Цветы из пепла

— Добрый день, профессор Макгонагалл. — Добрый. И уже не профессор, Хогвартс на следующий год не откроется и, судя по всему, не только на следующий, — в голосе Минервы слышалось тщательно скрываемое сожаление. — И где же Вы сейчас работаете? — В министерстве, впрочем, об этом потом. Есть дела и поважнее. Присаживайтесь, — сказала декан Гриффиндора и кивнула на одну из кроватей, садясь на стул напротив. — Что-то случилось? — волк внутри уже почюял неладное и выл тревогу. — Да, дело в том, что вы привели мистера Поттера повидаться с крёстным. Не так ли? — Да, именно так. — Вы забрали его из дома Дурслей. — Да. — Но ведь не на прогулку, навсегда. — Да… — Ремусу едва удалось скрыть хрипоту в голосе. Чего Макгонагалл этим добивается? Зря он просто так взял и сказал, что Гарри больше туда не отправится. Но ведь Сириусу решать, Джеймс и Лили его назначили опекуном Гарри. — Да, Сириус хочет забрать Гарри к себе. Я думаю, ему больше не придётся возвращаться в дом дяди и тёти. Сириуса скоро выпишут. — Но он ещё не здоров, и вы не знаете как скоро выздоровеет. — холод в голосе Минервы немного пугал. Неужели она действительно хочет вернуть Гарри туда? — Люпин, вы же понимаете, что решение было преждевременным… — Почему преждевременным? Гарри уже ничего не угрожает, ему не нужна кровная защита. Профессор, почему Вы так говорите? — Поймите, это говорю не я, а министерство, точнее, отдел опеки и попечительства… Они лишь доверили мне сказать об этом. — Они считают, что Сириус не сможет справиться. Что ж… — после длиной паузы и потирания висков, Ремус встал. — Я скажу им об этом. — Ремус, мне очень жаль. — печально посмотрела ему в глаза волшебница. Люпин грустно улыбнулся - выдавить из себя более жизнерадостную улыбку не получилось. — Доброго вечера, профессор. За дверью в палату Сириуса было тихо. И Ремус ещё долго стоял, не решаясь войти. Может, стоит сходить в буфет? Можно прийти потом. Но Бродяга просил не задерживаться и зайти, как только он закончит. Ручка поддалась с огромным трудом, а дверь предательски скрипела. Сириус лежал в обнимку с Гарри, укрывшись одеялом, но, услышав, как кто-то зашёл, быстро открыл глаза. Он совсем не спал. — Привет. Что-то мы все много спим, не находишь? — тихо пошутил Блэк. — Устали после войны… — Ну, что сказала Макгонагалл? Она так просто бы тебя не позвала. Говорили шепотом, чтобы не разбудить Гарри, который уполз под бок крёстного, сжимая в руке ткань пижамной кофты на Сириусе. — Ничего серьезного, я тебе потом обо всём расскажу, — отмахнулся Люпин. — Я так не думаю. — Всё в порядке. — Твоя рожа говорит об обратном, — уже начал слегка злиться Блэк. Ремус тяжело вздохнул: делать нечего, ему всё равно, рано или поздно, придётся сказать. — Они хотят отправить Гарри обратно к родственникам. А я сказал Гарри, что он теперь будет жить с тобой. Люпин ожидал от Сириуса злости, ярости. Но тот лишь крепче прижал к себе крестника и, откинув голову на подушку, прошептал: — Твари… **** Как просыпаются нормальные люди? Они просыпаются внезапно, просто в один момент открывают глаза и осознают, что покинули царство Морфея. А затем снова закрывают ещё расслабленные веки и поднимают, осознавая, что лежат и греются в объятиях родного человека. Осознают, что теперь в безопасности и им не придётся больше страдать. Именно так чувствовал себя Гарри. Мальчик медленно приподнял голову, чтобы взглянуть на крёстного. Тот не спал и казалось, вообще не ложился весь день. Или даже ночь? — Сириус. — Ей, привет, малыш. Как спалось? — тоскливое выражение лица сменилось радостным, но фальшивым. Сириус плохо умеет скрывать