Что скрывает тьма?

      Было давно за полночь, но Юкичи несмотря на поздний час до сих пор находился в агентстве. Офис уже давно опустел и даже труженик Куникида давно был дома. Наверное, Доппо уже видел десятый сон в своей постели, а может записывал новый идеальный распорядок дня. Фукудзава знает, что его ученик надежный, ему можно будет доверить детективное агентство.       Серебряный волк откладывает ручку и устало потер переносицу. От искусственного освещения глаза сильно щипало. Мужчина встает со своего места и достает из шкафа небольшую бутылку и очоко, традиционный набор для саке, в которое входило керамический токкури — круглый сосуд с узким горлышком и о-тёко — небольшая керамическая чашка в виде цилиндра. Набор был в одном красивом бело-песочном цвете с каким-то замысловатым темным узором.       Фукудзава редко позволял себе пить на работе, но эта неделя выдалась чертовски длинной и загруженной. Он устал. Хоть Юкичи и не был из тех, кто расслабляется с помощью алкоголя, но сейчас он чувствовал, что ему это необходимо. Домой ехать мужчина по всей видимости не собирался, сейчас он выпьет и ляжет спать в своем кабинете, как в «старые-добрые», когда агентство только начинало свою деятельность и работать приходилось дни и ночи напролет. Эти тёплые воспоминания согрели душу Фукудзавы также как саке его тело. Теплая волна пробежала по всему организму, благодаря чему мышцы на лице приятно расслабились и Юкичи отмечает, что сейчас он больше не хмурится.       Разум стал успокаиваться. Серебряный волк наливает ещё, мысленно отмечая, что эта последняя. Он погружается в свои воспоминания, о том, как было создано агентство, как он иногда играет с Куникидой в «Го» *, как здесь оказался Рампо. Мужчина вспоминает встречу с Дазаем и другими членами агентства. Затем его мысли переносятся в деревню и в голове вырисовывается образ девушки.       — Кин… — тяжело выдыхает Юкичи, но тут же отгоняет от себя эти воспоминания.       Мужчина снова берется за бутылку, но она уже была пуста. По всей видимости серебряный волк очень увлекся своими «путешествиями» и не заметил, как опустошил все.       — Похоже это знак… — сам себе говорит мужчина, глядя в пустой сосуд.       Юкичи выключает свет, берет плед и ложиться на диван. Закрывает глаза и тут же проваливается в сон.       Мозг проснулся раньше глаз. Казалось, что прошло не больше часа. Фукудзава лежит на диване с закрытыми веками и что он слышит? Боже! Это ведь скрипка! Смычок так нежно ласкает струны и комнату наполняет медленная мелодия, из-за которой все раны на сердце начинают вскрываться. Но постойте, какая скрипка? Неужели включилось радио? Юкичи с неохотой открывает глаза. Перед ним все плывет. Похоже мужчина все ещё пьян. Он замечает расплывчатые силуэты в комнате. Фукудзава рукой пытается нащупать катану, которую всегда держит при себе, но её рядом нет. Мужчина пытается собраться, это получается у него с трудом. Мысли путаются, перед глазами все плывет, а во рту страшно пересохло. Но чарующая мелодия скрипки не прекращалась.       Внезапно в дальнем углу комнаты зажегся огонек. Хоть все было смазано, Юкичи сумел понять, что этот «огонек» — есть пламя свечи, которое качалось в такт мелодии. Рядом с огоньком кто-то стоял. Он не видел ничего, кроме черного силуэта. Фукудзава привстал на локти.       — Кто здесь? — грозно рявкнул Юкичи.       Но ответа не было. Лишь скрипка запела ещё жалостливее. Вдруг перед глазами что-то быстро промелькнуло. Фукудзава словно в замедленной съемке поворачивает голову. Почему он так заторможено двигается? Создалось стойкое ощущение, что внутри все горит: сердце и легкие будто опустили в кипяток. Вдруг мужчина замечает, что к скрипке присоединяется мелодия рояля. Эти две партии идеально дополняют друг друга. Музыка стала более насыщенная и… динамичная.       Перед глазами юркнула пара силуэтов, а в комнате зажглось еще несколько огней. И вот к музыкальному дуэту присоединяется виолончель и арфа. Мелодия стала набирать обороты. В комнате становилось жарко, огонь в прямом смысле сжигал весь кислород, было трудно дышать.       Фукудзава с силой протирает глаза, но от этого становится только хуже. Вся картинка размазывается и плывет. Мужчина встает с дивана и хочет подойти ближе к силуэтам, но каждый шаг дается ему с трудом. Создалось впечатление, что Юкичи идет по палубе корабля во время шторма. Его то заносило вправо, то резко дергало в лево. Мужчина никак не мог найти баланс. Он шел вперед, сделал два, три, десять, двадцать шагов, но ни на сантиметр не приблизился к цели. А мелодия все набирала обороты. Жар в груди и в комнате усиливался. Лицо Юкичи стало влажным от пота, но мужчина не поддавался страху. Он был как всегда серьёзен и сосредоточен.       «Со мной происходит что-то странное. Нужно скорее прийти в себя. Точно!» — Фукудзава бросается к окну, в надежде раскрыть его и впустить прохладу, которая должна отрезвить его, а может будет логичнее самому сбежать через него?       Но не успел он дойти до цели, как путь преграждает высокий темный силуэт. Сейчас Юкичи может разглядеть его. Это человек… нет… существо с человеческим телом, оно было ростом почти до самого потолка. Фукудзава задирает голову и замечает, что вместо человеческого лица на него смотрит звериная морда и улыбается. Мужчина резко отпрыгивает назад. А существо снова начинает играть на своем инструменте. Фукудзава оглядывается и теперь он может их рассмотреть: все эти существа были невероятно высокими, они были в классических костюмах, но вот головы были разные. У одного была морда лошади, у другого козла, у третьего голова птицы, какой Фукудзава не мог сказать, но клюв был очень длинный и острый, третий был женщиной так как одет в платье, а голова была лисы. Все они смотрели на Юкичи и улыбались, продолжая играть свои партии.       Чем быстрее была их мелодия, тем сильнее горело всё внутри. Вскоре музыкальная идиллия стала расходиться, а прекрасная мелодия стала превращаться в душераздирающий скрип и вой. Голова начала пульсировать. Желудок сделал кувырок и Фукудзаву вырвало на ковер.       — Волк! Волк! ВОЛК! ВОЛК! ВОЛК!!! — ритмично произносили существа, не останавливая какофонию музыкальных инструментов.       Юкичи буквально разрывало изнутри, он чувствовал, как хрустят его кости, как пульсируют глаза. Он чувствовал странный металлический привкус во рту. Уши стало закладывать, и скрип музыкальных инструментов доносился до него уже слегка приглушенный. Мужчина сильно жмурится и скручивается от жгучей боли внутри. Какофония звуков достигла максимального предела и вот первая струна скрипки лопнула и это отразилось на Юкичи. Его пальцы рук буквально выломало в другую сторону. А существо, играющее на инструменте, запрокинуло голову от хохота, и оно так надрывно смеялось, что из глаз, рта, носа и ушей стала брызгать кровь. Но он не прекращал свой гогот.       — Волк! Волк! ВОЛК! ВОЛК! ВОЛК!!! — вторили существа.       Но Юкичи молчал, корчась от боли, он не проронил ни звука.       — Волк! Волк! ВОЛК! ВОЛК! ВОЛК!!!       Мужчина хватается за голову и ладонями чувствует, что его лицо покрыто шерстью, кое-как сломанными пальцами ощупывает его, чувствует, как вытянулся нос, что форма черепа изменилась.       Фукудзава встает из последних сил и добирается до зеркала. Ощущения его не обманули. Лицо превратилось в морду волка, а тело неестественно стало вытягиваться. Первые изменения тела коснулись рук, они были такие длинные, что если бы Юкичи опустил их и расслабил, то кистями спокойно дотронулся бы до пола.       — Волк! Волк! ВОЛК! ВОЛК! ВОЛК!!! — все громче орали существа и заливались смехом.       Голова Юкичи закружилась, снова все поплыло и замерцало. Он видел, как эти создания начали водить вокруг него хоровод, указывая на мужчину пальцам и все повторяя «ВОЛК!». Но вдруг резко наступила тишина и все вокруг погасло. Ни звука, ни движения, лишь тьма…       — Господин президент! Господин президент! — Юкичи чувствует, как кто-то толкает его в плечо. Он узнает знакомый голос, это его ученик, Куникида.       — Где я? — измученным голосом спрашивает Фукудзава.       — В своем кабинете, — спокойно говорит Доппо.       Юкичи медленно открывает глаза. Значит это все был лишь сон… Видимо вчера он действительно слишком много выпил.       — Я скоро выйду, — говорит президент и жестом показывает, чтобы его ученик оставил его одного. Тот послушно уходит.       Фукудзава встает с дивана и на ватных ногах идет к своему рабочему столу, заметив на полу рвотную массу, чувствует, как желудок снова сделал кувырок. Он прикрывает рот рукой и, закрыв глаза, пытается сосредоточиться, чтобы подавить рвотный позыв. Голова сильно болела, будто кто-то всю ночь стучал по ней чем-то тяжелым.       «Больше не буду столько пить…» — клянется сам себе президент вооруженного детективного агентства.

***

      После общего собрания Фукудзава Юкичи вернется в свой кабинет и обнаружит, что бутылка с саке была нетронута. А позже, во время уборки, Кирако Харуно найдет несколько струн музыкальных инструментов и мелкие брызги крови на полу и стенах.