наруто Узумаки! — не люблю весь этот официальный фарс, но деваться некуда, иначе печать тебе фак покажет и повернётся своей филейной частью. Да и вообще, Наруто вроде сегодня с утра на задание отправили, если я не ошибаюсь, а прибыть он должен завтра-послезавтра. Там дорого не такая уж и длинная, но заказчики те ещё упыри. —Это всё, конечно, очень мило, но тебя вызывал Хокаге-сама, — тон Шикамару был слегка насмешливым, а его напряжённость действительно прошла, а это значит, что можно и самой успокоиться. —Поняла, — я отсалютовала друзьям и исчезла из их поля зрения, в мнговение ока оказываясь рядом с Итачи. — Вызывали Хокаге-сама? — я склонилась в шутливо-вежливом поклоне перед Итачи, отмечая про себя, сколько АНБУшников успею заметить. Три? Нет, четыре. —Хитоми, есть две новости, хорошая и плохая, с какой начать? — Ита иронично выгнул бровь, наблюдая за моим слегка растерянным лицом. —С плохой, конечно. —Ты больше не сможешь быть шиноби, — Хокаге скрепил пальцы в замок, максимально серьёзно взглянув на меня. —Чего?! —выкрикнула я, заходясь в истерике. —Да шучу я, шучу, — Итачи позволил себе мягкую улыбку. — Вообще-то, весь ваш выпуск, так и не оформил официальные документы, на владение заброшенным домом. Как оказалось потом, тот дом ,который наш штаб, пусть и заброшенный, но земли-то всё равно не наши. А тут как назло объявился владелец, рвущий и мечущей в кабинете Хокаге, что его не пускает фуин на свои же земли. В общем, то, что мне влетело — это мягко сказано. Я таких знатных пиздюлей получила, что нашу с Итачи перепалку слышала вся Коноха, да и приближённые деревушки. Но этот землевладелец разрешил купить всю ту землю, которую мы заняли. Блять. Во-первых, складываться придётся нам всем, ибо если заплатит кто-то один, то будет явно нечестно. Во-вторых, это влетит в копеечку, даже если мы разделим общую сумму поровну, потому что этот придурок требовал с нас дохера денег, но отказываться я не стала. Нда, гордость — штука страшная. Даже когда мы заплатим все деньги, то на оформление бумажной волокиты, понадобится минимум месяц, не говоря уже о более длинных сроках. Верить в это не хотелось, но отметать такой вариант тоже глупо, так что я решила сначала посоветоваться с ребятами, только после этого решая судьбу нашего штаба, который превратился в свой мирок. —Ах да, чуть не забыла, — я разворачиваясь лицом к Итачи, стоя уже в дверях. — А какая хорошая новость? —Завтра прибывает Казекаге и его послы, — Хокаге отпил свой зелёный чай (я явно потрепала ему нервы) и наблюдал за моим светившемся выражением лица. А я буквально порхала по дороге к Карин, потому что не могла дождаться прибытия наших гостей. Разговор о штабе я решила отложить на потом, так как омрачать этот прекрасный вечер совершенно не хотелось, а вот посидеть в компании друзей — пожалуйста. Мы неспеша пили свой чай, изредка перебрасываясь ничем не значащими фразами и смотрели на звёздное небо. Карин сидела где-то на дереве, в то время как мы с Шикой облокотились о него. Я легла на плечо Нары, спокойно продолжая пить свой чай. Сейчас было спокойно. Умиротворение не хотело уходить, а я и не спешила прогонять его. Слишком часто была напряжена, поэтому сейчас мне необходимо почувствовать себя в спокойствие и защищённости. Слушая шёпот ветра, я и не заметила, как уснула. Этот день был определённо прекрасным.