В преддверии Ада

После дождливой, промозглой Англии солнечный Лос-Анжелес показался Волмеру настоящим раем на Земле. За прошедшие годы Джеймс ещё больше постарел и осунулся, но, будучи человеком, который не привык сдаваться, он и сейчас решил бросить вызов Судьбе. Превозмогая боль в суставах и мускулах, доктор принялся за изнурительные физические упражнения. Забросив всё, он мог часами пропадать в спортзале бывшего санатория. И его старания принесли свои плоды. Осанка его выпрямилась — насколько это было возможно для старика, походка стала более уверенной, даже дрожь в руках исчезла. Но всё же на трость ему приходилось опираться во время ходьбы. Из трапа самолёта Джеймс вышел в сопровождении своего верного помощника, который всегда неотступно следовал за ним, и миссис Трэвэрс, которая решила быть рядом со своим бывшим шефом. Волмер был благодарен этим людям, которые в самую трудную минуту не бросили его. Щурясь на Солнце, доктор ступил на американскую землю, предвкушая встречу с Кристиной и её детьми, особенно — с их сыном Сэдриком, по иронии всё той же старухи-Судьбы, ставшим Новым Мессией для нескольких тысяч оболваненных, как считал сам Джеймс, людей. Количество последователей Сэдрика он высчитал по лайкам и восхищённым комментариям под его видеороликами. Остановились они в небольшом коттедже в элитном районе города с прекрасным садом и вилами. Джеймс получив газету от верного помощника, узнал когда будет следующий эфир нужной ему программы, а именно через неделю в пятницу. Чтобы не тратить время зря, Джеймс решил познакомиться с адептами Нового Мессии, что называется, вживую. Оказалось, что только в Лос-Анджелесе их более пяти тысяч, а в самом штате Калифорния счёт шёл уже на десятки тысяч. Волмер даже не хотел думать, сколько их в остальных штатах… Секта «новомессианцев», как их окрестил сам доктор, называлась «Новый Иерусалим». Название тоже было взято из книги Откровение. Чтобы не рассекречивать себя раньше времени, Волмер прикинулся калекой, который жаждет исцеления. Для этого верный Пит-Буль даже купил ему инвалидное кресло, а свои выразительные, голубые, как небесный лёд, глаза, Джеймс спрятал за солнцезащитными очками. Теперь он мало чем отличался от других, таких же стариков, ожидающих чуда от маленького Мессии. Собрание, как и положено, проходило в воскресенье, в 10 часов утра по местному времени. Волмер, в сопровождении Пит-Буля, въехал на своей коляске в красивый белый дом с колоннами, чем-то отдалённо напоминавший ему особняк Гогенцоллернов… Джеймс прогнал прочь от себя эти неуместные мысли и занял место в последнем ряду, где уже толпились несколько калек и попрошаек. Зазвучала музыка, как и в видеороликах о Сэдрике, хор, состоявший из молодых людей в белых одеждах, слаженно спел: «Аллилуйя!», после чего на огромном экране появился Сэдрик… Джеймс не удержался и, пренебрегая мерами безопасности, снял очки, чтобы лучше разглядеть сына. Мальчик с экрана, казалось, смотрел прямо на него. Речь его звучала, не по-детски, чётко и даже жёстко. Казалось, что он говорит стихи из Апокалипсиса наизусть: — Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них… Волмер открыл свою Библию и нашёл в ней цитируемые стихи: Откровение 9:1-6. Последние слова задели Джеймса за живое. Что же должно произойти такое, чтобы люди сами искали Смерти, а она убегала от них? Всю свою жизнь Волмер, он же — Крамер, панически боялся умереть, ибо не знал: что ожидает его ТАМ? Когда же он решился на сделку с Дьяволом — ради продления своего земного существования и создания «Элизиума» — стало очевидным: свою вечность доктор Джеймс Волмер проведёт в Аду. И от этого ему стало ещё страшнее. Сейчас же, когда он утратил свою молодость и мужскую красоту, опорометчиво захотев вернуть сексуальную силу, ему казалось, что даже Геенна огненная не сравнится с тем отчаянием, которое он испытывал сейчас… Сэдрик продолжал говорить, но Джеймс уже не слушал его, углубившись в свои мысли. Собрание закончилось общей молитвой, прощальной песней и объявлением о следующем шоу Нового Мессии. Крамер не менял своей привычки сидеть до поздней ночи у камина