эмоции. — Хорошо. — Тебе бы поужинать. Небось с утра ничего не ел. — Нет, почему же? Ел, — сонно но с настроением ответил Гарри — но всё равно голоден. А сколько я проспал? — Сам не знаю. Во всяком случае, недолго, сейчас только вечер. Что-то я засиделся, пойдем в столовую. Сириус действительно перележал. Ощущалась неприятная тяжесть нетренированного тела, так и хотелось сходить в спортзал. А мышцы в некоторых местах ныли. Но время за обедом они с Гарри провели довольно хорошо, мальчик всё рассказывал что случилось с ним и ребятами до поражения Тёмного Лорда, когда они были в бегах. События, в целом, были не очень приятными, но интерес, который передавал ему Гарри, увлек Блэка. Ему и вправду было совершенно не скучно слушать, как находчиво они пробрались в банк или как ночевали в доме Блэков и встретили Добби. Немного огорчил рассказ о Регулусе, Сириусу было трудно вспоминать о брате, особенно о том, что его больше нет. Но что подняло ему настроение, так это подробное и яркое описание от Гарри, который понял, что крестный загрустил, о находчивости Гермионы и прогулке верхом на драконе. Да, Герми действительно очень умная волшебница, даже за короткое время, что Блэк её знал, она произвела очень хорошее впечатление. И Рон тоже, славный малый, как и вся его семейка. Но, в отличии от супругов Уизли, он ему совсем не надоел, наверное, потому что видел он его не часто. Потом они уже почти беседовали, точнее, поочередно рассказывали о своих тяжелых буднях. Но эту распрекрасную беседу прервала подошедшая целитель. Благо Сириус был в хорошем настроении. Увидев её перед собой, он сразу же встал и театрально раскинул руки в успокоительном жесте. — Спокойствие, только спокойствие. Я всё понял, я уже в палате, только спокойно, — лично Гарри Сириус сейчас напоминал комедийного актёра. — Отчего же, мистер Блэк? Вижу, Вы прекрасно себя чувствуете. Я даже готова Вас скоро выписать при условии, что Вы будете вовремя принимать лекарства и не переживать, — доктор, похоже, тоже была в хорошем настроении. — Какие могут быть сомнения? Отныне я буду счастлив как солнышко. Возвращались они тоже с весьма хорошим настроем, вплоть до момента, пока к ним не присоеденился Ремус. Гарри был слишком весел, чтобы заметить, как Ремус смотрел на Сириуса, зная, что резвится он отнюдь не от плохих новостей. Сириус, вспомнив, чуть не встал на месте — совсем забыл. И как, скажите на милость, теперь испортить Гарри настроение? Блэк лишь натянуто улыбнулся и пожал плечами, мол, так получилось. Войдя в палату Поттер спокойно уселся на кровать, на душе было легко, а на лице все ещё стояла беспечная улыбка. Сириус последовал его примеру. Только Ремус застрял у двери. — Ну, как насчёт планов на будущее? — спросил мальчик. Блэк хотел что-то сказать, но запнулся. Зато Люпин не остался в долгу. — Как раз тема для обсуждения. Верно, Сириус? — Да уж… Ей, Гарри, мне нужно поговорить с Ремом, наедине. Нам нужно кое-что обсудить. — Я тоже могу послушать, я уже взрослый. — Нет, дело не в этом. Нам действительно нужно поговорить с Ремусом. Ты не против? Гарри внутренне смутился, опять он лезет не в свое дело. — Да конечно, извините. Я пока погуляю здесь. — Гарри вышел, и только когда он уже достаточно отдалился, Ремус закрыл дверь. Блэк внезапно встал и быстро начал расхаживать по комнате. Сложно представить, что ещё несколько минут назад он был весел и бодр. — Сириус, тебе придется сказать ему… — Сказать что?! Извини, милый крестник, но тебе придется снова вернуться в ту крысиную нору, после того как мы намечтали столько всего! — Сириус начал трясти руками при ходьбе, а в голосе