Longue virage

***

      Проходили дни, недели, возможно и месяцы, но Гарри этого не знал. Он жил. Просто жил. Со своими страхами и демонами. Ничто не было забыто и никто не был прощён. Поттер вздрагивал от громких звуков, от любого заклинания. Стоило кому-то бросить красный луч в пробегающего мимо паука, случайно уронить чашку или громко хлопнуть дверью — Гарри зажимался, чуть ли не на пол ложился, закрывая голову руками. Он вскакивал ночами от кошмаров, часами не мог уснуть, пустыми глазами вглядываясь в ночь за окном и не замечая слёз, стекающих по щекам.       Поттер оградился от всех. Он не разговаривал с обитателями дома, не подпускал к себе никого. Ни Гермиону, ни Джинни, ни Невилла, Виктора или Драко. А Северус… Его Гарри не прогонял — не смел. Но почти все его вопросы, разговоры и идеи сводились на нет. Гарри не отвечал и игнорировал. И молча гадал: когда уже Северусу надоест, он соберёт свои вещи и навсегда покинет дом Гарри Поттера? Ведь его больше ничего не держит: нет угрозы снаружи, Волан-де-Морта и Пожирателей. Северус терпел, злился, но не уходил. Он стойко смотрел на то, как Гарри взаимодействует только с одним человеком — с сыном. Из комнаты Гарри выходил только в столовую и больницу, чтобы навестить Луну.       И Гарри понимал, что пора жить. Нужно жить дальше. Пора что-то менять, разбивать свою скорлупу и снова учиться летать. Но не мог. Ему было страшно даже начать. Страшно попробовать и понять, что летать он больше никогда и не сможет.       Одним вечером, после очередного монолога Северуса, который умолял Гарри хотя бы попробовать жить, он вышел на балкон. Снова сбежал от разговора, от проблем. Летний воздух ударил в лёгкие, Поттер понял, как же давно он не был на улице, ведь в больницу он исключительно аппарировал. Он смотрел в даль, на старые надгробия, слабо виднеющиеся сквозь кроны деревьев. Гарри явно осознал, что там не хватает ещё одной могилы. Его могилы. — Сириус, как ты смог жить после тюрьмы? После того как потерял всё? — хриплым голосом, вслух задал вопрос Поттер, поджигая сигарету и стараясь взглядом найти созвездие Большого Пса. Звезды молчали — человеку не узнать ответ. Человеку не узнать?

***

      На следующее утро все домочадцы, за исключением Тедди, получили приглашение на похороны. На прощание с Гарри Джеймсом Поттером, подписанное рукой самого «покойного». И только этот факт успокаивал всех. Удерживал от того, чтобы выбить дверь в комнаты Поттера — убедиться в том, что он жив.

***

      К полудню все приглашённые собрались на окраине кладбища, расселись на места и принялись ждать. Перед ними возвышалось надгробие, на котором красивыми закорючками было выведено:

Гарри Джеймс Поттер

31 июля 1981 года — 2 мая 2096 года

Иногда, тупик в жизни — тоже дорога, только к себе.