с бокалом виски и прокручивать в голове события прошедшего дня. Вот и сегодня после столь странного мероприятия, мужчина сидел задумавшись, потирая лоб пальцами и наблюдая за пламенем в камине. Сын. его единственный наследник открывал людям правду. Что же будет когда он встретится с ним лицом к лицу? Ведь следующие шоу Нового Мессии должно было состояться ровно через неделю. Джеймс презрительно скривился, вспоминая весь этот фарс. Фанатики сходили постепенно с ума. Подумать только, что эти люди верили в происходящее! Глоток… Снова глоток обжигающего горло напитка и мысли. мысли. Вся жизнь, словно кадры старой кинохроники, проходила перед глазами Джеймса. Особенно — события, связанные с Кристиной. Почему эта молодая женщина, которую он сам заманил в созданный им же АД, так трагически повлияла на его, Крамера-Волмера, судьбу? Зачем было всё это? Если бы не она, всё продолжалось бы, как раньше. Доктор ставил бы свои эксперименты на людях, совершенствуя «Элизиум», и, быть может, нашёл бы способ восстановить свою мужскую силу и продолжить свой род, даже без помощи Хозяина-Сатаны, без этой взбалмошной девчонки, взорвавшей изнутри этот маленький мирок, созданный Волмером. Его персональный АД… Ещё глоток обжигающего виски. Голова Джеймса становилась всё тяжелее, его разгорячённый мозг превратился в мыслящую бомбу, готовую взорваться и разнести всё к чёртовой матери! Энтони Хоук. Антон Фальке. Почему он, после стольких лет, снова явился к своему старому другу? К своему убийце? Джеймс встряхнул седыми волосами, которые длинными плетьми разметались по его плечам. Видение не исчезало. Энтони стоял перед ним в белом, сверкающем одеянии и улыбался. Лицо призрака, или Ангела, светилось, озаряя темноту гостиничного номера.  — Не ожидал меня увидеть? — Медленно, не шевеля губами, промолвил Хоук. Или это всего лишь слуховая галлюцинация в мозгу Волмера. Почему… ты пришёл? — Прохрипел Джеймс и швырнул в призрака бокал с недопитым виски. Бокал пролетел сквозь него и со звоном разбился, ударившись о стену. Энтони даже не пошевелился.  — Завтра всё решится… — так же, не шевеля губами с застывшей улыбкой, проговорил Хоук. — Ты будешь очень удивлён, Джеймс… — Волмер рассмеялся, его смех перешёл в захлёбывающийся кашель. Он не мог остановиться. — Чем ты ещё сможешь меня удивить? — Еле выдавил он из себя, продолжая смеяться и кашлять, одновременно. — Ты мёртв. И ничего не сможешь мне сделать. Сгинь! Словно повинуясь словам Джеймса, Ангел Энтони исчез, растаяв в воздухе. Но Волмеру показалось, что в помещении остался едкий запах серы. Доктор сам не заметил, как уснул, прямо в кресле. Яркое калифорнийское солнце своими теплыми лучами коснулось Волмера. Джеймс с трудом открыл глаза. Голова гудела с перепоя, словно в ней поселился целый рой пчёл. Во рту был неприятный привкус… Серы? Хмель моментально улетучился. Джеймс приподнялся на стуле, но ноги не слушались его. У стены напротив он увидел разбитый бокал, а разноцветному узору растеклось коричневое пятно. Хоук! Неужели он и вправду приходил сюда ночью? Нет! Это всё — бред сумасшедшего. «Надо меньше пить», решил мужчина и снова попробовал встать. На этот раз ему удалось подняться с кресла и сделать несколько неуверенных шагов по комнате. Достав из кармана халата смартфон, Волмер набрал номер Пит-Буля и вызвал его к себе. Здоровенный парень явился через несколько секунд, словно только и ждал команды хозяина. Он и вправду напоминал огромного бойцовского пса, верного и сильного, в честь которого и получил своё прозвище. — Пит, — обратился к нему Джеймс, — пойдём… Как обычно. Поможешь мне? Парень кивнул и простодушно улыбнулся. Его улыбка совсем не напоминала ни хищной ухмылки самого Волмера, ни загадочного изгиба губ Кристины, ни ангельской улыбки Энтони… Снова этот проклятый Хоук! Да что же это за наваждение такое? Пит дал возможность Джеймсу опереться на его могучую руку и они вместе, не спеша, отправились к небольшому спортивному комплексу возле одного из многочисленных городских пляжей. Благотворный климат американского Юга, океанский воздух, прозрачная вода и ласковое Солнце сделали