Longue virage

***

      Северус смотрел на мёртвого Гарри и не верил своим глазам. Он не хотел верить, что всё закончилось. Единственный человек, которого он уважал и любил лежал на холодной земле, продолжая сжимать в руках волшебные палочки. Его глаза закрыты, на лице — умиротворение. Он чужой. Северус не мог простить себе, что так и не поговорил с Гарри. Не извинился, не попрощался. Остался жить, в конце концов, взамен Гарри. Зачем он это сделал? Ради чего? Снейпа всегда лишь ненавидели. Гарри же любили. И теперь из-за него скорбели столько людей. Если бы его не было, то сердца других не разрывались бы от боли.       На лице Северуса проскользнула уверенность. Уверенность в правильности своих действий.       Снейп опустил руку с волшебной палочкой, бросил последний взгляд на Гарри и пошёл в сторону Пожирателей Смерти. Ему так и хотелось крикнуть: «Я предал вас, так убейте же меня!»       Только вот голос был не подвластен Снейпу. У него не получилось издать ни звука. Пожиратели начали прицеливаться в Снейпа. Самый прыткий уже успел произнести слова проклятия, когда мужчину оттеснила Гермиона. Девушка спешно сотворила щит, защитив зельевара. Обороняясь, она отходила от Пожирателей, не отпуская руки Северуса, а после заключила его в крепкие объятия. — Северус, это не конец, не конец… — повторяла Гермиона, хоть и сама не верила в свои слова. Ей хотелось поступить так же, как и Снейп, но она не имела права подводить Гарри. Она же обещала, что останется с Тедди. — Конец.       Пока Северус с Гермионой плакали, тела Гарри и Волан-де-Морта, что по-прежнему лежали на земле, зашевелились. Гарри открыл глаза, облокотился и начал искать взглядом Волан-де-Морта. Увидев, что и он зашевелился, Поттер так быстро, насколько мог после смерти, вскочил.       Отовсюду слышались вздохи облегчения, крики счастья и даже смех. Люди осознавали, что битва ещё не окончена. Драко неверяще смотрел на Поттера, Нарцисса утирала слёзы радости. Невилл ликовал, а Джинни со страхом переводила взгляд то на ожившего друга, то на Волан-де-Морта. Гермиона и Северус позже всех заметили, что Гарри жив. — Гарри! — непроизвольно закричала Гермиона, бросившись к другу. Северус же улыбался сквозь слёзы, продолжив стоять на месте. Смысл бежать? Там его никто не ждал.       В этот же момент Волан-де-Морт поднялся на ноги с криком: — Гарри Поттер, глупец, ничего ещё не кончено!       Одновременно из палочек Гарри, Северуса, Гермионы, Драко, Джинни, Невилла и Нарциссы вылетели зелёные лучи убивающего заклятия. И все до последнего попали в Волан-де-Морта, с такой разницей, что нельзя было назвать одного победителя.       Тело Волан-де-Морта подкосилось и с грохотом упало на землю.       Пожиратели поняли, что проиграли. Поттер остался жив, Тёмный Лорд — мёртв. Это было ясно даже самым преданным последователям. Они пустились в бегство, продираясь сквозь толпу ликующих волшебников. Унося ноги, они атаковывали победителей, забывших, что враги рядом.       Молодая чистокровная ведьма, попавшая в ряды Пожирателей по прихоти родителей, запустила убивающее в сторону празднующих. — Мама-а-а! — оглушил всех пронзительный, горький крик.       В этот же миг замертво упал мужчина чуть старше средних лет. Его убил ярый последователь Волан-де-Морта, презирающий Предателей крови и магглорождённых. — Папа! Очнись! Папа-а-а!       Гарри тут же оказался рядом, сгребая в охапку сначала Драко, а потом и Джинни. Он крепко держал их, прижав к груди. Он не позволял им совершить глупость и погибнуть. — А-а-а! — крик Малфоя и Прюэтт больше напоминал вопль боли и отчаяния.       Малфои и Уизли. Блондины и рыжие. Чистокровные и Предатели крови. Сколько же ненависти и взаимных оскорблений было между ними… Стоило ли оно того? В итоге обе враждующие семьи лишились любимых людей. Стоило ли, если теперь Драко и Джинни крепко прижимаются к груди Поттера, оплакивая своё горе? Ради чего, если обе смерти бессмысленны? Почему война закончилась, а люди продолжают терять любимых? — Война не закончилась. Она останется с нами до конца, — тихо прошептал Гарри, крепче обнимая своих друзей. Часть своей семьи.

