Longue virage

***

      Весь день Джинни пыталась поговорить с Гарри, но это оказалось не так уж и просто. Поскольку жил Поттер не в гриффиндорской башне, пищу принимал не в Большом зале, а уроки у шестого и пятого курса не совпадали, пересечься с Гарри Джинни могла только на тренировке по квиддичу, которой сегодня, как назло, не было. Отловить друга Прюэтт смогла лишь ближе к вечеру.       Джинни не боялась, что друг не поверит ей. Главное — убедить в важности разговора, а там в помощь придёт совет дедушки. — Гарри, постой, — Прюэтт остановила Поттера на одной из лестничных площадок седьмого этажа. — Привет, Джинни, — просто поздоровался бывший друг. — Давай поговорим? — Сейчас? — удивился Поттер. — Это важно! — настаивала на своём Прюэтт. — Ладно, как скажешь. На самом деле я тоже хотел, но был немного занят. Пройдёмся до совятни? — Да, конечно! — легко согласилась Джинни, обрадовавшись быстрому согласию Гарри.       До совятни они шли молча, каждый думал о своём. Гарри был рад, что Джинни предложила поговорить. Первые несколько дней он полностью игнорировал семью Уизли, старался не пересекаться с ними, и уж тем более не думать о случившемся. Но, как и многие ученики и профессора, Гарри просто не мог игнорировать ссору после урока Снейпа. Он не понимал, почему Джинни так поступила. Это было очень глупо — отречься от рода! Она поступила, так же как и Сириус в свои годы. Глупо и пафосно! Только Сириус был на год старше, а так, это была полностью аналогичная ситуация. Но всё же должна же быть какая-то весомая причина, по которой Джинни так поступила. Гарри до последнего надеялся, что девушка ни в чём не виновата, а узнав правду, отреклась от семьи. Но нельзя было игнорировать некоторые факты, которые каждый раз указывали Гарри на ошибочность его суждений.       Джинни ни разу не попыталась поговорить с ним, она не отрицала своей вины, но и не признавала. Хотя, может и признавала, но Гарри не общался с ней, откуда ему знать? Ну, а второй, главный аргумент, состоял в том, что зелье доверия было направленно на Джинни Уизли! Гарри хотел сам спросить всё у бывшей подруги, но как бы банально это ни звучало, у него не хватало времени. Последние несколько дней он жил в каком-то бешеном темпе, еле успевая поесть и поспать.       Джинни же, чем ближе они с Гарри подходили к совятне, тем сильнее начинала нервничать.       А что, если Гарри не поверит? Если он ничего не знает о клятвах?       Спустя пятнадцать минут Прюэтт и Поттер вышли на сырую холодную башню, каждый погружённый в свои мысли. Первой опомнилась Джинни: — Гарри, это… — Джинн, я… — почти одновременно с Джиневрой начал говорить гриффиндорец. — Нет, Гарри Поттер. Не перебивай меня, а внимательно слушай! Это важно, чтобы ты там ни думал. За последние несколько дней, что я провела почти в полном одиночестве, я многое поняла. Я всегда знала, что ты мой лучший друг, но лишь в эти дни я поняла, как сильно люблю тебя и не могу без твоего внимания. Это было куда хуже, чем летом. Несмотря на то, что летом мы не виделись месяцами, я всегда знала, что мы скоро встретимся. А сейчас ты полностью игнорировал меня, и это в сто раз хуже. —Джинни, я… — Заткнись, и послушай меня, наконец. Я прекрасно понимаю, почему ты так поступил. На твоём месте, уверена, я бы поступила так же. Я не говорила тебе, потому что у меня не было доказательств. Я очень сожалею, что моя бывшая семья поступила так с тобой. Я ненавижу их за это больше всего. Я ненавижу за это Рона. Но я не делала того, в чем меня обвиняют. Я, Джиневра Прюэтт, ранее известная как Джиневра Уизли, клянусь своей Магией, что не знала о планах своей семьи, не принимала участие в них и не пыталась ни обмануть тебя, ни ограбить. Клянусь! — Джинни перевела дыхание, после чего достала палочку из кармана мантии. — Люмос!       Гарри уставился на яркий огонёк, который зажегся на кончике волшебной палочки.       «Джинни не виновата! Она не лгала мне! Она не предала!»       От радости хотелось летать, прыгать и смеяться одновременно. Так радостно было от того, что его лапочка снова будет с ним. — Мерлин, Джин. Иди сюда! — Гарри никак не мог справиться со своей речью, поэтому крепко обнял подругу. — Лапочка моя! — Твоя! — Джинни шмыгнула носом, сильнее прижимаясь к другу, не замечая, что слёзы мочат мантию Гарри. — Только твоя! — Всё, всё. Не плачь, лапочка, не плачь.       Пусть и не сразу, но со временем Джинни смогла взять себя в руки и успокоиться. Сильно замёрзнув, промокнув от слёз и косого дождя, Гарри и Джинни с помощью Кричера переместились в тёплую Выручай-комнату. Они грелись у камина, укрываясь пледом. Прюэтт предложила позвать остальных. Ей многое нужно было рассказать друзьям. Джинни очень скучала по Гермионе и Луне, да и по Невиллу тоже. Со своего первого курса она очень сдружилась с Лонгботтомом, они часто помогали друг другу в уроках. Невилл объяснял ей травологию, а Джинни всегда хорошо удавалась трансфигурация, так что она спокойно разбиралась в теме, которую сама ещё не проходила. На третьем курсе Невилл даже позвал её на бал, где она учила его танцевать.       