невероятное: доктор снова чувствовал себя помолодевшим. Лет эдак на двадцать. А, может, и на сорок? Вот только ноги не всегда слушались его и поэтому Джеймс нуждался в помощи Пита. Но, придя на спортивную площадку, он не разрешал парню жалеть себя, выполняя все упражнения на хитроумных снарядах. Превозмогая боль в костях и мускулах, старик доводил себя до изнеможения, чем вызывал зависть даже у молодых спортсменов, тренировавшихся рядом. За неделю своего пребывания в Лос-Анжелесе странный пожилой человек завоевал симпатию у людей, которые, как и он, приходили позаниматься спортом. Узнав, что Джеймс собирается на шоу «Нового Мессии» Сэдрика, некоторые его знакомые начали наперебой рассказывать о чудо-мальчике. Многое из этого Волмер и сам знал. А сегодня вечером ему предстояло встретиться с этим ребёнком воочию. Джеймс почему-то даже не волновался. Физические упражнения помогли ему прогнать остатки утреннего похмелья, разум Джеймса снова работал чётко, как отлаженный компьютер. Он был готов встретиться с сыном… Вечер того дня, когда было назначено шоу «Нового Мессии», выдался жарким, но Джеймс не изменил своим привычкам. Он оделся в светлый костюм с галстуком и сейчас напоминал английского лорда, невесть как оказавшегося в Калифорнии. В зале играла музыка. Зрители рассаживались по местам. Волмер, в сопровождении Пита, тоже уселся на своё место и, сжимая трость, пристально смотрел на сцену. Но там ничего не происходило. Наконец, свет начал меркнуть, а прожекторы устремились туда, откуда должен был появиться Сэдрик. Ярко-голубые шторы, украшенные золотыми звёздами, раздвинулись и появился он. Мальчик-мессия. Зал взорвался аплодисментами, большинство зрителей приветствовали Сэдрика стоя. Пит помог Джеймсу приподняться, но тот отстранил его могучую руку и встал самостоятельно, опираясь на трость. «СЫН!» — эта мысль молнией пронеслась в голове мужчины. Да, это был его сын, плоть от плоти и кровь от крови доктора Крамера. Новый Мессия. Кумир миллионов фанатиков, возлагавших на него свои надежды. Мальчик держал в руках Библию. Когда аплодисменты стихли и зрители вернулись на свои места, Сэдрик открыл книгу и прочитал в подставленный ему микрофон.  — И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон. Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя. И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. — Зал замер в тягостном молчании и тогда мальчик продолжил: — Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его — шестьсот шестьдесят шесть. Откровение Иоанна, 13 глава. После этого он закрыл книгу и произнёс:  — Сегодня мы не будем крутить барабан и вытаскивать шары с номерами рядов и мест. — Зал загудел. Такое было впервые. Новый Мессия решил самостоятельно выбрать того, кто выйдет к нему на сцену. — Я вызываю человека, — продолжал Сэдрик, — сидящего в ряду номер 13 на месте номер 18, что соответствует стиху из Апокалипсиса о числе Зверя — 666. Джеймс буквально ощутил, как тысячи глаз уставились на него. Он посмотрел свой билет, купленный неделю назад Питом. «Ряд 13, место 18». Это не могло быть простым совпадением! Откуда он знал? Пит-Буль снова решил помочь Джеймсу встать, но тот, как и в предыдущий раз, отстранил его руку и, горделивой походкой, с тростью в руке, даже не глядя на остальных людей, стал неторопливо спускаться по ступеням, устланным красной дорожкой. Ему казалось, что сейчас, в данный момент, он — главное действующее лицо в этом зале, а не мальчишка, которого считают Новым Мессией. И вдруг на сцену выбежала женщина в красном шёлковом платье с открытыми плечиками. Её голова была увенчана трёхуровневой диадемой — тиарой, символизирующей три царства: небесное, земное и мир мёртвых. Это была Кристина. Она узнала Джеймса. Рванувшись к сыну, она прижала мальчика к себе, словно пытаясь защитить своё дитя от этого монстра в человеческом обличье. Ее глаза сверкнули, словно драгоценные камни, а пальцы судорожно то сжимали то расжимали детские плечи. Кристи невольно вздрогнула, как только мужчина оказался на сцене. — Ты. ! — Девушка тихо произнесла, не сводя своего взгляда с Крамера. — Как ты посмел