***

      Почти всех пожирателей схватили авроры, они же и занялись опознанием погибших. У ребят на это не было сил, ни моральных, ни физических. Они боялись услышать ещё одно знакомое имя; увидеть лицо, к которому привыкли. Увести людей в больницу для оказания помощи у авроров не получалось.       На руинах поместья сидел Гарри, обнимающий Гермиону и напряжённо всматривающийся в работу авроров. Рядом с ними находились Невилл в обнимку с Айрис и Крамом, а следом семейство Уизли вместе с Джинни. Девушка плакала в объятиях матери. Сегодня она потеряла отца и брата. Погибли Артур и Перси.       Рядом сидящий Драко положил голову на колени отца, устремив пустой взгляд в небо.       Они остались одни: уставшие, сломленные и одинокие. Они сорвали голоса от криков, а слёзы иссякли.       Северус сидел в сторонке, прислонившись спиной к яблоне. На него, как и на остальных, было страшно смотреть. Кровоподтёки, раны, рваная одежда, каждый сантиметр тела был покрыт неизвестно чьей кровью.       Волшебники и волшебницы сидели на руинах до последнего. Их перемещали в больницу лишь после того, как они отключались от усталости. Люди так и не услышали имён погибших, не извинились и не простились.

***

      Гарри очнулся в палате больницы Святого Мунго. Тело болело, голова раскалывалась. Его окружали белые больничные стены, тут же напомнившие Поттеру разговор с Морой. Со Смертью. Ему казалось нереальным, что он говорил с самой Смертью и она же унесла сегодня столько жизней. Артур, Нарцисса, Перси, Августа — это только те, о которых он знает. А сколько же их ещё? Гарри переживал за своих друзей, в особенности за Луну. Драко успел рассказать лишь то, что в неё попало проклятие и она потеряла сознание. Выжила ли она, очнулась?       Во рту у Поттера пересохло, голова по-прежнему болела. — Кричер! — позвал Поттер. — Хозяин! Кричер так счастлив, что вы живы! — сказал эльф со слезами счастья на глазах. — Спасибо, Кричер, — Гарри тепло улыбнулся преданному домовику. — Будь добр, принеси мне воды и сменную одежду, а то… В гроб краше кладут, — парень брезгливо осмотрел порванный костюм, который был весь в грязи и крови. — Какие-нибудь хлопковые штаны и толстовку. — Кричер всё сделает, хозяин!       Эльф исчез, и Поттер задумался — сколько же у врачей возникло проблем, что его положили в чистую койку в грязной одежде?       К тому моменту, как эльф вернулся, Поттер успел удалить грязь с тела и постельного белья заклинаниями. Переодевшись, Поттер смочил горло и вернулся на кровать.       Из его головы не выходили слова Волан-де-Морта: «Я горжусь тобой, Поттер. Приятно знать, что всё это — моя заслуга. Я создал тебя, Гарри Поттер».       Как бы больно ни было это осознавать, Поттер признавал, что его создал Том Реддл. Без него он никто. С первого курса Гарри поступал так, как нужно, чтобы одолеть Реддла. Поттер рос, тренировался и становился сильнее потому что всегда понимал: его судьба — борьба с Волан-де-Мортом. Понимал, когда ещё не знал о пророчестве. Не было ни одного курса, где Поттеру не пришлось бы сражаться с Волан-де-Мортом или с его последователями.       Кем бы он стал, если бы мог сам выбрать свою судьбу? Если бы не было Дурслей, не позволяющих ему раскрыться, а потом событий, продиктованных Дамблдором? Может он увлёкся бы музыкой, чтением, танцами, спортом? Как ему теперь жить, если он не умеет? Он умеет выживать, драться, и, как выяснилось недавно, умирать. Но не умеет жить. Что ему делать теперь?       