Stardust Crusaders: One Woman Army

Из колена Джотаро хлынула кровь. Это не были ветки. Нет, его колено было рассечено задолго до того, как ветви даже коснулись его. Фактически, это причина его внезапного падения. Что-то порезало его, чего никто не видел. Стенд? Возможно, но тогда почему он этого не заметил? Есть ли такой стенд, который может быть невидимым даже для других пользователей стенда? Как больно. И почему они на него нападают? Его бдительность немедленно усиливается, когда он вытирает пыль, шум девушек лишь слабое гудение в его голове. Враг атакует сейчас или это было просто предупреждением? А может, его пытаются проверить, собрать информацию перед боем? Джотаро не любит думать об этом, но он не может хорошо контролировать свой стенд. Нападение прямо сейчас, когда его окружают раздражающие, но невинные люди, вызывает у него беспокойство. Его сердце громко бьется в груди, когда он становится на колени, чтобы взять сумку, порез на ноге посылает волны боли по всему телу. Нет, это не его сердце. Шаги. Он поворачивает голову. Девушка в зеленом. Она медленно спускается по последним ступенькам лестницы. У нее длинные волосы, заплетенные в длинную косу, вишнево-красные, почти розовые, с длинной кудрявой челкой на лице. Она одета в зеленое сэйфуку, явно не из его средней школы, с ее шеи свисает длинный белый шарф. С ушей свисают серьги, напоминающие вишню. Ее шаги элегантны, она держит себя уверенно. Ее маленькие каблуки издают шум каждый раз, когда ударяются о землю. Она останавливается рядом с ним. Она определенно выше остальных девушек. Ее глаза темно-фиолетовые, но с ними что-то не так. Нет, это не редкость. В них есть тьма, что-то искусственное и едкое. — Ты упал, да? Вот, воспользуйся этим, пока не доберешься до медсестры.— Голос у нее мягкий, бархатный, не слишком резкий и не слишком глубокий. Она протягивает ему белый носовой платок с зелеными узорами по краям. — Ты в порядке? — … Да, всего лишь царапина. — Джотаро принимает платок, игнорируя преувеличенное дыхание других девочек. Девушка склоняет голову и поворачивается, чтобы уйти. — Подожди. — Да? — Она останавливается, глядя на него через плечо. Ее взгляд пробегает по его спине, и он чувствует покалывание в месте своего родимого пятна. Ее глаза затуманены. — Спасибо. Я тебя раньше здесь не видел. — Кто ты? — Я Какёин Нориаки. Перевилась сюда буквально вчера. Приятно познакомиться. — Какёин снова склоняет голову, поворачивается и уходит навсегда. — Кем она себя считает, будучи застенчивой с моим Джоджо ?! — Но я завидую ее смелости… И у нее такие красивые волосы… Джотаро кладет руку на родимое пятно, а девушки тявкают вокруг него. Внезапно его стало больше интересовать чушь его деда о вампирах.