      Мимо собравшихся прошёл Гарри и со всех сторон послышались всхлипы облегчения. Гарри выглядел плохо: осунувшийся, бледный, с синяками под глазами, сильно контрастирующими на фоне белоснежных рубашки, брюках и мантии. — Дорогая моя семья, не злитесь на меня, я не хотел вас пугать. Возможно я просто схожу с ума… Сегодня я хочу похоронить Гарри Джеймса Поттера. Мальчика из чулана, что всю свою жизнь прожил в неведении. Для кого-то из вас сегодня будет много откровений, — сказал парень, поочередно взглянув на Люциуса, Драко и Северуса. — Жизнь Гарри Поттера отнюдь не была сладкой. Он жил в семье у магглов, своих единственных родственников. Они ненавидели его всей душой. Начиная с первого класса, они били его, если он получал оценки лучше, чем их любимый Дадли. Родственники запирали его в чулане за случайное проявление магии, за любую оплошность. Им было жалко еды для ненормального ребёнка, и они предпочитали днями его не кормить. В параллельной вселенной, — где всё хорошо, все сыты, а магию не считают уродством, — жил великий светлый волшебник — Альбус Дамблдор. Настолько великий, что он прекрасно знал, как обращаются с Гарри Поттером, но предпочитал бездействовать. Иначе Гарри Поттер приехал бы не слабым, забитым ребёнком, и не клюнул бы на план доброго дедушки. План сработал, и Гарри сел в одно купе с Роном Уизли. Они быстро стали лучшими друзьями. На Хэллоуин, после небольшой заварушки с троллем, к ним присоединилась Гермиона Грейнджер. И Гарри Поттер спокойно жил и верил в доброту семьи Уизли, — голос Поттера подрагивал, он предпочитал ни на кого не смотреть и рассказывать пустоте. — Гарри был благодарен, ведь летом ему позволяли приезжать в гости к Уизли и не возвращаться к родственникам. Он счастливо уплетал пироги Молли Уизли, в надежде, что больше никогда не испытает голода. Учёба в Хогвартсе шла своим чередом. Гарри пытался учиться, играть в квиддич и не нарваться на лишнюю отработку у профессора Снейпа, — Поттер прокашлялся и замолчал на пару мгновений, собираясь с мыслями. — Дальше события перескажу кратко: первый раз Гарри убил в одиннадцать лет — Волан-де-Морт вселился в бедного профессора Квирелла и пытался украсть философский камень. Бонусом шёл профессор Снейп, желающий убить Гарри за то, что тот посмел дышать. Второе убийство было в двенадцать лет. Гарри убил василиска, чтобы спасти Джинни. Ну и первое знакомство с крестражем Волан-де-Морта, разумеется. И профессор Снейп по-прежнему не любил Гарри. В тринадцать лет Гарри боялся собственного крёстного, думая, что он предал его родителей. В итоге, небольшое путешествие с хроноворотом, и Сириус сбежал с Клювокрылом. Ремус повыл на луну, а профессор Снейп от злости чуть ли не убил Гарри. В четырнадцать: небольшое нападение Пожирателей на кубке по квиддичу. Развлечение в виде Турнира Трёх Волшебников. С драконами поиграли, от русалок поплавали, заглянули на возрождение Волан-де-Морта. Подрались с ним же и немного умер Седрик. И по традиции: профессор Снейп чуть не прибил Гарри, подумав, что это он ворует его ингредиенты для оборотного зелья. На пятом курсе ничего интересного — постоянные видения про Волан-де-Морта, ссора с министерством, отряд доброго и святого Дамблдора. Наказания кровавым пером и снова небольшая ссора с Волан-де-Мортом. Кома Сириуса, смерть самого великого светлого волшебника. Да, чуть не забыл! По старой доброй традиции: профессор Снейп чуть не убил Гарри во время занятий окклюменцией. Шестой год — год открытий и убийств! Узналось, что семья Уизли была подкуплена, а в крови Гарри находился букет различных зелий, делающих его не очень умным, но очень доверчивым. Поттер узнал, что все препятствия, преодолеваемые в Хогвартсе, были тщательно спланированы Дамблдором. Смерть Сириуса, Доры, Ремуса. Шестой год вы и без меня помните. И по любимой традиции — профессор Снейп то хочет убить Гарри, то не очень. — И каждый год Гарри казалось, что ещё немного и он или умрёт, или его убьют. Лично мне кажется удивительным тот факт, что Гарри так долго прожил. С его неразборчивостью в людях, наивностью, глупостью, слабостью, гриффиндорством и эгоизмом. Поэтому я решил похоронить этого Гарри Поттера, чтобы его боль и ненависть к миру не распространялись. Чтобы его действия больше не погубили людей, которых он любил и будет любить. Гарри Джеймса Поттера, сироты, выросшего в чулане, больше нет. За него дальше буду я. Я обещаю вам, как бы мне не было больно, я никогда не закроюсь от вас. И я обещаю, что всегда помогу каждому из вас. Я стану лучшей версией себя. Сильным, образованным и независимым. Чутким, умеющим любить и ценить людей вокруг себя, — юноша замолчал и только сейчас сфокусировал взгляд на людях, слушающих его. Он махнул палочкой и у надгробия появился огромный букет полевых цветов. — Я положу свой рядом? — спросил тонкий женский голос.       Гарри, как и все остальные, обернулись на голос. Луна невозмутимо положила на могилу свой букет одуванчиков. — Луна? — хрипло спросил Драко, и кинулся обнимать свою жену.       Луна обняла Драко в ответ и быстро усадила его на место. Она подошла к Гарри и начала свой рассказ: — Я проснулась ранним утром и увидела приглашение. С твоей стороны было очень любезно послать его и мне, несмотря на то, что я в коме, — Луна улыбнулась Гарри, продолжая рассказ. — Я наблюдала за вами, слышала ваши голоса, видела как вы мучались. И я могла вернуться, но не хотела возвращаться рано. Я бы не смогла сидеть сложа руки и влезла бы Гарри в душу, чтобы вернуть его к жизни. Он должен был сам разобраться в себе. Поймите правильно и не злитесь на меня, но я бы не хотела жить в мире, где Гарри Джеймс Поттер продолжает жить. И я счастлива, что ты попрощался с ним, — Луна обняла Поттера, так крепко, словно он самое главное в его жизни. — Цветы от Люциуса были на могилу, ты был прав. Только не для твоей, а для Гарри Джеймса Поттера, — прошептала Лавгуд и побежала к Драко. Их тут же окружили все подряд, плача и обнимая Луну. Живую, здоровую и смеющуюся Луну.       И только Северус, такой же бледный, как и в момент получения приглашения на похороны, неуверенно подошёл к Гарри. — Я должен извиниться за то что в твоём рассказе так часто звучало моё имя? — Северус… Ты мог бы извиниться перед Гарри Джеймсом Поттером, но он мёртв. Это он тебя ненавидел. А я… Северус, я люблю тебя.       Северус поперхнулся и неверяще уставился на Гарри. — Правда любишь? Или из вежливости? — Я не помню, что когда-нибудь был уличен в вежливости, — усмехнулся Гарри. — Правда. А теперь идём в дом, ладно? Не будем мешать людям праздновать возвращение Луны. Мы можем поговорить с ней позже, а нас ждёт наш сын.