явиться сюда, вновь ворваться в нашу жизнь?! Мужчина стоял напротив неё, опираясь на трость, смотрел Кристине прямо в глаза своим холодным, как небесный лёд, взором и хищно улыбался, той самой дьявольской ухмылкой, которая всегда пугала молодую женщину. Ему нравилось видеть её бессилие — даже сейчас! — перед его величием. Мальчик поднял на Джеймса свои глаза василькового цвета и тоже улыбнулся в ответ. Волмер надеялся увидеть в Сэдрике собственное отражение, но нет… Их сходство было только кажущимся. На Джеймса, снизу вверх, смотрел Энтони. Только намного моложе. Однажды доктору пришлось видеть детское фото своего бывшего компаньона, которое он хранил вместе со снимком своей покойной жены. Хоук! Не может этого быть! Но как? Словно электрический ток прошиб всё тело Джеймса и он невольно вздрогнул. — Здравствуй, Крамер, — голосом, очень напоминавшим Хоука, проговорил Сэдрик. — Вот мы снова и встретились. Ты ведь хочешь, чтобы я рассказал тебе, как избавиться от страха Смерти? — Джеймс лишь кивнул в ответ. — Ад — это одиночество, а вовсе не место вечных мучений, где черти поджаривают грешников на сковородках или варят их в котлах со смолой, — продолжал Новый Мессия. — Ты сам создал для себя этот Ад. Ты боялся любить. Боялся привязанности. Ты подавлял в себе всё человеческое, чтобы стать Сверхчеловеком и обрести бессмертие. Ты создал «Элизиум» и ради этого вступил в сделку с Дьяволом. Но стал ли ты счастлив, убивая других, чтобы продлить своё существование? Джеймс отрицательно покачал головой. А зал снова зашумел, многие повыскакивали с мест, когда услышали о сделке с Дьяволом и об убийствах. Охране едва удалось утихомирить самых буйных зрителей. Между рядами показались полицейские. Не обращая внимания на происходящее в зале, Сэдрик продолжал: — Ты не должен бояться Смерти, Джеймс. Смерть — это свобода от страха. И Смерть — это шаг к началу новой жизни. Ты должен принять её, как единственную реальность, ибо все, живущие на Земле, рано или поздно, умирают. Ты родишься вновь. И в своей новой жизни ты больше не будешь одинок… Копы приблизились вплотную к Джеймсу.  — Мистер Волмер… — начал один из них, но осёкся. — Крамер, кажется, так Ваша настоящая фамилия? Вы имеете право хранить молчание. Вы имеете право на адвоката… Второй полицейский защёлкнул на руках Джеймса наручники. Пит издали наблюдал за происходящим на сцене. Толпа не пропускала его. — Стойте! — Вдруг крикнула Кристина, подходя ближе к полицейским. — Прошу Вас, не делайте этого… — Все смотрели на девушку, кто с удивлением, кто с разочарованием, а кто и вовсе со злостью. — Ведь мистер Волмер… Уже. не тот.- Она замолкла, не сводя взгляда надежды с Джеймса. — Ведь так? Джеймс, которого копы уже выводили со сцены, оглянулся на молодую женщину. Его взгляд, всегда такой холодный и надменный, выражал теперь удивление и изумление. Почему Кристина, ненавидевшая и боявшаяся его все эти годы, вдруг встала на его защиту? Это не поддавалось никакой логике! Впрочем, женская логика непостижима для мужчин… Крамер молчал. Ему вдруг стало всё равно, что с ним будет дальше. На сцену вышел ещё один человек. Ливингстон. — Я — адвокат мистера Крамера, — представился он полицейским, протягивая какую-то бумагу. — Вот — документ, согласно которому мой клиент не подлежит преследованию со стороны правоохранительных органов… Копы перечитали бумагу, посмотрели на Джеймса, потом на Ливингстона, один из них пожал плечами, второй снял с доктора наручники, оба они отсалютовали и, развернувшись, покинули сцену. Такой поворот событий удивил Джеймса не меньше, чем то, что произошло несколькими минутами ранее.  — Что ты им предъявил? — Спросил Джеймс у Ливингстона. Бывший полицейский, ставший теперь адвокатом, выдержал паузу, а потом произнёс: — Решение суда, согласно которому доктор Крамер был признан психически больным человеком и помещён на лечение в закрытую клинику. Помните? Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы раздобыть этот документ середины прошлого века… Знал, что рано или поздно он может пригодится. Волмер кивнул Ливингстону и неспеша вышел из зала, постукивая тростью.