__________

— Как она такая сильная ?! Это не женская сила! — Звучит это немного с твоей стороны по сексистцки, тебе не кажется? Тот голос! — Какёин Нориаки! Сказанная девушка сидит на окне лазарета с вежливой ухмылкой, наблюдая за борьбой Джотаро. Ее глаза все еще стеклянные, но в них есть искорка веселья. Руками она играет с марионеткой — деревянным предметом, на котором нарисованы яркие светлые волосы, а на лице нарисованы зеленые сердечки, имитирующие глаза. — Под влиянием моего стенда находится медсестра, ДжоДжо. Напасть на мой стенд — значит причинить ей боль. — Кто … что ты? — Я говорила тебе, что я Какёин Нориаки, мой стенд называется Hierophant Green. — Ее улыбка становится острее. — Я человек, обладатель стенда, как и ты. Наша лояльность заключается в разных людях. Меня послали … убить тебя! Медсестра извивается, пытаясь снова напасть на него. Ее рот открывается, показывая два светящихся… глаза? Стенд Какёин. Он должно быть буквально внутри медсестры. Быстро соображая, Джотаро прижимается губами к ее губам, чтобы она не закрыла рот, призывая его собственный стенд. Он кусает голову Hierophant и вытаскивает ее, когда парень отстраняется от медсестры. — Я не причиню ей вреда. Он внимательно смотрит на Hierophant Green. Это красивый стенд. Блестящего изумрудного цвета он излучает мягкое сияние. Белые детали, такие как маска и нагрудник, делают его похожим на пришельца из какого-то научно-фантастического фильма. Это… ее желтые глаза лишены эмоций. Ее руки сложены, но ниже талии она всего лишь связка веревок, исчезающих во рту медсестры. — Это твой стенд? Я вижу, неряшливого стенда, который прячется внутри других людей и выглядит как дыня. — Ты пожалеешь… Вытащив ее…! — восклицает Какёин, хотя на нее явно повлияла сильная хватка Стенда на голове Hierophant Green. Ему было бы плохо, если бы она не пыталась убить его несколько минут назад. И, эй, его стенд на самом деле сдерживается, как он им командовал. — Не веди себя жестко, Какёин. Если я раздавлю эту дыню-голову, твоя голова тоже будет раздавлена. — Она напрягается, но он не собирается причинять ей больше боли, по крайней мере, сейчас. Он отведет ее к старику, чтобы рассказать ему все, что она знает о Дио. Когда он говорит ей это, она лишь зловеще хихикает, вставая перед окном, которое закрывается само собой. — Я уже сказала тебе, Джоджо, что ты пожалеешь об этом. Он не ожидал, что это приблизится, но он действительно чувствует, когда это происходит. Нет, не он, его стенд. Это похоже на то, как на него обрушилась холодная струя из очень сильнодействующего шланга, достаточно большого, чтобы поразить все его тело. Затем он чувствует, как в него попадают снаряды, похожие на пули размером с его руку. Он летит в другой конец комнаты, у него изо рта течет кровь. — Что ты думаешь о моем изумрудном всплеске? — Какёин спрашивает, приближаясь, все еще держа эту дурацкую марионетку: — Взрыв разрушительной энергии, он, должно быть, пронзил твои органы. — Джотаро безуспешно пытается встать, но лучше остаться сидя. — А эта медсестра … Они оба смотрят на женщину, кровь внезапно выходит из ее губ, когда она падает, обмякшая и, возможно, мертвая. Какой? Нет. Джотаро