***

      В полумраке ночи, когда поместье погрузилось в сон, а звёзды тихо шептались друг с другом, Гарри сидел на краю крыши. Над головой плыли облака, словно мрачные мысли, не дающие покоя. Каждый вдох напоминал о том, что прошедшее не отпустит его так просто. Страх и боль стали его незримыми спутниками, тенью, что прилипла к душе.       Гарри думал о том, как трудно жить в мире, где воспоминания играют с ним в прятки. Светлые моменты могли неожиданно затмиться тяжелыми тенями, и сердце снова начинало колотиться. Как в тот день, когда он понял, что потерял не только дружбу и спокойствие, но и частичку себя. И среди этих бурь он находил капли воды. Вода, возвращающая к жизни, была в каждом шорохе осенних листьев, в поворотах старых улочек, где каждая трещина дома или ямка на дороге хранила истории тех, кто здесь живёт.       Он ощущал, как воспоминания о прошлом иногда обвивают его как утренний туман, возвращая несбывшиеся мечты и неразрешенные вопросы. В этом хаосе он искал красоту. Каждый новый день он становился чистым холстом, на котором пытался изобразить свою новую реальность, несмотря на тёмные мазки, что оставила за собой его душа.       Под ветром, нёсшим с собой ароматы дождя, Гарри мечтал о том, что однажды сможет наслаждаться свободой. Он хотел поцеловать дождь, смеяться с ветром, обняться с тишиной. И пусть призраки прошлого полностью не уйдут, он с каждым шагом учился танцевать с ними, находить в их присутствии ту самую искру жизни, что согревала его сердце в холодные ночи.       Пробираясь сквозь тернии боли и страха, он осознавал, что его раны — это нечто большее, чем просто шрамы на сердце. Это были его знаки силы. Его способностью выживать, чувствовать и любить. Огонь в его душе горел ярче, чем когда-либо, несмотря на ветер, который пытался его потушить. И в этом огне он видел возможность. Возможность примирения с собой, снова учиться любить жизнь, несмотря на то, что она оставила в его внутренней картине.       Так Гарри продолжал свой путь, превращая каждую страшную ночь в новую картину, каждую слезу — в каплю вдохновения, а каждое воспоминание — в стихотворение, которое он шептал звёздам. Надеясь, что они ответят ему в тот момент, когда он будет готов стать частью этой безумной, прекрасной вселенной.

***

      Гарольд Джеймс Поттер, молодой влиятельный лорд Поттер-Блэк-Певерелл, был счастлив, что автоматически делало его семью счастливой. Люциус Малфой научился улыбаться. Он наблюдал как молодые люди, — Драко с Луной, Джинни с Виктором и Невилл с Айрис, — строили свои собственные семьи. Как они дружной толпой вытягивали Гермиону из лаборатории, чтобы погулять, посидеть у камина или смотаться в другую страну на выходные. Рыжая макушка Фреда всё чаще мелькала у них дома, и все облегчённо вдыхали, понимая, что Гермиона нашла свою пару.       Люциусу нравилось наблюдать, как Северус учит маленького Тедди зельеварению. Как Снейп рассказывает малышу, что нужно быть умным, дружелюбным, хитрым и храбрым одновременно. Хоть и сам Северус до сих пор вздрагивал, когда Гарольд признавался ему в любви.       Семья Поттеров нашла свой покой и обрела свободу.       Они люди, как и все мы. У каждого из нас свой мир, свой путь, своя война, свои страхи, переживания, потери и боль. Но в конце концов каждый из нас найдёт свой покой. И каждый, всегда и постоянно, должен помнить, что он человек.

Конец.