блестели нотки обречённости. — Вот возьму, и не скажу ему ничего, заберу его. Пусть перебьются! Просто возьму, и не скажу… Блэк уже бормотал себе под нос, а левая рука судорожно дёргалась и тряслась. — Бродяга успокойся! — …Не скажу…не… — Блэк! Очнись! — Ремус схватил его за плечи и потряс, что есть мочи. И Сириус очнулся, как от кошмара, тяжело и часто задышал. Оборотень усадил его на кровать. Постоял, и хотел уже выйти. — Ладно, я скажу ему. — Нет, я сам. — Бродяга, закатишь ещё одну истерику и… — Не закачу. Анимаг с грохотом закрыл дверь и направился вниз по коридору. Гарри он нашёл стоящего перед открытым окном прямо у лестниц. Мальчик обнял себя руками и смотрел в даль. Вид у него был не очень весёлый. Что ж, тем лучше. Сириус просто встал рядом с ним и уставился туда же. Разговор начать казалось, как дракона поднять, да и не хотелось особо. — Стоишь тут на холоде, не замёрз? — решился он хоть как-то завязать разговор. В ответ мальчик отрицательно покачал головой, он сильнее сжал пальцы до боли в предплечьях. За недолгое время, что он его знал, смог выучить, что начиная разговор с вопросов таким неловким тоном крёстный собирался сказать что-то нехорошее. А Сириус всё это время корил себя за трусость, как он думал. Он не боялся ни человека, ни дьявола, ни смерти, и уж тем более не какого-то там Волан-де-Морта. Но его смертельно пугало то, что сейчас он должен сказать. — Эммм… Гарри, я должен тебе сказать… — Сириус удивился своему же голосу, слова будто принадлежали ветхому старику. Но договорить он не успел. Гарри резко повернулся и посмотрел ему в глаза, а его… Мерлин, казалось, в этих глазах собралось все горе мира. Мальчик понял, догадался, а может и подслушал. Сириус не выдержал и обнял крестника, лишь бы не смотреть в эти глаза. В тот день в воющей хижине, зная, что перед ним якобы убийца его родителей, беспощадный психопат, который ничего не пожалеет чтобы убить его самого, Гарри уложил его на лопатки, а в глазах не было ни капли страха, только ненависть и гнев. Блэк предпочёл бы смотреть в глаза Поттера, наполненные злостью, чем страхом. Вдруг в нем заиграла горделивая совесть, что он, взрослый мужчина, готов заплакать как баба. Сделав глубокий вдох, он отстранил от себя крестника и, положив руки ему на плечи, посмотрел, грустно приподняв уголки губ. — Ты ведь заберёшь меня?.. П-потом… — Гарри слегка шмыгнул носом. Только не плакать. — Ну конечно. — успокоил его крестный. — Разве я могу поступить по другому? Последние слова вышли немного обреченно, их владелец уже не очень верил, что мальчика-который-выжил вообще хоть на один день оставят в покое. Но страдающий самоунижением юный волшебник воспринял это по своему. Он отступил на шаг назад, таким образом сбросив руки Сириуса со своих плеч, но в то же время пытаясь выглядеть как можно менее враждебно. — Тебя никто не обязывает. Я не хочу быть кому-то обузой. — Гарри поднял голову и встретил взгляд полный чистой обиды. Сириуса ранило, что Гарри все еще не доверяет ему, думает, что мальчик ему не нужен. — Гарри, как ты можешь так говорить? Ты никогда не будешь для меня обузой, ты всё, что у меня осталось. — Сириус взял лицо Гарри в широкие ладони, и в холоде, веющем от открытого окна, они показались ему самыми тёплыми и мягкими. Поттер потянулся к крёстному и обнял. Такое, казалось, пустяковое движение дарило чувство защищённости и понимания. Гарри постоянно чувствовал себя нелюбимым, ненужным. Всего лишь мальчиком-который-выжил, который обязан что-то всему миру, а у него самого ничего нет. — Обещаю, ты там долго не задержишся. — мягко, еле слышно сказал Сириус. — Я тебе верю.