позаботился о том, чтобы изъять Стенд из нее, он больше не должен был причинять ей вред. Какёин снова смеется. — Hierophant имеет большой радиус действия, но не любит открытых пространств. Она предпочитает оставаться в закрытых помещениях и становится сварливой, когда ее выводят силой. — Девушка смотрит на него, и впервые ему кажется, что она действительно смотрит на него. Это она смотрит на него, пурпурные глаза больше напоминают бледно-лиловые. — Она была внутри медсестры, насильно вытащив ее, она ранила эту женщину, бессмысленное животное! Джотаро медленно встает, все его тело болит. Он в замешательстве. Потому что тот, кто сейчас смотрит на него, и тот, кто был у окна, — два разных человека. Какёин с ним возится? Или ее тоже контролируют? Если лепет старика правдив, то Дио вполне способен контролировать чей-то разум. Он смотрит на медсестру. Она дышит. Не умерла, просто потеряла сознание. Двое других учеников, на которых ранее напала медсестра, также, скорее всего, будут в порядке, за исключением потери одного глаза. Что-то щелкает в его голове. Какёин Нориаки — нежелательный враг. И его подозрение подтверждается, когда ее глаза снова затуманиваются, когда она насмехается над ним, называя его боксерской грушей. — Я преступник, я ударю любого, кто является мудаком и неуважительно отношусь к тому, кто, по моему мнению, не заслуживает уважения… Но… я узнаю тошнотворное зло, когда вижу его. Зло — это когда ты используешь слабых в своих интересах, особенно женщин! Трибуны не видны по закону, поэтому я буду судить тебя! Вот оно. Тот же блеск лаванды, что и раньше, такой же пламенный, как всегда. Но понимание. Ей не нравится, что ее называют слабой, но она понимает, с кем разговаривает Джотаро. Блеск исчезает так же быстро, как и появляется, и она снова возвращается к тому слепому сиянию. — Зло? Ты ошибаешься, Джоджо. Справедливость на стороне победителей, ее не волнуют методы! Это делает проигравших злом! Джотаро уклоняется от первых двух атак. Щупальца Hierophant, возможно, не самые большие, но они крепкие. И быстрые. Они захватывают его без проблем, и на секунду он волнуется, пока не видит, что глаза девушки снова вспыхивают. Он хихикает. Ему нравится Какёин. Она интересная девушка. — Проигравший — зло? В таком случае… — Изумрудный всплеск приближается к нему, и он желает, чтобы его стенд защитил его. Слабая атака. Намного слабее, чем раньше. Какёин ослабила ее атаку до того, как она поразила его, просто чтобы он мог отбросить ее. Она ему очень нравится. Джотаро вырывается из хватки Hierophant, его стенд снова хватает ее и оказывает давление на ее шею. Вскоре Какёин теряет сознание, в результате чего Hierophant исчезает. Он проверяет медсестру, она поправится после обработки ран и отдыха. Он уверен, что те двое учеников предупредили кого-то, и учителя, вероятно, уже были на пути в лазарет. — Какое горе, — бормочет Джотаро, беря Какёин на руки. Пока ее юбка доходила до голеней, он чувствовал, что нести ее через плечо было бы… позором. Его мать может целый день пилить его по этому поводу, а ему это действительно не нужно. Какой вид, Куджо Джотаро тащит рыжую девушку, как невесту, всю дорогу к своему дому.