Размышления прервал звук открывшейся двери. Гермиона зашла в палату, и как только увидела, что Поттер очнулся, девушка бросилась к другу на шею с криком: — Гарри! — Гермиона, — Поттер крепче сжал в объятиях свою лучшую подругу. — Как я рад, что ты цела. — Я думала, что умру, когда увидела… — плакала Грейнджер. — Прости. Я почти сдался, хоть и обещал. Кстати, Герм, сколько времени? — Часа три ночи, — прошептала Гермиона Поттеру в шею.       Гермиона отстранилась от Поттера, усевшись рядом с ним. — Кто погиб? Что со всеми? Как Луна? — задавал вопросы Гарри, интересовавшие его больше всего. — Луна в магической коме. Врачи не знают, как ей помочь. Ей ничего не угрожает, но и в себя она не приходит. — Кома… — прошептал Поттер, вспоминая свои визиты к Сириусу. — Нет, Гарри, с ней всё будет хорошо. Нужно верить! — Откуда в тебе столько оптимизма, Герм? Как у тебя хватает на это сил? — А что мне ещё остаётся? — со слезами на глазах проговорила Грейнджер. — Если я позволю себе думать о плохом, то не выдержу. Не смогу.       Гарри сжал ладонь Гермионы. — Сможешь.       Гермиона вытерла слёзы и продолжила отвечать на вопросы: — Погибли… Августа Лонгботтом, Нарцисса, Артур, Перси, Колин, Лаванда, Алисия, Чжоу, профессор Стебель, Кингсли, Скримджер, мадам Боунс, Гестия Джонс и около трёх десятков авроров.       Гарри пытался осознать, сколько людей погибли по его прихоти. Он один из тех, кто развязал войну. Столько семей лишились своих любимых людей из-за него.       Чтобы не думать об этом сейчас, Гарри тут же задал следующий вопрос: — Что произошло после того, как мы с Реддлом умерли? — Что могло произойти? Мы перестали драться и оплакивали тебя. Правда… Северус пытался умереть, самоубийца чёртов. — Что? — удивился Гарри. — Я видела, как он опустил палочку и пошёл к Пожирателям. Он даже не собирался защищаться! Я оттолкнула его, с ним всё хорошо. Он жив, хоть и в апатии. — Спасибо. — Не за что. А вы?.. — недосказанное Гермионой повисло в воздухе. — Тебя правда сейчас это волнует? Я не знаю, что мы, Герми. — Расскажи о встрече с Волан-де-Мортом.       Гарри пересказывал подруге разговор с Волан-де-Мортом, повествуя как можно правдивее. Она, наверное, единственный человек, которому Поттер рассказал бы всё, не таясь. Единственная, кому он скажет о собственных переживаниях из-за слов Реддла.       После этого Поттер поведал Грейнджер о свидании со Смертью. Рассказал и о том, как хотел оставить их и уйти к родителям и Сириусу. Рассказал о всех своих переживаниях и об объятиях со Смертью. — Ох, Гарри… Неужели тебе не было страшно, когда ты говорил с Ней? — Только сейчас осознаю это. И да, мне жутко. Тогда не боялся. — Полагаю, ты единственный человек, который обнимался со Смертью. Да и вообще говорил с ней. — Возможно. Снова выделился, — улыбнулся Поттер.       Они с Гермионой ещё долго сидели в обнимку. Молчали, скорбели, плакали и поддерживали друг друга.       За окном уже рассветало, когда их прервал неуверенный стук в дверь.       Дверь открылась, и ребята увидели Северуса, мнущегося на пороге. Словно он не знал, можно ли ему тут находиться или его погонят с криками. — Я позже зайду, — тихо произнёс Снейп. — Нет-нет, я уже собиралась уходить. Мне нужно проведать Джинни, — сказала Гермиона и вскочила с кровати.       Девушка повернулась к Поттеру, поцеловала его в лоб и скрылась за дверью, оставив двух мужчин в тишине. Северус не знал, с чего начать. Гарри не понимал, о чём пойдёт разговор и нужно ли им пытаться о чём-то говорить.       «Ну что ж, Поттер, выбрал жизнь — разгребай!» — подумал юноша, после чего произнёс: — Проходи.