Эльфийские уши

Уши. Это и выдавало, и одновременно с этим выделяло Луз из толпы магических существ. Гас и вовсе их боготворил, первое время считал, что они придают силы и уверенности Луз, но на деле этого не было. Луз собственные уши не интересовали. Наоборот, эльфийские отличия возбуждали в ней детский интерес. Хотелось прикоснуться, сжать кончик и в общем понять, холодные ли они на конце или такие же теплые. У котов холодные. А может, все эльфы — коты внутри? Эмити приглашает Луз в свой мрачный особняк, а та и вовсе не против. Это место хоть и угнетало всех своей атмосферой, но сидеть здесь вдвоем было очень удобно. А ещё лучше было держать голову Эмити на собственных коленях, гладить по голове и понимать, что она действительно кошка. Чуть ли не мурчит. Пальцы Луз перебирают зелёные пряди, останавливаются на макушке, но лишь на секунду, чтобы вновь возобновить свои движения. Она в раздумьях. До этого ее глаза ни разу не смотрели в эту сторону. И черт бы побрал внимательность Эмити, ведь она это заметила. — На что смотришь? — вопрос ставит Луз в тупик: как это так можно взять и ответить? Ее лицо багровеет, рука, кажется, затрясется в треморе. О чем подумает Эмити, узнав, что Луз так и хочет замучить ее уши. — Да так, задумалась о том, когда вернутся Ида и Кинг, — отличный ответ, ведь те и вправду ушли продавать товар куда-то за пределы острова. — М, ладно, — Эмити пофигистична, ведь ласку променивать на разговоры не хотелось. Луз выдыхает. Она была так счастлива, что та вновь прикрыла глаза. Можно продолжать свое действо без страха быть замеченной. Пальцы Носеды касаются виска, в то время как их хозяйка борется с собой. И проигрывает. Луз задерживает дыхание, прикрывает глаза и касается острого кончика уха Эмити. Прохладное. И правда, кошка. Трогать его было приятно, даже слишком. Осторожно смяв его, она всё-таки обращает внимание Эмити на себя. — Что ты делаешь? — девушка удивляется, но не делает никаких движений, что могли бы помешать Носеде продолжать. — Мне стало интересно, как эта штука работает. — Также, как и у тебя. — Но ты краснеешь, Эми. Блайт и сама не заметила, как это случилось. Касания Луз привели ее тело в дикий восторг, словно здесь было ее слабое место. И сейчас она начала осознавать: это приятнее, чем простое поглаживание волос. Намного приятнее. Тепло прилило к ушам, та превращалась в багровый совершенно не от злости. — Я не знаю, что это. Никто никогда не трогал меня…там, — звучит так, словно они обсуждают что-то запретное, но воистину все так и было, ведь неизведанное для большинства и есть запретное. — Ну, тогда я буду первой, — улыбка появляется на лице Носеды, она понимает, что шутка ее имеет множество значений, и каждое из них заставляло Блайт смущаться сильнее. Эмити замолкает, вновь погружаясь в свои ощущения. Стоит Луз коснуться самого краешка, чуть-чуть подушечками зажимая сзади, ту вышибает: в животе комок, а ещё ниже — тяжесть. Блайт приоткрывает рот, жмурится и издает что-то похожее то ли на писк, то ли на стон. Она опозорилась. Но и черт бы это подрал, Носеде она доверяет. Луз задумалась. Довольно долго, ведь Эмити уже успела прокрутить все варианты того, что может произойти дальше. И каждый из них удивлял ее с новой силой: она, оказывается, умеет фантазировать так ярко и красочно? — Не прекращай, — выдыхает очень тихо, на что Носеда лишь кивает. — У меня есть идея. Ещё мгновение, и Эмити сидит на пледе, который они постелили для уюта, а лицо Луз незаконно близко. В ее глазах хитрая искра, граничащая с желанием узнать нечто новое. Такое манящее, что Носеда сама не замечает, как двигается вперёд и, касается мочки уха Эмити губами. Блайт инстинктивно сжимает чужие плечи в попытке оттолкнуть, но руки не слушаются ее: так велика была нега внизу живота. — Л-луз? — только и может, что позвать девушку, желая, чтобы та отстранилась, но на большее ее не хватает. Носеда зубами задевает черную серьгу в этом замечательном ушке, чуть оттягивает и сама получает от этого удовольствие. Ее возбуждал факт того, что эта теория была правдива: уши — эрогенная зона эльфов. Либо только Эмити, ведь та всегда была особенной. Свободной рукой девушка гладит эльфийку по спине, чувствует, как выгибается та при каждом укусе и поцелуе в запрещённые ею недавно места. Она была великолепна. Луз тлела сама, сгорала, словно свеча, как и ее девушка. Девушка? Они обговаривали это всего несколько раз, но черт побери, Луз любила Эмити и ее странности. И надеялась, что той понравятся ее собственные. Сейчас же нравились. Блайт издает ещё несколько стонов. Эти звуки ласкали уши Носеды, и та думала, что лучше уже быть не может. Девушка наконец отстраняется, наблюдая, каким влажным и мокрым было ухо эльфийки. Та смотрела на нее томным, чуть затуманенным взглядом, и в нем то и дело мелькали нотки волшебной похоти, похожей на заклинание света. Удивительно. — И, как тебе? — кажется, что сама не замечает, как ее интерес переходит в издевательство, на что Эмити приходит в себя и громко выдыхает. — Это странно. Очень странно, — только и может выдавить из себя эльфийка, — но, приятно. На что и получает лёгкий поцелуй в щеку. Ребенок-Луз была довольна. А Эмити разочарована, ведь она понимала, что Носеда больше не планировала. Точно не сегодня.