__________

— Джотаро сейчас думает обо мне! Я чувствую, что только что у меня была связь с моим сыном! — Нет, ты сумасшедшая. Что за черт? Конечно, он думал о ней, когда шел домой, думая о том, как он расскажет ей о Какёин, не думая, что он является причиной того, что Какёин упала в обморок — да, но ситуация сложнее, чем он просто кого-то избивает. Но откуда его мама знает об этом? Это ее стенд? Мама чувствует? — Джотаро! Почему ты здесь? Что о школе? А эта девушка … — Ничего общего с тобой. Где этот старик? — Он уходит, слыша, как она говорит, что его дедушка в чайной. Он останавливается. — Ты выглядишь бледной, ты в порядке? — Да! Хорошо, спасибо ~! — Его мама щебечет, показывая рукой знак мира. Он вздыхает. Так по-детски.

__________

— Ну, это нехорошо. Эта бедная девушка умрет через несколько дней. — Почему? Джозеф вздыхает, осторожно отряхивая челку девушки, и Джотаро пристально смотрит. У Какион нет никакой надежды. Он отказывается принять это. Этот лавандовый огонь не из тех, чтобы сдаваться так легко. — Посмотрите! Вот причина, по которой она верна Дио и напала на тебя! — Что это за фигня?! Во лбу у нее торчит небольшая вещь, похожая на паука или насекомого, и она так же шевелится. На это противно смотреть, он даже представить себе не может, каково это — иметь такую в своей голове. — Это бутон плоти, сделанный из собственных клеток Дио, — объясняет Абдул. — Именно так Дио контролирует нежелательных последователей, бутон плоти проникает в их мозг и манипулирует ими. Чем слабее разум, тем легче управлять. — Дио харизматичен, он может легко убедить людей последовать за ним, но есть люди, которые могут устоять перед этим очарованием. У этой молодой леди должна быть очень сильная воля. — Она такая. Она постоянно выходила из-под контроля Дио, когда мы дрались, она ослабляла свои атаки, чтобы я мог закончить бой. — Это впечатлительно для такой девушки, как она. Джотаро молчит, пока Абдул рассказывает о своей встрече с Дио. Что-то подсказывает ему, что Дио соблазнил Какёин, да, но не полностью. Нет, она приобрела этот бутон плоти именно потому, что отказалась поклоняться. Какёин действительно кажется гордым человеком. И Джотаро не позволит пропустить свои усилия зря. — Умереть? Подожди минутку, Какёин … Какёин еще не умерла! Его стенд выходит, готовый вынести этот кусок мусора. Джотаро становится на колени рядом с ней, обхватив ее лицо обеими руками. Она такая маленькая, что ему неудобно. Даже если в то время она вела себя не так, как она сама, у Джотаро сложилось впечатление, что элегантная и высокая манера поведения девушки — такая, какой она должна быть. Его Стенд — он должен подумать о том, чтобы назвать его в какой-то момент — хватает бутон между указательным и большим пальцем, бутон реагирует, нанося ему удар одним из своих отвратительных щупалец. Он игнорирует лепет дедушки и Абдула, сосредоточившись на поставленной задаче. Девушка, ахнув, открывает глаза, бледно-лиловые с крапинкой орехового дерева возле зрачка. Красиво. — ДжоДжо… — Не двигайся, Какёин. Если я проиграю, тебе конец. Выражение лица Какёин сразу же расслабляется, глаза закрываются, а губы складываются в улыбку. Парень внезапно осознает, что она уверена, что он спасет ее. Решимость усилилась, он тянет за бутон плоти, не реагируя на щупальце, пробивающееся к его лицу, пока оно полностью не выйдет наружу. Его Стенд быстро вытаскивает его из неё и бросает его деду, который использует свои странные солнечные силы — в сказку, в которую Джотаро может теперь поверить — чтобы разрушить его. Джотаро встает, а девушка садится. Кровь течет по ее лицу, но она выглядит облегченной. Они смотрят друг на друга. — Ты спас мою жизнь. Почему? — Кто знает? Я сам не уверен. Какёин улыбается. На этот раз нежно и тепло. Это реально. Ее глаза немного морщатся, брови расслаблены. Джотаро, возможно, впервые по-настоящему находит девушку красивой. — Спасибо, Джотаро.

__________

— И готово! — Большое вам спасибо, Куджо-сан. — О, не надо быть такой формальной, дорогая! Какёин-чан, не так ли? — О да. Какёин Нориаки, мэм, очень приятно с вами познакомиться. — О, как хорошо воспитана! Какёин-чан, тебе стоит остаться на ночь! — О, нет, я не хочу навязывать… — Я тебя приглашаю, глупая! Папа приготовит тебе футон, пока ты будешь принимать ванну, а, папа? — Какой?! Почему? Я даже футоны не люблю! Холли, смени футон в моей комнате на настоящую кровать! — Джозеф жалуется, неоднократно ударяясь об пол. Джотаро вздыхает. Конечно, он любит свою семью — нет, он никогда не признается вслух, — но они слишком громкие и в целом их слишком много. Абдул заканчивает обрабатывать раны Джотаро, и подросток быстро встает и потягивается, игнорируя ссоры своей семьи. Он чувствует на себе взгляд. Какёин. Она одаривает его легкой неуверенной улыбкой, вероятно, усталой после проведенного дня. Он молча смотрит в ответ и удивляется, когда вместо того, чтобы упасть, ее улыбка становится намного шире, нисколько не отталкиваясь его хладнокровием. — Тебе больно, Какёин-чан? — Ах, нет, я в порядке. — Тогда все в порядке! Можешь снять сэйфуку. — А? — Холли! — Папа, Какёин-чан нужна ванна и удобный футон, так что пошли! — Холли!! — Yare yare daze.