Спустя пятнадцать минут ребята прибыли в комнату, и все расселись возле камина, кто на кресла, кто просто на мягкий ковёр. Кричер подал сэндвичи с сёмгой и согревающее какао, а Джинни принялась рассказывать о проведённых в одиночестве днях. Об отречении от рода, драке с братом, письме матери, об обретённом дедушке и о многих других событиях, которые успели произойти за четыре дня, что ребята не общались. — Гарри, я всё хочу спросить, но ты не появлялся в Большом зале, а после уроков сразу убегал, — внезапно спросила Гермиона. Гарри выжидающе уставился на подругу. — Почему ты так сильно изменился внешне? Ты подрос, а волосы стали аккуратнее выглядеть, и лицо изменилось немного. — А-а-а, это... Не думал, что так сильно заметно. Я же принял род Блэк, вот во мне и проявились их черты. Ничего необычного. — О-о-о, мне так же гоблины сказали. Я тоже скоро немного изменюсь, во мне появится что-то от Прюэттов, так что не пугайтесь, — беззаботно предупредила рыжая гриффиндорка. — Ого!       Что только не обсуждали сегодня ребята, и о чём только не спорили. Целых полчаса ушло на то, чтобы уломать Гарри на дополнительные занятия. После рассказов Джинни об уроках по выходным, Луна с Гермионой тоже захотели подтянуть свои знания, причём не только по боевой магии, но и по необходимым бытовым заклинаниям. По началу Гарри ни в какую не хотел соглашаться: у него и так времени мало, но после получасовых уговоров, не смог отказать. Девочки могли упросить кого угодно, и ведь Гарри знал, что сам виноват, но ничего не мог с собой поделать.       Красный от смущения Невилл под конец вечера всё же решился спросить у Гарри про спортивные упражнения, и Гарольд согласился провести с Невиллом пару тренировок, чтобы впоследствии тот мог заниматься сам. Поттер сам не понимал, почему сегодня он такой добрый, видимо, последняя кружка какао была лишней.       Не желая что-то скрывать от друзей, даже если его друзья — вечно правильная Гермиона, Гарри достал сигарету и закурил. Он, конечно, знал, что девочки не обрадуются, но не настолько же. Невилл с пониманием отнёсся к новой привычке друга, пошутив про «нелёгкую судьбу избранного» и крепкие нервы. Но девчонки... Даже обычно спокойная и милая Луна высказала Поттеру, что не одобряет этой затеи, превратившись в белую фурию. Но если спустя пятнадцать минут Полумна сдалась, то Гермиона и Джинни добивали его упрёками добрые сорок минут. В такие моменты Поттер сам себе удивлялся, откуда в нём столько смелости и почему его инстинкт самосохранения напрочь отсутствует. А поспорив с девочками, он никак не мог понять, почему когда-то считал их «солнцем, лапочкой и прелестью». Трио фурий какое-то, только цвет шевелюры разный: белый, рыжий и каштановый.       Гарри нашёл-таки с помощью чего можно утихомирить защитников здоровья, сказав, что если Луна и Гермиона не перестанут бросаться на него, то он отменит их занятия. Ну, а Джинни, как капитан сборной Гриффиндора, пригрозил, что отправит её на скамейку запасных. Вроде, со всеми удалось договориться.       Поскольку в выходные теперь абсолютно все были заняты, кто тренировками, кто занятиями, кто уроками этикета, то договорились устраивать подобные посиделки или гулять, в зависимости от погоды, каждый четверг. Самый относительно не занятый день у пятого и шестого курса. Всё-таки они ещё подростки, и даже немного дети, поэтому им просто необходим день, когда можно расслабиться. Не учиться же круглые сутки семь дней в неделю, так и нервы сдать могут. Некоторые вот — уже курить начали.       Сильно устав за день, все дружно решили, что совершенно не обязательно возвращаться в башню Гриффиндора — можно переночевать у Гарри! Комната, подстроившись под желание посетителей, добавила ещё несколько кроватей, диванов, подушек и пледов. Так и заснули все, кто куда смог дойти, а Луна так и осталась спать на мягком ковре перед камином, только плед и подушку себе прихватила.       Джинни ещё некоторое время лежала без сна и счастливо улыбалась. Она с друзьями! Со своей семьёй! И плевать на всё, что происходит в мире. Плевать на бывшую семью, на Рона, на Дамблдора и Снейпа. Она помирилась с друзьями и обрела поддержку рода. Она всё смогла!       Гермиона улеглась на мягкую кровать, укрываясь пуховым одеялом. Она была так рада, что всё вернулось на круги своя. Все, наконец, стало как прежде! Конечно, с ними не было Рона, и от этого временами становилось грустно, но это не важно. Это просто глупая привычка всё-таки они шесть лет дружили. Но Гарри правильно поступил, нельзя доверять тому, кто однажды предал. Тем более Рон даже не сожалел о своём поступке, а лишь ухмылялся и оправдывался. Ну и ладно, всё пройдёт, зато у неё есть Гарри, Луна, Джинни и Невилл.